Не-девушка

      Приближалась сессия, дата рождественской тусовки маячила на горизонте, и Чонгук все вечера просиживал в окружении разбросанных повсюду учебников и танцевальных туфель, литрами поглощая дешёвый кофе "привет, язва". Рядом Хосок бубнил под нос термины из психологии, временами сонно потягиваясь. Все ходили на цыпочках, взвинченные от стресса. Мозг Чонгука был настолько занят хореографией и историческими датами, что в нём буквально не осталось места для не-девушки-Чимина. (Небольшой самообман: видения задницы в плавках атаковали его сознание в самые неподходящие моменты, скажем, когда Гук пытался улучшить свой жете. Ну да ладно, могло быть и хуже.)       Так что да, дел было много, и вся неделя прошла без присутствия Чимина. Всё шло идеально, почти спокойно, не считая трёх-четырёх мини-срывов у Хосока, когда он вскакивал посреди ночи и начинал бегать как сумасшедший, выкрикивая какой-то бред о психотерапии, пока Чонгук его ловил, а Тэхён хохотал до упаду, вцепившись изо всех сил в диван.       В день последнего экзамена Гук вытащил себя из постели, натянул шапку на немытую голову и пополз сдаваться, несмотря на чувство, что его сплин вот-вот выплеснется (он точно не знал, что такое сплин, но Джебом сказал, что это источник всех его проблем, а Чонгук ему верил — как-никак тот изучал биологию).       Экзамен он сдал. В три часа дня Чонгук смог официально заявить, что остался в живых, пережив сессию.       Вернувшись в братство, он обнаружил, что половина населения уже на пути в страну Дринкландию. Гулянка состоится только завтра, но братья не теряли времени даром, настраиваясь на нужный лад. Сокджин громко раздавал указания направо и налево, в доме царил полный бардак, и Чонгук наконец почувствовал, что готов зажечь на самой большой вечеринке года.

~ ~ ~

      — Ты в этом не пойдёшь.       Чонгук повернулся, успев продеть одну руку в белую футболку. Тэхён выглядел так, словно только что сошёл с обложки журнала мод и идёт на вечеринку за очередной жертвой. Если бы не факт, что у него уже был Сокджин, а лучшей добычи, будем честны, и быть не могло.       — А что не так? — Чонгук придирчиво оглядел себя в зеркале. Белая футболка, чёрные джинсы, верные тимберленды. Беспроигрышная комбинация, укладывавшая трахов в его постель несчётное количество раз.       — Ты выглядишь заурядно, — ответил Тэхён, подошёл к шкафу и начал одну за другой вытаскивать вещи.       — Я собирался добавить ещё праздничный свитер, — нагло добавил Чонгук, указывая на кошмарное рукодельное творение, отделанное блёстками, ёлочной гирляндой и прочей мишурой.       — Поверить не могу, что тебе удаётся трахаться на еженедельной основе, — критично заметил Тэхён. — Где же они?       — Где кто? — спросил Чонгук, берясь за причёску.       — Ага, есть! — Тэхён вылез из шкафа, держа одну из рубашек Хосока и пару кожаных штанов. Чонгук был уверен, что сжёг их ещё прошлой зимой. — Надевай вот это.       — Не буду.       — Ты хочешь забраться в штаны к Чимину или нет?       — Он придёт на вечеринку? — мгновенно повернулся Чонгук.       — Я лично пригласил его, — самодовольно усмехнулся Тэхён.       Чонгук буквально запрыгнул в штаны. Свитер так и остался валяться на полу.

