Этот удивительный мир...

Я даже не знаю, что хуже: не знать, кто ты и быть счастливым, или стать тем, кем ты всегда хотел быть и чувствовать себя одиноким. © Дэниэл Киз.

POV Аква.

Скальный пик у моря, южная часть японского острова. Скалы Тодзимбо. Высокие крутые скалы в виде колонн, образовавшихся под воздействием суровых морских волн. Величественно выступающие над поверхностью моря, они тянутся вдоль побережья на расстоянии около километра. Это уникальное место в Японии, где можно увидеть гигантское залегание пироксилинового андезита… Красиво, особенно когда здесь бушует зарождающийся шторм, разнося по воздуху влагу, помогая мне чувствовать себя хоть немного лучше. Что я тут забыл? Дичайше захотелось отдохнуть, подумать, переждать бурю в своей душе с гитарой в руках, травинкой во рту и смотря на такое синее и глубокое море, воды которого бьются о полированные скалы, раз за разом, год за годом размывая могучие глыбы. С моего места видно внизу торчащие острые камни… «Как заманчиво, но я не настолько выжил из ума, чтобы пытаться туда броситься, — подумал, поправив за спину влажные волосы. — Да и вряд ли получится. Я слишком крепкий… Как бы скалы не сломались об меня», — хмыкнул и брякнул по струнам. Чего я добился за долгое нахождение на новом месте? Не так уж и много, я об этом мире знаю не то, чтобы всё, но многое. Благодаря огромным заготовкам в моих планах, их продумках, беседам с Иэясу, Шинрой и самим собой я более-менее уверен в своём будущем. Так же, потенциально, выше меня здесь и сейчас только Библейский, Аллах, возможно ещё и самый главный в аду. Имени его, к сожалению, я до сих пор не знаю. Мои умения растут, потому что пашу сорок восемь на семь. И это не совсем шутка, потому что незначительно локально ускорить время для меня оказалось не так трудно. Только из-за этого я успеваю делать абсолютно все свои дела, начиная с курирования дел двух церквей и наполеоновских планов, которые сам себе наплодил, заканчивая развлечением Эрис. А ещё была другая проблема: я влюбился. Влюбился по-настоящему, а не попытался втереться в доверие и привязать к себе. Чёрт возьми, это оказалось историей о палке и её двух концах! И когда у меня наконец появилось действительно свободное время, когда я смог задуматься над всем этим, наконец осознать происходящее - меня накрыло. Сам себя накрутил, не на что было отвлечься, раз за разом просматривая в голове всё это, погружаясь всё глубже и глубже... Пальцы пробежались по струнам, сознание попыталось отвлечься на музыку, сосредоточить мысли на идеальной игре. Тщательно воспроизведённые недавно аккорды стали наполнять звуки природы гитарной звучанием. Зазвучали первые слова: — Делай вопреки, делай от руки, Мир переверни, небо опрокинь. В каждом наброске и черновике, Учитель продолжается в своем ученике. Невольно иронично вкладываю в эти слова свою мысль, а не только ту, которую доносил автор. Кому как не мне знать весь механизм перерождения и все подводные камни? — Всю мою жизнь я иду ко дну, Всю мою жизнь я искал любовь, Чтобы любить одну. Нынешние противоречия сами всплыли. В прошлом я искал ту единственную, это верно сказано, однако нашёл сейчас… потеряв свою прошлую. — Они сказали — нас поздно спасать и поздно лечить. Плевать, ведь наши дети будут лучше, чем мы. Лучше, чем мы… Лучше, чем мы… «А будут ли они у меня? Вряд ли, — пустота. Вот, что в моих глазах сейчас можно было увидеть. И горечь. — Почему до меня только сейчас доходит, что ничего не вернуть и всё происходящее это не игра, где есть слово «стоп» от режиссёра, где есть возможность всё переиграть?» — Когда меня не станет — я буду петь голосами Моих детей и голосами их детей. Нас просто меняют местами, Таков