Darkest Before Dawn

Сириус Блэк долго стоял у дома 12 на площади Гриммо. В детстве он испытывал неприязнь к семейному поместью, и даже с возрастом и изменившимися приоритетами его чувства не угасли. Конечно, этому не способствовал и кричащий портрет его милой покойной матери, Вальбурги Блэк. Когда он говорил о ней, в его голосе звучал сарказм, и он был убеждён, что она как-то связана с безумием Беллы. Сириус не хотел покидать поместье, особенно после того, как провел чудесное Рождество со своим сыном. Райл, без сомнения, был погружен в домашнее задание, ожидая возвращения Сириуса. Северус сидел слева от него, а Ремус — справа. Глядя на всё ещё заметные изменения в своем друге, он улыбнулся. Даже если у Ремуса с Люциусом Малфоем ничего не выйдет (в чем он сильно сомневался), чистокровный волшебник уже завоевал его уважение. Стиснув зубы, он поднялся по ступенькам и открыл входную дверь. Он прошёл мимо портрета матери, который был прикрыт тканью. Благодаря тренировкам в качестве аврора, его шаги были бесшумны. Если уж на то пошло, то он также не мог слышать ни Северуса, ни Ремуса. Ремус всегда двигался с удивительной лёгкостью для человека его комплекции, а для Северуса издавать хоть какой-то шум — необычно. Так они без предупреждения вошли в столовую Гриммо, привлекая удивлённые взгляды окружающих. Сириус сел в кресло у стены, закинул ногу на ногу и откинулся на спинку с явной скукой. Облокотившись на подлокотник кресла, он подпёр голову пальцами, лениво полуприкрыв серые глаза, и прислушался. Словно по сигналу, Вальбурга Блэк начала кричать во весь голос. Они услышали громкие голоса в коридоре, и мгновение спустя в комнату ворвался Джеймс Поттер, за которым следовали Лили и Захария. Глаза Сириуса сузились, когда он увидел наследника Поттеров. Чем больше он думал о высокомерном мальчишке, тем больше радовался, что находится вдали от своей семьи. Сказать, что он был шокирован, когда Лили появилась в Поместье Блэков, было бы преуменьшением. Помимо злости на неё, он испытывал некоторое сочувствие к рыжеволосой женщине. Наконец, спустя 18 долгих лет, она узнала, что вышла замуж за мужчину, который не ценил такую женщину, как она. Этот человек считал, что верность — это устаревшее понятие. Он уже был на пути к тому, чтобы стать тем, кем он является сегодня — фанатичным и контролирующим. Жажда власти Джеймса не знает границ, и он, не задумываясь, отвернулся бы от своего лучшего друга ради повышения по службе. Регулус, казалось, был готов помочь ей. Сириус про себя усмехнулся, его это позабавило. На мгновение он позволил своим мыслям блуждать, рассматривая возможность того, что Лили Эванс станет его невесткой. Судя по взглядам, которые Регулус бросал в её сторону, это казалось вполне вероятным. Всё, что он знал, это то, что позволил бы Райлу рассказать Регулусу, если их отношения зайдут так далеко. Райл всем своим видом дал понять, что никогда полностью не доверится этой женщине и не простит её за прошлые поступки. Сириус не был склонен спорить. Сейчас он задавался вопросом, почему Захария Поттер вообще здесь присутствует. Хотя ему, как и Райлу, семнадцать, было маловероятно, что его отец хотел бы видеть его в составе ордена. Джеймс не стал бы рисковать жизнью своего драгоценного наследничка таким образом. Он бы предпочёл, чтобы мальчик был как можно более защищён. Это также проявилось в трусости мальчишки. — О чём на последней встрече говорил Волдеморт? — спросил Альбус Северуса. Северус не вздрогнул при упоминании этого имени, но его глаза сузились до узких щёлочек. Сириус знал, что ему не нравится, когда произносят имя этого человека, и Дамблдор тоже это знал, поэтому и продолжал дёргать мужчину. После продолжительной паузы мастер зелий собрался с мыслями и начал говорить: — В основном, встреча была полной чепухой: повторяющихся заявлений о его намерении устранить наследника Поттеров. Самым тревожным моментом была его уверенность в том, что нападение на Азкабан неминуемо. Несколько человек беспокойно зашептались, ёрзая на своих местах. — Он упоминал что-нибудь конкретное? — резко спросил Альбус. — Он скрывает все детали этого плана; у него растут подозрения, что в его рядах есть шпион. Однако ему ещё предстоит обвинить кого-либо из Внутреннего Круга. — Подозрений не было бы, если бы ты правильно выполнял свою работу, — спокойно сказал Джеймс. Северус перевел свои холодные тёмные глаза на аврора и вкрадчиво спросил: — И вы, без сомнения, были бы счастливы показать мне, что не так в моей технике, если бы это не запятнало репутацию вашей семьи? Видимо, я где-то ошибался, раз смог выжить в течении 20 лет. Сириус слегка усмехнулся, забавляясь. Тон Северуса был полон сарказма и иронии. Было невероятно, что он прожил 20 лет, ведя двойную жизнь, и все присутствующие знали это. Мысль о том, что кто-то может "показать, что было не так", была смехотворной. Чтобы