Последняя игра

Глава 2

«Слышен смех во тьме ночной... Этот мир заброшенный сошёл с ума навеки! Громкий смех во тьме ночной... Пламя вспыхнуло едва, В греховной бездне скорби сгинув навсегда. Но приговор справедливый так жесток!» *

      Пару десятков молодых людей шли по узкому темному коридору. Огонь в факелах лениво горел, почти не освещая путь. Холодные, влажные, каменные стены давили на людей, заставляли чувствовать себя лишним в этом тихом, негостеприимном месте. Их шаги были слишком частыми, их дыхание слишком громкое, их присутствие слишком неправильное. Коридор неохотно, но терпеливо принимал в свои объятия людей, ведя их вглубь коттеджа, где должно было свершиться самая таинственная и священная процедура – Дэус должен указать на следующую Великую Четверку.       Единственное, что испытывала Мэри, идя за тёмной сгорбленной фигурой провожатого, волнение. И стыд за такое примитивное чувство. На каждую мысль “а что, если” или “а быть может”, она резко махала головой и твердила себе: “Нет ничего, что бы я ни смогла. Пусть волнуются другие, а я все могу!”. Но как бы она не отговаривала себя, малодушные мысли продолжали лезть в голову, заставляя девушку злиться.       Мэри осмотрелась, чтобы отвлечься от надоедливых мыслей. Она встретила лишь удрученные, взволнованные лица. Какой-то парень начал дрожать как осиновый лист, потеть. “Должно быть это сын того жирдяя”, - подумала Мэри прикусывая губу от омерзения и странного веселья. Парень, будто почувствовал чей-то взгляд, нервно крутанул головой и подмигнул Мэри. Она дружелюбно улыбнулась, но насколько же эта улыбка вышла натянутой, мог заметить только Александр, который увидев эту сцену, громко кашлянул, сдерживая смешок. Мэри только сильнее разозлилась: “Чертов ублюдок”. Вдруг её взгляд остановился на девочке. Она весело подскакивала, махая двумя длинными рыжими хвостиками. Эта девочка единственная, кто, казалось, даже не волновалась о будущем испытании. Мэри скривилась.       Отвлек ее от мыслей ленивый хриплый голос провожатого. Он монотонно говорил, вздыхая после каждого предложения, показывая, как ненавидит их и это занятие:       -Сейчас каждый из вас пройдёт в отведенную ему комнату, переоденется и ляжет на кушетку. Уф. Наши специалисты отправят вот в состояние транса. Эх. Я называю комнату и имя, и вы идете. Ах.       Они стояли в маленькой круглой зале. Вокруг были выставлены большие зеркала, в которых можно было увидеть хмурые, запуганные лица участников Испытания. На трех зеркалах просматривались стеклянные, замысловатые ручки, из чего можно было сделать вывод, что это и есть те самые комнаты. Наверху висела тяжелая парадная люстра со свечами и золотыми спаянными бабочками. Огонь отражался в стекле и от чего по всей комнате прыгали зайчики.       - Нол Мелон. 23 года. Комната 1, - прозвучал скрипучий голос мужчины. – Трой Беретий, 20 лет. Комната 2. Коул Мэддисон, 22 года. Комната 3.       Мэри легким движением поцеловала жениха в щеку, тот благодарно улыбнулся, но в его глазах можно было разглядеть панику страх. Глубоко вздохнув, он взял себя в руки, отчего его лицо стало более острым и холодным и сделал шаг вперед. Сын мистера Беретия неловко протиснулся сквозь толпу, чуть ли, не подпрыгивая от волнения. Третий юноша выглядел совершенно незаинтересованно и, кажется, откровенно скучал.       Парой широких шагов они подошли к нужным зеркальным дверям, открыли их и исчезли за ними.       Мэри слегка наклонила голову вправо, скрестив руки. «Нол должен справиться», - думала она, смотря на себя в зеркало. Ничего в ее лице не выдавало волнения, даже глаза будто остекленели. «Несколько лет назад здесь были папа и мама. Волновались ли они? Знала ли мама, что это испытание изменит ее жизнь и сделает ее Дамой, которую потом будут называть Великой?».       Неожиданно в одном из зеркал Мэри увидела тень она пронеслась мимо всех участников и растворилась за дверьми. Мэри зажмурилась, тряхнула головой. «Должно быть игра света. Очередной отблеск от этих зеркал». Не выдержав, она огляделась по сторонам, в надежде, что ни одна она видела что-то, но все участники лишь нервно переминались, смотрели под ноги, мяли пальцы, поправляли одежду. Один Александр вдруг пронзительно посмотрел на Мэри, наблюдая за ее реакцией. Она неприязненно сузила глаза. «У меня уже глюки от напряжения!».       -Мэри Луверье. 21 год. Комната 1, - объявил провожатый неожиданно. - Ниина Аддет. 21 лет. Комната 2. Фанни Фостер. 16 лет. Комната 3. Прошу леди. Мэри поежилась, но сделала уверенный шаг вперёд, встряхивая волосами. Она заметила, как Александр что-то шептал девушке рядом с ним. Девочка с двумя длинными хвостиками задорно прыгнула вперед, подняла руку и сказала:       -Здесь!       Они прошли к дверям. Мэри не решалась открыть ее. Сердце билось слишком быстро, слишком громко. Девушка надеялась, что никто не слышит этого невыносимого «тук-тук-тук». Она проклинала себя за страх, шептала какие-то неприятные слова в свой адрес, но руки все равно предательски дрожали. Каждая из девушек чувствовала это, они переглянулись. Ниина успокаивающе улыбнулась, Фанни показала большой палец вверх, а Мэри лишь вздохнула и резко открыла.       Пустая белая комната была за этой пугающей дверью. На кушетке она увидела льняное белое платье. Мэри быстро переоделась и легла на кушетку, ёжившись ни то от холода, ни то от страха.       К ней подошёл человек в черной мантии, полностью закрывающей его лицо, и начал крутить часами перед ней. Голова Мэри потяжелела, и она упала в беспамятстве.