закон сансары, круговорот людей. О-о-ой, мама… Когда меня не станет — я буду петь голосами Моих детей и голосами их детей. Нас просто меняют местами, Таков закон сансары, круговорот людей. О-о-ой, мама… (© Баста: Сансара). Лицо чуть скривилось, какую же неудачную я случайно выбрал песню., Я чуть не выбросил гитару в море, но положил рядом с собой лёгким броском, оставляя царапины не древесине. Однако, это меня нисколько сейчас не заботило. Ну, может совсем чуть-чуть стало больнее и ещё стыднее. В сердце поселилось чувство, которое вызвало ассоциацию с тем, словно его проткнули иглой. Из моих глаз с судорожным вдохом скатились накопившиеся за пару лет слёзы, упав на мокрые камни внизу. На них разошлись светлые концентрические круги, что вспыхнув тут же погасли, исчезнув без следа. Да, слёзы светлой Богини… неплохой ингредиент. Я буквально сейчас ходячий набор веществ для алхимии, причём потрясающего качества. Только из моего сердца можно сварить десяток зелий божественного класса, в моей крови можно закалить потрясающее оружие, можно создать невыразимый по сложности и качеству артефакт. Я долго думал в коротких перерывах над вопросом, что же такое Боги. Кропотливо собирал по всему миру информацию и ужасно медленно понимал, сдирая идеологическую картину со своего сознания, пока не понял, что Боги — те же люди, которые в них верят. Это могут быть мрази, это могут быть добрые старички… А для многих ещё и невероятно дорогие ингредиенты. Но сейчас не об этом, это далеко не самая главная у меня проблема. Как там те, кого я любил? Как там те, кому я был нужен и те, кто был нужен мне? Тоскую… Нет, Эрис я сейчас уже ни за что не оставлю, но… — Э-эх, — дрожащим голосом выдохнул я, подогнув ноги и обнял себя за плечи. Сейчас медленно, но верно наступает период скачкообразного развития человечества. Уже сейчас есть порох, уже сейчас есть пушки, мушкеты… Будет же шанс, что в будущем они все появятся? Родятся, вырастут и я вновь с ними познакомлюсь?! «Но почти четыреста лет! Я не вы-ынесу-у…» — пронеслись в голове отчаянные мысли, которые предшествуют наступающей самой настоящей истерики. — Успо-койся! — рыкнул на самого себя командным тоном и отвесил самому себе звонкую пощёчину. В голове встала звонкая тишина, что нарушалась лишь окружающими звуками. Прибой, ветер, тучи, редкие лучи солнца… — Ты мужик или решил считать себя бабой?! Ху-х… фу-ф… кха… — однако сейчас голос был дрожащим и срывающимся. Чёрт. Как же хорошо, что я спустился сюда до того, как прорвало. Даже не знаю что могла подумать имото увидь меня в таком состоянии полубреда. Приступ нагрянул скачкообразно, но предпосылки были давно. Сидел себе за столом, тихонько выводил линии рисунка карандашом по листу, вялотекущие мысли заставляли потихоньку напрягаться внутри, пока закручивающаяся пружина в груди… банально не лопнула, словно что-то надломилось. Из лопнувшей пружины или надлома хлынул такой страх, такая паника, такая грусть, что сознание помутилось. Голову разом стало заполнять всё то, что я два с лишним года откидывал в тёмные глубины разума, мысли были словно самый настоящий ураган, что сносил все выставляемые мною барьеры, которыми я привычно пытался отгородиться от эмоций, но депрессия накатывала с такой силой, что пересилить это было невозможно. Моральные силы просто вмиг растворялись, крупные слёзы стали капать на рисунок и стол. Дышать без всхлипов и нарастающего рыдания стало невозможно, горло судорожно сжималось и вырывалось нечто несвязное, вместо слов самоуспокоения. Попытка подняться из-за стола привела к падению на твёрдый пол в белой сияющей комнате. «Только бы Эрис не увидела!» — эта мысль стала бить набатом в моей голове, дала мне