Последняя игра

«Мечты о вечной жизни лелеют только глупцы. Сущностей, блуждающих вечно во тьме Испепеляет солнечный свет! На тропе, ведущей в ад, Только смрад всегда стоит невыносимо жуткий. Долог путь, ведущий в ад. Если в сердце есть мечта, реальный мир преобразится навсегда, Станет всего лишь бесплотным миражом!» *

      Не только Мэри плохо спалось в эту ночь. Леонард Луверье, доковыляв до своей комнаты почти в три часа ночи, с размаху упал на кровать, посмотрел на другой ее конец, вспоминая худенькую белоголовую девушку, которая источала тепло и солнце. Словно во сне он видел, как его Лилия повернулась, погладила растрепанные волосы мужа и засмеялась. Леонард потянулся, пытаясь удержать иллюзию, но та исчезла, оставляя лишь боль под сердцем. Мужчина сел, обхватив голову руками. Почему все так вышло? Как к этому все пришло?       Он подошел к столу, положил пузырек и посмотрел на маленькую фотокарточку, которую они сделали после рождения Зака. Его Лилия лежала на этой самой кровати, приобнимая маленький сверток. Такая же красивая как в день их знакомства – светлые длинные волосы, светло-серые добрые глаза, смешная горбинка на маленьком носике, пухлые улыбающиеся губы. Мэри, еще совсем малышка, была на руках Леонарда. Сколько ему? Лет сорок. Как давно это было…. Невысокий, но широкий, могучий, темные, слегка кудрявые волосы, веселая улыбка, блестящие карие глаза. Счастливый, беззаботный. Как давно это было…. Он сел за стол, крутя перед лицом обрывком далекого прошлого. Вспоминая молодую девушку, что однажды постучалась в его дом и предложила жениться на ней. Слишком красивая для него, слишком юная, слишком величественная, слишком…не для него.       Леонард с болью отложил фотокарточку, перевел глаза на пузырек. Красноватая жидкость слегка блестела от света луны. Красная, как кровь. Кровь…. Тогда кровь была на ее животе. Она лежала в каком-то незнакомом доме, крепко сжимая кинжал. Почему это произошло? Леонард взял пузырек и потряс им перед глазами. Почему Дэус позволил ей умереть? Как такое возможно? Она же Дама! Он же должен был ее защитить! Леонард с ненавистью сжал пузырек, скрипя зубами. «Я сделаю это, и Он поплатится». С этой мыслью мужчина отошел от стола, лег на кровать и обнял подушку, на которой спала его любимая, на которую она больше никогда не ляжет.

***

      Мэри многого не знала о своём отце, а после случая на кухне и совсем потеряла уверенность, что хоть что-то знала. “Я слышала о кланах, которые выступали против Дэуса. Но и предположить не могла, что мой собственный отец - один из них! За это его в лучшем случае лишат денег, а в худшем выгонят из страны. Когда я войду в Великую Четверку, то обязательно подумаю над тем, как оправдать отца”.       Мысля в таком ключе Мэри, не заметила, как наступило утро - день объявления результатов испытания. Голова болела. Глаза слипались. Ноги не слушались. Казалось, сам организм сопротивляется идти куда-либо. Она лишь молилась, чтобы ее косметики хватило, чтобы скрыть признаки бессонной ночи.       Служанка позвонила в колокольчик, давая понять о начале дня. Сменив ночную рубашку на домашнее светло-голубое платье, Мэри подошла к зеркалу.       -Это будет долгая работа, - вздохнула она, нанося крем на лицо. Спустя полтора часа, скептически посмотрев на себя, она, не спеша, начала спускаться по лестнице.       -Мисс Мэри вы идете? - спросила служанка Мамми, дородная пожилая женщина.       -Иду я, - прошипела сквозь зубы Мэри - если не на лице, то в голосе явно чувствовался недосып. - Это ты поторопись, чтобы на тарелке у меня уже было все.       Женщина ахнула и поспешила на кухню, а Мэри продолжала нехотя спускаться. “Папа, скорее всего уже там. Как мне смотреть ему в глаза?”       -Посторонись копуша! - крикнул Зак и проехал на перилах лестницы.       “Что будет со мной и с Заком если все узнают об отце?” - подумала Мэри, и эта мысль впилась в его сознание и ещё долго прокручивалась в нем.       