~ ~ ~

      Часы ещё не пробили полночь, а Чонгук был уже под приятным градусом. Дом братства был забит под завязку; Хосок представлял собой живое воплощение гоу-гоу танцора, а Чонгук не раз ловил похотливые взгляды на своих кожаных штанах. Благослови господь Тэхёна и его чувство стиля.       Хотя чужое внимание Чонгука не интересовало. Он кружил по комнатам, сканируя пространство на предмет одного-единственного лица. Того самого, в больших очках с толстой оправой. После очередного неудачного обхода он устало плюхнулся на диван и сделал большой глоток из стакана.       — Ты уверен, что Чимин здесь? — Чонгук повернулся к Тэхёну, сидевшему рядом.       Тэхён вынырнул из интенсивного поцелуйного заплыва с Сокджином, глубоко вдохнул, огляделся и уверенно ткнул в сторону кухни:       — Там.       Чонгук проследил за его пальцем и подавился напитком. Он так закашлялся, что Сокджину пришлось похлопать его по спине. Да, Чимин был здесь, и очки были на нём — куда ж без них, — только вот спортивки и растянутые свитшоты исчезли, их место заняли восхитительные джинсы с футболкой — всё в обтяжку, отчего у Чонгука тут же встал.       Парень болтал с кем-то незнакомым, но явно сильно остроумным, потому что Чимин так хохотал, что у него очки сползали на нос. И каждый раз, как он их поправлял, Чонгука пронзало острое желание трахнуть его голого, в одних этих идиотских очках.       Он влюбился по уши.       Тэхён толкнул его в бок, вырывая из царства грёз:       — Почему ты ещё здесь?       — А где мне быть? — спросил Чонгук, не отрывая взгляда от Чимина. "Остряк" ещё ближе пригнулся к парню, и Чонгук нахмурился. Ему это совсем не нравилось.       — Иди, заговори с ним, — не унимался Тэхён. — Дождёшься, что этот парень увезёт его к себе, а ты так и останешься сидеть на своих синих навсегда яйцах.       — Я не знаю, что ему сказать, — запаниковал Чонгук, нервно сжимая стакан.       — "Хочу тебя трахнуть" всегда было отличным началом разговора, — предложил Тэхён, и Сокджин захихикал.       — От вас никакого толку, — беззлобно заметил Чонгук. — Я боюсь.       — Будь мужиком, — Сокджин встал и похлопал его по плечу. Потом схватил Тэхёна за руку и потянул к выходу.       Чонгук ещё минут пять сидел в одиночестве, обдумывая, как приблизиться к не-девушке-Чимину таким образом, чтобы его не сочли неудачником. (Скажем прямо, всё это время с самого начала несуразно вёл себя именно Чонгук.) Но только он собрался с духом, чтобы наконец подойти, как зазвучала новая песня, услышав которую, Чимин подпрыгнул на месте, ткнул себя пальцем в грудь и потащил остряка на танцпол.       Окошко удобного момента захлопнулось прямо перед носом. Занавес упал.       Чонгуку срочно нужно было выпить.

