instantly

      — Кристина выглядит сегодня просто чудесно, правда?       — Угу, — мычит в ответ Артём, даже не до конца уверенный, что правильно расслышал вопрос, он слишком занят тем, что скользит взглядом от лица одного гостя к другому, в надежде, что Игорь просто проскользнул в огромную залу в тот момент, когда Артём на мгновение отворачивался от высоких двойных дверей, но, к сожалению, пока его поиски безрезультатны, и чем ближе стрелка часов подбирается к часу икс, тем мрачнее становится Артём.       — О, не переживай, дорогой, — его мать по-своему трактует отречённость единственного сына и поглаживает его руку между двумя своими, — Вы с Кристиной будете чудесной парой, и сомнений никаких в том, что вы идеально подходите друг другу, — она улыбается и склоняется чуть ближе к нему, — Григорий Алексеевич, кстати, в восторге от тебя и безмерно счастлив, что его дочери достался такой прекрасный жених, как ты, — заговорщицки шепчет мать, — А их дом! Не чудесный ли это дом? Я уверена, что после свадьбы Григорий Алексеевич настоит на том, чтобы вы остались жить здесь.       Артём на мгновение прикрывает глаза, стараясь не думать о том, что будет с его матушкой, когда он объявит на всю магическую Москву о разрыве помолвки.       — Да, мама, дом чудесный, — отрешённо соглашается он, хотя в действительности совершенно так не считает, стены здесь давят даже сильнее, чем стены родного дома, его угнетает излишняя помпезность и праздность помещений, он задыхается в огромных залах, его мутит от совсем уж выдрессированной спокойной магии, на которую ощетинивается этот его зверёк внутри.       Его мать тем временем кивает, вполне довольная согласием, несмотря на полное отсутствие интереса к теме разговора с его стороны, и снова поглаживает его ладонь.       — Далеко не уходи, ещё немного, и Григорий Алексеевич объявит о вашей помолвке всем, а я пока пойду, найду твоего отца и прослежу, чтобы он не перебрал с шампанским. Ты ведь знаешь, каким он бывает, когда переживает.       Артём снова отстранённо кивает матери вслед, до боли сжимая сцепленные за спиной замочком ладони. Времени действительно осталось совсем немного, а Игорь всё не появляется. Перспектива объявить всем о своём решении в одиночестве, несомненно, пугает до чёртиков, но, с Игорем или без него среди гостей, он сделает это.       — Держи, выглядишь так, словно тебе бы не помешал бокал шампанского, а может и не один, — говорит неожиданно появившаяся рядом с ним Ольга и протягивает ему бокал с пузырящейся жидкостью, — Хотя если бы тебе было очень нужно, думаю, ты справился бы не только без моей помощи, но и без слов. Не думай, что я не заметила.       — Оля… — вздыхает Артём, есть в этом мире хоть одна вещь, которую он может сохранить от неё в тайне?       — Никому не слова, — тут же отвечает она, для наглядности делая вид, что запечатывает себе губы.       — Ты моя любимая сестра.       — Я твоя единственная сестра, — парирует Ольга, закатив глаза. Артём же парой больших глотков опустошает бокал, даже не почувствовав вкуса, лишь передёрнувшись от ринувшихся в голову пузырьков, а затем, действительно, не используя слов, заставляет этот бокал вернуться туда, откуда взяла его Ольга, а в его руке материализуется новый, который он уже протягивает небольшими глоточками.       Артём достаёт из кармана часы и открывает их, до торжественной речи его, как всем кажется, будущего тестя остаётся не больше пятнадцати минут, и его нервы натягиваются всё сильнее и сильнее, он прикрывает глаза, стараясь усмирить бьющуюся в нём от напряжения магию — последнее, чего ему нужно, это её выплеск, вряд ли кто-то скажет ему спасибо, если бокалы шампанского разлетятся на сотни осколков прямо в руках гостей, или же огромная хрустальная люстра рухнет прямо на танцующих в центре залы. Игорь, конечно, научил его контролировать свою магию и эмоции, на неё влияющие, но в этом вся и проблема, Игоря всё ещё нет, и это ничуть не добавляет ему спокойствия и не облегчает жизнь.       — Мне кажется, это к тебе, — тронув его согнутую в локте руку, шепчет Ольга.       Артём открывает глаза, ему не нужно много времени, взгляд как магнитом притягивает нерешительно замерший в дверях Игорь. С губ срывается хрип, он чувствует испуганный взгляд Ольги на себе, если она думает, что он умирает, то зря, ему неожиданно становится проще дышать, словно тяжёлый камень подняли с груди, позволяя лёгким работать.       Со стороны он наверняка выглядит как человек с явными психическими проблемами, впервые за вечер улыбаясь, да так, что искусанные в переживаниях губы тянет от тусклой боли, но Артём не обращает на неё никакого внимания, потому что Игорь мягко улыбается ему в ответ, чуть приподняв уголки губ.       — Можно быть ещё более очевидными? — фыркает всё ещё стоящая рядом Ольга, и Артём благодарен всем высшим силам, что их мать где-то на другом конце залы, гоняет отца от шампанского и не видит, каким взглядом её сын смотрит на своего бывшего учителя магии, в то время, как свою невесту не удостаивает даже поворотом головы в её сторону. Ей лучше пока не знать.       — Можно завидовать молча? — парирует Артём, даже не думая повернуться к ней, впиваясь взглядом в Игоря, и если в тот день, когда они ездили за травами к Марфе Ильиничне, Артём думал, что ещё идеальнее Игорь выглядеть не может, то сейчас понимает, как сильно ошибался: сегодня на нём иссиня-чёрный костюм, из-за которого и без того светлая кожа кажется совсем уж бледной, но не болезненной, а такой как нужно, аристократической, и волшебные янтарно-карие глаза как-то по-особенному переливаются в свете огромной хрустальной люстры и десятков небольших бра, висящих вдоль стен.       Артём не винит тех, кто провожает Игоря заинтересованными взглядами, к слову, они не всегда исключительно женские, пока он, лавируя между гостями, идёт в сторону Артёма, но с трудом сдерживает злорадный смешок, потому что всё, что им позволено, это смотреть, когда у него есть разрешение коснуться, прижаться губами к губам, запечатлеть поцелуй на каждой клеточке тела, бесконечно вдыхать свежий, озоновый аромат могущественной магии, от приближения которой его собственная, наконец, усмиряется и больше не хочет крушить всё на своём пути.       — Господин Дзюба, — с лёгким поклоном приветствует его Игорь, оказавшись с ним лицом к лицу.       — Игорь… — выдыхает Артём, всё ещё улыбаясь наиглупейшим образом, и тут же получает удар локтем по рёбрам и сдавленное «идиот!», которое Ольга прошипела, продолжая безукоризненно вежливо улыбаться. Намёк он понимает тут же, — Господин Акинфеев, — повторяя поклон Игоря, говорит Артём, и протягивает ему ладонь для рукопожатия. Из-за надетых перчаток отсутствует привычное магическое покалывание от прикосновений, но они всё равно продолжают сжимать руки друг друга, пока рядом не раздаётся тактичное покашливание (после которого Игорь тут же спешно одёргивает свою руку и складывает уже обе за спиной) — если не знать Ольгу, можно ошибочно подумать, что всё в порядке, когда на самом деле, она одновременно хочет надавать оплеух им обоим и с трудом сдерживает смех, — Простите, забыл, моя сестра — Ольга, Ольга — Игорь Акинфеев, — наконец, Артём вспоминает элементарные правила этикета и представляет их друг другу.       — Очень приятно, наконец-то, с Вами встретиться, Игорь Владимирович, — говорит Ольга, делая реверанс, пока Игорь, склонившись, целует ей руку.       — Наконец-то? — спрашивает он, удивлённо вскидывая брови.       — Да, боюсь, мой дорогой брат прожужжал мне все уши.       — Прекрати врать, представь, что скажет мама, если узнает, — шипит Артём и стреляет в неё рассерженным взглядом, пока Игорь пытается спрятать свой смешок, за, мало походящим на настоящий, кашлем. Что она несёт? Они разговаривали об Игоре лишь однажды, вчера днём, больше ничего, он лишь время от времени, хорошо, возможно, каждый день упоминал его за ужином, но это естественно, они ведь провели вместе три месяца.       — Она не узнает, а я не вру, — гордо вскинув голову отвечает Ольга, а затем понизив голос до едва разборчивого шёпота добавляет, — Из арки, направо по коридору, вторая дверь, можете поговорить там, у вас десять минут.       Кивнув ей в знак благодарности, Артём поворачивается к Игорю.       — Игорь Владимирович, может быть, шампанского?       — Да, пожалуйста.       Артём чувствует себя самым настоящим заговорщиком, пока они пересекают залу, ведя светские беседы о погоде, чтобы приблизиться к столику с наполненными бокалами, но пройти мимо него, проскальзывая в небольшую арку, в которой то и дело скрывается прислуга, следящая за тем, чтобы шампанского всегда было достаточно, Артём не понимает к чему вся эта показушность в помещении полном магов, которые одним движением руки могут сотворить из воздуха всё, что пожелают. Но он понимает, задай он этот, вполне логичный вопрос, практически каждый из присутствующих посмотрят на него так, словно он лишился рассудка, поэтому Артём откладывает свои раздумья в дальний ящик и толкает крошечную дверь, ведущую в комнату для курения, если судить по нескольким пепельницам и слабому запаху табака, витающему в воздухе. Удобно, всегда можно сказать, что они зашли раскурить сигару, если внезапно зайдёт кто-то посторонний, хотя вряд ли у них это получится, потому что стоит только двери закрыться и практически заглушить гул сотни голосов из залы, как Артём вжимает в неё Игоря, обхватывает ладонями его лицо и прижимается губами к губам, с задушенным смешком Игорь отвечает, обвивая руками его талию.       И, наконец, Артём чувствует, что вернулся домой, а вибрирующая от напряжения всю неделю магия успокаивается, но лишь на мгновение, чтобы снова ринуться вперёд, навстречу магии Игоря, между ними больше не искрит, а сияет настоящий золотой свет, который наверняка, видно сквозь щель между дверью и полом, но никого из них в данный момент это не заботит.       — Привет, — выдыхает Игорь с мягкой улыбкой, когда они отрываются друг от друга, и поднимает руку, чтобы провести большим пальцем, всё ещё в перчатке, по его губам, Артёму жаль, он хочет чувствовать покалывание от прикосновений, по которым так скучал всю бесконечно долгую неделю.       — Привет, — вторит ему Артём, прижимается лбом ко лбу Игоря и на мгновение прикрывает глаза, чтобы перевести дыхание.       — Я так понимаю, ты принял решение?       — Я принял его ещё после нашего первого поцелуя, не виноват, что ты такой упёртый и не верил мне.       — Верил, но нужно было убедиться окончательно, — говорит Игорь.       — В чём?       — В том, что ты от меня никуда не денешься.       — Глупый, я твердил тебе об этом неделями, — усмехается Артём, но ухмылка тут же слетает с его губ, потому что гул голосов за дверью постепенно сходит на нет, очевидно, отведённые им десять минут подошли к концу, и Григорий Орлов уже вышел в центр большой залы, чтобы произнести речь и объявить о «радостном» событии. Артём нервно сглатывает и смотрит на Игоря испуганными глазами, — Я не представляю, что говорить, у меня нет никакого плана, — но Игорь не отвечает, вместо этого ослабляя узел его галстука, — Игорь, правда, мне нравится ход твоих мыслей, но не думаю, что это хорошая идея в данный момент времени.       — Замолчи, и надень это, у меня есть план, — говорит он и раскрывает ладонь, на которой лежит нашейная лента с небольшим золотым медальоном неопределённой формы со вставшим на дыбы конём в центре.       — Что это? — спрашивает Артём, пока Игорь расправляет ворот его рубашки, укладывая его поверх ленты.       — Все вопросы потом, — он коротко целует его в губы, делая небольшой шаг в сторону, чтобы Артём мог открыть дверь, — Иди, ты теперь мой.       — Всегда им был, — отвечает Артём и выскальзывает из комнаты.       Он пересекает арку в залу как раз в тот момент, когда Григорий Орлов оглядывает толпу и спрашивает у гостей не видели ли они его будущего зятя? Артём поднимает руку и взмахивает ей, обращая на себя внимание всех присутствующих.       — А вот ты где, иди сюда, Артём, у меня есть тост, — подзывает его мужчина, и Артём, глубоко вдохнув, идёт к тому месту, где он стоит вместе со своей супругой и Кристиной, его родители и сестра находятся чуть поодаль: мама прикладывает ко рту ладонь в попытке сдержать счастливые слёзы, отец одобрительно кивает, и лишь одна только Ольга вопросительно вскидывает брови, но Артём лишь едва заметно пожимает плечами, глядя ей прямо в глаза, у него самого нет никаких идей о том, что задумал Игорь. Он переводит взгляд на свою несостоявшуюся будущую жену — Кристина стоит, опустив голову, даже не глядя в его сторону и комкая в руках ткань своего бежевого платья, очевидно, она так же не в восторге от происходящего, Артём с облегчением выдыхает, разрывом помолвки он подарит свободу от нежеланного брака и ей. Она в самом деле симпатичная девушка, только вот для него это не имеет никакого значения, все его мысли, его сердце, всё существо осталось там, за дверью, в небольшой комнатке, пропахшей табаком. У Игоря.       Артём приближается к семье Орловых и натягивает на лицо улыбку, Григорий Алексеевич в ответ протягивает к нему руку, очевидно для того, чтобы приветливо опустить на плечо, но замирает на полпути, его взгляд впивается в медальон на груди, и вся приветливость исчезает как по щелчку пальцев, он хватает Артёма за руку и дёргает к себе, чтобы лучше рассмотреть украшение, затем поднимает голову и бегает взглядом по помещению, пока не замирает, прищурившись.       — Игорь Акинфеев, объяснись, — дрожащим от ярости голосом требует Орлов.       Артём оглядывается через плечо, Игорь стоит, облокотившись плечом об арку и сложив руки на груди.       — В чём именно? — спрашивает он малознакомым Артёму голосом, полным такой силы, что подгибаются колени.       — Что это значит? — чужой палец указывает на медальон на груди Артёма, и он невольно делает небольшой шаг назад, а рука дёргается к шее, чтобы закрыть украшение от посторонних глаз, — Почему на нём медальон с гербом твоей семьи?       По зале тут же разносится поражённый шёпот, а люди расходятся как волны океана перед Игорем грациозно вышагивающим в их сторону. Артём оглядывается на своих родителей и сестру: шокированный отец придерживает под локоть побледневшую маму, у Ольги на лице восторг, как от очередной захватывающей книги.       — Потому что он — моя семья, — спокойно отвечает оказавшийся рядом Игорь и с вызовом вскидывает подбородок.       Шепотки в зале после его слов становятся куда громче.       — Что, прости?       — Мне кажется, я говорю на понятном для всех языке и достаточно громко. Артём — моя семья, — повторяет он чуть повысив голос.       — Ты хоть представляешь, с кем связался? — опасно шипит Орлов, приблизившись к Игорю, — Ты не имеешь никакого права на него, и не только по самой очевидной причине, но и из-за того, что его помолвка с моей дочерью состоялась даже раньше вашей встречи.       — Не спорю с последней частью, только вот, мне придётся вас расстроить, право у меня есть, и оно куда сильнее вашего, — отвечает Игорь, даже не дёрнувшись от слов Орлова, полных ярости.       — Докажи, — с победной ухмылкой требует он, и Игорь, словно только этого и ждал, расплывается в, возможно, пугающей для всех вокруг улыбке, но Артёма от неё так ведёт, что по всему телу проходит жар, оседающий внизу позвоночника огненным шаром, и с этой улыбкой он поворачивается к нему.       — Артём, поцелуй Кристину.       Он не сразу понимает, что правильно расслышал его слова, потому что… что?       — Что? — повторяет Артём свои мысли уже вслух.       — Поцелуй Кристину, — спокойно повторяет Игорь.       — Ты в своём уме? Я не буду этого делать, — шипит он, впиваясь взглядом в Игоря.       Их молчаливая борьба длится практически минуту, пока Игорь не улыбается ему своей мягкой полуулыбкой, на мгновение сбрасывая серьёзную маску могущественного мага и превращаясь в знакомого ему Игоря.       — Пожалуйста, — одними губами произносит он, и для Артёма наступает полная капитуляция.       