направление для действий, куда я стал вкладывать все свои силы. Я развил бурную деятельность. Схватив первое попавшееся под руку — гитару, активировал маскировку и свалил. Вряд ли Эрис этого не почувствовала, о конспирации в этом деле подумал поздно. Для понимания: я хлопнул «дверью» так, что весь дом пошатнулся как при землетрясении баллов так на семь. Однако это даст мне огромную фору, ведь пока поймёт, пока найдёт… Я откинулся назад, ложась на холодные камни. Было плохо, даже очень плохо. Не физически, а морально и душевно. Какое-то время я смог держаться от истерики, но что-то внутри буквально заставляло просто-напросто зарыдать, нашёптывая, что мне станет легче. Но я не хотел ни в какую. Снова тихий хрип и скатывающиеся по вискам на камни слёзы. И ведь даже некому высказаться чтобы стало легче. Эрис говорить обо всём этом я ни в коем случае не решусь, как она вообще примет такое?! Я очень боюсь, что она станет меня ненавидеть, такого я просто не вынесу, от одной мысли и представлении этого становилось ещё хуже. Закрыл лицо руками сдерживая себя, но очтётливо слышу и чувствую - я тихо плачу. Паладин… чёрт, точно такой же вариант, только ещё более непредсказуемый. Но он хотя бы не знал настоящую Акву. В отличие от имото, которая была с ней три тысячи лет. Сейчас я чувствовал себя как никогда одиноким. Только сейчас пришло понимание: на самом деле я всё время был один. Все попытки сблизиться с Эрис были не только чувством вины за произошедшее, это ещё было и страхом оказаться одному в этом на самом деле жестоком мире. Попытка сделать в своей организации Александра важным было попыткой его к себе привязать, просто потому что он казался кем-то очень близким, тем, кто сможет меня понять и в случае чего поддержать, а я ему отвечу тем же. Но… я… я в итоге один… я… один… Мне некому доверить свои секреты и переживания. Эрис я люблю, на самом деле люблю, сильно, очень сильно. Но она лишь образ ставший у меня перед глазами идеалом, белоснежной тканью, которую страшно замарать своими грязными руками и всеми силами хочется защитить от посягательства других. Да, гуляли похотливые мысли в голове, без этого никуда, но как увижу её стоящую передо мной, мягко и радостно улыбающейся, открытой мне как книга, без всякого подвоха любящей как старшую сестру — все «неправильные» идеи насчёт неё как отсекает. Я вижу перед собой не только идеал красоты, я вижу личность, вижу только плюсы. Мне хочется защищать, не отдавать… но… брать в животном смысле — далеко здесь не первостепенное. Когда она пришла ко мне с картинами и сказав страшные вещи собралась уходить… я чуть не сломался. Честно. Душа так заболела, что стал готов сделать абсолютно что угодно лишь бы она не злилась и смертельно не обижалась. Это и есть любовь? Возможно. Но как к кому? Девушке или младшей сестре? Я всё ещё могу видеть женскую красоту… Или я путаю бывшие в Акве чувства со своими собственными? «Помогите мне! — отчаянно подумал, чувствуя, как банально ломаюсь. От этого мне было противно, но мне не хватало чувств, чтобы разжечь в себе костёр эмоций и вернуть рассудок. — Пожалуйста! Помогите мне!» Ещё крепче обнял себя за плечи, лёг на бок, поджал под себя ноги и потряс головой. Меня совсем понесло, мне просто снесло крышу от того, что не уделял внимание самому себе. Всё время всецело отдавался работе и имото. Тихо и нездорово засмеялся продолжая мелко дрожать, проливая слёзы смотря в пасмурное небо. В голову пришли мысли на которые я так и не смог ответить: «Спектакль окончен. Я отыграл свою роль, Аксис будет очень медленно меняться в нужную мне сторону, Япония уже сама себя захватывает… так чего ж теперь добиваюсь? Кто я и чего хочу?!»

END POV.

POV Эрис.

