Башня Бдения - нелетописное. До Скайхолда и обратно

      Едва получив письмо от Леви Драйдена Элисса тут же сорвалась в полет. Благодаря грифону, путь, который бы раньше занял у нее несколько дней, длился несколько часов — солнце лишь коснулось горизонта, а она уже спешивалась во внутреннем дворике Пика Солдата.       — Я не опоздала? — отрывисто спросила она, снимая поводья с Шэры. Грифоница довольно щелкнула клювом и заинтересованно потянулась к кадке с водой.       — Нет, — Леви суетливо теребил завязки тонкого плаща — даже летом на Пике Солдата царила ощутимая прохлада. — Я еще неделю назад хотел написать, но Авернус меня чуть посохом не побил… А вчера вечером сам спустился и сказал, мол, зови дев… эээ… Стража-Командора.       — Ясно, — Элисса коротко кивнула ему, торопясь в башню. Мимо Фелины и Микаэла она промчалась не задерживаясь, только и хватило времени сбивчиво пробормотать приветствие — к счастью, они понимали ситуацию. Подъем к лаборатории Авернуса как всегда выжал все силы, и Элисса ненадолго остановилась, прижимаясь лбом к холодному камню. Она ведь знала, что однажды этот день настанет, но, проклятье, почему именно сегодня? Сейчас?!       Элисса толкнула дверь, опасливо заглядывая в лабораторию. Вопреки опасениям, старый маг вовсе не лежал в постели с печатью благородных страданий на челе, а деловито царапал что-то на очередном листе пергамента.       — Ага, успела-таки, — проскрипел он, не поднимая головы. — Подожди, девочка, сейчас… Обидно, еще бы пару месяцев… Эх, время-время.       — Так может, не будешь умирать? — выдавила Элисса, кривовато улыбнувшись. Авернус фыркнул.       — Можно подумать, от меня тут что-то зависит… Так, а ну брось мне эти сопли! — вдруг прикрикнул он. Перо замерло над пергаментом. — Дожились, мне без малого триста лет, а по мне тут убивается сопливая девчонка.       — Я твой Страж-Командор, вообще-то, — шутливо возмутилась Элисса, усевшись в кресло. — Попрошу капельку почтения.       — Ох, простите, вашмилость, сейчас изображу реверанс, только разгибать меня сама будешь, у меня радикулит. Все. Готово.       Авернус положил перо и с хрустом потянулся. Медленно, неуверенными шагами он спустился с возвышения на «жилую» часть своей лаборатории. Элисса с болью в сердце увидела, что один глаз у него заволокло мутное пятно скверны, а моровые язвы проступили даже на голове.       — Хоть сейчас в могилу, — насмешливо произнес он, с трудом опускаясь в кресло напротив. — Впрочем, туда я и отправлюсь сегодня вечером. Но, об этом пока рано, еще в запасе есть пара часов. Вот что, девочка. Скверну можно одолеть.       Элисса вскинулась словно мабари, почуявший врага.       — Как?!       — Все упирается в кровь. Есть одна эльфийка, думаю, слыхала про нее — Фиона. Она сейчас Великая Чародейка, а раньше была как и мы — Серым Стражем.       Элисса озадаченно нахмурилась:       — Что значит, «была»?       — А то и значит. Таинственным образом ее тело очистилось от скверны, она не услышит Зов и проживет долгую жизнь… если ее, конечно, не прирежет какой-нибудь наемный убийца из Воронов, дома Отдохновения или еще откуда, — добавил Авернус, глухо кашляя. — Я списался с ней, мне уже терять нечего… Фиона, конечно, юлила и вертелась, как наг на сковороде, но рассказала, что в какой-то момент скверна в ее крови просто взбесилась — все тело покрыли моровые язвы, она услышала Зов… думала, что все, умрет, ан нет, все прошло, едва разродилась.       — Замечательно, — проворчала Элисса. — Родить — и все пройдет? Мужчинам такое не подходит точно.       Авернус, покачав головой, наклонился и еле ощутимо постучал ее по лбу согнутым пальцем.       — Тут дело не в ребенке, а в крови! Она ведь знаешь от кого понесла? От Мэрика. Тейрина, — со значением добавил Авернус и с довольной миной сложил руки на груди.       — То есть, у нас есть еще и третий сын Мэрика? — легкомысленно предположила Элисса и прикусила язык. Даже будучи одноглазым, Авернус умудрился ее испепелить взглядом. — Стоп, ты хочешь сказать, что Алистер…       — Да. И я более чем уверен, что его величество, да продлятся и так далее, даже не почувствовал Зова, который всех наших чуть не погубил.       