Лишь до утра

«Новый год — это всегда что-то необычное, что-то волшебное и прекрасное, та пора, когда даже в мире волшебства возможно самое настоящее чудо. Только не все это чудо замечают…» — к такому выводу пришел Огрон ближе к четырём часам утра, когда их празднование всё-таки подошло к концу и мужчины начали расходиться по их временным спальням. К сожалению, диван, одно из запланированных мест ночлега, оказался занят совершенно нежданной гостью, поэтому мужчинам пришлось тесниться, дабы не вызывать еще больших вопросов у Совета Магикса, который итак внес в их жизнь немало изменений. Для волшебников и волшебниц, состоявших в этом органе, это было, должно быть, очень забавной идеей и весьма разумной: устроить небезызвестных тёмных магов на работу. Изначально планировалось, что маги будут работать на свет, ради добра и на благо миру, что всё пойдёт гладко, как по маслу: трое мужчин, смирившихся со смертью своего товарища, весело и добровольно согласятся на эту задумку — работать порознь, не сталкиваясь и не создавая проблем, а так же будут беспрекословно подчиняться во всём. Конечно, они ошиблись. При том очень серьёзно, даже при условии, что маги всё-таки стали там работать, хотя и в разных отделах…но этого как всегда оказалось мало. То кольцо, которое носил Огрон, полностью черное с аккуратными выступами в виде шипов, чувствовало каждого мага, каждую фею с ними поблизости. Именно поэтому они встречали друг друга в коридорах Совета, библиотеке, в столовой, да даже на улице… Не было ничего, что могло бы их разъединить навсегда. «Подобное всегда притягивает подобное!» — так пошутил однажды над неудачами Совета пожилой волшебник, для которого вся эта идея с самого начала показалась глупой, идиотской затеей. Однако, как бы печально это и не звучало, Огрон давно понял, что пожилой волшебник был прав, кольцо Чёрного Круга, вот тот артефакт, который так нужен Совету, а не самые сильные маги в Измерение, которых победила группа «девочек-подростков». Единственное, что останавливало тех «старичков» — факт того, что кроме него, Огрона, мага ненависти, с ним никто не мог управиться. Что уж говорить о том, что все остальные чернокружники не рисковали, даже не пробовали поносить его, так как результат всегда был один и тот же — кто-то обязательно умирал. Тогда при борьбе с Винкс Огрон допустил ошибку, дав на неделю кольцо Думану, в надежде, что оно его вылечит. Но стало только хуже. Маг метаморфозы попал в терминальное состояние — состояние, находящиеся между жизнью и смертью, — после неудачной борьбы со светлым магом из бойфрендов Винкс, который мог попросту убить его. В специальное чистилище, похожее больше на тюрьму для всех тех, кто по какой-то причине не мог до конца умереть и возродиться. С того дня Огрон не снимал его, понимая всю тяжесть груза и ответственности, лежащую на нем. Вот только сегодня не хотелось совершенно вспоминать это всё. Все его мысли были заняты не рутиной, хотя об ней им тоже приходилось говорить, а праздником. Ведь, как ни как, мужчины давно не виделись и были искренне рады обсудить наболевшее. Кроме того, работа каждого была той ещё историей, о которой магам хотелось рассказать. — Совет делает всё, что в их силах, чтобы маги Чёрного Круга были под присмотром — зевая, сказал Думан, усмехаясь от сказанной им фразы — вот только они пропустили момент, когда к нам присоединилась фея. Маг метаморфозы весело посмотрел на спящую фею, ангела среди них, грешников, которые и не пытались сделать свою жизнь лучше. — Я объяснял это уже! — огрызнулся маг ненависти, кидая быстрый взгляд на спящую фею, — Она сегодня же исчезнет отсюда. Мужчина недовольно нахмурился, массируя переносицу. Он отчётливо осознавал всю опасность своего решения, но в тот момент Огрон не мог поступить иначе… и он не знал почему. Его бесило от этой мысли, он попросту не находил ответа. — Сделай так, уж, Огрон! — не менее серьезным тоном сказал Гантлос, направляясь в спальню, — Не хотелось бы, чтобы из-за неё у нас возникли проблемы. Маг разрушений закатил глаза, тяжело вздыхая. Он проводил все свои дни в старой и никому ненужной библиотеке без возможности отойти в запретную секцию без присмотра, поэтому появившаяся для него возможность перебраться в другое место, например, на помощь судмедэксперту, очень его радовала. Гантлос попросту не мог позволить, чтобы какая-то фея, а уж, тем более, необдуманный поступок Огрона, испортили его планы. — Их и не будет. Я всегда держу своё слово, Гант! — садясь в кресло перед раскрытым окном, из которого дул холодный, морозный ветер, ответил Огрон. Он слегка взлохматил свои волосы, закинув ноги на подоконник. — Ты прав, — помогая Думану переносить Анагана, сказал маг разрушения. — Извини за сомнения, босс! — пренебрежительно добавил Гантлос. Мужчина изобразил поклон, он уважал Огрона, но в последнее время между ними был немой конфликт, один нерешенный вопрос, из-за которого они не могли двигаться дальше. — Смеёшься? — улыбаясь, добавил Огрон, удобнее устраиваясь в кресле. Сегодня ему не хотелось ничего анализировать, думать про интонацию друга, про его жесты и скрытый в них смысл. Огрон напросто устал от этого. — Никак нет, босс, — в той же манере ответил Гантлос, кидая подушку в друга, который расслабился в кресле, откинувшись спиной назад и положив руки на подлокотники, эта поза была его излюбленной, полное доминирование, — только если чуть-чуть, — прищурившись, добавил он, закрывая дверь.