— Аква, как насчё-… Аква? — спросила я пустующий этаж своей любимой сестры. Странно. Говорила же что будет продумывать лучше заповеди и дальше реформировать Аксис. Я прошлась по этажу и стала сканировать его во многих плоскостях, вдруг просто напугать хочет? Пусть уже и не делает это. Но нет, никого на этаже, хотя даже новыми способами сканирования проходилась. Это было странно, она обычно говорит куда и зачем уходит. Зато обнаружила «дорогой реагент», при этом крайне редкий, высвечивается ряд капель на столе. «Божественный класс? Откуда тут… О, удача…» — ужасающая в своём выводе догадка прострелила мне голову. Ведь сразу становится понятно, подумав всего одну, ну две секунды, что за капли могут быть божественного класса, при том на столе, и иметь крайне негативно-депрессивный характер эмоционального усыхающего фона. «Я что-то не так сделала? Может быть у неё браслет сломался, может гитара?» — стала я беспокоиться не на шутку и учитывая что она не у меня на этаже, то вероятно спустилась в мир. Но явно, из-за ряда факторов, что это Земля. Ибо на эмоциях я забыла про связь сестёр пантеона и случайно спустила себя в мир где наши религии всё ещё раздельны. Там её нет. Не почувствовала. Но спускаться к ней сразу не стала, ведь в голове собирался наконец пазл, выдававший мне ответ: «Отчего Аква так изменилась?» — и каждая новая строка шокировала меня больше и больше. Более нескольких лет назад Аква неожиданно изменилась, после сильной божественной волны. Мне показалось что просто решила продублировать себе вкусняшки, от которых я воздерживалась, но та… когда мы встретились в первый раз, она слишком сильно отличалась от прошлой себя. Чему я почему-то не придала значения. Ведь: «Аква всегда была взбалмошной, скоро пройдёт» — не прошло и стало обыденностью. Но ведь даже взгляд изменился! Я же чувствовала по эмоциям некое непонимание… произошедшего? Да ещё и её манера речи изменилась слишком резко, отношение ко мне и к своим верующим, мнение вообще обо всём поменялось… кроме нескольких черт характера, но всё же. Слова о верующих, тогда меня взбесило скорее не обращение, а то, что я не понимала и бесилась от этого. Не могла найти ответ что же с ней произошло такого, что она будучи фанатичной богиней, которая любила каждого верующего и могла найти оправдание для всего, внезапно… так жёстко раскритиковала. Стала работать, впервые за пару тысяч лет. Непрозрачный интерес к Земле, при этом резкий. И я по глупости поверила: «Я пересмотрела свои взгляды на жизнь». Боги, да даже Люди не меняются так резко и одномоментно! Она ко мне тогда ещё утром заглядывала и нагрузила ещё работой, и ей хватило всего несколько часов? Не. Верю! Да и как бы не было грубо по отношению к ней, она не настолько умна и опытна для этого… Да и не меняются так резко, учитывая сохранность с детства на протяжении более двадцати веков со мной бок о бок! Две тысячи лет это не простая цифра! Это целые две тысячи лет! Да и на картинах я видела непонятное железное что-то, внутри чего через прозрачную воду был человек и держался за какой-то чёрный бублик. В голову пришла мысль: «Она залезла в будущее». Как? Задействовала очень много энергии веры и собственной личной силы для того чтобы залезть внутрь пакета вселенной, которая представляет собой все не случившиеся события и варианты событий. Та видимо нашла другой мир который посчитала будущим и… И… О, удача. Я упала в её кресло, начиная судорожно дышать. Она не просто заглянула, единственный вариант: она осуществила реальным маленький кусочек реальности из того ресурса, а учитывая что он будет конфликтовать с текущей, то тут же мироздание схлопнуло эту дыру в самой себе в саму себя, при этом маленькая вероятность того что парочка душ таки вылетят вместе с этим хлопком и Аквой, которая естественно решила там прогуляться! И учитывая силу таких процессов в Мироздании… Её душу просто-напросто перемешало с какой-то другой. И теперь... Теперь это явно не Аква? Или… Я… Даже если и так, она же многое помнит, на день рождениях рассказывала о весёлых моментах, о плесканиях в ванне, пока мы были детьми. Да, отношение ко всему изменилось. Да, может быть личность уже не та. Но это всё перечёркивают основные черты, ведь они остались, память ведь осталась! А чем тогда это отличается от той Аквы, которая внезапно поумнела и задумалась о жизни? И… О удача! Если это так и она мне не рассказывала, то… что же сейчас крутится в её голове, если результат её мыслей сейчас на столе? И на этом моменте длительного монолога самой с собой, я собралась и успокоилась, начав спускаться на землю, притушив и скрыв ауру. Ища свою сестру по связи. И вздрогнула, ощутив её судорожные и искренние призывы о помощи. Было такое ощущение, что звал ребёнок.

