Winter and Ice(перевод)

      Ученики не видели путешественника во времени в течение следующих двух дней, и хотя ходили слухи, что мистер и миссис Поттер нанесли визит директору школы по поводу их внука, даже Джеймс не знал, было ли это правдой. Тем не менее новости распространились быстро, и теперь каждый учитель, каждый ученик, каждый призрак и каждый портрет знали, что сын Джеймса Поттера появился из воздуха прямо на уроке чар седьмого курса.       Проблемы Люциуса Малфоя в отношении этого мальчика немного отличались от большинства учеников, хотя в эти дни никто не говорил ни о чем другом (они даже обсуждали возможности путешествий во времени на следующем уроке чар), он очень сомневался, что у кого-то так же застрял в голове этот мальчишка. Это было почти так, как если бы кто-то постоянно держал фотографию Гарри перед его глазами, и всякий раз, когда он закрывал глаза, он чувствовал, как эти мягкие руки снова ласкают его тело, он представлял, как они блуждают где-то в другом месте, гладят его, прикасаются к нему, сжимают его член. Это была довольно восхитительная фантазия, но она никак не уменьшала количество минут и часов, которые ему приходилось проводить в ванной.       Действительно, он должен быть выше таких вещей, как дрочка посреди ночи, каждое утро, между занятиями и перед сном! Он мог бы заполучить всех в этой чертовой школе, если бы захотел, и все же он страстно желал этого мальчишку, потому что, честно говоря, это был всего лишь ребенок, ребенок который еще даже не родился. Салазар, его сексуально влекло к ребенку, даже не к ребенку, а к зародышу! “Педофил”, это еще мягко сказано...       - Добрый вечер, мои дорогие студенты и коллеги, - заговорил Дамблдор за ужином три дня спустя, и сразу же все замолчали, отказавшись от еды в пользу новостей, которые, несомненно, должны были быть. - Я уверен, вы все уже знаете, что к нам, на неопределенное время попал гость из будущего, - он сделал драматическую паузу, и некоторые из молодых людей нервно заерзали на своих местах. - Гарри Поттер присоединится к семикурсникам на время пребывания здесь, и я прошу вас всех поприветствовать его и сделать так, чтобы он чувствовал себя как дома. Я также должен напомнить вам, - его голос стал очень серьезным, - что все, что вы с ним сделаете, может иметь последствия в будущем, и любое нападение на него будет строго наказано, хотя у меня такое впечатление, что Гарри может позаботиться о себе сам, - он усмехнулся. - Гарри, почему бы тебе не выйти?       Маленький мальчик, казалось, появился из ниоткуда, хотя Люциус был почти уверен, что он спрятался в тени, позади директора, но эта мысль отошла на второй план, когда он снова увидел Гарри. Очевидно ему выдали форму, которая плотно облегала его фигуру. Ворот накрахмаленной белой рубашки был перекрыт черным галстуком, а серый свитер, который он натянул поверх нее, подчеркивал изящную фигуру. Блондин был уверен, что школьная форма не должна выглядеть так сексуально. Черная повязка на глазах сменилась свежей белой, которая все еще закрывала большую часть его лица и резко контрастировала с темно-черными волосами.       - А, вот и ты, - улыбнулся ему Дамблдор, - готов к распределению, мой мальчик?       - Не могли бы вы дать мне две минуты, пожалуйста? - спросил мальчик и спрыгнул вниз по ступенькам, отделявшим ученическую зону от учительской, решительно направляясь к гриффиндорскому столу. - Папа? - Он неуверенно остановился в нескольких футах от Джеймса.       - В чем дело, Гарри? - Джеймс поднялся опрокинув стул в спешке, и встал перед сыном.       - Я хотел спросить тебя кое о чем, - Гарри притянул своего будущего отца за руку, прижимаясь ближе, прежде чем продолжить шепотом, - ты рассердишься на меня, если я поступлю в Слизерин?       - А почему ты спрашиваешь? - Спросил Джеймс, сбитый с толку, не похоже, чтобы Гарри мог повлиять на решение шляпы.       - На первом курсе у меня был выбор между Слизерином и Гриффиндором, - прошептал Гарри, - и я выбрал Гриффиндор, и я сделаю это снова, если это означает, что ты не будешь сердиться на меня. Есть много вещей во мне, которые я либо не могу, либо не хочу изменить, и я не буду рисковать потерей тебя из-за чего-то столь тривиального, как это.       - Я твой отец, - сказал Джеймс как бы про себя*, но Гарри тем не менее кивнул, - и я думаю, что ты должен делать то, что считаешь нужным, и если ты хочешь поступить в Слизерин, то я не буду тебя останавливать, Гарри.       - Я бы хотел поступить в Слизерин, - пробормотал Гарри, - но я не хочу, чтобы ты стал любить меня меньше.       - Конечно я не стану относится к тебе хуже, Гарри, - решительно сказал Джеймс. - Должно быть, я плохой отец, если ты думаешь, что я когда-нибудь смогу тебя возненавидеть...       - Я не думаю, что ты плохой отец, просто я не очень хорошо тебя знаю...       - Тогда мы лучше узнаем друг друга, - пообещал Джеймс, прежде чем вздохнуть, - и, по крайней мере, у меня будет шпион в змеиной яме*.       Гарри радостно рассмеялся и крепко обнял его. - Спасибо, папа.       - Ух ты, никогда не думал, что ты можешь быть таким рассудительным, - удивленно произнес Ремус, который благодаря своему улучшенному слуху мог слышать все, что было сказано. Когда Джеймс опустился на свое место, - и таким непредвзятым.       - Он мой сын, - сказал Джеймс, все еще благоговея перед этим фактом, - и я хочу быть хорошим отцом.       Мародеры снова посмотрели на Гарри, который сел на трехногий табурет, а Макгонагалл надела ему на голову сортировочную шляпу, которая сползла на забинтованные глаза.       - Ах, еще один Поттер, и какой интересный, - прошептала шляпа на ухо Гарри, и он услышал веселье в ее голосе. - Интересно, путешественник во времени и слизеринец под гриффиндорской маской. Боже мой, ты ведь могущественный, не так ли? Умный, но не одержимый своими знаниями, так что Равенкло - не твой дом. Некоторые скажут, что ты высокомерен, но это не правда...       - Может, ты уже закончишь с этим? - Раздраженно спросил Гарри.       - Позволь мне немного развлечься, мистер Поттер, - укорила его шляпа, - у меня редко бывают гости так поздно*. Итак, на чем я остановилась? Ах, ты верен и друзьям, и врагам*, но всегда ждешь, что тебя предадут, и почти никому не доверяешь. Нет, определенно не Хаффлпафф. Ты храбр и готов пожертвовать собой ради других, но хотя ты чувствуешь себя как дома в Гриффиндоре, часть тебя принадлежит Слизерину, он будет лучшим выбором, факультет где уважают секреты и маски. Я с нетерпением жду встречи с тобой снова, путешественник во времени, но теперь иди, маленький СЛИЗЕРИНЕЦ!       Последнее слово было выкрикнуто в Большой зал, и Слизеринский стол зааплодировал вежливо и даже немного более восторженно, чем обычно, но Гарри, после того как вернул шляпу декану Гриффиндора, полностью проигнорировал это и пошел прямо туда, где сидел Джеймс облокотившись на спинку стула.       - Можно мне сесть с тобой, пап? - радостно спросил он, и более высокий подросток кивнул, заставляя Сириуса уступить Гарри место.       - Это не тот стол, - крикнул кто-то, и Люциус вполне согласился, он с нетерпением ждал, когда этот мальчик сядет рядом с ним, черт возьми!       - Не лезь не в свое дело, - рявкнул в ответ Сириус, заставив Гарри и Римуса поморщиться из-за громкости. - Итак, Гарри, что ты здесь делаешь?       - Я сижу, - гордо заявил Гарри, как будто только что догадался, - и умираю с голоду, поэтому собираюсь что-нибудь съесть.       - Что ты хочешь съесть? - Заботливо спросил Римус, беря тарелку Гарри.       - Я слеп, Римус, - вздохнул Гарри, он ненавидел, когда люди вели себя так, будто он зависит от них, - но это не значит, что я беспомощен.       - О, прости, я не хотел... - начал было оборотень, но Гарри отмахнулся и снова потянулся за тарелкой.       - Все в порядке, я к этому привык. Дома ты все время так делаешь, но я обращусь за помощью, когда она мне понадобится.       Он осторожно скользил руками по столу, пока не наткнулся на тарелку с восхитительно пахнущими куриными крылышками, положив одно из них на свою тарелку, прежде чем отправиться на поиски картофеля фри. - Ты же знаешь, что это ужасно невежливо - пялиться на меня, тем более что я не могу отплатить тебе тем же.       - Извини, Гарри, но не мог бы ты мне это объяснить? - Неуверенно спросил Джеймс. - Я не уверен, что смогу угнаться за твоими личностными изменениями. Сначала ты говорил: "Не подходи ко мне, или я скормлю тебя своему ручному дракону", потом ты засыпаешь на столе, а теперь ты ... Я не знаю, что ты сейчас делаешь, но это сбивает меня с толку, а я не люблю, когда меня путают, ясно? Так что, пожалуйста, скажите мне, чего мне теперь ожидать.       Гарри густо покраснел от слов отца. - Извини за это. Я очень устал, а когда я устаю, то становлюсь очень странным и нервным. Когда мне вливают в горло бодроперцового зелья* и успокаивающую настойку, а это действительно странная смесь, становится только хуже. Так что, да, видишь ли, у меня есть хороший повод накричать на тебя, и, честно говоря, ты не можешь подойти к незнакомцу и дать ему пощечину! Во-первых, это не признак предложения мира, а во-вторых, ты понятия не имеете, на что он способен.       - Так это правда, то что ты сказал? - Ты победил Сам-Знаешь-Кого? - С любопытством спросил Сириус.       - Я не уверен, - Гарри опустил голову, - я думаю, что да, я надеюсь, что да, но я не уверен. В первый раз я действительно ничего не сделал, я имею в виду, что был ребенком... Мне действительно не следовало говорить так много.       - Все в порядке, Гарри, - Джеймс незаметно подтолкнул миску с картошкой фри в сторону Гарри, так что его рука коснулась ее, - мы твоя семья.       - Спасибо, папа, - Гарри слабо улыбнулся приступая к еде, - ты совсем не такой, каким я тебя представлял.       - Почему ты меня не знаешь, Гарри? - Я бросил тебя и твою маму? - Тихо спросил молодой человек с карими глазами. В чем дело, Гарри, пожалуйста, скажи мне.       Слепой мальчик глубоко вздохнул и повернулся, чтобы обнять отца. - Ты уверен, что хочешь это знать, пап? Джеймс обхватил руками тонкую талию мальчика и кивнул ему.       - Скажи мне!       - Ты и мама умерли, когда Волдеморт напал на наш дом, - Гарри пробормотал под нос "Я никогда не знал вас. Извините."       - Хочешь узнать меня получше? - дрожащим голосом спросил Джеймс, - он ожидал многое: что одна из их шалостей обернется против них и превратит их всех в желе, что им всем равно придется отбывать наказание за шалости до конца своих днейю Но только не то, что сын скажет ему, что у них никогда не будет возможности поговорить, или поиграть в Квиддич, или пошалить. - Может быть, нам стоит обсудить это в более уединенном месте?       