Он с тяжёлым вздохом роняет голову на грудь, прерывая их зрительный контакт, а после подходит к переставшей мять своё платье Кристине, вместо этого с любопытством наблюдающей за происходящим.       — Извини, но мне надо… — Артём неловко машет рукой между ними.       — Ничего, всё, что угодно, чтобы закончить этот фарс, — отвечает она.       — Рад, что наши желания совпадают, — говорит он, прежде чем склониться к Кристине, оставляя между ними огромное расстояние, Артём планирует лишь на мгновение прижаться к её губам, а затем снова отойти подальше, но стоит ему приблизиться к ней настолько, что её тёплое дыхание касается его кожи, как какая-то неведомая сила будто крюком цепляется за его рёбра и резко дёргает назад, отчего ноги Артёма отрываются от земли, и он, пролетев несколько метров, падает на пол, испугано озираясь и хватая ртом выбитый из лёгких воздух. Игорь тут же оказывается рядом, помогая подняться, — Что?.. Игорь… что, чёрт возьми...       Он не даёт ему даже закончить, потянув на себя и прижимаясь к губами к губам. Артём, несмотря на волну смущения, моментально отвечает на поцелуй, закрывая глаза, и делает это вовремя, потому что золотое свечение в этот раз ещё ярче, чем от встречи после разлуки, Артём чувствует, как их с Игорем магии переплетаются, рассерженные его поступком, словно он делал это не по просьбе самого Игоря.       По зале проносятся шокированные вздохи и даже вскрики, а когда они отрываются друг от друга, не все люди, стоящие к ним ближе всего, ещё убрали руки от лица, пытаясь закрыться от ослепляющих магических лучей.       — Таких доказательств Вам достаточно? — спрашивает Игорь, его губы чуть покраснели и поблёскивают в свете свечей, Артём смотрит на него, как заворожённый, он ничего не понимает, а на языке крутятся сотни вопросов.       В отличие от него, Григорий Орлов, как и все остальные в помещении, понял, что только что произошло, если судить по выражению его лица: на нём одна за другой меняются десятки эмоций от шока к пристыженности, от любопытства к холодной ярости, последнее настолько сильно не нравится Артёму, что он весь напрягается, готовый в любой момент… сделать что? Он не знает, но отпустить узду своей магии и позволить ей делать всё, что заблагорассудится, он готов в любой момент.       — Игорь Акинфеев, — с издёвкой протягивает Григорий Орлов, — Разрушения своей собственной семьи тебе было мало, ты решил захватить по пути ещё парочку.       Игорь рядом с ним ощутимо дёргается от этих слов, его сегодняшняя броня понесла серьёзный урон, именно поэтому Артём всё-таки делает шаг на своего несостоявшегося тестя, сжимая кулаки, с радостью приветствуя свою разъярённую силу и позволяя ей застелить взгляд красным. Явно не ожидавший такого Григорий Орлов отступает назад, как и Артём, остановленный сильной рукой на плече, он оборачивается на вновь спокойного Игоря без единой эмоции на лице.       — Успокойся, Тём, плевать на него и на то, что он думает, — произносит Игорь таким голосом, что Артём на месте человека, на которого он направлен, уже с криком бежал бы куда подальше. Орлова тоже пронимает, и он делает ещё один крошечный шажок назад, но вряд ли это остаётся незамеченным для присутствующих.       — Я признаю твоё право, а теперь, будь так любезен, забирай своего мужа и убирайся отсюда.       Артём удивлённо вскидывает голову и даже открывает рот, чтобы задать вопрос, но Игорь опускает руку ему между лопаток и подталкивает к парадному выходу из залы.       — Успокойся, — повторяет он, — Я объясню, как только сядем в экипаж, идём.       Артём кивает, понимая, что для выяснения причин, почему его назвали мужем Игоря сейчас не самое лучшее место и время. Вместо этого он кидает взгляд на своих родителей и сестру: Ольга широко улыбается ему и что-то произносит одними губами, но он не может разобрать слов, отец задумчив, а мама всё ещё находится в полном шоке, но, кажется, её совершенно не заботит разорванная помолвка, а произошедшее устраивает даже больше. Что же, ему… им, им нужно будет навестить их в ближайшее время и многое обсудить.       