END POV.

*** Аква нашлась там, где в первую очередь и стоило шерстить: ближе к бушующей стихии, там, где много воды и красиво. Где ещё она может ощущать себя так уверенно? Только вот состояние её было даже хуже, чем предполагала Эрис. Ещё даже не приблизившись она чувствовала невероятный шторм, который разверзся не иначе как из-за влияния Богини Воды. Она увидела свернувшуюся в позу эмбриона Акву, которая прижимала к себе подаренную Богиней Удачи гитару, на которой были царапины. Одежда на ней насквозь промокла, как и волосы. Подгоняемые ветром капли воды падающие с неба хлестали её, но она будто и не чувствовала неудобства. Волны с моря громко бились о каменную породу высокого берега поднимая брызги. Лица своей любимой Капельки, Эрис не видела. Однако уверена — душевно ей больно. Очень и очень больно. — Эмм… С-Сестра? — присев на колени, несмотря на непогоду и то что может испачкать одежду, Эрис решила укутать Акву своей аурой, чтобы как-то помочь на первый момент, а рукой тем временем решила мягко и нежно погладить. Та резко дёрнулась как от удара, после чего попыталась укутаться в свою силу, в надежде спрятаться в такой скорлупе. Опасности она до самого последнего момента не ощущала, поэтому такое действительно стало для неё неожиданностью. Она подняла голову и посмотрела совершенно диким взглядом на пришедшую и попыталась отползти. «Как ты не вовремя, как ты не вовремя, как ты не вовремя…» — зациклено стала думать испугавшаяся синеволосая подтягивая за собой гитару. Часть волос закрывала лицо, а изрядная доля собиралась грязь с земли. Эрис поймала ту, обнимая, и начиная усиленно окутывать аурой и беспокойством за неё. — Не беспокойся, Аква, всё хорошо. Мы все живые, это нормально. Поделись со мной, пожалуйста. Что случилось? — спросила та, поглаживая по голове Богиню Воды. Та замерла и напряглась. — Н-не надо… — и стала мотать головой. — Не сейчас. Пожалуйста, не сейчас. — Аква, всё хорошо, честно. Я… Я уже догадываюсь что с тобой произошло. Внезапно, богиня имевшая несгибаемые взгляды меняется резко и бесповоротно, впервые за две тысячи лет, но основные черты характера остаются, пусть и с некими изменениями. Происходит это после сильного всплеска энергии веры и дальнейшего противодействия мироздания… — у синеволосой паника стала нарастать с каждым произнесённым словом, она боялась дышать или шевельнуться в объятиях. — Аква, мне всё равно на то что ты возможно уже не та Аква, которую я знала… — испуганная до крайности девушка стала постепенно обмякать в объятиях. Ей казалось, что всё пропало, несмотря на смысл слов. — Но ты же помнишь наше детство? Всё ещё являешься богиней, ты стала моей старшей сестрой, ты, ты и никто другой всё ещё обладаешь весёлым характером, способностями к творчеству… Даже если я ошибаюсь, для меня ты просто моя старшая сестра, которая невероятно быстро, но изменила взгляды на свою жизнь, — та наконец укутала своей аурой и тревога от сомнений как-то сама прошла, оставляя лишь любовь к своей сестре. Аква неверяще стала потихоньку раскрывать свою «скорлупу», осторожно прощупывая и узнавая, что и как продолжает настойчиво стучаться в стенки. Состояние Богини Воды показала окружающая погода, что стала стремительно утихать. Она робко подняла взгляд начав неуверенно, но очень внимательно искать… подвох. Или неуверенность Эрис в своих словах. Ища со страхом, долей обречённости и