Гарри кивнул, держась за мантию Джеймса, пока они поднимались к Гриффиндорской башне. Не то чтобы он нуждался в чьем-то руководстве, чтобы попасть в гриффиндорскую башню, просто это делало путь намного проще, и также он мог быть уверен в том что это действительно его отец. Последняя битва была ужасной, час за часом сражаясь, теряя друзей и раня или даже убивая врагов. Было так много возможных исходов, даже если бы ему удалось победить Темного Лорда. Он избегал употреблять слово "убить", ему было шестнадцать, слишком мало, чтобы быть убийцей. О, Великий Мерлин, он не знал, стоит ли ему надеяться, что пророчество исполнилось, или нет. Все пытались сказать ему, что все в порядке, что Волдеморт заслуживает даже худшего, чем смерть, что он сам навлек это на себя, но это не меняло того факта, что убийство кого-то было преступлением, даже несмотря на то, что у него было разрешение Министерства. Лицензия на убийство. На самом деле это только ухудшало ситуацию.       Но хуже всего было то, что он не знал, кто из его друзей пережил войну, а кто все еще в лазарете. Он даже не знал, есть ли еще Хогвартс в его собственном времени, остался ли кто-нибудь вообще, чтобы помочь ему вернуться.       - Мы пришли Гарри, - Джеймс подтолкнул его к своей кровати и сел рядом. - А теперь рассказывай.       - Что ты хочешь знать?       - То, что случилось после моей смерти ... Черт, это звучит так странно! - Пробормотал Джеймс. - Почему Ты-Знаешь-Кто был побежден тобой в первый раз? Я имею в виду, ты был еще ребенком, ты не мог быть настолько сильным.       - Я жил с тетей и дядей, - Гарри глубоко вздохнул, - они маглы и никогда по-настоящему не понимали волшебство. Я никогда не знал о том, что я волшебник или как вы с мамой умерли, пока не попал в Хогвартс. Я был знаменит, и все знали обо мне больше, чем я сам, это чертовски странное чувство. Все вокруг ждали от меня великих свершений. Ненавидели они меня или обожали, зависело от заголовков газет. Я никогда этого не понимал. Волдеморт вернулся на моем четвертом курсе с помощью моей крови, которую он насильно использовал в ритуале, и год спустя Министерство, наконец, признало его возвращение, и началась война. Существовало пророчество обо мне и Волдеморте, и, поскольку он знал только часть его, он подумал, что было бы отличной идеей устранить меня, прежде чем я смогу стать слишком опасным для него. Оказалось, что это не так просто, как он думал. Вы с мамой защитили меня, и я выжил.       - Почему же ты тогда не жил со мной? - Спросил Сириус после долгого молчания. - Разве мы не были друзьями в будущем? Сохатый и я, я имею в виду.       - Тебя арестовали, - прошептал Гарри, - за преступление, которого ты не совершал, но тебе удалось вырваться на моем третьем курсе. Министерству потребовалось почти пятнадцать лет, чтобы объявить тебя невиновным. Но теперь я живу с тобой, с тобой и Римусом.       Оборотень с надеждой оживился, и Гарри усмехнулся, как будто действительно увидел это.       - Только не говори мне, что я сдамся этому зануде, - простонал Сириус, закрыв лицо руками, в то время как Джеймс не слишком сочувственно похлопал его по спине.       - Ладно, не буду, - проказливо ухмыльнулся Гарри, давая Римусу пять. - Но вы оба такие тошнотворно милые.       Сириус застонал, снова закрыв голову руками, бормоча что-то о глупых, высокомерных оборотнях и слегка ненормальных крестниках.       - Так что же связывает тебя, Малфоя и Сопливуса*? - Спросил Джеймс, после того как они все хорошенько посмеялись над Сириусом.       - Его зовут Северус, - Гарри нахмурился, его голос был опасно спокоен, - и он спас мне жизнь бесчисленное количество раз, и я уважаю его за это. Он мой друг, он заботился обо мне когда никто другой, казалось не понимал меня, и вы больше не будете запугивать его. Я действительно ненавижу вас за то, что вы сделали с ним. Я не хочу ненавидеть тебя*, потому что мне больно видеть в тебе нечто несовершенное, но если ты когда-нибудь снова сделаешь что-то подобное тому что случилось на пятом курсе*, я встану на его сторону и возненавижу тебя.       - Эй, успокойся, - Джеймс поднял руки в знак капитуляции, отступая от своего внезапно ставшего очень опасным сына, - я не знал, что он так важен для тебя.       - Не в этом дело, Джеймс, - вздохнул Гарри, - ты унижаешь и обижаешь его без всякой видимой причины, и хотя я знаю, что он тоже не невинен, вы четверо против одного, никто не заслуживает такого пренебрежения. Северус великий человек, вы поймете это как только узнаете его ближе, и хотя он будет яростно отрицать это, у него доброе сердце, несмотря на все то, что вы с ним сделали.       - Но почему это должен был быть Снейп? - Сириус заскулил, а Гарри усмехнулся.       - Потому что я люблю вызовы!       - А что насчет Малфоя, - заговорил Римус, - еще один вызов?       - Ну, я думаю, скорее это было вызовом для него, - улыбнулся Гарри. - Я встретил Драко в Косом Переулке еще до нашего первого курса, и он был сопливой малявкой, поэтому, когда мы встретились позже в поезде, я отказалась от его дружбы. Достаточно сказать, что он почувствовал себя ужасно оскорбленным и вместо того, чтобы попытаться подружиться со мной, изменить мое мнение, он попытался сделать мою жизнь более трудной. Однако, когда началась война и ему пришлось выбрать сторону, он присоединился к свету; он шпион. Не знаю, как насчет Люциуса. Он Пожиратель Смерти, но я думаю, что он может быть одним из шпионов Дамблдора, как и Северус, но Драко сделал свой собственный выбор; он встал против части своей семьи и бросил вызов всему, что ему прививали с детства. Они с Северусом спасли мне жизнь, и он помог мне примириться с тем, кто я есть. Он мой лучший друг. Это действительно забавно, я могу вспомнить каждую маленькую деталь его внешности, в то время как все остальные становятся все более и более расплывчатыми с течением времени...Все, что я помню о внешности Гермионы - она моя самая старая подруга, это ее карие глаза. Я даже не могу сказать, были ли у нее темно-каштановые или светло-каштановые волосы, загорелая или веснушчатая кожа...       - Гарри, почему ты слепой? - мягко спросил другой Поттер, обнимая Гарри за плечи, когда маленький мальчик начал дрожать.       - Это случилось в конце моего пятого курса, - прошептал Гарри, подтягивая ноги к груди, - когда люди Волдеморта похитили меня. Он хотел увидеть меня сломленным, прежде чем убить... Не знаю, сколько я там пробыл - часы, дни, может быть недели. У меня были глаза моей матери. Окружающие всегда говорили, что я похож на тебя, только что мои глаза... Мои глаза достались мне от моей матери. Он хотел сделать их такими же бесполезными, какой считал ее*. Она была магглорожденной. Когда меня наконец нашли и освободили, я уже почти сошел с ума... Я не люблю об этом говорить.       - Мне жаль, что тебе пришлось пройти через такое, - сказал Джеймс, нежно укачивая его, впервые осознав, что в его сыне есть нечто большее, чем несокрушимый герой, каким он казался вначале.       - Это не твоя вина, - пробормотал Гарри, прижимаясь к нему, - и я уже привык. Без тебя и мамы меня бы уже не было в живых.       - Ты уверен, что не хочешь рассказать мне о ней? - с надеждой спросил Джеймс.       - Да, я уверен, - засмеялся Гарри, - но спасибо, что спросил.       - Ты злой, - игриво проворчал Джеймс, и Сириус тут же согласился.       - У меня были лучшие учителя, - ухмыльнулся Гарри отстранившись и осторожно вставая,- а теперь мне лучше уйти. Увидимся завтра?       - Конечно. Спокойной ночи Гарри, - Джеймс коротко обнял его, чтобы хоть как-то компенсировать отсутствующую улыбку*, и Сириус последовал его примеру. - Но ведь я самый лучший крестный отец на свете, верно?       Гарри серьезно кивнул. - Мне очень повезло, что у меня есть ты, Сириус. Спокойной ночи, Сириус, Римус.       - Еще один вопрос. Почему ты так ненавидишь Питера? - подозрительно крикнул оборотень после того, как наконец перестал ухмыляться от одного уха до другого и бросать многозначительные взгляды на Сириуса, который старательно игнорировал их.       - Он сыграл очень важную роль во всем, что я вам рассказал, - Гарри тщательно подбирал слова, - роль, которая, вероятно, ему самому не нравилась. Я бы сказал, что у меня есть незаконченное дело, но поскольку он умер в мое время, это не совсем верно. Я ненавижу его за то, что он сделал, но я также ненавижу его за то, что он трус, жеманный дурак, который любит унижать других, чтобы почувствовать себя лучше. Вы когда-нибудь замечали, что обычно именно он предлагает вам снова подшутить над Северусом или разыграть шутку, которая не смешна, а только унизительна? Я не скажу вам, что именно он сделал, потому что, хотя время и имеет свой способ исправиться, я не буду провоцировать здесь что-либо. Все произошло по какой-то причине, и вы не можете изменить то, что уже произошло, если только это не должно было произойти с самого начала, но не ждите, что я буду вежлив с ним.       - Теперь я запутался, - надулся Сириус.       - В этом нет ничего удивительного, - саркастически пробормотал Римус, обнимая самого младшего мальчика в комнате и снова принюхиваясь. - Хотя я понимаю. Ты пахнешь лучше, чем Питер.       - Спасибо, Римус, - рассмеялся черноволосый мальчик. - Спокойной ночи.       - Ты хочешь, чтобы мы проводили тебя до общей гостиной? - Предложил Джеймс, но Гарри покачал головой.       - Я знаю дорогу. Мне нужно немного побыть одному, чтобы подумать, но спасибо.

***

      В общей гостиной Слизерина, как обычно, было тихо, но сегодня было похоже что подспудное напряжение окутало ее обитателей густым черным облаком. Люциус сидел, элегантно развалившись в "своем" черном кожаном кресле у камина, угрюмо глядя на Северуса, который читал очередную книгу по зельям, желая, чтобы там сидел другой черноволосый подросток. Конечно, его привлекала только приятная внешность мальчика, и он ни в коей мере не был очарован его личностью - если она у него вообще была, что было сомнительно; в конце концов, он был гончаром*. Этого было достаточно, чтобы не обращать на него внимания, но с другой стороны, возможно, он мог бы получить что-то от путешественника во времени... Может быть, что-то еще, кроме информации... Черт побери, почему он так напрягся при этой мысли?!       В этот момент каменная стена раздвинулась, и сквозь нее прошел объект его мыслей. Сразу же разговоры в общей гостиной прекратились, и даже Северус оторвался от книги. Гарри, похоже не возражал, и без колебаний подошел к камину, подбросив в огонь еще несколько поленьев.       - Что ты делаешь, Поттер? Это не твоя комната, - усмехнулся Эйвери.       - Я думал, что это очевидно, - безразлично заявил Гарри, продолжая раздувать огонь, пока он счастливо не затрещал, - но я не собираюсь оставаться в холодной и сырой гостиной только потому, что ты думаешь, что это соответствует твоему образу. И я знаю, что не так-то легко запомнить такие мелочи, будучи все время злым, Эйвери, но я был распределен в Слизерин, и то что я слеп, не означает, что я не заметил, как ты вытащил свою палочку. Если ты посмеешь заколдовать меня, ты точно узнаешь, почему ты не должен связываться со мной.       - Неужели ты думаешь, что я боюсь такого калеки, как ты? - Эйвери презрительно рассмеялся и указал палочкой на миниатюрного подростка. - Я покажу тебе твое место!       - У меня есть волшебная палочка, - небрежно пожал плечами Гарри, - и было много людей, которые пытались показать где якобы мое место, и не у кого из них еще не получилось.       - У меня тоже есть волшебная палочка, - довольно глупо заметил Эйвери, или так показалось Люциусу.       - Ах, но ты кое-что забыл, - Гарри наконец встал, отряхивая штаны, - я знаю, как пользоваться ей... - подросток внезапно оказался прижат к стене, и Гарри направил на него свою палочку. - Позволь мне сказать тебе кое-что, всем вам. Я знаю правила Слизерина и знаю большинство из вас. Некоторые из вас - мои друзья, другие - мои враги, но дело не в этом. Я могуществен, даже Волдеморт не отрицает этого, и я ожидаю уважения хотя бы к этому, если не к чему-то еще. Если вы не можете управлять собой чтобы быть вежливыми, тогда вы могли бы держаться подальше от меня. Понял, Эйвери?       - Да, - выдавил рыжеволосый мальчик, и Гарри опустил палочку.       Черноволосый подросток кивнул в знак согласия и плюхнулся на диван рядом с будущим мастером зелий, подтянув ноги к груди и положив голову на колени. Он просидел так несколько минут, игнорируя все взгляды, которые все еще задерживались на нем. Среди них был и Люциус, который использовал это время, чтобы запомнить каждую черту бледного мальчика, которую он мог увидеть. Интересно, что скрывается под толстой белой тканью, какого цвета у него глаза, такие же ли у него чернильно-черные брови и ресницы, есть ли под повязкой шрамы? На лбу у него был бледный, странной формы шрам, похожий на молнию, тонкий и белый. Он едва выглядывал из-под черной бахромы волос. Его губы были полными и розовыми и выглядели очень мягкими, как лепестки роз.       - Сколько сейчас времени? - Внезапно спросил Гарри, поворачивая голову к Северусу, который не чувствовал, что к нему обращаются. - Сев, я с тобой разговариваю.       - Не называй меня так, - прорычал Северус, - я не знаю тебя, и ты, очевидно, не знаешь меня, иначе не называл бы меня так. Почему бы тебе не побеспокоить кого-нибудь другого, я уверен, что твой отец уже замышляет очередную шутку надо мной.       - О, перестань тонуть в жалости к себе, Сев, - упрекнул его Гарри, - и я знаю, что мой отец вел себя по отношению к тебе как идиот, но ты сам признал, что это отчасти и твоя вина, и я до сих пор ожидаю ответа на свой вопрос.       - Я тебе не друг, Поттер, - мрачно нахмурился Северус.       - Зато я твой друг, Сев, - вздохнул маленький мальчик, вставая. - Я надеялся, что ты уже вырос, но, похоже, ошибся. Спокойной ночи. Думаю, в любом случае не имеет значения, сколько сейчас времени.       Гарри осторожно поднялся по ступенькам и исчез в коридоре ведущем к спальням.       - Почему у меня такое чувство, что этот шестнадцатилетний бесенок более зрелый, чем я? - Северус вопросительно посмотрел на блондина напротив, - и почему он, кажется, считает меня хорошим человеком?       - Не знаю, - Люциус пожал плечами. - Может, тебе в будущем промыли мозги, а может ты женился.       - Будь реалистом, Люциус,-нахмурился черноволосый мальчик, - этот мальчишка доставит неприятностей, я это чувствую.       - Я думаю, что это вызов, - ухмыльнулся Люциус, вставая, - и поскольку я чувствую, что у него есть несправедливое преимущество, зная всех нас, я поменяю столы, чтобы выровнять игровое поле, а также узнаю его, - сказал он, старательно игнорируя фырканье, которое он получил в ответ, и последовал за Гарри.       Коридор был темным и тускло освещенным, но через несколько секунд его глаза привыкли к свету, и он смог разглядеть бывшего Гриффиндорца, который стоял перед дверью второго курса, скользя руками по Серебряному номеру на ней.       - Что ты делаешь? - Спросил Люциус, подходя ближе к своему маленькому одногодке.       - Пытаюсь выяснить, где находится нужное общежитие, - Гарри повернулся к нему, слегка наклонив голову. - В мое время они были совершенно другими.       - Ты вызвал настоящий переполох, - спокойно прокомментировал блондин, изучая мальчика перед собой.       - Это не моя вина, - Гарри слегка виновато улыбнулся, - я не думаю что ты бы пялился на каждого путешественника во времени, не так ли, Люциус?       - Я не пялюсь, - запротестовал Люциус.       Гарри ехидно рассмеялся. - Да, я знаю, потому что Малфои не пялятся...       - Ты смеешься надо мной?       - Я бы никогда не осмелился, - Гарри все еще хихикал, направляясь к следующей двери.       - Северус был прав, - пробормотал Люциус, взяв младшего за руку и потянув его к правой двери, - ты приносишь одни неприятности.       - Для кого? - С любопытством спросил Гарри, следуя за блондином.       - Это мне еще предстоит выяснить, - ответил Люциус, открывая дверь и мягко подталкивая вперед другого мальчика. - Это наша спальня. - Затем он оглядел комнату, заметив, что в углу стоит еще одна кровать. - Это твоя кровать, - сказал он, прижимая Гарри к себе, и тут же отворачиваясь, чтобы не смотреть на него.       Гарри ненавидел подобные ситуации. Он не зависел от других, он мог сам о себе позаботиться, и все дважды подумали, прежде чем начинать с ним ссору, но иногда он был бы благодарен за небольшую помощь. Он никогда раньше не бывал в этой комнате и поэтому понятия не имел, как она выглядит и как устроена. Маленький мальчик глубоко вздохнул, осторожно и слепо пойдя туда, где по его мнению могло быть окно (в таком волшебном замке, как Хогвартс, вы даже не могли быть уверены, что они были на внешних стенах). Если ему повезет, будет немного волшебного ветра, который поможет направить его чувства. В конце концов, было бы несправедливо, если бы слизеринцы были лишены света и свежего воздуха только потому, что их спальни находятся в подземельях.       Его протянутая рука наткнулась на столбик чужой кровати, и ему пришлось изменить направление. Он все еще чувствовал на себе взгляд Люциуса! Это была еще одна вещь, которую он ненавидел в своей слепоте: все, казалось, рассматривали этот факт как личное приглашение посмотреть, и хотя он доверял своим инстинктам, он никогда не мог быть полностью уверен, действительно ли они смотрели, и с какими чувствами.       - Что ты сейчас делаешь? - Спросил Люциус, казалось бы, безразлично, когда Гарри открыл одно из волшебных окон. - Ты только что жаловался что в общей гостиной слишком холодно.       - Это то, что я тоже хотел бы знать, - сказал Северус, прислоняясь к закрытой двери, в то время как Рудольфус Лестрейндж сел на свою кровать настороженно наблюдая за новеньким.       - Понятия не имею, как выглядит эта комната, - рассеянно пробормотал Гарри, усаживаясь на подоконник и позволяя искусственному ветру пронестись мимо него, взъерошив его волосы. - Если ты не хочешь, чтобы я разбудил тебя посреди ночи из-за того, что наткнулся на твою кровать, тебе придется потерпеть.       - Я не хочу терпеть тебя, - усмехнулся Северус, отталкиваясь от двери. - Ну и что, что ты слепой, это твоя проблема, а не моя, так что разбирайся с ней сам, но перестань устраивать все так, чтобы было удобно только тебе.       Это прозвучало так похоже на его Северуса, что Гарри не смог удержаться от счастливого смеха и объятий хмурого мальчика. - Я знаю, ты думаешь, что я такой же, как мой отец, Сев, но это не так, и оскорбляешь ты меня или нет, я люблю тебя, и ничто из того, что ты скажешь или сделаешь, не изменит этого факта. Мне жаль, что я беспокою вас всех, но поскольку Шляпа решила поместить меня в Слизерин, нам придется найти способ поладить. Пожалуйста, Сев? - Гарри слегка надулся, уткнувшись носом в шею старшего мальчика, прекрасно зная, что Северус никогда раньше не мог устоять перед ним.       - Отвали от меня, Поттер, - голос Северуса, однако, немного дрогнул, так как он ни в малейшей степени не привык находиться так близко к кому-либо, не говоря уже о почти полном незнакомце. - Я не плюшевый мишка.       - Пожалуйста, Сев? - Гарри только крепче прижался к другому мальчику.       - Ты отпустите меня если я скажу "да"? - Северус вздохнул, когда младший мальчик кивнул. - Хорошо, но мы все еще не друзья.       - Конечно, нет, - тут же отстранился Гарри, - я бы никогда не усомнился в твоих словах. Да, и еще, Северус, вымой голову! Это действительно отвратительно, и так как я должен прикоснуться к тебе, ты вымоешь ее, или я сделаю это за тебя, и поверь мне, ты не должен совершать эту ошибку.       - Мы не друзья, Поттер, и у тебя нет причин прикасаться ко мне, - предостерегающе прорычал черноглазый мальчик.       - Ты, конечно, прав, Севи, - Гарри мило улыбнулся ему, полностью игнорируя рычание, - но ты можешь воспользоваться моим шампунем.       - Поттер...       - Сев...       - Зачем мне дружить с таким занудой, как ты? - Северус застонал и раздраженно опустился на кровать, не ожидая ответа.       - Наверное, потому, что ты не смог меня отпугнуть, - сказал Гарри серьезно, - даже ты не можешь провести всю свою жизнь в компании зелий... Кроме того, поскольку Дрей тоже придирался к тебе, в конце концов, у тебя не было особого выбора.       - А почему мой сын якобы ваш друг? - Люциус заговорил, желая узнать больше о своей будущей семье и Гарри.       - Я лучше выгляжу, чем Дамблдор, - ухмыльнулся маленький мальчик, - а Малфои плохо переносят отказы.       - В твоих словах нет смысла, Поттер, - заявил Люциус.       - Драко “якобы мой друг”, как ты метко выразился, - слепой мальчик осторожно поднялся, закрыл окно и снова опустился на свою кровать, - потому что я был единственным, ради чего он когда-либо работал в своей жизни. То, что он не мог купить за деньги, и поэтому он хотел меня еще больше. Он сделал над собой усилие, и поэтому я его друг.       - Как я отреагировал? - Спросил Люциус, едва скрывая любопытство.       - ”Как Малфой”, так сказал Дрей, что бы это ни значило, - сказал Гарри, поворачиваясь к нему. - Не хочешь просветить меня?       - Это значит... - блондин замолчал, прежде чем успел открыть что-то еще, молча покачал головой и внутренне вздохнул с облегчением. - Не обращай внимания. Итак, вы с моим сыном вместе?       - Нет! - Потрясенно воскликнул Гарри, и Люциус снова неслышно вздохнул. - Мы друзья, и ничего больше.       - А что с Северусом?       - А что с Севом?       - Ну, ты же только что заявил что любишь его, - рассуждал Люциус, все больше и больше обнадеживаясь.       - Вроде...ну, как Северус, - Гарри запнулся. - Конечно, я люблю его, но не как "этого", не как любовника. Это все равно что завести роман с дядей Верноном, и от этой мысли мне теперь будут сниться кошмары, большое спасибо, Люциус!       - Вряд ли я виноват, что у тебя живое воображение, - пожал плечами Люциус, - кроме того, пока ты меня не разбудишь, мне все равно.       Гарри показал ему язык, лежа на кровати. - Итак, кто еще учится с нами?       - А почему мы должны тебе говорить? - Подозрительно спросил Северус.       - Потому что рано или поздно я это узнаю, - пожал плечами Гарри, - и если ты хорошо ко мне относишься, то и я хорошо к тебе отношусь, и судя по тому, как ты себя ведешь, тебе нужен кто-то хороший рядом с тобой, Сев. На самом деле все вы могли бы использовать этот совет; просто потому, что вы были распределены в Слизерин, не означает что вы должны ходить и принижать каждую хорошую вещь, которая может попасться вам на пути.       - Избавь нас от своей морали, Поттер, - приказал Люциус, ожидая, что новенький признает его превосходство и падет к его ногам.       - Драко однажды сказал что-то подобное, - торжествующе ухмыльнулся Гарри, - и то, что твоя кровь чище моей, не означает то, что я склонюсь перед тобой или кем-то еще, Люциус.       - Ты хочешь сказать, что ты не чистокровка? - Спросил Люциус, уже обдумывая, сможет ли он по-прежнему развлекаться с этим грязнокровкой.       - Мой отец, очевидно, чистокровный, но моя мать была магглорожденной ведьмой, - холодно заявил Гарри, внезапно замолчав и отвернувшись от них. - Думаю, я не получу ответа на свой вопрос.       К удивлению Люциуса, пока он все еще обдумывал новую информацию, Северус подошел к черноволосому мальчику и неуверенно сел рядом с ним. - Кровь для меня не важна, Поттер. Я тебя еще не знаю, но раз уж ты так настаиваешь на том, чтобы быть моим другом, я тоже хотел бы познакомиться с тобой. Я скажу тебе, кто еще находится в этой комнате, если ты расскажешь мне, как именно мы стали друзьями. Идет?       - Договорились, - неуверенно улыбнулся Гарри, - но ты будешь первым.       - Люциус, Рудольфус Лестрейндж и я сейчас здесь, - вздохнул Северус, - но Томас Флинт и Альберт Эйвери тоже учатся с нами.       - Руди? - Гарри с надеждой приподнялся, пытаясь разглядеть высокого парня, который чуть подвинулся и через несколько секунд оказался в объятиях юного героя. - Я так рад, что ты здесь! Как поживает твой брат? Сейчас он должен быть на пятом курсе, верно?       - Эм, привет. Я тебя знаю? - Спросил темноволосый мальчик, совершенно сбитый с толку тем, что внезапно оказался втянут в этот странный разговор.       - Да, ну нет, пока нет, - поправился Гарри, - но я знаю тебя, и ты узнаешь меня в будущем. Ну, как там Рабастан?       - Ладно, - пожал плечами широкоплечий молодой человек, - сейчас у него Астрономия. Откуда мы тебя знаем?       - Прекрати, - прервал его Северус, - он обещал сначала рассказать мне.       - Я расскажу вам обоим, не волнуйтесь, - успокоил их Гарри. - Ничего, если я останусь здесь, Руди?       - Думаю, все в порядке, если мы будем друзьями в будущем, - согласился Рудольфус, и Гарри радостно прижался к нему.       - Почему ты вдруг стал таким вежливым? - Проворчал Северус. - Ты мне приказываешь, но его просишь вежливо.       - О, ты ревнуешь? - Поддразнил его Гарри. - Я хорошо отношусь к людям, которые хорошо относятся ко мне, и вы, конечно знаете о том что вы не преуспеваете в этой области. Кроме того, он всегда был очень дружелюбен - в отличие от тебя. Я думал, ты хочешь знать, почему мы друзья.       - Хорошо, расскажи нам сейчас, - усмехнулся Северус.       - Ладно, думаю, все началось с Драко, - пробормотал Гарри, скорее себе чем остальным, - первые четыре года в Хогвартсе, мы были врагами. Мы были в разных Домах, в разных квиддичных командах и, в общем, были довольно разными. Мы затевали мелкие ссоры из-за пустяков, со стороны все это выглядело довольно жалко. Однако после четвертого курса, когда Волдеморт вернулся, мы должны были выбрать сторону, или, скорее, он должен был выбрать сторону. В любом случае мне не стоило быть на одной стороне с человеком, которого мне предсказано убить... Во всяком случае, он выбрал мою сторону, хотя никогда не говорил мне почему. Он все еще был Пожирателем Смерти, и делал вид что шпионит за нами. Я всегда ждал его, пока он не возвращался со встреч Пожирателей Смерти, и поскольку ты всегда возвращался с ним Сев, тебе пришлось впустить меня в свою жизнь, - Гарри легко улыбнулся.       - Ты уверен, что этот Драко - мой сын? - Вмешался Люциус, и Гарри радостно рассмеялся.       - Конечно, он выглядит как точная копия тебя, вот почему я принял тебя за него.       - Ты слеп, откуда тебе знать, что они похожи? - Спросил Рудольфус.       - Я не всегда был слепым, - сказал Гарри и снова напрягся разминая руки, переживая эти воспоминания во второй раз за день. - Мы стали друзьями после того как Волдеморт захватил меня. Он - причина, по которой я больше не могу видеть. Ты спас меня, ты и Сев. Без тебя меня бы сейчас не было в живых. Спасибо.       - Мы еще даже не сделали этого, - слабо запротестовал Рудольфус, нерешительно пытаясь отбиться от мальчика, который снова обнимал его.       - Но в тебе это есть, и я знаю, что ты это сделаешь.       - Может быть, ты уже изменил будущее, - возразил Северус, но Гарри покачал головой.       - Я обсуждал это с Альбусом. Ты не вспомнишь ничего из того, что я тебе скажу когда я вернусь в свое время. Может быть ты вспомнишь меня, а может быть и нет. Насчет этого он не был уверен. Скорее всего, ты все вспомнишь, когда я снова окажусь в своем времени.       - Так что насчет меня? - Заговорил Люциус, чувствуя себя обделенным.       - Я не гадалка, - Гарри зевнул (очень мило, если вам удастся получить честный ответ от Люциуса). - Я иду спать.       Он исчез в ванной, вытащив из сундука позаимствованную пижаму, и запер за собой дверь.       - Это чертовски странный мальчик, - пробормотал Люциус, вытаскивая свою пижаму из-под подушки, куда домовые эльфы положили ее для него, идеально отглаженную и сложенную.       - Ты относишься к нему слишком хорошо, Люциус, - Флинт и Эйвери вошли к тому времени, и последний посмотрел на закрытую дверь ванной, прежде чем приблизиться к кровати Гарри и его сундуку. - Он просто тщеславный маленький ублюдок, и он запер дверь.       - А ты, как я понимаю, святая скромность, - Гарри вернулся из ванной, все еще прикрыв глаза белой повязкой. -Конечно, я запер дверь, и я уверен что ты тоже заметил заглушающие чары, не так ли? Я просто очень задумчив, и да, на моих вещах и вокруг моей кровати есть заклинания, так что даже не думай прикасаться к моим вещам. Я ужасно расстроюсь, если с тобой что-нибудь случится. Всем спокойной ночи.       Он скользнул под одеяло, закрыл полог взмахом палочки и запечатал его несколькими защитными заклинаниями, прежде чем осторожно ослабил повязку на лице и свернуть ее, все еще не открывая глаз. Затем он положил ее под дополнительную подушку, убедившись что она не упадет пока он спит, прежде чем свернуться калачиком и слепо уставиться на одеяло.       - Как ты думаешь, он нас слышит? - Через некоторое время Рудольфус осторожно указал на дополнительную кровать, поскольку никто, казалось, не собирался ложиться спать, не обсудив нового слизеринца.       - Эти сильные заглушающие чары действуют только в обоих направлениях, - пробормотал Северус. - Он, должно быть, очень боится, что мы узнаем его секреты, если он готов пойти на такой риск.       - Не похоже, чтобы у него были проблемы с тем, чтобы делиться своими секретами, - возразил Флинт.       - Его секреты? - Люциус насмешливо поднял бровь, - Он сказал нам вещи, которые ни капельки не помогут нам, если мы решим напасть на него. Он мог казаться открытым и откровенным, но на самом деле он действовал очень по-слизерински, рассказывая нам множество незначительных мелких деталей, чтобы мы даже не думали задавать важные вопросы.       - И что же это за важные вопросы? - Эйвери попытался подражать выражению лица Люциуса, но сумел лишь придать себе еще более уродливый вид.       - Почему именно его преследует Темный Лорд? Насколько он силен? Кто его шпионы? Действительно ли он слеп? - “Состоит ли он в отношениях?” мысленно добавил про себя Люциус.       -Ну, конечно, он слепой, - смущенно заявил Флинт.       - На самом деле, мы не можем быть в этом уверены, - вмешался Северус. - Да, он носит эту ткань и ведет себя как слепой, но это может быть просто временная травма или даже шутка. Может быть, он хочет, чтобы мы его недооценивали.       - Я думаю, мы должны просто убить его сейчас и покончить с этим, - прошипел Эйвери, размахивая палочкой. - Нас пятеро против одного, а потом мы скажем Дамблдору, что он, должно быть, вернулся в свое время.       - Мы не сделаем ничего подобного, Эйвери, - резко сказал Люциус, его серебряные глаза опасно сверкнули, заставив Эйвери нервно сглотнуть. - Этот мальчишка утверждал что знает двоих из нас и моего сына, и пока мы точно не знаем, что это ложь, мы оставим его в покое.       - Он также утверждал, что победил нашего Лорда, - враждебно ответил Эйвери, - он не обрадуется, если я скажу ему, что ты принял сторону его будущего врага.       Никто в здравом уме не осмелился бы выступить против Люциуса Малфоя, и хотя Эйвери обычно не был самым умным человеком в округе, он знал это слишком хорошо и задернул полог вокруг своей кровати, все еще ворча, что они в конце концов увидят, что он был прав.       Вскоре их разговор затих, и все задернули пологи, хотя Люциус заметил, что Северус бросил на него странный взгляд. Доверься Северусу, и он увидит что-то там, где ничего не нет. Гарри был интересен, да он был хорош собой, конечно, но в целом, это не делало его чем-то действительно особенным. Он был бы достаточно хорош для одной ночи, определенно, и хотя это было то, что не многие люди в Хогвартсе могут скрывать, было бы легко заменить его тоже. Люциус не чувствовал ничего, кроме этого к мальчику, было уже смешно думать, что он что-то чувствовал к этому мальчишке. Северусу всего лишь мерещилось.