Лес

      Отояши бежал по рыхлому снегу, прижавшись носом к ледяной корке. Его рыжую шерсть трепал ветер. Он порывами взметал снег и кидал его прямо в морду волка. Отояши не останавливался ни на секунду. Он перебирал лапами и жадно втягивал в себя холодный воздух, пытаясь уловить хотя бы одну ниточку запаха добычи. Но ничего. Совсем. Продолжая идти вперёд, он иногда вновь натыкался на свои же следы. Волк истоптал территорию вдоль и поперек, но не смог найти даже мышиный хвостик.              Стая голодала. Прошлый вожак — отец Отояши умер спустя пару лунных циклов после наступления холодов. Он был слишком стар и долго вёл за собой стаю. Единственный щенок — Отояши появился уже на исходе жизни. Стая боялась доверять свою судьбу в лапы двухгодовалого волка, но ничего другого не оставалось. Выбор был невелик. Или он, как сын своего отца, или распри среди других альф за право лидерства.              Стая выбрала Отояши.              Однако ноша вожака в столь тяжелые времена оказалась для него не легкой. Каждый день волку приходилось доказывать, что он сможет, что справится с тем, что сохраняли с трудом его деды и прадеды — со стаей. Она будет жить. Каждый день Отояши бежал на охоту задолго до того, как лучи солнца начинали касаться черных верхушек сосен и елей. Патрули выходили гораздо позже. Юный вожак отчаянно искал хоть небольшой кусок мяса — то, что поможет стае протянуть ещё немного.              Холода начались рано. Они нагрянули стремительно, принося с собой болезни и смерть. Добыча погибала прямо в своих норах под глубоким снегом. Волки умирали от голода и болезни. Количество членов стаи неизменно сокращалось. Отояши не мог позволить себе ни мгновение отдыха.              Когда послышались шаги, он вскинул голову и замер. Нос уловил знакомый запах. Но нет, это была не добыча.              Из раскидистых кустов выскочило двое волков. Светло-серый и бурый с белой маской. Отояши смерил охотников взглядом, отмечая пустые пасти и легкий запах крови. Волчьей. Тяжело вздохнув, вожак сел на жесткий снег. Подушечки лап покалывало от холода и боли.              — Мерига, тебе стоит сходить к врачевателю. Твои лапы еще не зажили. — кратко бросил он бурому волку. Тот покорно и покладисто наклонил голову вперед. Зеленые глаза Мериги на мгновение скрылись за тяжелыми белыми веками.              Отояши не ждал от него ответа. Мерига отморозил язык, и говорить у него выходило крайне плохо. Глупый волк всегда неправильно носил добычу, поэтому не было ничего удивительного, что однажды духи его покарали за это. Старшие товарищи не раз показывали, как в морозы необходимо брать кроликов, чтобы не покалечить самого себя. Тот учиться не хотел.              Второй волк носил имя Хагура. Он был уже довольно стар, и ему давно бы стоило перестать охотиться. Однако холода и голод заставили пожилого волка вылезти из палатки и наравне со всеми рыскать по лесу в поисках добычи.              — Хагура, твои кости не так уже сильно болят? — поинтересовался Отояши, получив немой ответ от Мериги.              Тот в ответ лишь сипло засмеялся. Его хрипящий каркающий голос раздался в мертвой тишине. Тело серого волка слегка подрагивало от смеха.              — Отояши, я не настолько стар, чтобы какой-то морозец заставил меня сидеть в палатке.              Юный вожак усмехнулся в ответ и взмахнул длинным рыжим хвостом. Не успел он ничего ответить, как из кустов выскочил ещё один волк. Внутри всё сразу натянулось. Гаджо.              Гаджо был одним из тех, кто оказался против того, чтобы Отояши стал вожаком стаи. Это не удивительно. Тот был сильным и яростным волком. В стае его уважали и любили. Не секрет, что многие поддержали бы Гаджо, решись тот выступить против Отояши за лидерство. Но он не выступал. Лишь смотрел на юного вожака своими темно-зелеными глазами мрачно и тяжело. И это пугало.              Гаджо был сыном брата отца Отояши. Родственник. Его размеры превышали многих в стае. Его боялись, ведь тот мог легко повалить противника благодаря одному только весу. С Отояши они были похожи разве что цветом шерсти. Гаджо имел такой же рыжий окрас.              В характере они сильно отличались. Спокойный и жесткий Гаджо совсем не походил на наивного и вспыльчивого Отояши. Возможно, именно из-за качеств, все видели в нём вожака. Отояши не задавался этим вопросом, чувствуя давление со стороны стаи и Гаджо, и его это злило. Он хотел, чтобы стая видела вожака лишь в нём.              — Отояши. — Гаджо смерил вожака взглядом и слегка качнул головой, как бы приветствуя.              Этот жест взбесил и заставил впиться короткими когтями в снег.              Почему Гаджо не склоняет перед ним голову, как остальные? Неужели он думает, будто особенный? Думает, что раз сильнее, раз любимец стаи, то может задирать нос?              Юный вожак крепко стиснул зубы, чтобы не зарычать. Он еле сдерживался, чтобы не оскалится и не вцепиться прямо в морду Гаджо. Тот вызывал лишь глухое раздражение. Но Отояши прекрасно понимал, что он не может даже зарычать на столь уважаемого волка. Это лишит почтения всей стаи. Его перестанут считать достойным вожаком. Волк не мог себе позволить подобного.              — Гаджо. — буркнул Отояши, качнув головой. Он поймал насмешливый взгляд и нервно дернул хвостом. Тот очевидно что-то задумал.              