надежды. — Но… я… я не… уверена… кто я, — тихо-тихо сказала синеволосая. Дождь лишь накрапывал, волны создавали негромкий шум, поэтому Богиня Удачи услышала эти слова. «Чёрт… зря я это говорю. Очень зря, — обречённо думала Аква. — Зачем поддаюсь? Зачем начинаю? Это выйдет мне боком». Она уставилась куда-то сквозь имото, отрешаясь. Но уже сама стала тихонько цепляться за Эрис. «Может потому что Эрис… должна знать? Как никто другой она обязана знать. Если не всё, то… основное. Даже если станет хуже и я сломаю свою дальнейшую жизнь», — ей хотелось заплакать от нового груза, что упал на сердце. Тяжело. Больно. Плохо. Погода снова стала портиться. — Ты же сама говорила… Ты моя старшая и любимая сестра, ты основатель пантеона двух сестёр-божеств. Богиня воды и жизни, покровитель наших верующих, невероятно талантливая личность, ты… Ты моя сестра, — сказала Эрис уверенно и полностью светясь от радости. У неё наконец нет груза сомнений, груза того что всё это было очень долгой шуткой. Теперь хотела лишь помочь своей сестре, которая явно несла большую ношу. Аква зажмурилась, задрожав и начав мотать головой. — Не достойна я, не достойна, — и снова заплакала. Так стыдно за бредовые мысли, так страшно за всё произошедшее. — Я ужасна… делала такое… поступала с тобой… У-у-у… — она уткнулась в плечо Эрис держась за её одежду руками. — Я тебя обманывала. — Но сейчас ведь всё не так? — спросила Эрис, обнимая крепче. — Мы же уже говорили по этому поводу. А то что обманывала… Это понятное дело такой случай… Я бы тоже не решилась говорить, — сказала она по-доброму. — Я… я не та. Я… — старшая словно пропускала мимо ушей. — Я заняла… — хрипло вдохнула, но не релилась договаривать до конца. — Заняла… или не заняла… я не знаю! Кто я?! — резко выкрикнула. И замолчала. Даже вся округа погрузилась в напряжённую тишину. «Определи. Пожалуйста. Я сейчас просто не вынесу это», — как-то даже фанатично вышло. Рикиддо просто хотела знать: кем хочет или кем видит имото ту, кого сейчас обнимает. Наконец определиться с отношением Эрис. — Ты Аква! Аква — моя любимая и любящая старшая сестра! Правда! Несмотря на всё, ты же просто изменилась и пересмотрела взгляды на жизнь. Несмотря на всё ты уже стала мой старшей сестрой и сестрой по пантеону. Несмотря на всё, я уже полюбила тебя, моя любимая старшая сестрёнка! Несмотря на всё ты Аква! Какой бы не была! Есть, была и будешь! — уверенно произнесла Эрис, у которой начинало болеть сердце от того насколько тяжело её сестре. — … П… правда? — Аква тихонько раскрылась и стала доверчиво тихонько прижиматься к ней. Неуверенно, медленно, но открывалась. — Честно? Ты… не прогонишь? Не будешь… — совсем прошептала, — ненавидеть? — Почувствуй, Аква, любимая моя Сестра, почувствуй мои ощущения и эмоции, я клянусь своим статусом и силой богини, клянусь своей душой перед тобой что не буду тебя ненавидеть. Если буду, то ты сможешь сделать с перечисленным всё что хочешь, — сказала Эрис уверенно и максимально нежно как могла, перед ней был такой испуганный птенчик, она правда старалась. — Не буду делать! — тут же отказалась Богиня Воды и прижалась в сестре максимально плотно, доверившись. — Не надо мне такого! Я тебя и так люблю, так люблю! Не хочу больно делать! Не говори таких страшных вещей, мне и слов хватает! — Ну значит моя любимая старшая сестра должна принять наслово утверждение своей младшей сестры. Я тебя люблю, Аква, и