Я говорила, что ненавижу тебя?

      Мы сидели на мягком ковре у камина. Мальбонте молчал, глядя на играющее пламя и летящие вверх искры. — Как твоя нога? — В порядке. — ответила я, поджав её под себя. Он усмехнулся, не поворачивая голову, а я тем временем рассматривала красивый профиль его лица. Пушистые чёрные ресницы опустились вниз, задумчивый взгляд бродил по узорам каменного камина, пряди волос упали на лоб… Я сжала пальцы, противостоя желанию коснуться его. Я видела его прошлое, видела ВСЁ и… сочувствовала. Он объяснил, почему я порой вижу обрывки его жизни. Рассказал почти всё. С самого рождения Мальбонте преследовали за то, кто он есть. Его ненавидели, но вместе с тем и боялись. В страхе его потерять, родители отняли жизнь девочки, а Шепфа отнял их у Мальбонте. Он был один. Всегда один. Желание коснуться победило, и я дотронулась до его открытой вверх ладони. Мужчина посмотрел на меня пронзительным взглядом. Не знаю, что на меня так подействовало — откровение или близость. Я коснулась его губ своими. — Вики… Он шумно выдохнул, завладевая мной полностью, подчиняя себе, углубляя поцелуй. Повалив меня на пол, мужчина навис надо мной и разорвал платье на груди. Его руки ласково сжимают мои соски, ставшие в миг невероятно чувствительными. Он перекатывает их между пальцами, заставляя тихо постанывать и кусать губы до крови. Обводит полушарие груди и сминает её. — Мальбонте… — тихо шепчу я, слегка приподнимаясь. — М-м? — Почему… только ты… и только я? — Ключ всегда подходит лишь к одному замку. Я один могу наполнить тебя, и ты одна способна уравновесить мою разрушающую силу. Слегка сжав мои волосы, чтобы я откинула голову назад, мужчина провёл языком по пульсирующей венке на моей шее, по ключицам, ложбинке меж грудей. Подхватив меня на руки, он отнёс и бережно уложил моё тело на кровать. Разделся сам, давая полюбоваться на кубики пресса. Его мышцы перекатывались в мягком свете пламени. Мой взгляд опустился вниз, к его мужскому достоинству. О, Шепфа! Я не смогу принять его в себя! Он же просто… разорвёт меня! Мужчина усмехнулся, словно прочитав мои мысли по глазам, и стянул с меня одежду, оставляя совершенно обнаженной лежать на красных простынях. Мальбонте расправил свои невероятно огромные крылья, закрывая нас от внешнего мира, и опустился на кровать. — Расслабься и доверься мне. Я хочу, чтобы ты мне доверяла, малышка. Он раздвинул мои ноги, и кончик его члена упёрся в мокрое лоно. Мальбонте входил в меня медленно, давая возможность привыкнуть к своему размеру. Я впилась ногтями в его мощную спину, царапая кожу. Острая боль разлилась по телу. Такое чувство, что я ещё раз потеряла девственность. Мужчина начал двигаться во мне, насаживая на себя всё глубже, заполняя собой полностью. Поначалу приятного в этом абсолютно ничего не было. Но потом, когда вспышка боли прошла, и тело начало регенерировать, подстраиваясь под Мальбонте, я испытала огромное наслаждение. Сама не знаю, как такое возможно. Желание прокатилось по всему телу обжигающей волной, сосредоточившись между ног. Меня начало трясти от оргазма, а стоны и всхлипы уже не получалось контролировать. Я словно выпала из реальности, полностью отдаваясь этому мужчине. Забыла обо всём. Мир перестал для меня существовать. Остался лишь ОН и Я в этой комнате, с потрескивающими дровами в камине. * * * Мне снился дом. Отец сидел на своём любимом кресле и, читая газету, неспешно пил кофе. — Мама? — прошептала я пересохшими губами. — Вики! Иди сюда, скорее! Она