Этот удивительный мир...

Нельзя быть кем-то, кроме себя самого. © Джон Риз.

POV Рикиддо.

Грозовые тучи нависали над береговой линией, готовые разразиться каскадами молний, они в любой момент могли обрушить бесконечной артиллери на поверхность планеты десятки тысяч литров воды. Чернейшие облака закрывают изрядную долю света, но это мне нисколько не мешает. Мои глаза позволяют видеть пусть и в чёрно-белом варианте, но полную картину. Со стороны берега стоит воин, закованный в толстенную красную самурайскую броню. Его катана находится в ножнах на левом бедре, лук и колчан со стрелами висят за спиной. Лицо воина закрывает красная маска, изображающая грозного демона О́ни. Но весь грозный вид портит исходящая от него аура — полнейшее спокойствие, по-хозяйски положенная левая рука на рукоять своего холодного оружия и расслабленно лежащая на бедре правая. Вся фигура говорит о том, что он не готов к мгновенному нападению. В отличие от меня, у которого на навершии посоха уже с десяток заклинаний и готовая распуститься аура, которая сама же будет меня защищать. — Расслабься, Ханаби, — хмыкнула стальная фигура и чуть наклонила голову вбок. — Я пришёл говорить. — Фейерверк? — переспросил я с лёгким недоумением. — Я уже догадался, что ты спросишь «как ты меня нашёл». А ты как яркая звезда над морем в такую погоду, — он обвёл рукой небосвод, — тебя попробуй не найди. Тем более тебе чем-то приглянулись эти скалы, — его саркастичный хмык услышать было не трудно. — Мне лишь и оставалось подождать, пока ты сюда заявишься вновь. Да и какая-то ты пугливая, как куноичи, — пренебрежительно высказался он в конце. — Я смотрю, что Шиноби у тебя не в почёте, — хмыкнул я, решив не сбавлять бдительности. Во-первых — это Бог, мать его, Войны, которому больше полутора тысяч лет. Я же обладаю минимумом навыков для битвы. Ну не насмерть же мне его лечить? Это, конечно, идея. Но мною пока что слабо освоена. — Предпочитаю прийти и убить не скрываясь, потому что могу себе позволить, — пожал плечами он и убрал руку с рукояти. — Говорю тебе, я пришёл не убивать. — Где тогда твоё мирное одеяние? Ты ещё и со своей жуткой катаной притащился, — я прищурился, смотря на него. — От неё буквально веет смертью. — Ну извини, Рикиддо, такой тонкий запах только ты можешь учуять, как владеющая аспектом жизни, — в его голосе была доля сарказма. Да эта доля у него буквально всегда, чтоб его. Будто с маленькой говорит или слабой девочкой. — Не извиню, Хатиман, — меня стала выводить его манера речи. — Мне даже не интересно сколько Богов ты этой штукой уложил, у каждого в эпоху «Великих Войн» появилось своё личное кладбище. — Так какого же ты разнежилась так, если сама видела все эти ужасы? — холодно спросил он, снимая свою маску. Молодой, я бы дал ему лет тридцать на вид. А вот в определение точного возраста не берусь лезть, никто тогда даты своего рождения не отмечал. Своего-то не знаю, только тысячелетия отмечаю. — Мне можно, — пожимаю плечами, ловя воспоминания из того времени. Позитивного тогда было мало, даже жалко стало свою предшественницу. Она просто своим поведением закрылась от этого всего. В общем, не мне судить. — Бог без своих причуд — опасный сам же для себя, про его окружение молчу. — Ох, знаю я одного такого придурка, — усмехнулся он и стал рассматривать небо, с которого потихоньку стал накрапывать дождь. — Хотел лишить планету всего воздуха, пришлось утихомирить, да… А всё началось из-за бабы! Представляешь? — Ещё как, — усмехаюсь в ответ, внимательно смотря на него. Что хочет выкинуть? Ох, во имя религии, как же сложно в этом мире жить. Тут никакое правительство не поможет, не защитит, это абсолютно дикий мир, который живёт по правилам сильного. Если мои верующие могут положиться на силы формирующейся церкви и стражи в обитаемых областях, а так же на моё благословение, то мне не на что. Пырни он меня своей катаной, то только на Эрис и придётся надеяться, молиться ей. Она, конечно, в ту же секунду поможет, но сам факт… Только она у меня и есть, а над головой абсолютно никого и ничего, полная свобода. Хотя, нет. Моя свобода ограничена сферой влияния на определённой территории и своими же принципами, которые здесь изрядно истощились. Что я вообще забыл на скалах Тодзимбо? Да вот, это у меня уже привычный маршрут появления на планете, где точно никто не заметит моего прибытия. Ну, вернее это так задумывалось, потому что Хатимана тут быть вообще не должно. Мда, вот и сходил набить морду низшему богу. Нет, не Хатиман был моей целью. Моей целью был другой идиот, который даже упоминания не стоит. — Так чего ты хочешь? — всё-таки решил спросить у него, от любопытства наклонив голову вбок. Мне определённо нужна катана или меч. Посохом, конечно, круто уметь орудовать, но явно не самый лучший выбор. — Понять кто ты и что ты. Тебя столько времени было ни видно, ни слышно, — фыркнул он. — Мы, конечно, раньше и не пересекались, да и мне это не