clean

cause when i think of us, i always seem to smile

— Как все прошло? — Хосок боялся задать именно этот вопрос в самом начале разговора с лучшим другом, но он так или иначе ощущался тяжелым сгустком недосказанности на том небольшом расстоянии, которым их разделяла барная стойка в квартире Чон Чонгука. Чимин отлично понимает, о ком речь.  — Неплохо, — со всей честностью отвечает он, — больше не сбегал, что, я думаю, хороший знак. Хосок поднимает за эту мысль свой бокал с минеральной водой и ободряюще улыбается.  — Рано или поздно Джиен поймет, что все это делается не в наказание, а только лишь ради его будущего, — уверенно говорит приятель, — и будет тебе безгранично благодарен за все, что ты для него сделал.  — Он — моя семья, — пожимает плечами Чимин, — по-другому и быть не могло. Хосок выдерживает паузу, не желая своим горячим любопытством довести младшего до перенапряжения, но наиболее острый вопрос все еще остается в запасе.  — Так… — парень отвлекается, осматривая впервые с момента попадания в квартиру ее впечатляющее содержимое, — значит теперь ты живешь здесь, м-мм? Чимин прослеживает траекторию взгляда Хосока, каждый раз удивляясь заново тому, что его окружает. Несмотря на все, что они пережили с Чонгуком, поверить в то, что они оказались здесь, накрепко связанные друг с другом и влюбленные по уши, порой было все так же нереально.  — Чонгук пытается каждый день уговорить меня перестать платить ему аренду за комнату, — со скромной улыбкой делится юноша, — но я боюсь, что если послушаю его, то рано или поздно меня задушит чувство вины.  — Кто бы мог подумать, что Пак Чимин найдет себе «папочку». Хосок резко отступает на шаг назад и с громким смехом избегает шлепка ладонью по груди. Чимин моментально краснеет, делая всю эту ситуацию еще веселее. Удачно набранная комбинация кода к входной двери отвлекает обоих, приковывая все внимание на вернувшегося с работы Чонгука. Адвокат с порога замечает друзей и, несмотря на очевидную усталость, улыбается рядами белоснежных зубов, предупрежденный Чимином заранее о том, что к нему вечером заглянет его старший приятель.  — Вы успели обсудить все, что хотели или я пришел слишком рано? — шутливо интересуется мужчина и минует всю гостиную для того, чтобы приобнять Чимина за талию, а затем поцеловать в пушок волос на его виске, — привет, Бэмби. Хосоку достается крепкое рукопожатие и полноценное знакомство. До сих пор Чимин немного переживал за то, найдется ли у этих двоих что-нибудь общее, благодаря чему они смогут обойти неловкость, но оказалось, что его переживания были совершенно напрасны. Чонгук мигом приглашает Хосока распробовать с ним отменный ирландский виски — подарок от давнего клиента из бывшего агентства. Тишина заполняется низким смехом Чонгука и громкими историями Хосока про различные нелепые истории, связанные с их с Чимином работой в ресторане. На протяжении следующих сорока минут младшему приходится беспрерывно краснеть из-за этих самых историй, но прерывать Хосока не возникает желания, ведь им всем весело, а этого более, чем достаточно, чтобы провести отличный вечер с близкими людьми. Осушив три бокала и оценив чиминовы кулинарные способности на твердую семерку с плюсом, Хосок натягивает у порога пальто и чуть дезориентировано наклоняется к трезвому, как стекло лучшему другу, чтобы прошептать тому на ухо:  — Он идеален, — в процессе, едва ли не сбивая удивленного Чимина с ног.  — Я займусь этим, — появившийся неожиданно рядом Чонгук, легко придерживает Хосока за плечи и помогает продеть вторую руку через рукав.  — Привет «папочка», — подмигивает адвокату пьяный Хосок, вызывая удивление первого и нескончаемый поток стыда у Чимина, который тут же прячет свое лицо в ладонях, игнорируя вопросительный взгляд своего парня. Чонгук выпил столько же, сколько и Хосок, хотя по нему совсем и не скажешь. Он вызывается проводить гостя до самого первого этажа и даже посадить того в вызванное им же самим такси. Когда он возвращается, через пять с лишним минут, Чимин складывает бокалы в посудомойку, никак не реагируя на очевидные шаги босых ног за своей спиной. Крепкие руки смело обнимают того за пояс, притягивая вплотную к твердому животу мужчины. Чонгук с невероятным изяществом склоняется к самому чиминовому уху и, собрав всю свою волю в кулак, чтобы не засмеяться в голос, спрашивает:  — «Папочка» значит, хм? Чимин резко выключает кран с теплой водой и предпринимает попытку выбраться из замка сильных рук, но Чонгук не зря регулярно посещает тренажерный зал, чтобы сдаться так просто.  — Я понятия не имею, что он имел в виду, — врет юноша, прекрасно ощущая, как начинают гореть его собственные уши, — зачем ты его споил?  — Споил? — мужчина ослабляет хватку, позволяя Чимину развернуться к нему лицом, но ладони продолжает упрямо удерживать на его поясе, перебирая длинными пальцами тонкую ткань его симпатичной голубой рубашки, — ты не предупредил, что твой друг плохо справляется с алкоголем. В его тоне нет ни грамма укора, а компания Хосока оставила после себя лишь приятное впечатление, не говоря уже о щедро брошенных ему вкусных фактах о Чимине, который больше всех остальных переживал за их первую встречу.  — Я не буду шутить об этом, если тебе некомфортно, — мягко говорит Чонгук, поглаживая бедро Чимина, чтобы тот поскорее расслабился, — но, просто для справки, я считаю, что это уморительно. В хорошем смысле. Чимин подозрительно щурится на мужчину напротив, решая предупредить об этом сразу:  — Ты ни при каких обстоятельствах не заставишь меня так себя называть.  — Но…  — Даже не думай.  — А если…  — Вообще никак.  — И когда…  — Никогда. На этот раз Чонгук молча кивает, решая скрепить договор долгожданным поцелуем. Ему приходилось целый вечер держать руки при себе, боясь лишний раз смутить робкого Бэмби, но теперь они остались одни и осторожность потеряла смысл.  — Он считает меня идеальным, — вдруг вспоминает мужчина с улыбкой до самых ушей, целуя Чимина в подбородок.  — Дай ему время узнать тебя получше, — шутит юноша, от знакомой щекотки внизу живота крепче сжимая плечи Чонгука. Тот игриво обещает Чимину заплатить за эти слова, поднимает того с пола и усаживает на свои бедра, приказывая держаться крепче. До спальни им приходится добираться дольше обычного, то и дело совершая остановки, не в силах прервать прелюдию ни на секунду и оторваться от губ другого. Немного погодя, сменив постельное белье и потратив еще кучу времени в душе вдвоем, Чимин заберется под огромное тяжелое одеяло следом за старшим мужчиной, который в очередной раз попросит его о том, чтобы тот перестал оплачивать аренду за комнату, которая ему уже даже больше не нужна. Чимин, как и всегда, проигнорирует просьбу и вместо этого зароется носом тому в шею, сладко пахнущую фруктовым мылом и родным домом. Оставит там один кроткий поцелуй и пожелает доброй ночи. Закрыв глаза, услышит «сладких снов, Бэмби» и негромкий скрип матраса. В это мгновение, прямо перед тем, как уснуть, осознает: если все прошлые трудности были ради того, чтобы они с Чонгуком встретились и полюбили друг друга — оно того стоило тысячу раз. И любая другая трудность, что ждет впереди, будет стоить не меньше.