Когда она пришла в зал, за столом уже сидел Леонард и Зак. Последний о чем-то оживленно рассказывал. Когда вошла Мэри отец внимательно посмотрел на дочь, и не найдя ничего на её лице, улыбнулся и сказал:       -Что-то ты долго.       -Хотелось поспать подольше, а то, когда стану Дамой, вряд ли смогу хорошо высыпаться.       -Если станешь, - поправил её Зак, сделав ударение на первом слове.       -Обязательно стану, - в тон ему ответила она.       В тот момент, когда на нее испытующе смотрел отец, она хотела закричать и убежать, сердце билось очень быстро, но на лице этого не отображалось, и Мэри мысленно поаплодировала себе.       После плотного завтрака, состоящего из каши, блинов и фруктового салата, в дом вошёл Нол. В черном парадном костюме он буквально прыгал от напряжения.       -Здравствуй Нол, - поздоровался Леонард. - Как спалось? Может, перекусишь у нас?       -Спасибо, - ответил парень то садясь, то вскакивая. - Мне сейчас не до еды. Всю ночь не спал и выпил как-то много кофе перед уходом.       -Нервничаешь?       -Нет.       “Конечно, не нервничает, - хмыкнула Мэри. - А не спалось, наверное, из-за комаров”. Вдруг Мэри вспомнила что-то. Обрывки, голоса, образы. Синие глаза. Красные кресла. Белые цилиндр.       Леонард похлопал Нола по плечу и сказал детям:       -Пойду, прилягу. Кстати смотри, - он показал монету, которую якобы достал из уха парня, - возьми на удачу, - и подкинул ее.       Мэри поцеловала жениха:       -Прости за эти фокусы.       -Да нет, это забавно. В духе твоего отца, - улыбнулся тот, крутя монетку между пальцев.       Мэри пошла, переодеваться, попутно вспоминая сон. «Что-то важное. Важное? Да. Я должна была что-то запомнить». Она нахмурилась, массажируя виски. «Ничего не помню». Девушка надела темно-зеленое бархатное платье с множеством складок, темно-розовыми лентами, обвивающими руку и платье. Волосы ей убрали в красивую прическу, украшенную жемчугом. Смотря на себя в зеркало, Мэри улыбнулась и ушла с Нолом под руку.       В повозке каждый думал о своем, и никто не хотел прерывать ни свои, ни чужие мысли. Смотреть в окно кареты на людную грязную улицу совершенно не хотелось. Солнце, которое еле проглядывало сквозь рваные темные тучи, раздражало. Мэри отбивала ритм ногой, пытаясь собрать мысли, но те разбегались. Она качнула головой и перевела взгляд на жениха. Нол сидел прямо, как аршин проглотил. Впрочем, он всегда сидел так, что мог заменить уровень при строительстве дома. Слегка длинные пепельные волосы, зачесанные в короткий хвостик, подпрыгивали при качке. Голубые глаза сосредоточенно читали утреннюю газету. Нол видимо глубоко о чем-то задумался, играя подаренной монеткой длинными ухоженными пальцами.       Почувствовав пристальный взгляд, он посмотрел на невесту и слегка улыбнулся.       -Что пишут? Зеленый бархат еще в моде? А то, когда была в Темпусе, накупила множество зелёных платьев. Жалко будет выкидывать, – спросила девушка, подсаживаясь поближе к жениху.       -Пишут о новых происках той шайки, - раздраженно фыркнул парень, кинув газету на сидение перед собой. – Вот почему эта чертова секта Красных тараканов решила, что имеют право высовываться? Говорят, они уже в столице. В Корвине!       Мэри побледнела, глотнула воздух. «Это же та секта, в которой мой папа…».       -Ну, они же тоже люди. Наверное, даже хорошие …, - начала девушка, но ее перебили.       -Мэри, они просто не могут быть хорошими. Не могут! – он нервно сжал кулак. – В газете пишут, что они убили священника Бубнового храма. Хорошие люди могут убивать?       Мэри отвернулась, не решаясь посмотреть в голубые глаза. Впрочем, он и не ждал ответа.       -Тэрра – святая страна, страна, в которой люди должны верить в Того, Кто дал им право существовать. Остальные – не достойны этого.       -Ты не должен такое говорить! – твердо сказала Мэри.       -А они имели право убивать мою мать? – спокойно спросил Нол и выдохнул. – Давай не будем об этом. Не хочу даже говорить об этих тварях.       