разрядить напряженность между Северусом и Джеймсом, Сириус заговорил. — Альбус, — сказал он, — я должен спросить. Какова цель присутствия 17-летнего подростка на собрании Ордена? Если бы я знал, что собрание будет открытым, привел бы своего сына Райла. — Присутствие твоего сквибчика нежелательно, да и твоё тоже, Блэк, — ядовито пробормотал Джеймс. — Если это правда, то вам придётся искать другую штаб-квартиру, и Невыразимца тоже, — холодно парировал Сириус. — Ну-ну, джентльмены, — сказал Альбус, немного встревоженно переводя взгляд с одного чистокровного на другого. — Сириус, это не открытое собрание. Я решил, что Захарии нужно начать слушать эти собрания, информация может оказаться важной для него в будущем. Северус с сомнением произнес: «Я не думаю, что это принесет пользу, если он убежит, едва увидев Тёмного Лорда, Альбус». Альбус мягко возразил: «Послушай, Северус, Захария просто испугался. Это нормальная реакция, ведь Воландеморт действительно внушает сильный страх». Райл не запаниковал, старый дурак, подумал Сириус с раздражением. Однако Альбус, казалось, был полон решимости игнорировать все события той ночи. Сириус понимал, что не в силах переубедить старика, поэтому сидел молча, не обращая внимания на остальную часть собрания. Когда всё закончилось, он поморщился. Райл будет не рад услышать, что Захария был здесь. -D-N-S-D- Удивительно, но в тот момент Райл не находился в Поместье Блэков. Из камина появился Драко и спросил, не хочет ли он ненадолго заглянуть к нему. Райл с радостью ухватился за эту возможность и оставил отцу записку на столе. И вот, примерно в то время, когда его отец покидал собрание, он уже растянулся в шезлонге на красивой террасе Малфой-Мэнора. В этот момент его глаза были закрыты, поэтому он не мог видеть, как Драко, слегка удивлённый, разглядывает его изящные, утончённые черты лица своими тёмно-серыми глазами. В тот момент Драко был поражён своей удачей. Четыре года назад он был очень расстроен, когда Захария Поттер отклонил его предложение дружбы. И, судя по всему, это решение было основано только на его фамилии... Он покачал головой. Теперь он был рад, что не дружит с высокомерным наследником Поттеров. Когда он учился на четвёртом курсе, его заинтриговала хрупкая, застенчивая фигура в поезде. Он уже собирался уйти, не сказав ни слова, когда увидел на сундуке фамилию Поттер. Любопытство и желание узнать, кто этот тихий мальчик, заставили его остаться. Он ни разу не пожалел о своём решении. Даже если эти непростые отношения не сложатся, он всегда будет рад, что решился протянуть руку дружбы Гарри Поттеру, который теперь стал Райлом Сириусом Блэком. Этот загадочный человек был умён, харизматичен и сногсшибательно красив. Его магическая сила внушала благоговейный трепет, но, казалось, он был вполне доволен своим положением обычного волшебника в глазах окружающих. Райл открыл свои тёмно-зелёные глаза, посмотрел на Драко и тихо произнес: — Мне здесь нравится. Очень спокойно. — Я рад, это одно из моих любимых мест в поместье. Мне нравится здесь медитировать, сидя на солнце. Это помогает успокоиться и сосредоточиться. Райл, проведя пальцем по контуру своей татуировки в виде змеи, пробормотал: — Я очень переживаю, Дрейк. Кажется, что война уже в самом разгаре, и Волдеморт близок к победе. Среди представителей Света так много волнений, и моему отцу трудно видеть что-то положительное в будущем. Драко встал, подошёл и, обняв Райла за плечи, нежно прижал его голову к своему плечу. Наклонившись, он переплел их пальцы. Поцеловав мягкую и гладкую кожу щеки Райла, он погрузился в глубокие раздумья. Наконец, спустя долгое время, произнёс: — Всё наладится, Райл. Будущее, конечно, кажется мрачным сейчас, но ничто не вечно. Мы справимся с этим, и примерно через 20 лет Волдеморт станет лишь плохим воспоминанием, фигурой в учебнике истории. Райл тихо вздохнул, и его тёплое дыхание коснулось их переплетенных пальцев. — Надеюсь, ты прав, Драко. Действительно на это надеюсь. В противном случае будущее нашего мира кажется слишком мрачным для осмысления. Но с каких это пор ты стал таким оптимистичным, как Хаффлпаффец? Драко взглянул в его дразнящие зелёные глаза и изогнул бровь, как это обычно делал его крестный Северус. — Я, что глупый барсук? Я бы предпочел быть гриффиндорцем! — Тогда тебе стоит покрасить волосы в рыжий цвет, чтобы вписаться в компанию Уизлей, — с иронией ответил Райл. Драко слегка надул губы, выражая лёгкое раздражение. В ответ он услышал восхищённый, звонкий смех обычно сдержанного слизеринца. — Что скажешь, если мы отправимся на охоту за тренировочным снитчем? — предложил Драко. Райл медленно поднялся. Слегка улыбнувшись, он с насмешкой взглянул на наследника Малфоев: «Ты думаешь, что на этот раз сможешь поймать его?» Затем он пустился бежать через поместье, уворачиваясь от пальцев разгневанного и смеющегося блондина.