Февраль. Четырнадцатое.

— День Святого Валентина нужно законодательно запретить, — проворчал Клод, складывая вещи в рюкзак. — Как только вернусь домой — обязательно скажу отцу. Звонок с последнего урока отгремел несколько минут назад. Классная комната, до этого погруженная в рабочее молчание, практически мгновенно оживилась. Ученики, уже порядком уставшие от занятий, последовали примеру старосты. Негромко звенели застежки на сумках, чуть более звонко звучала чужая речь, хлопали книжки. Подростки словно оживились. Стоило скучным занятиям остаться позади, как жизнь с удвоенной силой хлынула в юные тела. Постепенно до ушей Буржуа начали доноситься отрывки многочисленных разговоров. Кто-то обсуждал планы на вечер, кто-то договаривался об отдыхе на выходные, кто-то совсем робко интересовался о прошедшем дне. — Неужели Злого Короля обделили валентинками? — ехидно поинтересовалась Алья, чьи уши работали просто поразительно хорошо. Даже находясь на расстоянии в несколько парт, журналистка умудрилась не просто услышать бормотание, но и ясно различить его. — Как это мелочно! Портить праздник остальным лишь потому, что твой собственный не задался! И все же подружка Маринетт была слишком голосистой. Клод окинул одноклассницу раздраженным взглядом. Сезер, казалось, совсем потеряла всякий страх, раз позволяла себе идти на Буржуа так открыто. Чего-то против словесный баталий Клод не имел, однако, будучи немного сонным и растерянным, он просто не имел желания принимать участие в бессмысленной стычке. Но, меж тем, проглотить сказанное Клод тоже не имел никакого права. Репутация не должна пострадать. — Искренне жаль, если для тебя валентинки- это показатель успешности, — сын мэра ощетинился. Глупый учебник по литературе никак не желал лезть в сумку, что не могло не злить. — Очкастая, может тебе пора стать чуть более самодостаточной? А то… Буржуа осекся. Штука про одиночество на почве противного характера застряла в горле. Юноша сначала взглянул на Алью, потом на Маринетт. Дюпэн-Чэн также собирала свои вещи, но меж тем она аккуратно смотрела в сторону молодого человека, внимательно наблюдая за ним. Следил за Клодом и Адриан. Не так осторожно, как подруга, но все же не менее пристально. Буржуа перевел взгляд на Алью, которая успела собрать свой рюкзак и подойти ближе к парте неприятеля. Журналистка важно взирала на соперника. Стекла крупных очков пафосно поблескивали, мешая юноше заглянуть в самые глаза противной девчонке. «Я просто не хочу разбираться с очередной любительницей поныть!» — мрачно подумал Клод, посылая шутку далеко и надолго. Признавать то, что ему просто не было наплевать на реакцию Адриана и Маринетт — не хотелось. — А то… Что? Язык проглотил? — Очкастая, я просто не в настроении тратить на тебя время. Рывок и учебник оказался в сумке. Алья довольно улыбнулась и Клод прекрасно понимал причину. Со стороны его слова напоминали позорное бегство с поля боя. Что ж, ладно, сегодня победу в этой схватке можно и упустить в угоду своему собственному моральному состоянию. Глубоко вдохнув, дабы успокоить свои нервы, Клод закинул сумку на плечо и смерив девицу в клетчатой рубашке самым уничижительным взглядом из своего богатого арсенала, Буржуа важно пошел в сторону парты Маринетт и Адриана. Алья, что странно, увязалась за ним вслед. Сабин, до этого выполняющий роль деревянного болванчика без права голоса, тоже пришел в движение и Клоду не было ясно, шел ли мальчишка за своим «хозяином» или за журналисткой. — Этот день прошел быстрее, чем ожидалось ранее! — Адриан широко улыбнулся, стараясь сбить напряжение в