Мэри вновь побледнела, закусила губу. «Чего я вообще решила, что Нол поймет меня?» - думала она. Действительно, сказать ему, даже намекнуть, о том, что ее отец один из «тварей» было страшно. Ну, почему нельзя облегчить свои мысли? Сбросить этот груз?       -Все будет хорошо, -сказал тихо Нол, сжав ее ладошку, по-своему расценив ее молчание.       Мэри подняла серые глаза на него. Сильный, верный, добрый. Он любит и уважает Леонарда, в этом нет сомнений. Так почему сама мысль о том, чтобы поделиться с ним этим ее до жути пугала?       Она открыла рот, чтобы намекнуть, поделиться, рассказать… и закрыла его. Не сможет она это сделать, точно не ему. Мэри натянуто улыбнулась:       -Ты прав, все будет хорошо.       Через тридцать минут повозка доставила их в Каскад. Построенная неизвестным архитектором, резиденция расположилась на пригорке, возвышаясь над остальной частью столицы. Это очень необычное место сохранилось в неизменном виде с момента своего создания. При этом, это массивное сооружение из белого кирпича нельзя было назвать старым или ветхим. Наоборот он был символом величия и благородства.       Каскад включал в себя целый ряд построек, среди которых большая церковная башня с огромным золотым колоколом, на котором блестели драгоценные камни, солдатский корпус, где расположился штат охраны, а также большой Белый дворец, который занимает больше всего площади и хорошо заметен даже издалека. Именно тут проходит так называемая Великолепная тропа, по которой, как любит шептать народ, ступала нога самого Дэуса.       «Разве я недостоин вашего восхищения?» - спрашивала зала, гордо поблескивая шахматным полом, белыми изящными арками, возносящимися до самого золотого потолка. Словно маленькие капельки, прекрасные мраморные бабочки украшали красные стены. Под самым потолком висела огромная золотая люстра, вокруг которой летали механические насекомые, тихо и недовольно скрипя шестеренками. Прямо перед ними была невысокая дверца, ведущая вглубь дворца. Зала, которая в данный момент встречала юношей и девушек, как знала Мэри, была гостевой и использовалась очень редко.       Мэри осматривала толпу людей в зале. Мимоходом она заметила знакомые лица. Гомон в помещении все нарастал с прибытием новых людей. Вздохи. Ахи. Советы. Восклицания. Подбадривание. Смех. Плач. Великий Дэус, дай силы пережить это. Мэри порывалась закрыть уши руками, только, чтобы не слышать всего этого. Невыносимо! Дверца отворилась и оттуда вышли трое мужчин в абсолютно черных мантиях. В воздухе начал витать аромат цветочного масла. Мужчины встали в ряд, мягко глядя на собравшихся юнцов. Один из них, расставив руки перед собой и незаметно поправив очки, торжественно начал:       -Леди и джентльмены, мы рады приветствовать вас здесь, в главном замке Каскад, - он сделал паузу. - Сегодня мы объявим, кто станет 61-ой Великой Четверкой. Это очень важное и волнующее событие.       Далее он начал с рассказа давно известной им легенды о происхождении Четверки.       “Что ж ты медлишь старик! Давай объявляй уже!” - думала Мэри, нервно теребя белую перчатку.       -В далекие сумрачные времена, - начал он, - людьми правил жестокий бессердечный король, которого звали Тха Ро. Король устраивал кровавые битвы и драки для потехи. Темная кровь текла в нем, холодное сердце трепыхалось в широкой груди. Увидев кровь врага, он победоносно улыбался. Услышав плач младенца, он смеялся. Отрезав голову своему брату, он хлопал в ладоши. Люди просили небеса о помощи, молили о защите.       Однажды пришел в Тэрру старец Дэус. Хоть и не наделен он был могучим телосложением, но билась в нем живая сила, необъяснимая мощь.       Встал он, загораживая собой, грязного мальчишку, которого хотели казнить.       «-Почему ты наказан, малыш? – спросил Дэус.       -Сестру защищал и толкнул стража, - затрясся тот, прижимая грязные руки к окровавленной голове.»       В тот день помог Дэус мальчику, за что был приглашён к Тха Ро. Сидел кровавый король на своем красном троне, с вызовом смотря на старца.       «-Казнен ты будешь, глупый стрик, - засмеялся он.       -Нет, - твёрдо ответил Дэус. – Единственный, кто достоин наказания, так это ты, король.»       Упал замертво безжалостный Тха Ро. Тело его сожгли, а прах съели. Ничего больше не боялись люди.       «-Король наш, Дэус, - кричали люди, надевая драгоценную корону на седую голову.» Правил людьми Дэус долго и мудро. Научил он всему, что знал: земледелию, охоте, животноводству, рассказал о других больших странах. Жили люди в гармонии и мире, пока темный колдун, брат Дэуса, не позавидовал старшему и не наслал скверну. Впервые почувствовали люди, что такое ярость, что такое гнев. Под действием проклятия напали они на Дэуса.       «-Слаб ты стал, Дэус, - кричали люди, поднимая мечи, факелы, копья, - не хотим мы тебе подчиняться. Покажи свою силу! Докажи, что достоин нашей веры в тебя! Иначе не отдадим мы тебе корону!»       Милосердный Дэус не стал спорить, не стал гневаться на людей – его любовь была сильнее этого. Выбрал он четырех людей из толпы, поцеловал у одного нос, у второго ухо, у третьего губы, у четвёртого руку. Заструилась белая дымка вокруг Дэуса и тех людей. Миллионы капелек и тысячи осколков появились на месте Великого короля, который отдал себя в жертву, чтобы исцелить людей от скверны и наделить четверку своими силами.       После получасовой нудной лекции, Мэри была готова сама выйти и забрать у него конверт. К счастью, он закончил и сказал, улыбаясь:       -Ну не будем мучить вас и скажем результаты.       Мэри запрыгала на месте, словно маленький ребёнок. По всей зале послышался шепот. Все были в нетерпении за исключением пары человек. Нол, как обычно, выглядел спокойным, но как бы он ни старался, жилки на шее заходили ходуном. Мэри была готова оторвать свою руку, потому как парень чересчур сильно сжал её ладонь. К великому удивлению, волнение толпы успокоило Мэри, и теперь она самодовольно думала: “Чего мне-то волноваться? Я в себе уверена.”       -Туз, - громко сказал оратор, открывая белый конверт. - Новым Тузом становится... - он сделал минутную паузу, за которую его хотела придушить половина присутствующих, - Фанни Фостер, - конверт с именем заискрился, словно фейерверк и исчез, оставляя легкий запах гари.       В зале зааплодировали, и девочка, которая в это время что-то жевала, только удивленно открыла рот. Кажется, она даже не рассчитывала на внимание к своей персоне, потому как продолжала стоять на месте, хлопая большими карими глазами.       -Фанни Фостер здесь? - спросил оратор, пребывая в замешательстве.       Девочка опомнилась, выпрямилась, поторопилась. В конце своего пути она споткнулась и чуть не упала. Послышались тихие смешки, но девочка махнула хвостиками и гордо подошла к оратору.       “И эта девчонка будет командовать людьми”, - хмыкнула Мэри, оценивающе разглядывая худенькую веснушчатую Фанни. Девушка хотела поделиться этой мыслью с Нолом, но тот был слишком напряжен и вряд ли бы ее слушал.       -Валета по традиции объявит первый член Великой Четверки, - продолжил оратор и отдал светло-желтый конверт Фанни.       Та кивнула, сделала шаг вперёд.       -Здрасте, - крикнула она, - я очень рада этой возможности и с удовольствием скажу имя моего компаньона и надеюсь будущего друга. И это, - она хотела сделать паузу, но не выдержала и пяти секунд крикнула, - Нол Мелон, - этот лист бумаги решил не гореть, как его собрат, а рассеяться словно пар.       Нол отпустил руку Мэри, переглянулся с ней. “Значит, Нол стал Валетом, - подумала Мэри, - Ну это тоже неплохо”.       Нола встретили объятия Фанни и красный конверт.       -Спасибо за такую честь. А теперь я объявлю Даму. Ей стала, - тут он запнулся и странно поглядел на Мэри, которая уверенно смотрела на него. - Новая Дама - это Ниина Аддет, - конверт превратился в стайку маленьких бабочек, которые улетели в открытое окошко.       Снова аплодисменты. Но Мэри их не слышала. Она продолжала смотреть на Нол, и его силуэт расплывался перед глазами. Нол тоже не отрывал взгляда от невесты. Он ничем не мог помочь. Сердце упало в пятки. Противно засосало под ложечкой. Конец. Конец ее истории. Она ничего не может более сделать. Ничего.       