Winter and Ice(перевод)

      Люциусу Малфою было скучно, и даже постоянные попытки Питера Петтигрю заставить перо перед собой устойчиво левитировать не могли его развеселить. Ну, может быть, это и забавляло его, но не облегчало скуку. Честно говоря, даже первокурсники могли выполнить это заклинание, а он ни в коем случае не был первокурсником, и он даже отрицал возможность Петтигрю быть первокурсником, хотя бы потому, что этот презренный маленький гриффиндорец был старше его.       Это был действительно печальный день, из-за того, что он вынужден был заниматься с этим жеманным дурачком. Но что ему оставалось делать? Флитвик посчитал необходимым тренировать это заклинание, чтобы остальные чары получались лучше, и очевидно, по его мнению, отработка заклинания подразумевала три часа потраченного впустую времени. Большинство посчитало это время хорошим шансом поспать, но каждый раз, когда полугоблин падал со своей стопки книг, либо громко попискивал, вставляя коментарии и замечания, успевшие задремать ученики, снова просыпались. Кроме того, Малфои никогда не тратят своё время на такие плебейские вещи, как сон — по крайней мере, так все должны были думать.       Еще и Нарцисса Блэк снова уставилась на него. Честно говоря, то, что они должны пожениться после школы, не означало, что он должен быть заинтересован в ней, а брачный контракт, заключенный между их семьями не запрещал им встречаться с другими людьми, и не обязывал поддерживать отношения друг с другом. Складывалось впечатление, что никто из Блэков не способен читать*. Он просто надеялся, что его будущий наследник унаследует его мозги, и может быть внешность, ведь несмотря на то, что блондинка была приятна на вид, она не была особенной*, к тому же один взгляд в её глаза давал понять, что в её хорошенькой головке ничего не происходит*.       Он вытянул свои длинные ноги, переставив их так, чтобы они лежали под стулом Северуса, который читал книгу по зельям из запретной секции или его семейной библиотеки. Люциус позволил себе немного расслабиться, размышляя, стоят ли оставшиеся пять минут урока, того, чтобы достать книгу о магических ритуалах, которую он позаимствовал у Флинта ранее, но затем решил, что смотреть, как профессор чар давится пером, которое Петтигрю засунул ему в горло, будет достаточно интересно.       Блондин был почти разочарован, когда Эванс использовала Акцио*, положив конец зрелищу, но затем произошло нечто, о чем даже его скучающий разум не думал. Раздался громкий стук, похожий на барабанный бой, и в мгновение ока над их головами возник ослепительно яркий вихрь. Прежде чем хоть одна из девушек успела издать тревожный крик, из его середины выпал маленький черный сверток и приземлился с тошнотворным стуком, который, казалось, сопровождался треском костей. Затем вихрь исчез, как будто его не было; если бы не черный свёрток, лежащий между столом Люциуса и столом Эйвери.       Люциус крепче сжал свою палочку, впервые за этот урок, с намерением использовать ее в случае необходимости, и посмотрел на предмет, который был брошен рядом с ним. Он отодвинулся, потрясенный, когда понял, что это действительно был мужчина, нет, скорее мальчик лет пятнадцати, одетый во все чёрное. Чёрные брюки, чёрные армейские ботинки, чёрные повязки на запястьях, чёрная водолазка и чёрная толстовка с капюшоном. Его волосы тоже были чёрными, как смоль, и довольно непослушными, рассыпаясь вокруг него, как корона, но была также чёрная ткань, плотно обернутая вокруг его головы, закрывающая его глаза, брови и часть носа. Вся эта чернильная чернота резко контрастировала с бледной молочно-белой кожей, отчего казалось, что мальчик светится потусторонним светом.       - Разве мы не должны ему помочь? - Осторожно спросила Лили у профессора.       