не могу ненавидеть, — Эрис была довольна всем что сейчас происходит. Правда дождь немного холодный, но это просто мелочи. — Прости… я тут развела непонятно что. Просто неожиданно напало такое настроение, сама не ожидала, — шмыгая носом синеволосая начала уже осознанно успокаивать бушующую стихию. Не особо приятно когда тебя обливает ледяной дождь и окатывает брызгами от разбивающихся волн. — Я должна быть сильной, гордой, а тут… Не хотела, чтобы ты меня такой увидела. — Всё нормально. Аква, всё хорошо. Мы же есть друг у дружки чтобы рассказывать, а затем решать какие-то проблемы, ведь так? — задала Эрис наводящий вопрос. — Угу, — отозвалась старшая, утыкаясь левой щекой в левое плечо пытаясь как-то удобнее… взобраться. Эрис оказалась неожиданно горячей, когда вокруг было холодно. — Ну, а раз это так, то это ещё сильнее доказывает что мы две любящие и любимые сестры! — Эрис было сейчас хорошо, её сестра ей открылась, пусть с небольшой помощью, поэтому в голосе была уверенная радость. — Пойдём домой? У меня чай горячий есть, возьмём и переоденемся в пижамы, будет этакая вечеринка в честь того что всё хорошо! — она произносило это бодро и уверенно. — … Да… всё хорошо, — тихо, но далеко не уверенно ответила Аква. Почему-то именно сейчас врать не хотелось, но правдой она могла всё испортить. Но и недоговорённости могли в будущем что-то испортить, если Эрис спустя время снова сложит картину. А надо ли рассказывать? Уместно ли вообще? — Я не буду счастлива, пока ты не будешь, — сказала просяще Богиня Удачи. — Сестра, пожалуйста, если хочешь чем-то поделиться, делись. Не держи в себе, не нужно травмироваться, я же твоя сестрёнка. Всё пойму и со всем попытаюсь помочь. Как она поняла? У Аквы как и у остальных богов сильная душа, поэтому при таком тесном контакте их фонов — аур, в ней можно прочувствовать эмоциональный спектр. Он и подсказал Эрис, что что-то явно осталось. — Я… ух… — Аква неуверенно подняла глаза. — Какое-то время назад я… нет, надо сначала. Довольно давно мне стало интересно, что будет в далёком будущем этого мира… — и затихла, вспоминая те события. — Я не знала как заглянуть, имела только основы… как оказалось — далеко не весь фундамент. Но энтузиазма мне хватило, я разыскала где-то куски знаний, сама всё рассчитала, сама начала проводить ритуал… И замолчала, опустив голову. То, что она творила — абсурд. Полнейший. И сейчас она понимает, особенно понимает, что Эрис сейчас будет злая. И будет права. — Эх, не замолкай так резко, продолжай, я уже поняла это недавно, так что не переживай, — Эрис продолжила подбадривающей гладить прижавшуюся плотнее Акву. — Опущу теорию, но в будущее я ненадолго попала, — немного обречённо продолжила. Её уже давно просчитали. Если знают это, то что ещё могут знать? — Много увидела, посмотрела, но по всем правилам — ничего брать вообще не стала… я так думала. Думала, что ничего не взяла, — она снова прижалась к Эрис. — Две души … Одна из них каким-то образом благодаря схлопыванию Мироздания какой-то частью слилась с моей… А вторая, вторая я не знаю как тут оказалась, но в общем… Ну… Она сейчас является нашим паладином… Вот… — Акве снова стало страшно продолжать. Может быть Эрис уже знает? — Вот о паладине не знала и догадывалась лишь приблизительно как всё произошло после того как ты решила узнать что будет в будущем, — сделала она паузу, и глубоко вздохнула. — Спасибо