Но Мэри не была бы собой, если бы подобные чувства отразились на ее хорошеньком лице.       Вышла девушка в нежно-розовом платье с длинными рукавами. На её детском лице выступали слёзы радости. Она скромно встала рядом с Нолом и Фанни и как можно громко начала говорить, но голос от волнения срывался, руки дрожали.       -Я очень счастлива, стоять здесь, и постараюсь вас не разочаровать, - она смахнула слезы и продолжила, держа тесно-синий конверт, - Королём стал Александр Аддет, - бумага превратилась в маленький огонек и прыгнул на свечу золотой люстры.       Александр спокойно кивнул, будто рассчитывал на подобный исход. Размеренными широкими шагами он быстро добрался до нужного места и обвел глазами залу.       -Мы Новая Великая Четверка, - торжественно сказал он, разводя руками.       Седовласый мужчина в очках что-то сказал им и увел.       Мэри развернулась на каблуках и быстро вышла из замка. Обернувшись, она посмотрела на Каскад, место куда ей больше нельзя было ступить. “Мама…, - думала она. - Мама прости меня”. Мэри вздохнула и села в повозку. Всю дорогу домой она не проронила ни слезинки, но при этом девушка знала, что жизнь её рухнула, рассыпалась, растворилась. Она строила замок на песке, представляла, как она будет жить в нем, а волна реальности сломала его, а вместе с ним и детские мечты. Она четко вспомнила маму с короной на голове. Женщина сидела на красном мягком троне, разговаривая с людьми. Мэри, вздыхая, смотрела на нее из-за шторки. В такие моменты ее мама переставала быть мамой, она становилась Лилией, Великой Дамой. «Я буду такой же как ты!» - прыгала на маминых коленях маленькая Мэри, играя с игрушечной диадемой, подаренной отцом. Женщина гладила волосы дочери, грустно вздыхая. «Леонард гораздо лучше меня, детка. Будь лучше, как он». «Я хочу, как ты!». Женщина целовала дочь в макушку, прижимая к груди. «Ты так похожа на папу. Мы тебя очень любим».       Когда ее повозка остановилась, Мэри поднялась по ступенькам дома в ужасном настроении, думая, что, если кто-нибудь побеспокоит ее, она ударит его. Но как только она открыла дверь к ней подбежала Мамми со слезами на глазах, пытаясь что-то сказать. От этих неудачных попыток Мэри разозлилась и прикрикнула:       -Мамми, подбери сопли и скажи четко. Я не понимаю, что ты бубнишь! – она понимала, что говорит грубо, но это лучше, чем удар, который она и задумывала.       Женщина высморкалась в фартук и сквозь новые слезы сказала:       -Мистер Луверье. Он…. Он умер.       -Что? - не поняла Мэри, схватила Мамми за плечи и начала трясти её. - Что ты говоришь?! Мамми, что ты несешь!       Бедная женщина продолжала плакать. Мэри широко открыла глаза, отпустила бедную служанку и побежала в спальню отца.       В тёмной комнате она увидела Зака, который стоял на коленях перед кроватью и держал папу за руку. Увидев сестру, он кинулся к её ногам.       -Мэри. Он …. Он же только сегодня смеялся! Чай просил принести. Он же только сегодня…, - слёзы налились на глаза.       Мэри взяла его за плечи и встряхнула.       -Соберись, Закари Луверье.       После этого она посмотрела на отца. Белый, он лежал, сложив руки на груди. Мэри продолжала смотреть на него, родного человека, который больше никогда не откроет добрые карие глаза, его теплая рука больше не потреплет ее по голове и не успокоит.       «Все будет хорошо, детка!». «Ты хочешь это платье? Купи если оно тебе нравится». «Гром не страшный, детка, успокойся, давай лучше я тебе сказку расскажу». «С мамой все будет хорошо, Мэри. Папа будет рядом и больше не уйдет» «Мэри!» «Детка» «Принцесса». Уши закладывало. В горле пересохло.       Зак подбежал к кровати и снова зарыдал. Мэри крикнула:       -Теперь ты, Зак, единственный мужчина в семье, соберись и перестань реветь как девчонка!       -Сестра…, - удивился он.       