~ ~ ~

      Чонгук, как любой нормальный человек, давно выяснил, что лучший союзник в моменты душевной боли (и боли в члене, как любезно добавлял Хосок), — это текила. Текила и боди шоты. Вот каким образом он оказался лежащим на барной стойке и, задыхаясь, хохотал, пока народ веселился, слизывая соль с его живота.       — Что за бардак ты устроил! — орал Хосок, разогнав толпу и возвращая Чонгука в вертикальное положение. — Больше никакого алкоголя, иди проспись!       Чонгук скорчил недовольную рожу, но позволил другу натянуть на себя рубашку и, спотыкаясь, побрёл в гостиную, где тут же оступился и упал прямо в руки Чимина.       — Ты не девушка, — моргнул Чонгук.       — С этим не поспоришь.       — Обалдеть.       Чимин рассмеялся, вытащил Гука на танцпол и, не теряя времени, начал тереться задом о его пах. Чонгук, по мере испарения алкоголя, уже не мог думать ни о чём другом, кроме плавок и очков в толстой оправе.       — О боже, — придушенно выдавил он, пытаясь хоть немного отодвинуть свой позорный стояк от Чимина, но не тут-то было. Парень развернулся и закинул руки на шею Чонгука.       — Ты же знаешь, что я припёрся на эту дурацкую тусовку только ради тебя?       — Правда?       Чимин закатил глаза:       — Я так долго ждал, когда ты перестанешь пялиться на меня и подойдёшь поздороваться. Хотя... — он сделал паузу и посмотрел Чонгуку прямо в глаза: — Хотя считал себя ботаником. А тебе повезло, ты такой секси.       — Да, мне повезло, — подтвердил тот, сомневаясь, что говорит о том же самом. Чимин призывно прижался к нему. Чонгук почувствовал что-то сладкое в его дыхании и словил какой-то особый кайф. Кайф от Чимина, как мило. — Ты ел ананасы?       Чимин со стоном провёл ладонью по лицу:       — Господи, неужели я должен всё делать сам?       Поцелуй возник из ниоткуда, Чонгук лишь успел приоткрыть рот от удивления, как делала его мама, когда он вслух произносил слово "член". Чимин воспользовался удобным моментом, чтобы углубить поцелуй. Это всё, что нужно было Чонгуку, чтобы окончательно прийти в себя. Он зарычал, сгрёб парня в охапку, прижал к ближайшей стене и начал зацеловывать так, будто от этого зависела его жизнь.       — Эй вы двое, валите в комнату!       Чонгук очнулся и обнаружил свою руку под майкой Чимина, а ремень расстёгнутым. Ого.       — Мы можем где-нибудь уединиться? — задыхаясь, спросил Чимин, щёки которого пылали, а очки на носу перекосились.       Пока они подымались по лестнице, Чонгук пытался вспомнить, застелил ли свою кровать перед вечеринкой. Или могут ли его простыни считаться достаточно чистыми. Вспоминать было трудно, так как он всё ещё был слегка пьян, а Чимин облизывал каждый участок его кожи, до которого мог добраться.       Как ни странно, выбор, куда пойти, за них сделал Хосок. Когда Чонгук распахнул дверь их комнаты, оказалось, что его полуголый сосед стоит прислонившись к стене, а парень с розовой причёской отсасывает ему. Раздался пронзительный вопль, и Чонгук как можно быстрее захлопнул дверь. Чимин, жалобно поскуливая, дёргал его за ремень.       — В ванную? — предложил он, но Чонгук покачал головой. Он хоть и был на грани, но не до такой степени, чтобы трахаться в окружении запаха блевотины.       И тут его озарило. Во всём доме была только одна комната, которая наверняка сейчас пустовала. И более того, в ней как пить дать чисто и прибрано. Приняв решение, Чонгук схватил Чимина за руку и потащил за собой, стараясь не обращать внимания на тонкий голосок на задворках подсознания, который истерично вопил о неминуемых последствиях.       — Будь что будет, — пробормотал он, открывая дверь и заталкивая Чимина внутрь.       Как и ожидалось, комната Сокджина была пуста.       Поскольку находилась она на третьем этаже, им с Тэхёном редко хватало терпения добраться сюда. Когда возбуждение слишком быстро накрывало их, они просто запирались в комнатушке Тэхёна на втором этаже, где жил и Чонгук. Этот же апартамент соответствовал статусу президента братства — просторный, с огромными окнами и персональной ванной. Кровать тоже была шикарной, в чём Чонгук лично убедился, когда после толчка Чимина упал на неё спиной. Сам Чимин залез на него сверху и стал тереться своей потрясающей задницей в самом нужном месте — о член Чонгука.       — Снимай, — прошипел он, потянув Чимина за край майки. Тот одним плавным движением послушно избавился от неё и тут же начал расстёгивать джинсы.       Немного неуклюжей возни, сопровождаемой пьяными смешками, — и вот уже абсолютно голый Чимин лежит под Чонгуком, который навис над ним, приоткрыв губы на грани эмоций. Парень был так прекрасен, а он этого совершенно не заслуживал.       Чонгук вслепую нашарил отброшенные в сторону очки и нацепил обратно на нос Чимину.       — Прекрасно, — прошептал он, скидывая футболку. — Просто идеально, потрясающе.       — Хочешь трахнуть меня в них? — хихикнул Чимин. В ответ Чонгук нетерпеливо кивнул, спеша стянуть свои кожаные штаны вместе с бельём. — Извращенец!       — У тебя слюнки потекли на парня в костюме Санта-Клауса, — припомнил Чонгук, лихорадочно роясь в тумбочке Сокджина в поисках смазки. Когда пальцы нащупали маленькую бутылочку, он мысленно поблагодарил кого-то там, наверху. — И кто тут извращенец? — Чонгук легонько ущипнул Чимина за сосок.       — Засранец!       — Всё для тебя, детка.       После этого они уже не говорили. Чонгук страшно долго растягивал любовника, игнорируя напряжение в собственный яйцах и исступлённые мольбы Чимина трахнуть его наконец, потому что даже просто смотреть, как пальцы скользят в жаркой тесноте было само по себе сродни некому обрядовому действу. Особо высокий стон вырвал Чонгука из фантазийной мечтательности, и он застонал, сам готовый взорваться.       — Презерватив, — потребовал Чимин, и Чонгук протянул ему пакетик, а потом утонул в удовольствии, когда парень пару раз провёл рукой вверх-вниз по его члену, прежде чем раскатал резинку и добавил ещё смазки. — Давай, биг бой, — весело прощебетал Чимин и хлопнул его по заду. — Покажи, на что способен.       И Чонгук с готовностью показал, без колебаний погружаясь до упора и задыхаясь от страсти. Чимин дрожал, раскрываясь, как цветочный бутон (да, он такой же красивый), а Чонгук отключил мозг. Он достиг рая, необходимости в критическом мышлении в данный момент не было.       Когда Чимин стоял уже на четвереньках, очки от особо сильного толчка всё-таки свалились с его носа, и он с облегчением вжался щекой в постель, глядя на Чонгука сквозь полуприкрытые веки.       — Полный улёт, — Гук тяжело дышал, двигая бёдрами в темпе моторного поршня. Чимин вцепился в простыни и надрывно постанывал в ритм:       — Быстрее!       Чонгук подчинился, чувствуя, что совершенно теряет голову. Кто же знал, что чудеса на рождество действительно случаются? Всего месяц страданий — и вот он здесь, а ночь заканчивается так, как должна была ещё при их первой встрече. Только без пиццы и отстойного маскарадного костюма.       В дверь кто-то заколотил, выкрикивая какую-то чушь сквозь грохот басов, сотрясавших дом. Чимин, зажмурившись, застонал ещё громче. Кто бы ни был снаружи, ему досталось настоящее шоу. Чонгук склонился ниже, меняя угол, пока не попал точно в простату, судя по тем будоражащим звукам, которые издавал Чимин после каждого толчка. Ори не ори, ругайся не ругайся — Гук не остановится, даже если наступит конец света.       Стоны Чимина звучали сладкой музыкой в его ушах; всё, что делает Чимин, — это самое чудесное, что только может происходить. Может, Чонгуку сто́ило волноваться, что этот парень вот-вот лишит его желания трахать кого-то ещё в будущем. А может, и не сто́ило, исходя из того, насколько ему нравилось то, что происходило сейчас.       — Гу-у-ук! — протяжно простонал парень, напрягаясь и сжимаясь вокруг члена. — О, о чёрт!       Чонгук охнул, когда Чимин с прерывистым криком кончил на дорогую простынь Сокджина. Едва давление на член ослабло, Гук принялся вколачиваться ещё быстрее, догоняя собственное удовольствие, которое подстёгивалось довольным мычанием Чимина, и излился в презерватив, напоследок впившись зубами в плечо парня.       — Блин, — выдохнул Чонгук, выходя. — Как хорошо.       — Очень хорошо, — согласно мурлыкнул Чимин, — но если в следующий раз опять меня укусишь, отгребёшь по фейсу.       Чонгук улыбнулся этому "следующему разу", встал на нетвёрдых ногах и направился в ванную поискать полотенце и туалетную бумагу, чтобы попытаться избежать смерти от руки Сокджина в ближайшем будущем. Иначе "следующий раз" никогда не случится, а это в его планы не входило.       Но все усилия оказались тщетными, пятна на простынях всё равно остались.       — Они испорчены, — прошептал Чимин, вяло обтираясь.       Гук лениво угукнул в знак согласия. Организм умолял о сне.       — Ничего страшного, побуду его рабом, пока не простит.       Он улёгся рядом с Чимином, обнял его и прижал к груди. Тот немного посопротивлялся, морща нос и бормоча, что он потный, но после долгого глубокого поцелуя оба отрубились без задних ног.

