Лишь до утра

      Темнота.       За последние годы она стала чем-то привычным, родным и близким. Окружающие предметы прыгали и плыли перед взглядом, становясь нечёткими и размытыми. Девушка потерянно смотрела по сторонам. В ушах звенело, какой-то шум заволок сознание. Внезапный гонг стал сигналом. Со всех ног Флора кинулась вперёд, пытаясь убежать от чего-то… или кого-то. Окружающие ее предметы резко приняли четкие очертания: вокруг нее был мрачный, непроходимый лес, солнечный свет не пробивался сквозь кроны деревьев, делая место еще страшнее. Фея рвано дышала, перепрыгивая через канаву. Колючие ветки деревьев не расступались перед ней, помогая убежать, а, наоборот, тянулись к ней, сковывая движение, били щеки и лицо, оставляя на них красные царапины и порезы; крупные капли начавшегося дождя попадали прямо в глаза, создавая пелену и мешая смотреть вперёд.       Что дальше?       Гонг звучал все ближе и отчётливее. Растения переплетались между собой, образовывая ловушки. Флора все бежала. Она не понимала, от кого или чего бежит, просто двигалась вперед, со всех ног минуя преграды, сердце бешено колотилось в груди, в ушах звенело. Вся природа пришла в движение: сильный ветер с ревом раскачивал ели, земля уходила из-под ног, она тряслась, содрогаясь от грома и дождя, темнота сгущалась. Она наступала со всех сторон. Все плыло перед глазами. Девушка растерянно озиралась по сторонам, надеясь разглядеть хоть что-то среди этой тьмы, но было бесполезно. Очередная ветка с силой хлестнула по лицу, рассекая щеку.       Боль.       Весь мир сузился до колющей боли на лице, по которому торопливо стекала кровь, горячая, но такая горькая на вкус. Она казалось чужой, сколько раз Флора резалась во время готовки, по привычке облизывая пальцы, она никогда не думала, что ее кровь изменится. Изменился ее вкус… и цвет. Девушка с силой оттолкнулась от земли, намереваясь перепрыгнуть овраг, но вместо этого зависла в воздухе.       Где она?       Невесомость казалась вечной, впереди сияли золотистые холмы, на которых шелестела пшеница, легкий ветер колыхал ромашки и лаванду. Там, впереди, казалось была безопасность, там было светло и спокойно. Там. Но. Не. Здесь.       Тук-тук-тук.Тук-тук-тук.       Бешено стучало сердце. В груди становилось тесно, невидимые когти сжимали ее, сдавливали все тело, мешая вздохнуть полной грудью. В горле неприятно жгло, фея не понимала, что происходит. Она так и замерла, беззвучно паря над оврагом с мелкой, но шустрой речушкой. Внезапный скрип веток и зловонное дыхание позади переключили все внимание девушки.       Он здесь…       Животный страх сковал разум и тело. Фея в ужасе открыла рот, пытаясь вдохнуть. Внезапно все стало очень знакомо: лес, речушка, далекое поле. На мгновение дышать стало легче, а потом наступил ужас. Тело, до этого парящее в невесомости, легкое и маленькое, с гигантской скоростью полетело вниз. Ее тянуло к земле, но теперь под ней не было реки и оврага, в самом центре земли виднелась дыра, а может быть нора, вокруг которой были разбросаны кости… К горлу подступила тошнота, но резкий удар и последующее соприкосновение с землей вырвали из ее горла лишь глухой крик. Девушка покатилась вниз, она не видела больше света, лишь темноту и отвратительный запах вокруг. Флора в ужасе попыталась ухватится за что-то, но липкие стены «норы» рассыпались, затягивали ее сильнее. Внезапно все кончилось. Фея вскрикнула, кубарем рухнув на сырую землю, вокруг которой была вода. Она пыталась отдышаться, но у нее не получалось. Слезы сами по себе появились на глазах. Флора плакала, ревела навзрыд. Она не понимала ничего. Это не могло быть реальностью! Это сон! Всего лишь сон…       «Убирайся отсюда! Прочь! Прочь!» — разносилось со всех сторон, противный шипящий голос отражался от земли, от пещеры, в которой она находилась. Он становился громче и громче, приказывая девушке уходить. Флора испуганно озиралась по сторонам, пока не увидела в блеклом свете костлявую фигуру монстра…       Он здесь…       Фея рванула наутек. Она бежала что есть мочи, не разбирая дороги и пытаясь не оборачиваться, не встречаться взглядом с пустыми глазами чудовища. В груди бешено стучало. Наконец, тоннель исчез, лес остался позади, вместе со всеми ужасами, впереди простиралось широкое светлое поле. Флора перешла на шаг, рассматривая бесконечные золотые волны, она шла все дальше, заходя в самую глубь поля. Сухие колосья щекотали руки, от земли чувствовалась прохлада, распространявшаяся от ног по телу.       