***

Утро в Магиксе, по мнению мага, никогда не было волшебным или живописным. На Земле быть может ещё было пару местечек, в которые хотелось бы вернуться. Но здесь: серое небо, такие же грязные и серые облака, солнце, которое иногда было, а иногда и нет, и постоянный дождь — всё это стало почти на три с половиной года его новым домом. Нельзя сказать, что маг ненависти был в полном восторге от этого. Акклиматизация давалась ему тяжко, в отличие от Гантлоса, который ещё во время их правления часто отлучался, путешествуя из одного места в другое. К тому же, теперь у него появилась новая проблема — свалившаяся ему на голову фея природы. Девушка спала, иногда ворочаясь на диване. Она выглядела, как ребенок. Маленький и невинный. Однако Огрон знал, что внешность бывает обманчивой. От малявки исходило столько тьмы, что он поначалу даже и не понял от кого она. Но что-то странное и необычное было во всей этой истории. Что-то такое, что ему ещё предстоит узнать. Девушка начинала просыпаться, она часто ворочалась, что-то бубнила себе под нос. Все её движения были резкими и какими-то хаотичными, непохожими на неё. Еще два поворота, и она резко вскочила, гладя руки на грудь, там где расположено сердце, через какое-то время обняв себя за плечи. — Кошмар? — саркастично спросил Огрон. Он лениво посмотрел на неё, отмечая, что она вся в поту, глаза бегают по комнате и выглядит она в принципе потеряно. Широкие зрачки, учащенное сердцебиение, частые вдохи и выдохи — всё выдавало, что с ней было что-то не так. Фея не была в порядке. Она молчала, лишь посмотрев на источник звука и непроизвольно сжавшись. — Можешь не отвечать. — ответил за неё маг, вставая из удобного кресла со спинкой и подлокотниками. Флора проследила взглядом за фигурой, вышедшей из гостиной, и не спеша легка обратно, пытаясь собрать все мысли воедино. В голове был свеж сон. Девушка отчётливо чувствовала жжение в тех местах, куда ее ранили. Фея сделала глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки, она задержала дыхание, ненадолго вспоминая детали кошмара: Вендиго, странное дерево, необычные узоры на платье. Эти детали и нюансы требовали ответов. Ведь больше всего Флора боялась, что сон станет явью, что она действительно станет жертвой какого-то непонятного ей ритуала и ее убьют. В голове роилось множество вопросов, один краше и страшнее другого, но среди всего этого был один вопрос, мучивший её больше всего — почему? почему она до сих пор жива? Значило ли это, что болезнь отступила? Фея не понимала ясно, но среди этой неразберихи одно она знала точно: она всё ещё жива! Так прошёл час, быть может и немного больше. Флора ещё недолго провалялась, прежде чем окончательно проснуться и встать с дивана. Все тело болело, отчего подъем оказался куда сложнее, чем она ожидала. Ненамного встав, девушка сразу же потеряла равновесие, плюхаясь обратно. Ее окутала слабость: боль затихла, но вместо нее появился тремор. Она вся дрожала, и причины такого состояния фея понимала лишь отдаленно. — Эй, подруга, успокойся. — донеслось у неё из-за спины. В дверном проеме стоял маг метаморфоз. Его ирокез исчез, и вместо той дерзкой прически было что-то наподобие хвоста, уложенного назад. Маг в спешке подошёл к ней, сев на колени и заглянув в глаза девушки. — Ты в безопасности, слышишь? — обеспокоенно сказал Думан. Он чувствовал, как девушку потихоньку перестает трясти, она устало смотрела в его глаза. — Спасибо. — выдавив из себя улыбку, ответила фея. Она учащенно заморгала, будто пытаясь отогнать страх, и затем попыталась встать. Если бы не маг, сидевший перед ней, девушку неминуемо ждала встреча с полом, большой синяк и не одна ссадина на лице и теле. — Полегче, подруга, — подхватив фею, сказал Думан, он помог ей опереться на него, медленно направляясь к кухонному столу. Усадив девушку на стул и убедившись, что она не падает, маг лениво размял шею, он быстро наполнила два стакана водой, отдав один из них бледной фее. — Выпей, — садясь на соседний стул, сказал маг, — быстрого результата не будет, но станет немного