Мамми, стоявшая в дверях и периодически всхлипывая, прошептала:       -Мисс Мэри, не будьте такой черствой.       Девушка зло посмотрела на служанку и выругалась. Зак покраснел, и в его серых глазах заблестели жестокие огоньки. Он в бешенстве кинулся на сестру и начал бить её, крича и плача:       -Как ты можешь! Он же наш отец! Ты бессердечная! Я тебя ненавижу!       Мэри выслушав его, холодно сказала служанке:       -Мамми уведи его! Тут не место маленьким детям.       Зак еще сильнее заплакал, но уже от злости.       -Пойдемте, юный господин, - приобняла его Мамми и увела из душной темной комнаты.       Мэри заперла дверь и только, когда она осталась одна, рухнула на колени и заплакала, прижимая и целуя руки отца.       -Почему именно сейчас, - говорила она сквозь слёзы. - Открой глаза, папа, отругай меня за мое чересчур открытое платье, посмейся над тем, как я злюсь, расскажи сказки, в которые я давно не верю, покажи фокус с монетой, секрет которого я всегда знала. Папа, очнись!       «Папа, сегодня меня похвалил учитель, сказал, что я очень умная!». «Папа, хочешь секрет? Сегодня Нол меня впервые поцеловал». «Папа-а-а, м-мне с-сон снится с-страшный!» «Папа, а где мама? Нету? Тогда пойдем с тобой поиграем в саду». «Когда я вырасту мы все втроем будем жить вместе!» «А мамы снова нет?». «Ничего, пап! Я сказала, что все нормально!» «Почему ты вечно открываешь мою дверь без стука? Может я хочу побыть одна?!» «Отстань! У меня нет настроения играть с тобой и Заком» «Я уже не маленькая!» «Папа, ты же всегда будешь со мной?»

***

      Весь день она провела в его комнате, не отходя от кровати. Девушка стиснула зубы.       -Пора уходить, - прошептала она, усердно вытирая глаза.       Напоследок Мэри вновь подошла к отцу, поцеловала холодный лоб.       -Не волнуйся, папа, мы сильные.        Вышла она только часов в одиннадцать ночи и прошла в комнату Зака. Мальчик так и лег в дневной одежде. Он спал, а на глазах блестели слезы.       “Умру, но никогда не покажу слабости перед ним. Он ещё слишком мал и должен положиться на кого-то сильнее его, а плачущая сестра, едва ли может стать защитой для него”, - подумала Мэри, закрыла дверь и пошла в гостиную.       Служанка с опухшим от слез лицом подбежала к ней:       -Хотите кушать?       -Да, принеси еду к камину и чего-нибудь покрепче воды.       -Может не надо, мисс.       -Мамми, принеси, что я тебе сказала и ложись спать, сил нет смотреть на твоё красное лицо.       Женщина кивнула, но ее остановил оклик Мэри:       -И перед сном зажги ночник у Зака, а сама выпей успокоительного.       Мамми кивнула и побежала в кухню. Мэри устроилась перед камином, поджав ноги под себя, смотрела на служанку. Старенькая Мамми быстро перебирала слабыми ногами, ее руки немного подрагивали, но она упорно продолжала суетиться. “Наверное, она тоже устала. Мамми с самого моего рождения была рядом. Не представляю, как она скорбит о папе. А ещё сильнее переживает за Зака и меня. Надо как-нибудь дать ей отдохнуть,” - думала Мэри.       Через несколько минут к ней подбежала Мамми с подносом мясного супа, стейком с овощами и стаканом отцовского виски. Мэри облизнулась и спросила:       -А лягушонок ел?       -Я, мисс, насильно заставила его съесть суп, - качала она головой. - Юный господин сопротивлялся, но я сказала, что мистер Леонард будет опечален тем, что он не поел, и юный господин немного похлебал.       -Понятно, - кивнула Мэри и отозвала служанку, но та не сдвинулась с места. Мамми упрямо стояла, теребя белый фартук. Мэри подняла одну бровь.       -Тебе что-то нужно?       -Мисс, просто знайте, мы все вас очень любим, - она подошла к своей госпоже и обняла. – Душа мистера Леонарда сейчас в лучшем месте. Он наконец встретится с вашей мамой.       -Спасибо, Мамми, - сказала девушка, целую старую служанку в морщинистую щеку, «какая же она уже старенька», - подумала она, - Теперь иди отдохни, а я тут посижу. Всю ночь она сидела перед камином, со стаканом виски, пыталась найти ответ на вопрос: “Что делать дальше?”