сдалось вовсе. Так, брала ты понемногу души умерших подростков, думаю, иди с миром, — неопределённо махнул он рукой в сторону. — А тут решила наконец устроить свою религию, естественно мне это стало интересно. Он закончил, ожидая от меня ответа. А я вспоминал все летописи об этой личности. Всё-таки знать про своего оппонента всё мне просто необходимо. — Император, — просмаковал это слово, поймав его реакцию удивления. — Ты же не бог, верно? Вернее не совсем он, на тебя так сильно всё же не молятся… — уклончиво говорю. Тот внимательно смотрел на меня, ожидая моих слов. Терпеливый чертяка, не вспылил, не матюгнулся. Хотя чего я жду от столь опытного существа? Сам же за столько времени поднаторел в возведении своей маски, что говорить про великого воина и бывшего императора? Да, жил он где-то полторы тысячи лет назад, но всё же. — Ты дух, родившейся из облика умершего человека. Не он, но принял в себя это, — чуть вздёргиваю бровь, уже сам не понимая, чего хочу добиться. — Не как я, которая была рождена такой. Ты сам добился своей личной силы, без верующих. Ты… — Верно. Я когда-то принял в себя его личность и воспоминания. Человек не может стать Низшим Богом, — твёрдо сказал он, скрестив руки на груди. Я бы тут, конечно, поспорил, но не стану. Это лично моё дело и моей имото, больше ни чьё. — Даже его призрак, тот станет кем угодно, но не Богом, — закончил он. — Чудесно, — протянул я, возвращаясь к диалогу. — Тогда ответь мне — зачем ты убивал других богов? Этот вопрос меня напрямую интересует. Если это его абсолютная идея, то нужно гасить. Фанатик-Бог — это звучит страшно, ещё более страшно то, что он может натворить ради достижения цели. — Они губили мой народ в своём безумии. Ради достижения могущества они топили в крови провинции, — поморщился он в отвращении. — Я следил за тобой внимательно, всё же убивать всех подряд не в моей чести. А когда я захотел с тобой встретиться, то ты ещё при приближении сбегала. Это сначала было забавно, а теперь это злит. Как и воротит от твоего наряда шлюхи. Я впал в сильное замешательство и автоматически посмотрел вниз. Прозрачная юбка чуть ниже колена, плотная синяя немного выше колена, жилетка заправлена под юбки, которые я сейчас отодвинул и посмотрел на плотные чёрные шорты, даже под них заглянул и оценил, что моё голубое бельё не видно. А когда поднял взгляд, то заметил, что этот поборник японской культуры стоит почти рядом со мной, стоя на воде. Если он хотел так на меня напасть или впечатлить, то нисколько у него не получилось. Только кто-то вступил на воду — считай, что он потерял почти девяносто процентов своего преимущества. Моя сила и так пропитала ближайшие метров триста, а он почти в самом центре этого великолепия стоит. — Женщина не должна так одеваться, показывая себя в таком свете. Меня эти слова совсем немного всколыхнули, заставив приподнять бровь в немом негодовании. Неужели он так глуп? — Я могу себе это позволить. Я красива, тут никто не поспорит, мой голос подобен самой прекрасной музыке… — хмыкнул, глянув на него иронично. — Но самое главное — могу подкрепить это всё своей силой, — и стал давить на него своей аурой, заставив охнуть. — Не думай, что я какая-то изнеженная химе. У меня есть возможность втоптать тебя в грязь и там же похоронить. — Сильно, — хмыкнул он, сопротивляясь. Да, ему трудно, но он может двигаться. — Вот такой разговор мне уже нравится. У меня щёлкнула догадка в голове. — Ты хотел просто оценить мою силу и волю? — теперь обе брови взлетели вверх. — Говорю же, что не псих. Но и изнеженных не очень люблю, потому что они как крысы: изворотливые, подлые лизоблюды, которые тихо в уголке всадят танто в спину, — его тон был пренебрежительным, почти что до открытой неприязни не скатился. Однако, успокоился, вздохнув. — Если ты силён, то можешь не няньчиться. Прийти ко мне, сказать всё в лицо, а потом сунуть в это же лицо кулак. Твоя жизненная философия мне близка, — он уважительно поклонился, хотя своё давление я не опускал. — Клянусь своей честью, не нападу на тебя, если не нападёшь первая. Вот теперь я ему поверил, убирая давление. Этот человек… нет, этот низший Бог действительно ценит свою честь и если нарушит слово, то устроит сеппуку. — Хорошо. Я тебе верю, — кивнул головой. — Было приятно поговорить. Ещё свидимся, — впервые он искренне улыбнулся мне. Даже его лицо стало таким, что разгладились лишние морщины на азиатском лице. А потом, надев свою маску, он буквально растворился. Вот он здесь, а теперь его нет. Только лёгкое возмущение в пространстве говорило о том, что он не ушёл в невидимость. — Как я не люблю всю эту философию. Хотя нет, я её люблю, но иногда меня тошнит, — фыркнул и отозвал посох, поведя плечами. У меня всё ещё есть дело, связанное с убийством одного индивида, который терроризирует моих Детей… Хотя с моей стороны называть индивидом какого-то муравья, что не достоин даже упоминания… крайне великая честь.