лучше, голова посвежее и всё остальное. — взмахнул руками мужчина. — Доброе…? — не договорил маг скорости, его голос был бодр и задорен, но даже в нем слышалось удивление. — Всё в порядке? — подходя к парочке, спросил Анаган. Мужчина был в обычной футболке с ослепительной улыбкой и огнём в глазах. Однако даже он был встревожен. — Что случилось? — Анаган обвел взглядом фею, прикладывая руку к ее лбу, — Ты вся горишь, цветочек, и даже не из-за меня! — усмехнулся маг. Девушка прыснула от смеха, она аккуратно скинула руку брюнета со лба, делая очередной глоток воды. — Пройдет. — сказала Флора. Она была благодарна магам, что жива, что один из них спас её, а другие дали ей жилье, но посвящать их в свои проблемы фея была не готова. — Ее только что била крупная дрожь, затем она чуть не грохнулась, потеряв равновесие, но так-то всё в порядке. — восстановив события, добавил Думан. Он шутливо толкнул девушку в бок, сейчас она не их враг, в ней нет опасности, и, в отличие от Гантлоса, маг метаморфоз не ненавидел фей с такой силой, да он недолюбливал их, считал эгоистичными и слегка дурноватыми, но Флору Думан уважал, ещё со времён их битв, девушка казалась ему другой тогда, и он не сомневался, что и сейчас она не такая как все. — Ты ещё здесь? — входя на кухню, сказал блондин. Его заспанные глаза были сужены, внимательно рассматривая миниатюрную фигуру на стуле рядом с его друзьями. Маг сурово посмотрел на них: Анаган оперся на столешницу, показательно игнорируя его осуждение, Думан невольно вздрогнул, открыв и закрыв рот, так и не издав ни звука. Объяснения бы всё равно не помогли. Золотистые глаза мага разрушения перешли на фею. Он хотел испепелить ее, чтобы она провалилась под землю, но факт оставался фактом, одна из Винкс здесь. — Где твои манеры, Гантлос? — усмехнувшись, спросил Анаган, — перед тобой девушка, а ты её пугаешь! Мага скорости забавляла эта ситуация, он уже не претендовал на эту фею, на его временной работе девушек была так много, что ему оставалось только выбирать, с какой он проведет понедельник, с какой вторник, а с какой четверг. Анаган подбадривающе кивнул Флоре, мол, не волнуйся, он всегда такой бука. — Ах, простите, ваша светлость! — делая небрежный поклон, кинул Гантлос, сверля взглядом мага скорости, — Совсем забываю с кем говорю. Девушка поежилась, чувствуя на себя более пристальный взгляд мага. Флора прекрасно понимала, что блондин недоволен её присутствием здесь. Она и сама не была счастлива оказаться один на один со своими старыми врагами, но, во-первых, выбирать вчера ей не пришлось, а, во-вторых, ее радовало, что не все из Черного Круга так сильно ненавидели ее. В голове неторопливо прокручивались вчерашние события, в груди начинало пульсировать, отчего девушка через некоторое время отчетливо слышала свое сердцебиение, звенящее в ушах. — Перестань уже на меня так ошарашенно смотреть, фея! — рявкнул блондин, его ничуть не заботило, что о нём могут подумать его друзья или те, кто за ними следит. — Как смотреть? — огрызнулась фея, она подавила в себе стремление сразу же извиниться за свою глупость, девушка чувствовала себя дурно, ей хотелось на свежий воздух, но учитывая ее слабость, Флора не была уверена, что сама сможет уйти отсюда. Вопрос мага выбил ее из рассуждений, она не сразу поняла это. — Я не видела ни одного из вас более пяти лет, понятно, что мне непривычно. — Птенчик научился огрызаться, — внезапно раздался бархатистый голос, маг ненависти возник из ниоткуда. Огрон смерил суровым взглядом Анагана и Думана, отчего маги неохотно опустили головы. Голубые глаза быстро нашли зелёные. Девушка молчала. Она была поражена и немного напугана его появлением. — Во-первых, оно таким не является, — всё-таки встав со стула, сказала Флора, она чувствовала, как силы наполняют ее, как к ней приходит энергия, девушка мило улыбнулась магам метаморфоз и скорости, губами произнося «спасибо», — во-вторых, если ты не слышал, как я огрызаюсь, это не означает, что я не умею. — девушка размеренным шагом пересекла комнату, направляясь к выходу. Но