что доверилась мне, пойдём домой? — Ты… ты не злишься? — а вот теперь старшая очень удивилась и немного отстранилась, чтобы посмотреть на сестру. Даже аурой стала «щупать». — Из-за чего? Ты пережила большой стресс, пережила такие страшные события, испытала чувство, будто ты не ты, пыталась при этом всячески мне помогать, работать и реформировать собственную религию, при этом распространяя наш пантеон практически в одиночку на Земле. Ты большой молодец, правда молодец, ты поступила так, как бы поступил почти каждый, попытавшись защитить и не впутывая дорого тебе разумного. Ты даже в этом случае пыталась заботиться обо мне. И пусть правильнее было бы, как сейчас, просто поговорить, пусть это останется неким примечанием… Но факт заботы же остался, — с теплотой произнесла Эрис, пока «дурацкая улыбка» стала расползаться по лицу. — Люблю тебя, старшая сестрица! — и сама уже прижалась. Аква слушая это сначала растерялась, даже усомнилась в том кто она на самом деле, но откинула эти мысли. На лицо стала выползать та же самая «дурацкая улыбка», а не ответить на объятия снова она не могла. В груди стал разгораться тёплый огонёк, что принялся сжигать тот невидимый груз на душе. Сомнения в чём бы то ни было улетучились. Некоторые на время, но огромная часть раз и навсегда. Всё остальное можно обдумать и потом, сейчас здесь, рядом, такая тёплая и родная душа, которая после всего узнанного не оттолкнула, не накричала, а пожалела и приняла такой, какая её старшая сестра есть. На ближайшие два километра растительность стала пробиваться даже сквозь камень от влияния двух приглушенных аур, что излучали определённый спектр эмоций, который влиял на окружающую среду. Тучи стали расходиться, океан успокоился. Аква одним желанием их обеих высушила, а потом словно сорвалась — стала целовать всё лицо имото от переизбытка эмоций. — Аква! — по-детски возмутилась Эрис, когда лицо стало становиться влажным, особенно щёчки. — Да! Я Аква! Я — Аква! — громко и уверенно ответила она и умудрилась посадить девушку на свои колени чтобы продолжить сеанс нежностей. — И я тебя люблю, так люблю, что не могу выразить! — Я тоже, но хватит тискать! — и вот опять началась их старая и не надоедающая игра. — Нет, ты не Аква, ты — Эрис, моя родная любимая душа, которую я в обиду ни за что не дам, — безапелляционно заявила синеволосая. — Моя маленькая имото, что бы я без тебя делала? — нежно и по-доброму сказала она прижав её ещё крепче. — Я тоже тебя в обиду не дам… и… И что бы я без тебя делала? — ответила Эрис на объятия. — Даже думать не хочу, — Аква уткнулась в макушку сестры носом, разок поцеловав. — Никого родней у меня нет. Я жизнь отдам. — Не говори таких страшных вещей!.. Но я тоже. Хе, — эта миленькая усмешка! Пару минут они провели молча. Вокруг была зелень, звук прибоя… Аква всё так же держала Эрис боком у себя на коленях и гладила, уткнувшись носом в макушку. — Пошли домой? — тихо спросила Аква. — Пошли. На этот раз я сделала чай с каким-то странным и жёлтым фруктом, как ты советовала, — ответила Эрис. — Который кислый? — умилилась Аква такому наименованию лимона у своей сестры. — Бе, — вспомнила младшая его вкус. Аква попыталась сдержать смех, но получилось плохо. В итоге хрюкнула и рассмеялась ещё сильнее, но уже вместе со своей младшей сестрёнкой, принимаясь ту тискать, и открыла врата в Небеса. Arka 1 — Two sisters and one problem — The End.