Почему она босая?       Почва была чуть теплой, от нее не исходило никаких признаков жизни, все колосья, цветы казались пустыми, обычными сухими обманками. Они были мертвы уже давно. Намного раньше, чем тут появилась она. Флора размеренно вдохнула, это место, казавшееся сначала спокойным и безопасным, теперь внушало страх. Широкая белая рубашка с какими-то причудливыми узорами и символами колыхалась на ветру. Фея не помнила, откуда оно появилось на ней. Ткань была приятной на ощупь, но что-то в ней отталкивало, возможно, странные узоры и символы, смысл которых ускользал от нее, она не понимала на каком языке были они, что они значили. Однако больше всего ее мучил вопрос: «Где она?» Этот вопрос вновь и вновь звучал в голове. Дойдя до самого центра, Флора все-таки обернулась: поле больше не казалось бесконечным, по всему периметру стояли факелы, рядом с которыми были люди в капюшонах, они окружали ее, все ближе и ближе подходя к ней, сужая прямоугольник до круга. Девушка в ужасе попятилась…       Это всего лишь сон! Это не может быть реальностью!       Эта мысль родилась так же стремительно, как и дикий, первобытный страх. За спиной людей в темных одеяниях послышался треск и гулкий, протяжный вой. А после появился он. Вендиго. Костлявые лапы решительно шагали вперед, череп, из глазниц которого выбегали тараканы, покачивался, наклоняясь то вправо, то влево.       Не оборачивайся!       Фея неверящими глазами всматривалась в приближающееся чудовище. Ей не хотелось верить, что это конец… Вендиго неторопливо двигалось к ней, запах страха и смерти повис в воздухе. Отступать дальше было некуда. За спиной из неоткуда появилось дерево, девушка с силой вжалась в него, чувствуя вместо мягкой, но плотной коры, движение и холодные звенящие цепи. Они обволакивали ее, намертво приковывая к себе. Флора в ужасе закричала, пытаясь вырваться и убежать, монстр был все ближе. Он никуда не торопился, будто бы уже знал, что она достанется ему, именно он станет ее погибелью. Смертью.       Жить!       В такие минуты жить хочется еще больше, кажется, что до этого момента ты и не жил вовсе. Чем сильнее девушка брыкалась, тем больнее цепи обвивали ее запястья и лодыжки, впиваясь в нежную кожу. Неожиданно зверь остановился, он рывком поднялся на задние лапы, издав пронзительный вой. Костлявое чудище уменьшилось в росте, стало массивнее, и вместо него перед феей появилось нечто наподобие человека. Такое костлявое, но крупное, высокого роста, в рванном длинном одеянии, из-под капюшона которого выглядывала пара омерзительных глаз. Страх сковал Флору, она вглядывалась в медленно приближающегося монстра и не понимала, почему он казался ей знакомым, отчего у нее было дежавю.       «Принесите мне ее сердце!» — эти слова остро зазвенели в ушах феи. Незнакомая тварь содрогнулась, согнулась пополам, на месте костлявой конечности росли огромные по длине черные ногти или когти. Флора не понимала, она будто бы вышла из оцепенения, начиная брыкаться с новой силой, отчего цепи впивались в кожу, оставляя кровавые следы, царапины и порезы. Монстр резко выпрямился, бросив хищный взгляд на девушку. В какой-то момент ей показалось, что она узнала его, но это был мираж, предсмертный бред.       «Не надо!» — закричала Флора, вжимаясь в старое дерево, она не узнавала свой голос, он казался ей чужим, писклявым и каким-то странным. Внезапно чудовище остановилось, фея могла чувствовать его гнилое дыхание, пробирающее до самых костей, она слышала свист, издаваемый им при движении, видела выползающих жучков и крыс, а еще Флора видела его глаза.       «Пожалуйста». — девушка с мольбой смотрела в пустые глазницы, по непонятным для нее причинам слезы скопились в уголке изумрудных глаз. Не в силах сдержать их, фея заплакала, не прерывая зрительный контакт. Она еще раз прошептала одно единственное слово. Пожалуйста. Но было слишком поздно…       Вопль.              Флора в ужасе раскрыла рот, не в силах больше произнести ни слова. Монстр с дикой силой проткнул ее грудную клетку, без труда преодолевая ребра, кожу и белое платье. Фея затаила дыхание, она не могла спокойно вздохнуть, чувствуя, как вокруг ее сердца сжались грязные когти, готовые в любую минуту вырваться наружу. Девушка рвано вздохнула, чувствуя боль в груди. Казалось, что эта пытка продолжалась вечность, Флора не хотела смотреть вниз, видеть костлявое подобие руки, по которому струилась кровь. Где-то подсознательно она понимала, что это конец, что то, что будет дальше больше не имеет значения. Фея почувствовала, как когти сжались сильнее, слезы стекали по лицу и шее, теряясь в распущенных волосах, кончики которых явно пропитались кровью.       Крик.              Флора кричала, не в силах стерпеть жгучую боль в груди, она крепко зажмурила глаза, впиваясь ногтями в ладони. Все плыло, звуки и голоса стали заметно тише, они слились в какую-то какофонию, лишённую смысла и цели. Девушка приготовилась умереть. До этого ей ни разу не приходилось думать о смерти, но теперь Флоре казалось, что она падает в ее распростёртые объятия, встречает ее, как старую подругу. Но, к сожалению, это был еще не конец…       «Она жива!» — эти слова звучали все отчётливее, фея смогла разобрать их. Она в неверии распахнула глаза, дерево, к которому она была прикована, исчезла, теперь ее тело просто валялось на холодной земле, колосья вокруг засохли, почернели и поникли, казалось вместе с ее жизнью, жизнь исчезла и из них. Флоре не с первой попытки удалось вернуть контроль над телом, она приподнялась на локтях: люди в капюшонах не были видны отсюда так же, как и тот монстр. Казалось, что все. Все это закончилось. Опустив взгляд вниз, фея в ужасе вскрикнула: из ее груди текла кровь, она была вся в ней, белое платье или ночная рубашка пропиталось ею и грязной землей, но боли не было.       Скрип. Скрип.       Все замерло перед глазами, зрачки сузились, а дыхание участилось, там где ранее было сердце теперь было пусто, там сияла дыра, рана, начинающаяся у ее ключиц, проходящая через все ребра и заканчивающаяся внизу живота. Как она могла быть живой до сих пор? Однако эта мысль мгновенно утонула в ее сознании вместе с другими, на их место вернулся страх. Флора знала этот скрип. Она знала его источник. Девушка медленно обернулась, встречаясь с пустыми светящимися глазами вдали. Это еще не все…       Беги!       Откуда она нашла в себе силы бежать? Фея не знала, она не знала ни одного ответа на интересующие ее вопросы. Вместо размышлений она бежала вперед, желая затеряться в еще живой пшенице и как можно скорее проснуться. Но на месте ее следов оставались пепелища, колосья умирали, как и вся природа вокруг.       Нет.       Только не это.       Впереди стали видны яркие огни факела, фея резко свернула, чудом удержав равновесие. Силы постепенно покидали ее, взгляд затуманился, перестал быть ярким и четким. Куда бы она не бежала, где бы она не сворачивала — везде появлялись огни. Внезапно гигантская тень нависла над ней, Флора обернулась. Где-то глубоко в душе она знала, что этого ни за что нельзя было делать, нужно было бежать, но оказалось слишком поздно.       Прощай.       Последнее, что увидела Флора был вендиго, вставший на задние лапы. Монстр быстро забрал у нее жизнь, вспоров ей глотку. Крик ужаса так и не успел слететь с ее губ. Девушка почувствовала, как ее потянуло вниз, тело стало чрезвычайно тяжелым, больше она не могла сопротивляться. Последнее, что она запомнила были резкий удар с землей и лужа собственной крови, в которую фея упала. Больше не было боли и страха, было какое-то непонятное умиротворяющее спокойствие, стремительно распространяющееся по телу.              Глаза.       Последнее, что запомнила Флора, были яркие глаза смерти, знакомые до слез.

А потом она проснулась...