Человек - гроза

Церковные колокола звонили утреннюю службу. Начинался новый день. Иногда по дороге на работу, Влед специально выходил пораньше, чтобы зайти в церковь и отстоять службу. Он не знал, что в этот день случится ужасное. Он еще ни о чем не знал. Он стоял и слушал песнопения батюшки, и крестился вместе со всей паствой. А чудовище уже было близко. Он уже надвигался. Тот, кто тысячу тел ждал своего часа. Тот, кто пришел за местью. Бандит по имени, которого никто не помнит и по фамилии Крейхрнерстерн со своей бандой уже шли по душу Сонечки. И Соня тоже ни о чем не подозревала. Она сегодня решила выйти в магазин. Сама. Ей надоело сидеть дома. Она уже порядком заплыла жирком, и стала почти неузнаваема. Она надела плащ, повязала на голову платок, взяла авоську и вышла. До Крейхрнерстена дошла информация, что девочка прячется именно в этом районе. Он знал квартиру, и готов был уже вломиться. И кто знает, быть может, Влед вернулся бы в уже полностью разоренное и разбитое жилище, как он видел в своем сне, на острове. Но судьба сложилась иначе. Сегодня на улице было то солнечно, то пасмурно. Непонятная погода. Влед мог бы подумать, что сегодня произойдет нечто с трагическим оттенком, но он ничего не ощущал, кроме усталости и пустоты. Он шел на работу, смотрел, как по еще ночным улицам стелется туман. Было тихо. Казалось, город спал, но это было не так. В городе уже кипела жизнь. Соня шла в магазин, когда на нее напали. Из ниоткуда перед ней выросли трое бандитов, один из них грубым движением заткнул ей рот и сунул в машину.

***

Влед долго не хотел идти в полицейский участок. Он ходил взад-вперед по своей квартире, и сигарета в его уже наполовину истлела. Он редко курил, но в этот момент не мыслил себя без курева. В голове не было никаких мыслей. Глаза его лихорадочно бегали по предметам. Куда бежать? Что делать? Он выкинул из памяти тот момент, когда обнаружил под домом пакет с разбросанными продуктами. Два молока, яйца, хлеб. Те самые продукты, которые покупал он. Яйца были разбиты, молоко пролилось. Он сразу заспешил домой, заподозрив неладное. Дома никого. Хватает телефон. Набирает Соню. Гудки. Нельзя. Нельзя поддаваться безумию. Он сделал три быстрых вдоха и выдоха. Это привело его в чувство. Что делать? Сейчас лучшим выходом было отправиться в полицию. Вледа не любили власти.

***

Старший дежурный по району Густав сидел, закинув ноги на стол и решал кроссворд. Сидевшая за соседним столом Леда краем глаза следила за движениями начальника. Но он нарочно не смотрел в ее сторону. Была б воля Густава, он бы продал ее первым же встречным цыганам за бутылку водки. Густава бесило в ней буквально все: ее униженный взгляд, ее исполнительность, ее робость. В дверь постучали. «Наконец, хоть какая-то работа». Подумал Густав. На пороге оказался человек, которого он презирал больше всех в жизни. Этот всклокоченный старый черт, которого они упекли за решетку шесть лет назад. Этот презренный мошенник. Но сейчас на его лице был страх. Густав отлжил журнал. — Не работаем. Сегодня не работаем. Только не для вас. На лице человека мелькнуло раздражение. Он взял себя в руки. Краем глаза Густав заметил, что Ледочка кинула в его сторону сочувственный взгляд. Глупая курица. Начальник отделения кинул на Вледа полный презрения взгляд. — Что там у вас? — Похищение человека. Густав не скрывал своего отвращения. — Если б вы знали как мне плевать. Тут Влед совершил немыслимое — одним движением, что странно, в его возрасте, подскочил к Густаву, схватил его за воротник. Хотел показать, какой он опасный. Одним движением худощавый высокий Густав оттолкнул Вледа от себя. Другим движением он ударил старика под ребра и тот, согнувшись пополам, упал на пол. Послышался взвизг Леды. Она подбежала к начальнику. Влед опустился наземь, и тряхнув всклокоченной копной немытых волос. — Идиот, прости Господи, — прошептал Густав, потирая запястье. Леда опустилась рядом в бывшим преступником. — Поднимайтесь. Она помогла ему встать. Проходите, садитесь, сеейчас все расскажите. В глазах Вледа потемнело. Эта милая молодая девица помогла ему дойти, подала листок и бумажку и стала задавать вопросы. Он отвечал сквозь боль в ребре. Густав сидел рядом, уперев в него взгляд, полный ненависти. Когда он закончил, он произнес. — Завтра начнем поиски. Слова — это вода. Когда Влед возвращался домой, был уже темно. Еще один мучительный день. Но жить. Ему сейчас так хотелось жить. «Я люблю ее? Или сделал это просто из чувства долга перед ней? Нет. Я должен сделать ради нее. Да, она дорога мне. А Густав и вся его полицейская шайка… Пошлю их… На небо за звездочкой.»