Соперник окинул взглядом Хагуру и Меригу. Старик уже слегка подрагивал от холода. Взгляд вновь вернулся к Отояши.              — Не хочешь с нами поохотиться, вожак?              В спокойном голосе была слышна насмешка. Будто этот рыжий плод лисицы сомневался в согласии. Отояши хмуро кивнул головой и скосил глаза на Меригу. Красивый бурый волк никак не отреагировал на внимание вожака.              — Конечно. — сквозь зубы процедил волк. — Но на кого?              Он поймал удивленный взгляд Гаджо. Тот смотрел на него, словно на глупого щенка.              — На оленя, Отояши. Я почуял его след внизу около реки. Там всё было истоптано твоими следами. А ещё там есть побеги деревьев. Понятно, что олень туда рано или поздно придёт.              Эти слова были словно удар. И как он раньше не додумался до этого! Было же так очевидно, что олени там, где есть еда для них! И как Отояши не додумался послать туда патрули.              — Хорошо. Веди. — выдавил он из себя.              Гаджо кивнул и медленно направился в нужную сторону. Мерига , не задумываясь, бросился вслед за ним. Хагура какое-то время молчал и пристально смотрел на Отояши. Тому казалось, что старик видел гораздо больше, но ничего не говорил, будто давая шанс понять всё самостоятельно.              Отояши сделал выбор и рванул вперёд за Гаджо. Ему надо было остановить этого нахала, который посмел унижать своего вожака. Олень для стаи подождёт. Сначала наказание.              Он бежал вперёд и вскоре увидел рыжего волка. Гаджо за чем-то напряженно наблюдал. Мерига стоял рядом, подрагивая от нетерпения. Только вожак приблизился на расстоянии прыжка, как соперник сорвался с места. Отояши раздраженно рыкнул и бросился следом.              Мерига затормозил, пропуская вожака вперёд, но после не смог сделать ни шага, ведь его за хвост схватил Хагура. Гаджо и Отояши следовало разобраться один на один.              Когда Гаджо уже подобрался к оленю, того спугнул рык Отояши. Он не обернулся, чтобы проверить, чем так недоволен этот глупый юнец. Сначала нужно было поймать оленя, а потом уже устраивать разборки. Стае необходима добыча, и если они сейчас упустят её, то умрёт ещё больше волков. Гаджо понимал это прекрасно, ведь ещё в юности он потерял родителей именно из-за холодов и голода.              Он одним сильным прыжком нагнал оленя. Клыки ухватились за шкуру на боку. Его тело по инерции занесло вбок. Олень и рыжий волк упали на землю. Гаджо вскочил, и хотел было наброситься на добычу, как Отояши прижал его к земле. Вожак яростно рычал, вовсе не обращая внимания на оленя. Тот, пока волки были заняты, вскочил и, громко проревев, бросился бежать вперёд. В лес.              Гаджо зарычал.              — Да что ты творишь, лисье сердце? Добыча убегает. Потом разборки.              Отояши никак не отреагировал на слова Гаджо. Его трясло от ярости. Он ничего не думал и не хотел ни о чем слушать. Каждое слово ему казалось вызовом и дерзостью. Юный вожак задыхался от злобы к этому самодовольному волку.              Гаджо рыкнул, понимая, что сейчас от Отояши он ничего не добьётся. Поэтому он резко взбрыкнулся всем телом, сбрасывая с себя вожака.               Покрутив головой и найдя взглядом оленя, Гаджо бросился к добыче, по дороге успев несдержанно рявкнуть на вожака. Отояши очнулся и понёсся следом. Два волка стремительно нагоняли оленя, однако Гаджо всё же был впереди.              Отояши не отставал. Он несся вслед за соперником, перепрыгивая через поваленные деревья. Мощные лапы увязали в глубоком снегу, который местами доходил до груди. Олень сменил траекторию и вновь повернул в сторону реки, туда, где лес был реже. Ветвистые рога не позволяли зверю заходить слишком глубоко, ведь всегда был риск зацепиться за ветки и угодить в лапы волков.              Оленя подгонял страх за свою жизнь. То и дело воздух разрезал протяжный рев. Гаджо начал нагонять добычу и на какое-то время даже потерял из виду Отояши. Но это было ненадолго. Как только деревья поредели, он краем глаза заметил, что юный вожак несется прямо под копыта оленя.              Он не видел никого и ничего, кроме Гаджо. Казалось, весь его мир сузился до пределов рыжего волка. Цель была одна – поймать и наказать. Обязанности вожака отступили на второй план. Отояши больше не беспокоил пустой желудок и голод стаи. Он желал убить Гаджо.              — Разворачивайся, глупец. — рявкнул Гаджо и сменил траекторию. Лапы дробью отбивали по земле. Он думал лишь об одном: спасти Отояши.              Но олень был ближе. Огромные извитые рога ударили в бок ослепленного яростью волка. Отояши взвыл от неожиданности, когда захрустели кости. Пики рогов вошли в мягкие органы. Сила удара была страшной даже для волка. Как сквозь вату был слышен крик Мериги.              Гаджо прыгнул на оленя и, схватив его за горло, дернул назад. Рога с хлюпанием вышли из тела Отояши. Ближе подбежали Мерига и Хагура. Никто не ожидал такого исхода охоты.              Гаджо замер, смотря на рваные большие раны в теле молодого вожака. Было очевидно, что Отояши не жилец. Тот метался от судорог и вспышек боли. Снег понемногу окрашивался в красный и подтаивал. Темно-зеленые глаза Гаджо остановились на искаженной от ярости морде вожака. Гаджо вздрогнул всем телом.              Вскоре Отояши замер, но слепые поддернутые пленкой глаза словно не изменили своего выражения. Гаджо видел в этом взгляде лишь одно единственное слово: «Предатель».