стояла около плиты. Такая домашняя… из очень далёкого прошлого, которое, кажется, даже не моё. С полотенцем на плече, в одной рукавичке, которой придерживает сковородку, мама готовила блинчики и отправляла в ровную стопку готовых поджаристых блинов на тарелке. — Но как ты… ты же… Я замолчала, не зная, что сказать. И тут мой взгляд скользнул к зеркалу. В нём отражалась маленькая девочка с двумя хвостиками и в розовой пижаме. Удивленно посмотрела на свои руки. Длинные пальцы с ногтями, покрытые белым лаком… это мои руки, а не ладошки маленького ребенка. Так почему же в зеркале пятилетняя я? — Что ты там бормочешь, милая? Садись завтракать, а потом папа отвезёт тебя к бабушке. — позвала меня мама, протягивая руки. Я неуверенно подошла ближе. Всё это ведь просто снится мне, верно? Когда я оказалась невероятно близко к ней, мама схватила меня, притягивая ближе, и прошептала на ухо: — Запомни, Вики: Порой нужно принимать отчаянные решения, чтобы спасти всех. — Мама, как ты… зачем ты посылаешь мне этот сон? Женщина приложила палец к губам. Только теперь я увидела за её спиной золотые крылья. — Будь осторожна. Он сильнее и хитрее, чем мы думали. Какими бы речами он тебя не соблазнял — не поддавайся. Не верь ему. Помни, что в твоих руках теперь миллионы жизней. — она незаметно вложила в мои пальцы нож. — Не подведи меня, дочь. Я рассчитываю на тебя. — Мама! С застывшим на губах криком я открыла глаза и села в постели. Мальбонте лежал рядом. Его глаза закрыты, но веки чуть подрагивали, словно в любой момент он мог проснуться. В руках я держала нож. Проведя по нему рукой, я отметила, что красно-чёрная рукоять покрыта золотом, особенно череп с костями посередине. — Вики? В ту же секунду, как Маль открыл глаза, нож исчез, будто его и не было вовсе. Видимо мама наложила на предмет какое-то заклятие, не позволяющее убить врага, когда он смотрит. Тяжело вздохнув, я вымученно улыбнулась. — Просто плохой сон. * * * Я стояла на краю обрыва и смотрела вниз. Невероятно глубокая пропасть простиралась передо мной. Я знала, что упав не умру, а лишь сделаю себе безумно больно. Я предала всех. Мне больше нет места среди ангелов. Расправив белые крылья, я свесила одну ногу с края. — Не играй со смертью, малышка. Сильные ладони обхватили мою талию, не давая свалиться. Мужчина положил подбородок мне на голову. — Скучаешь по ним? — Да. — А по нему? Я улыбнулась, вспомнив Люцифера. Прошло уже несколько недель, где мы с Мальбонте, помимо подготовки к войне, проводили время вместе, узнавая друг друга. Мужчина всё больше и больше показывал мне себя с разных сторон. Я научилась понимать его… и даже принимать некоторые его решения. Ключевое слово — некоторые. «Я хочу справедливости», сказал он мне в первый день нашей встречи. Но правдива ли его справедливость? Сколько ангелов и демонов должно пасть на пути к истинному равновесию? Мальбонте ведь хочет заменить самого Шепфу, забрав ключи от Врат из Цитадели. — Нет. — Я очень рад это слышать. Мужчина приподнял моё лицо за подбородок и приник к губам в жарком поцелуе. Ради всех ангелов и демонов… ради друзей… ради Люцифера… Мальбонте резко отпрянул от меня и посмотрел удивленно. Из его рта хлынула кровь. Он побледнел, хватаясь за горло, и упал на землю. Хладнокровно вытерев нож о подол одежды, я перешагнула через него, намереваясь уйти, но он схватил меня за ногу, прохрипев: — За что…? Я горько усмехнулась, присаживаясь рядом с ним на корточки. — А я разве не говорила, что ненавижу тебя?