компании. — Полагаю, что это уже считается за успех! Слово «успех» сопровождалось демонстрацией большого пальца и Клоду даже показалось, что данный жест предназначался именно для него. В какой-то момент Адриан одобряюще подмигнул другу. Это было приятно. Буржуа едва заметно кивнул головой, выражая Агресту всю свою признательность. — Настоящий успех нас будет ждать после контрольной по физике, — Маринетт едва-едва улыбнулась той улыбкой, которую Клод видел довольно часто, чтобы понять ее причины. Дюпэн-Чэн не ощущала себя комфортно в такой разношерстной компании. — Надеюсь, что я ее не завалю, как прошлую. Не хочу разочаровывать родителей. — Ты ее не завалишь, если подготовишься как следует! — заявила Алья нарочито-бодрым голосом, грубо прижав девушку с хвостиками к себе. — Если хочешь, то мы можем сходить в библиотеку на этих выходных. Ты, я, Адриан… Чтобы не понять столь очевидную цель, нужно было быть либо очень тупым человеком, либо самим Адрианом. Агрест совершенно не чувствовал настроя беседы, оттого активно закачал головой, стоило его имени слететь с губ журналистки. — Если ты испытываешь трудности в изучении физики, то я рад буду помочь! — простодушно ответил модель, сохраняя дружелюбную улыбку на миловидном лице. — Не хочу показаться хвастуном, но в этом деле я очень хорош, если верить репетитору. «Просто сказочный дурак!» — Клод качнул головой, криво улыбнувшись. Наивность друга детства просто поражала воображение Буржуа. Интересно, как бы отреагировал этот зеленоглазый одуванчик, если бы до него дошла истинная причина сказанного. Впрочем, интерес-интересом, но реальность редко подкидывала такие необыкновенные чудеса. Схожие мысли были и у Альи в голове, если можно было верить ее чуть задумчивому взгляду за толстыми стеклами очков. — Ну… Как получится? — нервная улыбка Маринетт переросла в отчаянную за рекордно малый срок. Швея, осторожно, дабы случайно не навредить подруге, освободилась от ее «объятий». — В последнее время у меня так много дел! Сезер раздраженно поджала губы. Дюпэн-Чэн виновато потупила глаза в пол, не решаясь встретиться с журналисткой взглядами. Интересная, но немного грустная картина предстала перед глазами случайных зрителей. Отчаянная лгунья и фанатичная правдорубка стояли друг перед другом. И одна, и другая понимали, что сказанное было чистой ложью. Наверняка Маринетт не придет, сто процентов назовет идиотскую причину, вероятнее всего она принесет свои извинения и пустое обещание новой встречи, которое не будет выполнено. Печальное зрелище. Клод мельком взглянул на Адриана и Сабина. Эти двое никогда не заявляли о себе просто так. Адриан сам частенько бывал занят, а Сабин просто не обладал правом голоса, чтобы что-то возразить. Это было идеально. Никто никому ничего не должен. Никаких обид и недомолвок. — Как выйдет — так выйдет, — Адриан лучисто улыбнулся. — Маринетт, если что — обращайся. — С-спасибо, — неловко пробормотала пекарская дочь. — Адриан, Алья… Спасибо, что волнуетесь обо мне. — Мы-то о тебе и волнуемся! — Сезер фыркнула. Новая словесная шпилька полетела в Клода с громким свистом. — Жаль только, что ты этого не це…понимаешь. Да, ты этого совсем не понимаешь. Ладно, мне уже пора. Блог сам себя не напишет. «Тебя никто и не звал!» — мрачно подумал Клод, с трудом скрывая усмешку. Сколько же пустой драмы на таком ровном месте. Определенно, не обладай Алья запалом истинного журналюги, то пошла бы куда-нибудь в актрисы. Еще никогда ранее Буржуа не видел человека, который так искусно раздувал свою важность. Даже люди, приближенные к политике, не обладали таким выдающимся