Миниатюрный профессор, казалось, на мгновение растерялся, но затем одобрительно кивнул и осторожно приблизился к мальчику, слегка наклонившись, чтобы заглянуть в лицо незнакомца. - Мисс Прюэтт, пожалуйста, позовите директора и мадам Талду*.       Рыжеволосая девушка тут же вышла, тихо прикрыв за собой дверь, а остальные медленно придвинулись ближе. Люциус презрительно усмехнулся какому-то хаффлпаффцу, который осмелился вторгнуться в его личное пространство, прежде чем снова взглянуть на таинственного мальчика. Внезапно мальчик болезненно застонал и пошевелился.       - Ты слышишь меня, мой мальчик? - Флитвик нежно похлопал его по щекам.       - Если вы не тот старый болван, который втянул меня во все это, вам действительно следует перестать гладить меня по щекам и называть "мой мальчик", профессор Флитвик, сэр, - сказал мальчик, отмахиваясь от его руки, - и с каких это пор не сплю*? Я знал, что Поппи хочет отомстить, но это слишком радикально.       - Вы, должно быть, немного запутались...       - Уверяю вас, что нет, - сказал мальчик, садясь, не обращая внимания на трещины в ребрах, как будто это не имело значения. - Так чем же все закончилось?       -Чем все закончилось? - Спросил Флитвик, по-видимому, единственный из них двоих смущенный, хотя Люциус не мог винить его в этом.       - Последний матч Слизерин-Гриффиндор, конечно, - саркастически фыркнул мальчик, - только не говорите мне, что она поместила меня в одну комнату с людьми с амнезией.       - Откуда ты знаешь об игре? И почему тебя это волнует? - подозрительно спросил Северус.       - Сев?- мальчик повернул голову. - Это ты?       - Я Северус Снейп, - усмехнулся слизеринец, - и уж точно не "Сев".       К его удивлению, мальчик начал хихикать. - Все в порядке. Я тоже рад, что ты здесь. Я думаю, мы это заслужили...но теперь скажи мне, чем все кончилось?       - Слизерин победил.       - Не глупи, Сев, - нахмурился незнакомец, - кроме того, что Слизерин никогда не выигрывает, и эта шутка действительно старая, сейчас не время для веселья. Как закончилась война?       - Должно быть, он сильно ударился головой, - пробормотал себе под нос профессор чар, - он думает, что война закончилась.       - Ладно, - сказал мальчик, подтягивая колени к груди, - мне больше не нравится эта игра. Просто скажи мне, все не так плохо.       - Мистер Малфой, пожалуйста, держите его, пока я его оглушу, - попросил профессор чар, вытаскивая палочку.       - Дрей? - Мальчик с надеждой вскинул голову и протянул руку. - Скажи им, чтобы они остановились, пожалуйста.       Люциус осторожно взял руку маленького мальчика в свою ладонь, придвинувшись ближе, когда его осторожно потянули. - Я не знаю никакого Дрея, - пробормотал он, когда другая бледная рука мальчика начала расчесывать его светлые волосы и ласкать лицо “Мерлин, как хорошо!”.       В следующее мгновение мальчик отреагировал так, как никто из них не ожидал. Флитвик как раз поднял палочку, целясь в сердце незнакомца, когда тот вытащил свою собственную палочку из рукава и прижал ее к горлу Люциуса, заставляя его встать так, чтобы мальчик мог прислониться спиной к стене, а Люциус, между ним и его одноклассниками.       - В какую дурацкую игру вы играете? - Он угрожающе зарычал. - Если кто-то из вас дотянется до своей палочки или приблизится хотя бы на шаг, он умрет.       - Это не такая уж большая потеря, - пробормотал Сириус Блэк себе под нос, но незнакомец, очевидно, услышал его, потому что направил палочку Люциуса в его сторону. - Даже я был о нем лучшего мнения. Неужели ты думаешь, что можешь причинить мне боль этим? - выкрикнул он последнюю часть, глядя в потолок. - что, теперь слишком боишься встретиться со мной лицом к лицу?!       - Я уверен, что мы можем поговорить об этом, - попытался вмешаться Флитвик.       - Конечно, мы поговорим об этом, как только ты перестанешь изображать моих друзей, - тихо усмехнулся мальчик. - Этот план не сработает, можешь ему сказать.       - Никакого плана нет...       - О да, моя вина, прости меня, - насмешливо произнес мальчик, все еще прижимая палочку к шее Люциуса, - я думаю, это простое совпадение, я просыпаюсь в комнате, полной Пожирателей Смерти в телах моих друзей...       - Мы даже не знаем твоих друзей, - заметил Северус, и Люциус с удовольствием придушил бы его, если бы палочка была прижата еще сильнее.       - Вот именно. Ты мог бы, по крайней мере, потрудиться получше выучить роли, - мальчик немного подвинулся, сильнее прислонившись к стене. - Кто еще здесь? Может быть, Гермиона? О нет, ты же не хочешь оказаться в ловушке, в теле грязнокровки, не так ли? - Он хрипло рассмеялся, - но, для Рона, тебе ведь даже не придется менять свое тело, не так ли, предатель? Где ты? Поздоровайся со своим старым другом, - никто не ответил на это, и маленький мальчик продолжил. - О, это не имеет значения, я уверен, что у тебя много вариантов моих друзей. Римус? О, я очень надеюсь, что у тебя есть Римус.       - Я Римус, - заговорил Люпин, хотя его друзья пытались остановить его, - откуда ты меня знаешь?       Мальчик рассмеялся почти радостно. - Мне это начинает нравиться. Я действительно должен поздравить Волдеморта позже, - все в комнате поморщились, включая Люциуса, что заставило мальчика смеяться еще сильнее. - О, это всегда меня забавляет! Пожиратели смерти боятся услышать имя своего хозяина... Это был бы неплохой заголовок, если бы не тот факт, что все остальные тоже боятся его. Наверное, Волдеморт, - он нарочно растянул имя, - не выносит даже собственного имени.       - Послушай, я тебя не знаю, - наконец сказал Люциус. Как бы ему не нравились объятья другого волшебника, нахождение под дулом волшебной палочки не входило в число его увлечений, - никто из нас не знает, и я понятия не имею за кого ты меня принимаешь, но я не выдаю себя за этого Дрея. Ты, должно быть, очень плохой друг, если не можешь отличить друга от незнакомца.       Волшебник позади него фыркнул, но, к счастью не напал.       - Не думаю, что вы, Пожиратели Смерти, понимаете, что такое дружба, но давайте сыграем в игру, хорошо? Мистер Пожиратель Смерти, какой ваш нынешний цвет волос?       - Блонд.       - А, это многое объясняет, - усмехнулся мальчик, прежде чем продолжить. - Видишь? Одно это доказывает, что ты не Дрей, он убил бы меня за это замечание, но давай продолжим. Какой у тебя цвет глаз?       - Серебряный.       На этот раз им пришлось немного подождать ответа, и они немного удивились и успокоились, когда волшебник заговорил на этот раз гораздо серьезнее. - Ты выше, - Люциусу пришлось бороться с собой, когда свободная рука мальчика снова начала скользить по его животу, и наконец, скользнула под рубашку, но он не двигался, не собираясь провоцировать таинственного незнакомца. - Откуда у тебя этот шрам?       Блондин слегка вздрогнул, когда тонкие холодные пальцы погладили шрам на его животе. - Я упал с лошади, - ровным голосом произнес он. - Не будете ли вы так любезны отпустить меня?       К его удивлению, мальчик действительно отпустил его, даже сунув палочку обратно в руку, когда он повернулся после того, как отошел на некоторое расстояние. Мальчик, казалось, был в глубокой задумчивости и даже не замечал палочек, которые были направлены на него.       - А, наш таинственный посетитель, - сказал Дамблдор, сопровождаемый школьной медсестрой, входя в комнату с сияющей улыбкой на лице. - Похоже, здесь все под контролем.       Люциус фыркнул. Если можно было вызвать опасного, и явно безумного волшебника в классе, полном учеников, с некомпетентным учителем во главе, “под контролем”, то да, все было просто замечательно!       - Кто ты, мой дорогой мальчик?       - Альбус?       - Да, это одно из моих имен, хотя мне всегда больше нравилось Вулфрик, - любезно улыбнулся старый волшебник, - вы, конечно, можете также называть меня старым дряхлым дураком. Итак, кто вы?       -Ты не узнаешь меня? - почти умоляюще спросил мальчик.       - Боюсь, что нет, мой мальчик, - заявил Дамблдор, - возможно, мне понадобится небольшая помощь, чтобы вспомнить тебя. Как тебя зовут?       - Тебе нужно мое имя? - усмехнулся мальчик и соскользнул на пол, его палочка свободно болталась в руке. - Меня зовут Гарри Джеймс Поттер, но так меня больше никто не называет. Я Мальчик-Который-Выжил, Золотой мальчик Гриффиндора, или Избранный. Я заместитель командира Ордена, и моё кодовое имя Феникс, хотя, поскольку все знают, что это я, это уже не совсем кодовое имя. Вы можете выбрать одно из них.       - Гарри, - Дамблдор слегка нахмурился, - о каком Ордене ты говоришь?       - О вашем Ордене, конечно, - мальчик Гарри, сунул руку под рубашку, заставив всех напрячься, и вытащил маленькое ожерелье в форме Феникса.       - Откуда ты знаешь о нём?       - Это было бы довольно логично, поскольку я второй командир, - вздохнул Гарри, - но если вы хотите знать подробности, вы должны были сказать мне об этом на пятом курсе, когда Волдеморт начал преследовать меня. Я стал официальным членом Ордена два месяца назад, когда началась настоящая война.       - Почему Волдеморт охотится за тобой, Гарри?       - Потому что я опасен для него, - беспечно пожал плечами Гарри, - я уже победил его однажды, и думаю, что сделал это снова, но на этот раз навсегда.       - Ты победил Сам-Знаешь-Кого? - Недоверчиво спросила Лили.       - Ну, я бы назвал это так, - пожал плечами незнакомец, - но, может быть, есть другое слово для того, чтобы описать дымящуюся кучку пепла, но мне он показался довольно мёртвым.       - А как насчет второго раза? - Подозрительно спросил Северус.       - Что? - раздраженно спросил мальчик. - мне придется рассказывать? Почитай в библиотеке, там много книг об этом.       - Гарри, это важно для нас, - вмешался Дамблдор, и мальчик вздохнул.       - Убивающее проклятие отразилось от меня, и попало в него, когда я был ребёнком. Это вышвырнуло его душу из тела. Но, он вернулся на моём четвёртом курсе. А теперь не возражаете? Этот пол довольно холодный, и если вы думаете, что сидеть с треснувшими костями здесь удобно, то вы жестоко ошибаетесь.       Медсестра с сомнением посмотрела на него, но неохотно подошла, когда директор подал знак.       - А где Поппи?       - Я не знаю никакой Поппи, Гарри, - успокаивающе произнес Дамблдор, - но мадам Талда быстро тебя вылечит.       - Ну конечно ты не знаешь Поппи, - вздохнул мальчик, - и не смей подходить ко мне, - он указал палочкой на ошеломленную медсестру, - ты не прикоснешься ко мне, пока я в сознании.       - Ты сам сказал, что тебе больно, мой дорогой мальчик, - осмелился возразить Дамблдор.       - Тогда дайте мне зелье или что-нибудь в этом роде, - пожал плечами незнакомец, - или оставьте меня в покое, мне все равно, но поскольку у вас у всех, похоже, амнезия, я действительно не думаю, что позволять вам выполнять исцеляющие чары на мне, хорошая идея.       - Гарри, у нас нет амнезии, - заговорил Дамблдор, - Волдеморт никогда не был побежден, я никогда не посвящал тебя в Орден, и, насколько я знаю, Гарри Поттера тоже нет.       - Послушай, ты играешь свою роль довольно хорошо, я признаю это, - устало вздохнул мальчик, - и если это какой-то заговор, чтобы свести меня с ума, он, скорее всего, рано или поздно увенчается успехом, но как только Волдеморт соберется с духом, чтобы прийти сюда, я убью его или умру пытаясь, неважно сумасшедший я или нет. Это так просто. Может быть, тебе будет легче, если ты просто оставишь меня в покое до тех пор.       - Ты можешь сказать мне, что последнее ты помнишь, Гарри? - Мягко спросил Дамблдор, обменявшись взглядом с растерянным профессором чар.       -Это был день Последней Битвы, - простонал Гарри, - битвы, о которой мы договорились. Обе стороны. Это должно было положить конец войне. Мы сражались часами. - Черноволосый мальчик глубоко вздохнул, прежде чем продолжить, - Волдеморта там даже не было. Так много пало, я не знаю, остался ли ещё кто-то в живых. Затем он пришел со своими дементорами, и все у кого еще оставались силы, призвали Патронуса. Мы побеждали. Пожиратели Смерти были либо убиты, либо перешли на другую сторону, вампиры бежали на рассвете, Грейбека прогнали кентавры, а его оборотни были уничтожены ритуалом, над которым мы работали. Великаны сражались на нашей стороне, как и Министерство, но никто не осмеливался приблизиться к Волдеморту, и он заставил наши ряды дрогнуть. Они были так напуганы. Не знаю, как мне удалось встать перед ним, - Гарри опустил голову на руки. - Мы сражались, и я думаю, что остальные прекратили свои бои. Не знаю, то ли потому, что противников больше не было, то ли потому, что им было любопытно. Я потерял свою палочку, но один из моих шпионов отдал мне свою... Мы продолжали сражаться, не знаю, как долго. Проклятие за проклятием, блок за блоком, казалось, ничто его не остановит, - голос Гарри слегка дрожал, - потом Фоукс принес мне меч Гриффиндора, и я вонзил его ему в грудь, - мальчик задохнулся, - он сгорел. Его палочка взорвалась, он сказал что-то, чего я не понял, и я потерял сознание.       - Гарри, когда именно это произошло? - Обеспокоенно спросил Дамблдор, когда мальчик спрятал голову между колен. - Какое сегодня число?       - На следующее утро после Хэллоуина, - тихо сказал Гарри, - дата, кажется, первое ноября 1998 года, но я не знаю, как долго меня не было.       Раздался общий вздох, и мальчик резко вскинул голову: - О нет, не говори мне того, о чем я думаю, Альбус.       - Ты путешествовал назад во времени, - спокойно ответил Дамблдор, и мальчик тихо застонал.       - Я сказал, не говорить мне... Но какой сейчас год?       - 1979-й.       - Но... В тот год моим родители учились на седьмом курсе, - мальчик, казалось, изо всех сил старался не упасть в обморок или не потерять самообладание, и Люциусу подумалось, что, упасть в обморок было бы лучшим вариантом сейчас.       - Правильно ли я понимаю, что Джеймс Поттер - ваш отец? - Добродушно спросил Дамблдор, и мальчик слабо кивнул. - Он в этом классе.       - Неужели? - мальчик с надеждой оживился.       - Да, - заговорил Джеймс Поттер, выглядя одновременно смущенным, ошеломленным и по-настоящему гордым тем, что его сын так потряс их всех. - Я стою справа от тебя.       Гарри поднялся в считанные секунды, пробираясь через других учеников, пока не встал перед отцом неуверенно. - Могу я прикоснуться к тебе? Пожалуйста. Я хочу знать, как ты выглядишь...       - Хорошо, - неуверенно ответил Джеймс, и маленькие руки сына осторожно прижались к его груди, которая была на уровне головы Гарри.       Его руки медленно скользили вверх, пока он не обхватил ладонями лицо Джеймса, его большие пальцы ласкали слегка грубоватые щеки отца, закрытый рот, прямой аристократический нос, а затем густые брови, пока не зарылись в густые черные волосы, такие же непослушные, как и его собственные, и он усмехнулся. - Все всегда говорили мне, как я похож на тебя, а теперь я спрашиваю, правда?       - Трудно сказать, потому что эта ткань закрывает половину твоего лица, - заметил Джеймс. - Ты действительно мой сын?       - Если ты действительно Джеймс Поттер, то да, это я, - засмеялся Гарри, слегка отстранившись и протягивая руку. - Приятно познакомиться.       Джеймс немедленно присоединился к нему, улыбаясь, и пожимая руку. - Очень приятно познакомиться с тобой. Так кто же будет твоей матерью, малыш?       Гарри рассмеялся, хлопнув его по плечу. - О нет, дорогой папочка, я не скажу тебе, ты должен сам все выяснить и постараться заполучить её.       - Я твой отец, - Джеймс попытался говорить авторитетным тоном, но Гарри только радостно хихикнул.       - И что? Я твой сын. - Сириус расхохотался, услышав этот обмен репликами, и Гарри развернулся, обхватив руками шею более высокого мальчика. - Сири! Это действительно был ты...       - Конечно, это был я, - Сириус гордо выпятил грудь, - Я уникален.       - Я знаю, - улыбнулся Гарри, все еще обнимая его, - Ты мой крестный.       - Ха! - Сириус торжествующе ударил кулаком по воздуху, - Я уверен, что это я научил тебя всему классному.       - Нет, извини, - рассмеялся Гарри, - Ты меня не развратил. Где Римус?       - Вот, - оборотень легонько коснулся руки волшебника и тут же оказался в объятиях обрадованного мальчика. - Прости, что я так вел себя раньше, Римус.       - Наверное, это немного сбивало с толку, - признался Ремус, осторожно принюхиваясь к новенькому, от него действительно пахло Джеймсом. - Так если Сириус твой крестный, то кто же я?       - Ты мой дядя Римус, - улыбнулся ему Гарри.       - А кто тогда я? - Петтигрю пискнул, и Гарри угрожающе зарычал в его сторону.       - Ты мне мешаешь, - выплюнул он, осторожно приближаясь, следуя по пути отступления испуганного мальчика, пока не загнал его в угол. - Ты предатель, - прошептал он ему на ухо, - и ты мертв. Месть так сладка. Хочешь знать, что я сделал, Червехвост? Я сказал Волдеморту, что ты предатель. Мне даже пальцем не пришлось пошевелить, я просто смотрел, как тебя пытают.       - Почему он тебе поверил? - Питер пропищал.       Гарри хрипло рассмеялся. - Он думает, что гриффиндорцы не лгут, но он никогда не понимал, на что мы готовы пойти, когда у нас нет выбора... А теперь я скажу тебе один-единственный раз: держись от меня подальше.       Толстяк взвизгнул от ужаса, прежде чем выбежать из класса, и Люциус решил, что это даже забавнее, чем наблюдать, как тот терпит неудачи, хотя ему очень хотелось бы знать, что Гарри сказал ему.       - Я был бы очень признателен за зелье сейчас, - заявил Гарри, запрыгивая на один из столов.       - Я не могу дать тебе зелье, если не знаю, какие у тебя травмы, - сказала мадам Талда, широкоплечая старая ведьма с материнским инстинктом.       - У меня сломаны правая рука и правая нога, - перечислял Гарри, - три ребра сломаны, легкое сотрясение мозга, и я был поражен более чем двадцатью проклятиями Круциатуса, и если вы хотите знать подробности, это больно.       Медсестра что-то промурлыкала, более или менее привыкшая к таким пациентам, и, порывшись в сумке, вытащила два флакона, в одном из которых Люциус узнал Костерост*.       - Вот, дорогой, выпей вот это, - она протянула ему зелье для восстановления костей, которое он подозрительно понюхал, прежде чем поморщиться и выпить его одним глотком, - а теперь вот это.       Гарри откупорил вторую бутылку, еще раз понюхал ее, потом снова закрыл и вернул обратно. - Нет, спасибо, в нем есть снотворное, и я не собираюсь спать, пока не разберусь со всем.       - Но, дорогой...       - Нет, - Гарри упрямо скрестил зажившие руки, - мне не нужно обезболивающее, все в порядке.       - Гарри, - Дамблдор тоже попытался убедить его, но Гарри оборвал его.       - Я ценю это, правда, но мне не нужно, чтобы кто-то ухаживал за мной, и прямо сейчас мне бы очень хотелось знать, как вы собираетесь отправить меня обратно.       - Боюсь, нам придется ждать сообщения из будущего, - вздохнул Дамблдор. - В наше время путешествия во времени, лишь теория, и если ты не сможешь вспомнить, какими были последние слова Волдеморта, то невозможно восстановить то, что произошло.       - И что же ты предлагаешь мне делать? - Ответил Гарри, по-видимому, не очень довольный.       - Ну, идти в школу, конечно, - радостно захлопал в ладоши директор, - а на каком ты году?       - Нет, - заявил Гарри, - этот план не сработает, Альбус. Я не вернусь в школу только потому, что ты считаешь, что я должен наслаждаться своим детством или что-то в этом роде. У меня есть мои СОВы и ТРИТОНы, и я уже узнал больше, чем мне когда-либо понадобится. Я не вернусь в школу.       - Это мой сын, - гордо заявил Джеймс, похлопывая Гарри по спине.       - Поттер, это не смешно, - усмехнулась Лили, - все должны закончить школу. Твой сын, очевидно, унаследовал твои мозги.       - На самом деле, - весело сказал Гарри, - Я думаю, что в этом аспекте я больше похож на свою мать. Просто я уже знаю все, чему здесь учат.       - Как? Ты не можешь быть старше четвертого курса! - растерянно спросила Лили.       - Ах да, я все гадал, когда же это произойдет, - вздохнул Гарри. - Мне шестнадцать, и я уже начал шестой курс, но получил специальную подготовку из-за Волдеморта.       - Ну, тогда ты можешь поступить на шестой курс, - Дамблдор мило улыбнулся, что, конечно же, совершенно не отразилось на слепом мальчике. - Я уверен, что твои родители не одобрили бы, если бы ты пропустил школу.       - О, я одобряю, - радостно воскликнул Джеймс, и Сириус энергично кивнул.       - Боюсь, нам придется предположить, что ты вырос, Джеймс, - подмигнул ему директор, - и, поскольку у меня нет разрешения твоих взрослых опекунов отпустить тебя, тебе придется остаться в школе, Гарри.       - Ты не можешь заставить меня, - упрямо заявил Гарри, - я выйду за дверь прежде, чем ты найдешь свою палочку в бороде.       - Мой дорогой мальчик, я в этом не сомневаюсь, - усмехнулся Дамблдор, задумчиво поглаживая бороду, - но тебе придется остаться в Хогвартсе, чтобы твои друзья из будущего смогли найти тебя. Рассматривай это как возможность провести некоторое время с родителями и найти новых друзей.       - И как это должно сработать, Альбус, если они на год старше меня?       Директор школы, казалось, призадумался на мгновение, прежде чем вновь улыбнуться. - Если все, что Вы нам рассказали, верно, я думаю, ты мог бы поступить на седьмой курс вместо этого.       - Ты должен простить меня, мой мальчик, но не каждый день у нас появляется путешественник во времени, который не только утверждает, что победил Волдеморта и сдал ТРИТОНы в шестнадцать лет, но и говорит, что он второй командир Ордена. С чего бы мне назначать мальчишку вторым лидером Ордена?       - Потому что у меня есть шпионы, - рассмеялся Гарри, - я обычно получаю информацию первым, и некоторое время назад ты решил, что больше не будешь просыпаться посреди ночи, чтобы выслушать информацию, и в итоге позволить мне решать все, в любом случае.       - Зачем тебе шпионы? - С интересом спросил Люциус, размышляя, не является ли он тоже одним из них.       - Ты знаешь поговорку "спать с врагом"? - Невинно спросил Гарри, - ну, она может приобрести совершенно новый смысл.       В комнате воцарилась потрясенная тишина, пока Гарри пытался сдержаться, чтобы не расхохотаться, но в конце концов не смог больше сдерживаться. - О, чего бы я только не отдал, чтобы увидеть ваши лица прямо сейчас, - выдохнул он, хватаясь за бока.       - Сохатый, ты можешь перестать биться головой о стол, - сказал Сириус, оттаскивая своего лучшего друга от стола, - он просто пошутил.       Джеймс все еще выглядел немного ошеломленным и довольно испуганным, но он понял слова Сириуса, по крайней мере, до такой степени, что поднял глаза и посмотрел на своего сына, который все еще смеялся. - Значит, ты не спал с Пожирателями Смерти? - С надеждой спросил он.       Гарри тут же перестал смеяться, повернувшись в его сторону. - Я никогда ни с кем не спал только для того, чтобы они поддержали меня на войне, - серьезно сказал он. - У меня были и другие способы, - ответил он, снова ухмыльнувшись.       - Но как ты можешь вести других, если ты слеп? - Смущенно спросил хаффлпаффец.       - Если я ничего не вижу, - медленно произнес Гарри, - это не значит, что я ничего не замечаю и не могу бороться. Например, я знаю, что в этой комнате двадцать четыре человека. Я знаю, что только половина из вас сможет вытащить свою палочку, прежде чем я смогу вырубить вас. Я знаю, что шестеро из вас даже отдаленно не опасны. Я знаю, что только двое из вас без колебаний убили бы меня. Я знаю, где атаковать в первую очередь, чтобы убедиться, что я доберусь до двери невредимым, и я знаю, что могу вывести вас всех с незначительными травмами. Мне не нужно видеть, чтобы сражаться.       - У него твоя голова, - сказала Лили Джеймсу, который выглядел оскорбленным.       - Это не помутнение, - пожал плечами Гарри, слегка откидываясь назад, - я знаю свои способности, как и те, кто следует за мной. Это может звучать высокомерно, но это правда.       Он ответил еще на несколько вопросов о своей жизни, уклончиво, как считал нужным, и о войне, но на самом деле его там не было, пока он говорил, он думал о своих друзьях, которые, как он надеялся, тоже пережили войну. Он помнил, как падал Муди после того, как его окружили три вампира, но это было не смертельное проклятие, которое редко использовалось в битве, так как оно требовало много энергии, но это ничего не значило - все они знали заклинания, которые могли причинить более чем достаточно вреда. Он сосредоточился на своих друзьях и шпионах, которые тоже были его друзьями, пытаясь почувствовать их, но это не сработало, и он мог только надеяться, что защитные заклинания не подвели их в трудную минуту.       - Кто такой Дрей, и почему ты спутал нас? - Внезапно спросил Люциус, отвлекая Гарри от его мыслей.       Он мягко улыбнулся. - Твой сын, Люциус. Драко Малфой, мой лучший друг.       - Почему ты дружишь со слизеринцами? - Сириус заскулил.       - Во-первых, то, что Люциус учится в Слизерине, не означает, что Дрей тоже слизеринец, - Гарри мрачно нахмурился, хотя никто этого не заметил, - а во-вторых, я дружу со слизеринцами, потому что они смешные, они могут заставить меня смеяться, и потому что я ценю, то что они говорят мне в лицо, если я делаю что-то не так, вместо того, чтобы ударить меня в спину, потому что они боятся задеть мои чувства.       - Так мой сын в Слизерине? - Спросил Люциус, слегка опасаясь ответа.       - Конечно, - Гарри тепло улыбнулся ему, - ни один Дом не подошел для него лучше.       - А ты в каком Доме? - Спросил Дамблдор.       - Гриффиндор, по крайней мере, в данный момент, - Гарри мило зевнул, положив голову на соседний стол, так что его спина свободно повисла, - но сейчас меня, скорее всего, распределят в Слизерин... Война меняет людей.       - Тогда мы тебя пригласим, - Дамблдор задумчиво кивнул, но Гарри ничего не ответил, - и я думаю, что вам всем следует спуститься на ужин, - он улыбнулся собравшимся студентам, - а я пока поговорю с мистером Поттером наедине, хорошо, Гарри? - Мальчик опять никак не отреагировал.       - Кхм, сэр, я думаю, он спит, - сказал один из Когтевранцев, и все снова повернулись к маленькому мальчику, который лежал, свернувшись калачиком, на столе.       Медсестра неодобрительно фыркнула, проверяя пульс Гарри. - Он без сознания, директор, но состояние стабильное, я отвезу его в больничное крыло.       - Просто проверьте, действительно ли он тот, за кого себя выдает, - приказал директор.       Люциус зачарованно наблюдал, как медсестра пробормотала заклинание, мягко постукивая палочкой по ладони мальчика. Сверкающие золотые буквы начали парить над непослушной черной головой: Гарри Дж. Поттер. Флитвик вздохнул с облегчением, но Дамблдор придвинулся ближе к Гарри, задрав левый рукав рубашки, открывая тонкую, безупречно бледную руку.       - Похоже, ты действительно отец весьма примечательного молодого человека, Джеймс, - улыбнулся ему Дамблдор. - Я свяжусь с твоими родителями, чтобы они могли познакомиться со своим внуком.       - А пока, я думаю, Гарри лучше всего будет в лазарете, - мадам Талда переложила спящего мальчика на носилки, позволив ему левитировать рядом с ней. - Должно быть, ему пришлось нелегко, - она озабоченно опустила глаза, снова фыркнула и вышла из комнаты, Гарри плыл рядом.       Дамблдор последовал за ней, радостно насвистывая.