***

      Темнота. Одна мысль сменялась другой, но все они сходили к одному наиболее важному вопросу: “Где я?”. Неожиданно перед ней появилось зеркало. Мэри посмотрела на себя. Ничего странного: те же волосы, то же лицо, та же фигура. Невольно девушка улыбнулась себе, но эта улыбка отразилась очень наиграно и неестественно, будто кто-то натянул ее. Мэри попятилась, но зеркальная Мэри продолжала улыбаться, пока не исчезла. Девушка упала на колени. “Меня сейчас стошнит”.       Вдруг боль, страх, ненависть, гнев, горечь и отчаяние пронзили её, словно иголочки впились в тело. Она прикрыла рот рукой, пытаясь сдержать крик и накатившуюся рвоту. Со лба градом катился пот. Начало мерзко пахнуть. Боль. Страх. Смерть. Тело тяжелело, словно его придавили к земле. Невидимый водоворот из эмоций исчез так же неожиданно, как и появился. Она задрожала, от бессилия, паники. Каждая клеточка тела начала сопротивляться её воли. “Надо встать. Вставай!” - твердила Мэри, пытаясь совладать с эмоциями, била себя по непослушным ногам.       Когда, наконец, девушка заставила себя встать она вновь посмотрела в страшное зеркало. Она. Но вместо ее серых глаз были черные. В них не было ничего. Все та же страшная улыбка прорезалась на её лице. Мэри закрыла рот, пытаясь, не поддаваться страху. За спиной у зеркальной Мэри появился “некто” у кого вместо тела было чёрное полотно, а вместо головы череп быка. Девушка обернулась, но эту фигуру она могла наблюдать только в зеркале - за ней её не оказалось. Этот некто дотронулся до зеркальной Мэри и начал шептать ей.       -Ты моя. Ты моя. Ты моя, - услышала Мэри у себя в голове и закрыла уши.       Этот жест вызвал у зеркальной Мэри и у “некто” смех. Ничто не помогает отбросить страх, как злость. Смеются! Над ней!! Сжав зубы, девушка побежала к врагам.       -Я вам ещё покажу, - крикнула она и начала бить зеркало.       Страха не было. Она била ногами, руками о зеркальную поверхность пока не появился раскол. Мэри обрадовалась, но вдруг заметила, что и на ней самой, словно маленькая паутинка, от ее ног к самой шее побежала трещина.       Зеркало затрещало, рассыпалось. В осколках продолжали хохотать отражения. Мэри почувствовала режущую боль. Все ее тело вот-вот распадется! Она взяла ближайший осколок и кинула его так далеко как могла.       -Хоть я сейчас и умру, я не позволю вам смеяться надо мной! - крикнула она и исчезла.