Огрон перехватил ее, с силой сжав запястье и потянув на себя, так, что девушка буквально упала в его объятия. — Отпусти. — вскрикнула фея. Она впервые за время своей болезни была так близко к мужчине. От Огрона исходила сила, власть и какая-то надежность и безопасность. Не понимая почему, девушка расслабилась в его объятиях, если это можно было назвать ими. — Похвально, — сжимая запястье феи, сказал маг, он смотрел на нее сверху вниз, отмечая, что зона декольте с его роста выглядит потрясающе, — однако весьма опрометчиво грубить тем, кто тебя спас и приютил, не находишь? — маг расплылся в довольной чеширской улыбке, кивая блондину, который был готов разорвать фею на части. Доля логики существовала в этих словах. Флора признавало это. — Возможно. — коротко ответила фея природы. Она несильно дёрнулась назад, надеясь, что маг ее отпустит, но хватка стала только крепче. Фея чувствовала, что что-то здесь было не так. Какое-то шестое чувство подсказало ей, что нужно уходить отсюда, притом чем быстрее, тем лучше. — У тебя же есть вопросы? Задавай их, мы любезно ответим на них. — перемещая одну руку на шею девушки, сказал маг. Власть и сила, исходившие от него, одновременно успокаивали и настораживали. Фея удивлённо смотрела в голубые глаза напротив. Ее щеки покраснели. Девушка смущалась такой близости, маг приподнял ее подбородок, кивая немому несуществующему вопросу. Гипноз. Флора не сразу сообразила, что происходит. Она чувствовала, как в ее сознание проникает кто-то чужой, движения мага были отчетливы и быстры. — Ты хочешь узнать, что же с нами произошло? Расскажешь, Гант? — вежливо поинтересовался маг ненависти, довольно улыбаясь своим находкам, — Фее явно интересно это узнать. — Нас оправдали. — коротко сказал Гантлос, нарезая какой-то овощ. Девушка коротко кивнула, неотрывно смотря в глаза мага ненависти. Флора не понимала, почему у нее не получалось закрыть свой разум, хоть как-то воспротивиться легилименции. — За нами сейчас практически постоянный надзор, — добавил Анаган, внимательно изучая девушку в розовом платье, — Можешь не волноваться! — он косо посмотрел на мага ненависти, который так увлеченно занялся сознанием феи, не подпуская никого в него, что стало как-то не по себе. — На этом, пожалуй, и всё на сегодня, дорогая! — явно найдя то, что ему было нужно, ответил Огрон, — А теперь пойдем, милая! Маг быстро убрал руки, освобождая фею из своих объятий, он ловко взял её под локоть, направляясь к выходу. Флора видела и чувствовала, как в замедленной съемке. Вот она ушла из гостиной, они стоят в коридоре, кругом висят картины, несколько курток, явно мужских, вот она дверь. Девушка стеклянными глаза смотрела на стену, где на одной из картин был изображен дуб в цепях. Маг держал в охапке ее пальто, ожидая, когда фея перестанет пялиться на стену. Он не понимал, чего интересного она нашла. — Пойдем. — накинув пальто на плечи девушки, сказал Огрон, он ещё раз посмотрел в то место, на ту картину, куда глядела фея, но мужчина не видел ничего примечательного и интересного: просто дерево и просто цепи. — Ты не замёрзла, шагая в таком виде, подруга? — задорно усмехнулся метаморф, преграждая путь красноволосому. Думан внимательно рассматривал красивое розовое платье девушки: нежные цветы игриво расцветали под пристальным взглядом, легкая ткань декольте открывала вид на красивые плечи, а удлиненные прозрачные рукава, покрытые цветочным узором, привлекали к себе всё внимание мага. — Я в шапке и шарфе гуляю, так я всё-таки маг! — отмечая про себя то, что ей должно быть очень холодно, воскликнул Думан. — Маг-то какой! — смеясь, воскликнул Анаган, он вышел из кухни, намереваясь проводить фею или хотя бы убедиться в том, что она ушла. Думан усмехнулся, сделав небольшой поклон, он схватил висящую шапку, шарф и пару рукавиц, закинул их в бумажный пакет под рукой и передал фее. — Не замерзни там, крошка! — подмигивая, сказал маг метаморфозы, отдавая вещи девушке. — Спасибо! — сказала Флора, прежде чем вышла за дверь их квартиры и растворилась в черной дымке, окутавшей их.