~ ~ ~

      Когда Чонгук проснулся, в доме стояла тишина. Он принюхался и осмотрелся вокруг, вспоминая события прошедшей ночи. Повернув голову, обнаружил, что Чимин спит на животе лицом к окну. Простынь едва прикрывала его ниже пояса, и Чонгук не удержался, пробежал пальцами по голой спине, наслаждаясь нежной кожей. Парень зашевелился, мило бормоча под нос, перевернулся, скосил взгляд и недовольно надул губы.       — Доброе утро, — прошептал Чонгук. Чимин приподнялся на локтях и оглядел комнату.       — Снег выпал, — сказал он низким охрипшим голосом.       Чонгука распирало от гордости. Да, чёрт возьми, он это сделал. Кажется. Он посмотрел в окно: действительно, весь кампус был укрыт белым покрывалом.       — Да... Теперь похоже на настоящее рождество, — промолвил он. Чимин перекатился и упёрся спиной в Гука.       Желая подурачиться, Чонгук нагнулся и коснулся его уха губами:       — Ты написал письмо Санте?       Чимин фыркнул и развернулся к нему лицом:       — Я и так получил то, что хотел.       Что-то растаяло внутри Чонгука. То, что, как он верил, называлось сердцем. Его накрыла трепетная волна умиления, кажется, он даже покраснел. Неужели пришло время использовать по назначению свой слащаво-сентиментальный плейлист? Бля, наконец-то.       — И что же ты получил? — спросил он тоном "бойфренд после первого раза".       В соблазнительном взгляде парня было одно лишь восхищение:       — Тебя... и твой член.       Чонгук влюбился окончательно и бесповоротно.