Стоит им спуститься по мраморной лестнице, ведущей к дому, как Артёма прорывает.       — Игорь, Игорь? Что это было? Что только что произошло? Наверное, я бы помнил тот момент, когда стал твоим мужем, но я такого не помню! И что за магическая чертовщина кинула меня на пол, когда я пытался поцеловать Кристину? Муж! Игорь, да что вооб…       Артём открывает рот, но с губ не слетает ни звука. Он ненавидит, когда Игорь так делает, как бы сильно он не старался, разрушить игоревы заклинания безмолвия у него никак не получается, а Игорь, естественно, даже не пытается помочь, ему это не на руку, поэтому Артёму ничего не остаётся делать, как пускать взглядом молнии в спину забирающегося в экипаж Игоря.       — Мне оставить тебя так, или ты сможешь помолчать сам? — спрашивает он с улыбкой, когда Артём обиженно плюхается на сидение рядом с ним и скрещивает руки на груди. Артёму ничего не остаётся, кроме как стрельнуть в Игоря очередным уничтожающим взглядом и кивнуть. Игорь ведёт рукой, и он чувствует, как к нему возвращается голос.       — Объясни, — тут же требует Артём просто потому, что может.       Игорь хмыкает, но повинуется.       — Тот белый свет, помнишь, когда мы в первый раз занялись… — он замолкает на мгновение, а затем всё-таки произносит то, слово, которое Артём так долго ждал, пускай и в немного ином контексте, — …любовью? — Артём кивает, такое сложно забыть, как и их первый раз, — Мы создали магическую связь.       Артём смотрит на него, погружаясь в полнейший шок и, наконец, понимая, почему у всех была такая реакция, а сам он чувствует себя полнейшим идиотом, что не догадался обо всём сам. Магическая связь — явление настолько редкое, что мало, кто верил бы в него, если бы не было задокументированных фактов его существования, правда, последнее случилось больше ста пятидесяти лет назад и не в России. Эта связь настолько сильная и непредсказуемая, что никто не знает, когда, где и при каких обстоятельствах сформируется, но сформировавшись, уже никогда и никем не может быть разрушена, а обществом воспринимается, как эквивалент браку, только куда сильнее, именно поэтому Григорий Орлов назвал его мужем Игоря, именно поэтому на лице его матери было такое странное выражение, и Ольга, начитавшись своих книг, конечно, тут же обо всём догадалась, и лишь одного Артёма, столько времени прожившего в магическом браке, нужно было ткнуть носом в очевидные факты, чтобы он обо всём догадался. Теперь ему понятны и искры между ними, и свет от поцелуя после разлуки, и гнев магии на попытку поцеловать Кристину, и то как сплетаются их с Игорем силы, когда они близки… Он слепой идиот.       Но до него также доходят и причины едва ли выносимой головной и грудной боли, с которыми Артём промучился всю неделю вдали от Игоря, и он вновь начинает злиться и закипать.       — Ты знал? Знал, что нам будет больно и всё равно настоял на том, чтобы я вернулся сюда? И настаивал на женитьбе на Кристине? — сквозь плотно сжатые зубы спрашивает Артём, и Игорь пристыженно прячет глаза.       — Я не был уверен, что понял всё правильно. Думал, что возможно с расстоянием связь ослабнет и распадётся, а ты сможешь жить нормальной жизнью и быть счастлив. Я пытался не быть эгоистом, — тихо отвечает Игорь, и если он пытался успокоить его этим, то у него вышло в точности до наоборот.       — Быть счастлив? Нормальной жизнью? Ты совсем не слушал то, о чём я говорил тебе всё это время? Мне не нужна «нормальная», как ты выражаешься, жизнь. И о каком счастье может идти речь, если я чуть не загнулся в эти дни без тебя? — чуть ли не рычит Артём, чувствуя, как его магия согласно закипает внутри. Игорь вздыхает и опускает ладонь ему на колено, мягко поглаживая большим пальцем.       — Успокойся, пожалуйста, поверь, выброс магии на эмоциях никому из нас не нужен, — вторую руку он поднимает к его лицу и укладывает на щёку, на нём больше нет перчаток, и между ними снова искрит. Артём ничего не может с собой поделать и, несмотря на то, что продолжает кипеть от злости, всё равно льнёт к нему, — Я не был ни в чём уверен, Артём. Ни в том, что это за связь, ни в том, что она не влияет на твои чувства, ни в том, что всё это не исчезнет, стоит тебе скрыться за ближайшим поворотом. Что бы мы делали, если бы всё в действительности оказалось наваждением и со временем сошло на нет?       Артём вздыхает, ему всё ещё обидно, что Игорь так с ними поступил, но и понять мотивы, которыми он руководствовался, тоже можно, поэтому он поворачивает голову, утыкается носом в ладонь и целует её.       — Хорошо, извини, что взъелся, — шепчет Артём.       — Извини, что сомневался, — отвечает Игорь и, продвинувшись ближе, прижимается губами к виску, — И за головную боль. И за то, что отправил обратно в Москву. Прости.       Артём кивает, прикрывая глаза, и плавясь в захлёстывающей нежности момента и осознания, что теперь Игорь — его муж и никуда от него не денется. Ну избавлению от мигреней он так же безумно рад, наконец, не придётся бесконечно глотать горькие зелья, которые дарили облегчения лишь на несколько минут, а потом… Артём замирает поражённый новым осознанием, как и замирает Игорь, явно почувствовав, изменения в атмосфере.       — Все те отвары, которыми ты пичкал меня каждое утро… ты ведь пытался разорвать связь, — он не спрашивает — утверждает, потому что знает, что прав, и это видно по сжавшимся в тонкую нитку, побледневшим губам Игоря.       — Артём…       — Нет, — цедит он, отодвигаясь от протянутых к нему рук, и экипаж всё-таки сотрясает от его эмоционального всплеска, заставляя лошадь нервно заржать, а кучера вскрикнуть.       Игорь молниеносным движением всё-таки обхватывает его лицо своими ладонями и прижимается лбом ко лбу, закрывая глаза. И теперь настаёт очередь Артёма вздрагивать, совсем как экипажу недавно, а затем поражённо замереть.       «Успокойся, пожалуйста, тише», — раздаётся голос прямо у него в голове.       — Что ты, чёрт возьми… — начинает он, но замолкает, потому что это повторяется.       «Считай, это ещё одна положительная черта магической связи», говорит Игорь всё ещё у него, чёрт возьми, в голове. Артём сглатывает и закрывает глаза.       «И ты слышишь меня?» на пробу спрашивает он и чувствует внутри, как Игорь смеётся.       «Да».       У него нет слов, чтобы описать испытываемый им восторг, поэтому он просто сосредотачивается на своих ощущениях, надеясь, что и Игорь их почувствует, и оказывается прав, судя по тёплым волнам, тут же окутывающим его разум со всех сторон.       — Но не думай, что я забыл о том, что ты пытался разорвать связь и избавиться от меня, — шепчет Артём и снова открывает глаза, как и Игорь, который с тяжёлым вздохом отстраняется, разрывая телепатический канал, от него лишь на несколько сантиметров, чтобы смотреть глаза в глаза.       — Я должен был попытаться, чтобы ты мог…       — Ты должен был рассказать мне обо всём, сразу же, чтобы мы вдвоём могли решить, что делать и хотим ли избавиться от неё. Оба. Не ты один, Игорь.       — Прости?.. — больше спрашивает, чем говорит Игорь, строя жалостливую физиономию — что же, Артём научился у него магии, а Игорь научился этому, и с учётом того, как он действует на Артёма, то с лёгкостью может превзойти учителя. Поэтому ему ничего не остаётся делать, кроме как покачать головой, возведя глаза к потолку экипажа, и притянуть своего мужа, ему нравится повторять это снова и снова, пускай и у себя в голове, к себе и впиться поцелуем ему в губы. Игорь отвечает тут же с тихим стоном, зарываясь пальцами ему в волосы, а в голове раздаётся мягкое «люблю», и если Игорь почувствовал, насколько сильно заколотилось сердце Артёма от одного лишь слова, то не стал никак реагировать, больше спасибо ему за это.       — Мы же едем домой? — спрашивает пытающийся успокоить сбившееся дыхание Артём, когда они разрывают поцелуй.       Игорь кивает и приглаживает его волосы, которые сам же и разлохматил.       — Кот соскучился по тебе.       — Угу, конечно, не сомневаюсь.