***

Они появились в неизвестном переулке. Фея еле успевала идти за магом, на ходу одевая пальто и кутаясь в шарф. Рисунок на шапке и шарфе был разный, только цвет, объединял эти предметы. Пристальнее рассмотреть детали Флоре не удалось, она потеряла мага из виду. Девушка поспешила вперёд, она прикладывала максимум усилий, чтобы высмотреть его высокую фигуру в толпе. Маг шел в неизвестном ей направлении. — Куда ты идёшь? — выдохнув глубы пара, спросила фея. Она оглядывалась по сторонам, пытаясь узнать этот район Магикса. — В больницу. — строго сказал Огрон. Он ускорил шаг, обходя людей, идущих на встречу. — В больнице с этим не помогут — пытаясь поравняться с мужчиной, крикнула Флора, укутываясь сильнее в шарф. Она понимала, что инстинктивно Огрон шел туда, где могут помочь. Но проблема в том, что не ей. Девушка в больницах провела более года, скитаясь с одной планеты на другую, но никто не мог вылечить ее. — У Гантлоса ты точно жить не будешь — уверенно отчеканил Огрон, кидая на нее быстрый взгляд, проверяя не слишком ли отстала от него фея, — Так же, как и у меня ты жить ты не будешь. — Прекрасно. — закатывив глаза, ответила Флора. — Прекрасно. — сухо повторил Огрон, даже не смотря на неё Они продолжили идти по незнакомой Флоре улице, изредка поворачивая и останавливаясь. Маг старался быть незаметным, чтобы никто не смог опознать ни ее, ни его. А фея в свою очередь осторожно поглядывала по сторонам, иногда замечая знакомые бутик, библиотеку или кафе. — О, да, это просто феерично! — мило улыбаясь мальчику с газетами, воскликнула Флора, видя на первой странице одной из газет своё лицо и лицо Кристалл. Маг косо посмотрел на неё, боковым зрением он увидел, что девушка рассматривает газету, но мужчина не успел прочитать названия заголовка. — Будь потише! — замечая удивлённые взгляды прохожих, прошипел Огрон, сжав руку феи и потащив вглубь толпы. — Не надо! — пытаясь вырваться, пискнула Флора, чувствуя, как в ней поднимается гигантская волна волнения, одна из тех, которые она начала испытывать после проклятья. — Успокойся и сконцентрируйся на мне, милая. — чуть ослабив хватку, сказал маг, фея послушно продолжила следовать за ним, пытаясь заглушить свой внутренний крик на помощь. Она не хотела этого. Не хотела идти в самый эпицентр движения и суеты, это пугало. Проходя дальше, Флора всё отчётливее чувствовала нарастающих в ней страх, дышать стало труднее, в один момент земля будто бы ушла из-под ног, фея вцепилась в руку мага, среди толпы, только она связывала ее с реальностью. — Огрон! — крикнула Флора. Ее ладонь вылетела из руки мужчины, и толпа поглотила хрупкую фигуру феи. Флора в ужасе озиралась по сторонам. Паническая атака усиливалась. Девушка в ужасе сжала голову руками, хотелось сжаться и исчезнуть. Неожиданно чьи-то сильные руки сжали ее плечи. Фею будто бы вырвали из мыслей, из опасности. В один миг толпа исчезла, они оказались где-то вдалеке, в безопасности. — Я тебе не нянька, фея. — твердо сказал маг ненависти, отпуская девушку. Огрон сурово смерил Флору взглядом. Какого черта с ней творилось?! Маг не понимал этого. Он не понимал, что творится с этой феей… Однако какое его дело? — Зачем? — тихо спросил Флора. Она посмотрела на мага из полуопущенных ресниц. Контроль возвращался также, как и спокойствие. — Фея! — шумно вздохнул маг. — Никто другой не позаботиться о тебе, кроме тебя самой. Никто. — он четко выговаривал каждое слово, пытаясь донести их смысл до сознания такой маленькой девушки. — Без