Darkest Before Dawn

Защита от Тёмных Искусств не проводилась с тех пор, как жабу Амбридж уволили и привлекли к суду. Сегодня был первый урок Гриффиндора вместе со Слизерином, на котором Джеймс Поттер учил своего собственного сына и ребёнка, которого он считал чуть ли низшим существом в течение семнадцати лет. Драко подумал, что этот урок будет взрывоопасным. Он шёл рядом с Райлом и Панси, пристально глядя на черноволосого чистокровного. Только то, что Райл простил его за драку, не означало, что они полностью вернулись к прежним отношениям. Драко неосознанно пробудил всю его неуверенность, ударив по лицу, точно так же, как Джеймс Поттер в прошлом году. Всё же Малфой был уверен, что сможет наладить дружбу и неуверенные отношения, которые у него складывались с Райлом Блэком. Он уже начал. Терри Бут закатил истерику, когда Драко сообщил, что они расстаются. Конечно, такой ничтожный человек как он начал распространять слух о том, что сам со всем покончил. Драко перестал жалеть дурака, увидев, как тот околачивается вокруг Захарии Поттера и его дружков. Прошло два дня, когда Блейз сообщил ему правду об этих «отношениях». Захария Поттер дружил с Терри Бутом и предложил «вознаграждение», если парень попытается разлучить Драко и Райла, проявив интерес к первому. Больше всего Драко раздражало, что эта глупость почти сработала. Группа из трёх человек вошла в почти полный класс и заняла места в конце, придерживая два для Ториана и Блейза. Они появились как раз перед Джеймсом Поттером, вошедшим через дверь. Бывший гриффиндорец лениво шёл вперед, оглядывая группу пятикурсников. — Добро пожаловать, — холодно сказал он, — на Защиту от Тёмных Искусств. Поскольку название данного предмета «Защита», большая часть ваших оценок будет основана на практике. Сегодня я должен оценить ваши способности, поэтому будут поединки один на один. Я выберу два случайных имени, выбранные ученики подойдут сюда и будут использовать уже выученные заклинания, разрешённые Министерством, чтобы защитить себя и обезоружить противника. Посмотрев на слизеринцев с особым отвращением, он добавил: — Если прольётся кровь независимо от класса, нарушитель лишится соответствующих баллов, так что считайте это единственным предупреждением. Затем он велел студентам написать свои имена на листке бумаги и положить его в жестяной контейнер, находившейся на учительском столе. После того, как последний поместил своё имя в чашу, ученики встали по обе стороны комнаты, а Джеймс очищал центр от столов, выстраивая место для дуэлей. Поттер начал называть имена. Студенты показали различную степень таланта к использованию заклинаний, и преподаватель по большей части оставался объективным. Ему доставляло удовольствие давать Гриффиндору хорошее количество баллов за их заклинания, а недостатки, которые Драко замечал, были небольшими. Северус делал то же самое со Слизерином, и в школе было хорошо известно, насколько привилегирован его факультет. Драко искоса взглянул на Райла и заметил, как тот стиснул челюсть и прищурил зелёные глаза. Находясь в одной комнате со старшим мужчиной, он был напряжён и раздражён. Драко закрыл глаза и понадеялся, что Джеймс сегодня не назовёт имя его друга. — Захария Поттер и Райл Блэк. Чёрт. -D-N-S-D- Если это выбрано случайно, то я Хаффлпаффец, фыркнул Райл про себя. Но всё же он грациозно шагнул вперед, заняв свое место в конце, ближайшем к двери. Захария ухмыльнулся отцу, занимая свое место напротив Блэка, и, как он думал, с размаху вынимая свою палочку из остролиста. На деле же это выглядело нелепо, как показали смешки слизеринцев. Райл вытянул своё левое запястье и аккуратно вытащил палочку из рукава. Держа её в левой руке, он привстал на цыпочки и стал ждать. Захария был нетерпелив, так что ждать пришлось недолго… — Риктусемпра! Райл увернулся от щекочущих чар и послал в ответ слабое взрывное заклинание. Или, по крайней мере, пытался. Он произнес слово, но силы в нем не было. Встревоженный, парень перенёсся в свои ментальные щиты, ища блок. Он сделал перекат, когда не смог создать защитное заклинание, чтобы блокировать проклятие ватных ног и услышал, как гриффиндорцы захихикали. Райл проигнорировал их и попытался вытолкнуть свою магию наружу. Ничего. Он невольно бросил взгляд туда, где стоял Джеймс Поттер, и заметил злобную усмешку мужчины. Только когда он снова вытолкнул свою магию наружу и наткнулся на блок, проходящий мимо его собственного разума, понял, что происходит. Он снова подавляет мою магию! Было бы большим преуменьшением сказать, что Райл разгневан этим. Именно так Лорд Поттер запретил ему посещать Хогвартс, наложив блок и подавитель на его магию. Когда он снова попытался преобразовать магии в щит, злобная улыбка Джеймса превратилась в ухмылку, а потом исчезла. Печально известный Блэковский нрав разжег гнев, сдерживаемый эмоциональным контролем, и он едва подавил яростный рык. Райл начал сосредотачивать свою магию вблизи ядра, наслаивая уровень на уровень чистой магии. Он формировал её с такой интенсивностью, что всё внутри начало гореть, и это вызвало у него сильную головную боль. Используя уже естественные для себя ментальные способности: окклюменцию и легилименцию, он заставил невербальную магию принять форму, взяв ментальный молоток и преобразовать