талантом. — Оу… Я… Наверное тоже? — Сабин жалко улыбнулся, заискивающе смотря на сына мэра. Клод сдержанно кивнул головой и рыжий очкарик мгновенно выскочил прочь. — Ну-с, мне тоже пора. Дома ждет репетитор по китайскому, — Адриан чуть виновато улыбнулся. — Поэтому до завтра, ребят. — Пока! Постепенно классная комната опустела и Маринетт с Клодом вышли в коридор. Поток людей протекал перед носами героев. Школьники разного возраста шли по своим делам. Кто-то бежал домой сразу, кто-то лениво поднимался на верхние этажи из-за дополнительных занятий. Отчасти Буржа было приятно осознавать, что он не был единственным «мучеником». Кроме него страдали и другие, что не могло не радовать черные части души. — Ты пойдешь домой, даже не поцеловав меня на прощание? Маринетт резко остановилась и обернулась назад. Клод, вопреки ожиданию не пошел следом за девушкой, а стоял у двери классной комнаты, подпирая стену собой. На лице его царило мрачное разочарование. — А ты не идешь? — швея удивленно моргнула. — Не-а. У меня допы, — Буржуа пожал плечами. — Домой до семи не доберусь, увы и ах. Дюпэн-Чэн уже думала выразить неодобрение касательно этой затеи, но тут же эта идея была отброшена. Буржуа был очень упертым типом и если в его голову что-то взбрело, то избавляться от этого было бесполезно. — Понятно… — швея устало почесала щеку. — Думала, что мы вместе пойдем, но видно не сегодня. — Не сегодня. Иногда наступали такие моменты, когда все слова кончались и Клод был вынужден повторять отголоски сказанного, прямо как горное эхо. Глупо и бессмысленно. Буржуа разочарованно вздохнул. В такие моменты он искренне жалел, что не родился с отцовским даром красноречия. Все было бы проще, одари природа Буржуа таким полезным умением. — И ждать мне тебя не стоит? — поинтересовалась Маринетт. — Дурная? — Клод отрицательно кивнул головой. — Зачем? Домой иди. Не маленький, как-нибудь переживу. — Ладно, тогда… — девушка полезла в свой портфель. Книги и тетради зашуршали, звякнули карандаши в пенале, что-то щелкнуло. — Эй, Клод, ты не мог бы отвернуться на пару минут? — Что ты собираешься делать? — спросил Буржуа, недоверчиво косясь на девушку. — Исправляю вчерашнюю оплошность. Отвернись. Нехотя, но отвернулся. Вновь послышался звук копошения в вещах. — Повернись. — Насекомое, чтобы это не было, я не питаю больших над… Что? Клод удивленно уставился на картонное сердце, которое, судя по всему, было коробкой. Молодой человек с трудом не присвистнул. Чего-то удивительного в увиденном не было. Наоборот, этого стоило ожидать, но Буржуа все равно не был к этому готов. Не без трепета сын мэра приоткрыл крышку сердца и закусил губу. Внутри был огромный кусок шоколада, который также повторял форму сердца, но не «гламурного», а самого настоящего. Человеческого. — Вау… — Клод с трудом подобрал слово. — Это так пугающе мило… Беру свои слова назад: ты способна удивить. — О, и валентинку я не подготовила, но ты одна из тех причин, из-за которых я не сплю нормально, — Дюпэн-Чэн неловко улыбнулась. — Буквально. Мне пришлось убить всю эту ночь, отмываться от шоколада, плакать от безысходности, но я справилась! — Безумное насекомое, — пробормотал Буржуа, осознавая, что уголки его губ медленно ползут вверх. — Самое безумное из всех возможных, но только твой подарок я не захватил. Прости! Я не… — Ой, да без проблем, — Дюпэн-Чэн хихикнула. — Главное не подарок, а внимание. Разве нет? «Сказала та, которая убила свой сон в угоду шоколаду!» — Клод сглотнул, понимая, что ему срочно нужно достать ответный презент. Вечер пятнадцатого февраля обещал быть трудным.