самой себя ты ничто, слышишь? Нужно держать себя крепко, и контролировать свое самочувствие, понятно? Флора медленно кивнула, соглашаясь со всем вышесказанным. Ей была приятна хоть какая-то забота, или попытка заботы, забытая девушкой за много лет болезни. Остальные смешивали заботу с жалостью, ужасная смесь, подчеркивающая беспомощность больного, его положение. — Тогда почему ты сделал это? — фея выделила последнее слово. Она могла понять, что угодно, кроме своего спасения. Они разные друг другу люди, чужие, которых соединяет лишь прошлое врагов. — Фея. — раздраженно сказал Огрон, — Нас оправдали, отправили на работу, и за нами постоянно ведёт слежку этот ваш совет. Как думаешь, мне бы хотелось вернуться обратно в Омегу, только лишь потому, что я бросил тебя на произвол судьбы? Суровая правда. Она не резала слух, не была чем-то неожиданным. Правда такая, какая она есть. — Совет Магикса? — переспросила Флора. — Ты знаешь ещё какой-то совет, который пытается из злодеев сделать послушных детей? Идиотизм это, а не совет. — отправив куртку, ответил мужчина. Он огляделся, выбрав нужное им направление, и медленно пошел, не дожидаясь ответа от феи. — Никогда не видела тебя там. — поравнявшись с магом, сказала девушка. — Фея хранительница и не видела?! Что ж, тем лучше. — съязвил Огрон. Ему не хотелось неприятностей, но, видимо, они сами нашли его. — Почему? Огрон остановился. Он резко обернулся, из-за чего девушка практически врезалась в него, и посмотрел ей в глаза. — Фея, ты так и будешь задавать мне вопросы?! — грозно сказал он. — Лучше тем, что мы с тобой не пересечемся, ты меня никогда не увидишь, и я тебя тоже. Это всё? Все твои вопросы? — раздраженно спросил Огрон, его начинало бесить любопытство феи, хотя отдаленно он понимал его источник. — Раз уж так, то позволь, я дам тебе совет, фея хранительница: никого не волнует, что с тобой происходит, и никто не поможет тебе, кроме тебя самой. Хочешь ныть, пожалуйста, на здоровье! Только я тебе не помощник! Так, что позаботься о своём существование, потому что всем остальным на это на-пле-вать! А теперь прощай! Маг развернулся и зашагал дальше. Он мог бы трансгрессировать, запросто отделавшись от феи, но почему-то ему не хотелось делать так. Ему в какой-то степени льстило внимание феи, ее стремление узнать что-то о нем и его мотивах. — Постой! — крикнула Флора. — Что ещё? — останавливаясь, уточнил Огрон. — Как ты уменьшил боль? — поравнявшись с магом, наконец-то спросила фея. Этот вопрос интересовал ее с самого утра, она не понимала, не находила ответ на него, как бы не пыталась. Это оставалось тайной, которую ей еще больше хотелось узнать. — Мы уже на «ты»?! — съехидничал мужчина, видя недовольное лицо феи и то, что она закатила глаза, явно подавив в себе желание ответить ему что-то. — Как ты это сделал? — вновь спросила девушка, скрестив руки на груди. — Спокойно. Хладнокровно. Без разговоров. — отчеканил Огрон. — От тебя исходит тьма, при том очень сильная, понятно, почему тебе легче в моем обществе. А это? — он взял ее за руку, показывая на ладонь, на которой еле заметно виднелись корни, — Обычное заклинание исцеление. Девушка стояла в растерянности, она совершенно не подумала, что боль могла быть из-за заклинания Кристалл. Фея была так огорчена, разочарована Гелией, его поступком, что не обратила внимания на такую мелочь. — Как…? — недосказанный вопрос повис в воздухе. Флора огляделась перед собой, она больше не видела мага. Он исчез. Вместе со всеми ответами.