его в тонкое, мощное острие. Крепко сжимая палочку, он размышлял, какое заклинание использовать. Ни одно из тех, которые наносят урон, количество силы, стоящее за ним может убить. Защита пойдет, он всё равно победит. Подумав об этом, Райл вдруг дико ухмыльнулся. Заклинание, о котором он подумал, прекрасно подойдёт. Захария не прекращал пускать в него заклинания, но в промежутках осторожно наблюдал. Райл позволил ему отступить на несколько шагов, прежде чем он начал идти влево, к толпе слизеринцев. Его походка была похожа на охотящегося кота, уравновешенного и излучающего силу и мощь. С ухмылкой он открыл рот и выпустил острие чистой магии, вскрикнув: «Экспеллиармус!» Красное заклинание вылетело из его палочки, словно из пушки. Грохот, когда оно попало в Захарию, был достаточно громким, чтобы задребезжали стекла и сбить гриффиндорца с ног. Он врезался прямо в своего отца, принявшего основную боль удара о стену, и оба они упали на пол с ошеломленными выражениями лиц. Джеймс пришёл в себя первым и встал, направляясь к нему под тихие вздохи студентов. Он остановился в нескольких футах от Райла и сказал спокойным голосом: — Я очень сомневаюсь, что тебе понадобилось столько силы, чтобы создать такое простое заклинание, Блэк. Пятнадцать баллов от Слизерина за выпендривание. Разъярённый Райл уставился на него и рявкнул: — Мне бы не пришлось «выпендриваться», если бы какой-то козёл снова не пытался подавить мою магию. Глаза Джеймса резко вспыхнули гневом. Райл оставался на своем месте, пока гораздо более высокий профессор сокращал расстояние между ними, пока не осталось меньше полуметра. Бурлящей ярости и чистой ненависти между ними было достаточно, чтобы у пары слизеринцев перехватило дыхание. Райл, не мигая, смотрел в карие глаза Джеймса, ожидая, когда тот заговорит. — За такое обвинение против студента, а я должен надеяться, что оно не было направлено против профессора, вы будете отбывать недельное задержание с МакГонагалл, и ещё Слизерин теряет 20 баллов. Все свободны. Райл развернулся и вышел. Он не остановился и не замедлился перед другими слизеринцами, направляясь в кабинет Северуса с почти осязаемой яростью. Он постучал один раз, резко. Открыв дверь, прошел в лабораторию, сделав глубокий вдох в попытке успокоиться. Судя по тому, как темные глаза Северуса расширились, когда он поднял взгляд, у него не вышло. -D-N-S-D- Северус работал над дозировкой сыворотки правды, когда услышал резкий стук в дверь. Она открылась минуту спустя, и он подавил раздражение. Было только три человека, которые могли войти в его комнату, не дожидаясь ответа. Дамблдор, Драко и Райл. Он ущипнул себя за переносицу и понадеялся, что это не первый; сегодня Альбуса было достаточно. Услышав, как открылась дверь в лабораторию, он поднял глаза. Его глаза расширились от шока, стоило увидеть вошедшего. Это был Райл, и он был в ярости. Его плечи тряслись от гнева, а зелёные глаза каким-то образом потемнели и светились от силы. Длинные тонкие пальцы были сжаты в кулаки, когда он сел, бросив сумку на пол и закрыв глаза, пытаясь восстановить контроль. Северус достаточно раз видел печально известный блэковский характер Сириуса, а благодаря сочетанию этого короткого запала с быстрым пламенным характером Лили... Он внезапно понял, что Райл будет намного хуже своего отца, если выйдет из себя. Парень коротко рассмеялся, всё ещё не открывая глаз, и сказал: — Ты не будешь счастлив. Мне удалось потерять в Слизерине 35 баллов за один урок. Северус моргнул от странного комментария и спросил: — Что за урок? — Защита, — легко ответил Райл. И этого ответа хватило. — Как ты потерял 35 баллов? — Сначала я победил его драгоценного Захарию в дуэли и проиграл 15, а затем он отнял ещё 20, когда я совершил ошибку, обвинив его перед классом. — В чем же ты обвинил Джеймса Поттера? — резко спросил Северус. — Когда началась дуэль, я обнаружил, что не могу произнести ни одного заклинания. Через несколько минут я понял, что это был Джеймс. Он помешал мне посещать Хогвартс, заблокировав и подавив мою магию, и пытался повторить это. Итак, я накопил запас энергии и вложил его в довольно мощное Обезоруживающее Заклинание. У него хватило наглости обвинить меня в том в хвастовстве. Северус моргнул. — Насколько сильным было Обезоруживающее Заклинание? — Достаточно, чтобы разбить окна и швырнуть Захарию и Джеймса в стену, — хихикнул Райл в ответ. Северус вздрогнул. Это было очень мощное заклинание. Оно бы с лёгкостью истощило среднего волшебника на целый день. Но Райл был далеко не обычным волшебником, как понял Северус спустя несколько месяцев общения с подростком. — Я буду рад, — раздраженно добавил Райл, — когда смогу просто убить его и больше не беспокоиться о его высокомерии и характере. Он встал, собрал свою сумку и направился к выходу из лаборатории. — Спасибо, что выслушал, Северус. Мне просто нужно было выпустить пар, прежде чем пойти и разнести что-нибудь на куски в другом классе. Северус закрыл глаза. Когда большинство людей говорили что-то вроде того, что сейчас произнес Райл, он легко отмахивался от этого. Обычный подросток не мог быть так уверен, что собирается совершить убийство. Он был убежден, что Райл сможет сделать это, особенно если дело касается Джеймса Годрика Поттера.