Элисса пораженно молчала, глядя на старого мага. А ведь и правда, от Алистера в те дни не было ни весточки, а она сама слишком переживала за своих подчиненных и друзей, довольствуясь лишь обычными новостями: мол, король Алистер жив-здоров, трон в безопасности, Ферелден может быть спокоен. Если бы он почувствовал Зов…       — Если для исцеления нужно переспать с Алистером — я лучше сразу на Глубинные тропы! — быстро сказала она. Авернус закатил глаза.       — Деточка, как ты умудрилась стать Стражем-Командором?..       — Кровь! — воскликнула Элисса, хлопнув себя по лбу. — Но, мне кажется, народ не одобрит, если мы у короля Ферелдена всю кровушку выпустим.       — А и не нужно всю, — закивал Авернус. — Я тут теоретические выкладки писал. Ты знаешь, что именно заключается в крови Тейринов? Кровь дракона.       Элисса пару мгновений потрясенно молчала, а потом резко поднялась со стула и схватила первую попавшуюся бутылку, покрытую толстым слоем пыли.       — Это вино? — уточнила она, и дождавшись кивка, с помощью кинжала вытащила пробку и щедро плеснула в два кубка. — Такие новости надо сообщать с успокаивающим зельем. Или гномьим самогоном. Авернус, ты уверен?       — Более чем, — он пригубил вино, поморщился и отставил его в сторону. — Вкуса уже не ощущаю, все отдает тленом… Да. Свое могущество Каленхад Тейрин получил испив крови древней и мудрой высшей драконицы, и частичка драконьей крови есть в каждом его потомке.[1] И, возможно, она и противостоит скверне. Фиона излечилась, так как в ее чреве уже зрел потомок Каленхада, и его кровь очистила кровь матери. Алистер не услышал Зов, и мне кажется, что даже через двадцать лет его лицо не обезобразят язвы и скверна.       Авернус смолк, прикрыл глаза. Элисса не нарушая тишины, устроилась в кресле и отпила вино, прокатила его по языку и вздохнула. Антиванский бренди был бы лучше, но увы… Пришлось довольствоваться тем, что есть.       — Одна беда, — вновь заговорил Авернус, не открывая глаз. — Если смешать зелье для ритуала Посвящения с кровью Тейринов, они уничтожат друг друга. Серых Стражей не будет, и следующий Мор захлестнет Тедас с головой. Чистая кровь высших дракониц не дает никакого эффекта, это было первым, что я попробовал. Что-то было в самом Каленхаде, а может, все дело в том ритуале, который он проводил — сейчас-то про него никто не вспомнит. Невозможно… пока невозможно создать такую формулу, чтобы мы могли чувствовать и убивать Порождений Тьмы и Архидемонов, и одновременно с этим не были ходячими мертвецами. Но я писал… Там, в журнале, есть куча теорий. Если вдруг ты найдешь толкового мага, который не боится магии крови и очень любит бессмысленный и долгий труд — приводи его сюда, в эту лабораторию. Может, у него получится то, что не успел я… Слишком поздно я узнал про Фиону и про кровь Каленхада, ох, слишком… Еще бы лет пять назад…       Авернус закашлялся, зашипел, прижимая ладонь к груди. Элисса вскочила на ноги и метнулась к нему.       — Погоди, прямо сейчас не помру, — проворчал Авернус, отдышавшись. Вблизи ясно чувствовался запах скверны, словно от Порождения Тьмы. — Все, девочка. Пора.       — Ты… на Глубинные Тропы? — тихо спросила Элисса. Горечь и боль, стихшие было во время всей беседы, вновь накатили на нее.       — Вот еще, — ворчливо заметил Авернус, приоткрыв глаз. — На правах самого старого Серого Стража я от этой «чести» откажусь. Хочу уйти в здравом уме и в рассудке полном. И хватить так вздыхать по старому хрычу, а то еще подумаю что-то непотребное.       Авернус дробно захихикал.       — Ох уж мне эти маги, — проворчала Элисса, помогая ему встать. — Вечно вы о себе думаете демоны знает что.       Медленным шагом они вышли из лаборатории, которую Авернус запечатал магией.       — Откроется только Серому Стражу, и только магу крови. Всем прочим там делать нечего, — отрезал он, ставя последнюю руну на печати. Та налилась багрянцем, замерцала и потухла, становясь едва различимой вязью, будто впопыхах нацарапанной угольком. Так же неторопливо, с частыми остановками, они спустились во внутренний двор. Шэра недовольно заклекотала, вертя головой — грифоница чувствовала Порождение Тьмы, но не видела его.       — Вот уж… Не думал, что они вернутся, — прошептал Авернус, разглядывая Шэру с искренним любопытством. — Какая же она красавица… Как бы они нам помогли тогда…       Он смолк, оглянулся на крепость и ненадолго прикрыл глаза, словно прощался с теми, кто уже давно упокоился в стенах Пика Солдата.       — Вот что, дево… Страж-Командор. Видишь ту вершину? — Авернус ткнул рукой, и Элииса кивнула. — Сможешь уговорить свою красавицу, чтобы она меня дотуда отнесла?       — Можем попробовать, — Элисса помогла ему забраться в седло, взнуздала грифоницу и села впереди. — Давай, милая.       Шэра недовольно потопталась на месте, вертя головой и фыркая, но все-таки с неохотой поднялась в воздух. Элисса зажмурилась, пережидая краткую вспышку безумной, шальной радости — о, Создатель, грифоны, настоящие живые грифоны! — и направила ее в сторону вершины.       Едва они приземлились, Шэра взвилась на дыбы, рыча и размахивая когтями. Архитектор, до того задумчиво разглядывающий закатное небо, попятился, поднимая руки в мирном жесте. Кое-как успокоив грифоницу, Элисса отвела ее в сторону, оставив Авернуса беседовать с Архитектором. Когда она к ним вернулась, разговор уже подходил к концу.       — Я очень рад, что мне довелось беседовать с вами, — вежливо произнес Архитектор. — Для человека у вас очень… смелые теории.       — А я очень сожалею, что не довелось вас вскрыть, — Авернус прищурился. — Такой материал пропадает, эх, аж руки чешутся…       — Мои внутренности мне дороги, — Архитектор позволил себе тень улыбки в голосе.       — Вы еще подеритесь тут, — буркнула Элисса. — Не сочтите за грубость… но какого хрена?       — Видишь ли, дево… Страж-Командор… — начал было Авернус, но Элисса перебила его:       — Ой, да называйте меня уже «девочкой». Я переживу.       — Так вот, девочка. Я попросил Архитектора о маленькой услуге. И он согласился. Это будет лучший погребальный костер для лучшего ума, — Авернус устало улыбнулся и, покачнувшись, вцепился в руку Элиссы. — И желательно не затягивать.       — Командор, я был бы крайне признателен… — Архитектор красноречиво повел рукой в воздухе и Элисса кивнула. Пару мгновений поколебавшись, она все-таки порывисто обняла Авернуса и поспешно отступила, вытирая слезы.       — А я хорош, — с ехидцей сказал тот. — Хоть под три сотни лет, а до сих пор девицам голову могу вскружить.       — Да ты просто мечта всех женщин в Тедасе от мала до велика, — подхватила Элисса сквозь слезы.       — Точно пора уходить, пока я еще так хорош. Не плачь по мне, девочка, — добавил он, посерьезнев. — Люби живых, не горюй о тех, кто ушел. Все мы там будем…       Элисса сглотнула сквозь комок в горле и, повинуясь еле заметному движению Архитектора, отвернулась и зашагала прочь. Позади что-то хлопнуло, спину обдало жаром и она, вздрогнув, обернулась. Вместо Авернуса на земле было лишь обугленное пятно. Элиссу шатнуло, она плюхнулась прямо на землю, вцепившись зубами в ладонь. Архитектор осторожно подошел к ней и остановился рядом.       — Он сам попросил об этом, — извиняющимся тоном сказал он. — Он знал, что моя магия гораздо сильнее, чем у людей, и не хотел больше ждать.       Элисса кивнула. Рыдания клокотали у нее в груди, но раскисать на глазах у Архитектора не хотелось.       — Командор, можно вас попросить об одном… одолжении? — Архитектор, выждав несколько минут, вежливо протянул ей руку. Помедлив, Элисса приняла ее и поднялась на ноги.       — Опять кровь? — спросила она, отводя глаза от пятна на земле.       — Нет. Я бы хотел, чтобы вы… взглянули на кое-что. Не беспокойтесь, тут недалеко.       Убедившись, что Шэра вполне мирно спит, укрывшись крылом, Элисса кивнула. Вслед за Архитектором она направилась к неприметному входу в пещеру, мимолетно подумав, что однажды ее доверчивость к разумным Порождениям Тьмы ей может выйти боком.       — Взгляните на них непредвзято, — негромко попросил Архитектор, когда они спустились на Глубинные тропы. — Попытайтесь увидеть то, что вижу я.       Элисса глубоко вздохнула и решительно шагнула за дверь. Да, чутье ее не подводило — там, по развалинам очередного тейга бродили Порождения Тьмы. Подавив первое же ощущение: «Враги! Бой!», она заставила себя просто смотреть. И увидела… Два гарлока старательно собирали что-то из камней и обломков досок. Через минуту стало ясно — прилавок. Вот к ним подошел генлок, рыкнул что-то — в ответ раздалось дружное рычание, и на кривой прилавок легли глубинные грибы, а в лапе генлока блеснул обломок меча. Снова рычание — и глубинные грибы перекочевали за пазуху генлока, а гарлоки смахнули обломок меча куда-то под прилавок. Элисса моргнула, борясь с желанием протереть глаза. Три крикуна пробежали мимо, один остановился и — Элисса приоткрыла рот от удивления — изобразил что-то вроде дружелюбного кивка. Еще одна стая крикунов собирала что-то вроде мозаики из камней, обломков оружия и брони.       — Это… общество, — выдавила Элисса, пораженно взглянув на Архитектора. — Они что, подражают людям?..       — Людям, эльфам, гномам… Помните, я хотел распространить скверну по всему Тедасу, чтобы мы смогли жить мире? Я отказался от этой задумки. Мои дети губят все живое, и мир, в котором царит скверна, был бы мертвым. Мы скоро уйдем, Командор. Говорят что там, за океаном, есть земли, куда не ступала нога человека. Мы не сможем переплыть океан, но мы сможем пройти под ним. День и ночь мои дети роют тоннели…       — Я надеюсь, вы не наткнетесь на очередного Древнего Бога, — сухо заметила Элисса, переваривая новости. Архитектор кивнул.       — Не беспокойтесь, я знаю, где можно копать. Мы уйдем туда, как можно дальше отсюда, как можно дальше от Песни. Может, на том краю света мы сможем создать свой мир.       — Я… желаю тебе удачи. — Элисса протянула руку и Архитектор осторожно пожал ее. — Спасибо, что показал мне… вас. И что помог Авернусу.       Архитектор молча склонил голову.       В башню Бдения Элисса вернулась уже за полночь. Тишина, темнота, только часовые бдительно похрапывают на своих постах. Она скупо улыбнулась и решила не будить их своим любимым командорским рыком. Из грифонятни высунулась сонная Сигрун, которая за прошедший год успела обзавестись прозвищем «Матерь грифонов» — новорожденные птенцы дружно считали своей родительницей именно гномку, а Шэру воспринимали исключительно как источник пищи.       — Бедная, да на тебе лица нет, — Сигрун покачала головой, забирая у нее поводья. — Или, отдохни, я сама все сделаю.       — Спасибо, — Элисса на заплетающихся ногах добрела до своих комнат и не раздеваясь рухнула на кровать. Спустя пару минут дверь скрипнула. На подушку рядом с ней плюхнулся Ланселап и деловито заурчал в ухо. — Он все-таки ушел? — тихо спросил Андерс, садясь рядом. Элисса кивнула, не поднимая головы от подушки. Сейчас, когда рядом не было Архитектора с его бесстрастным, нечеловеческим разумом, грусть вернулась и окончательно ее придавила. — Мое плечо всегда в твоем распоряжении, ты же знаешь.       Не дожидаясь ответа, он лег рядом и прижал ее к себе.       — Мантию придется стирать, — честно предупредила Элисса, чувствуя, как намокают ресницы. Андерс хмыкнул ей в волосы.       — Вот уж последнее, о чем я думаю — так это о мантии.       Отревевшись, Элисса волевым усилием взяла себя в руки.       — Знаешь, — голос еще был сиплым, и она кашлянула пару раз. — Скверну все-таки можно одолеть. Так что нам срочно нужен толковый маг крови. Ну или не срочно, но нужен.       — На меня даже не смотри, — отозвался Андерс, поглаживая ее по спине. — И в чем секрет?       — Авернус считает… считал, что в крови дракона, которая есть у всех потомков Каленхада. Насколько я поняла, это теория, но у недовольно прочный фундамент.       — Серые Стражи обескровили последнего Тейрина в поисках лекарства от Зова… — задумчиво протянул Андерс. — Наш орден сравняют с землей, и проблема исчезнет сама собой.       Элисса устало улыбнулась.       — В любом случае, пока что это невыполнимо. Но хотя бы есть надежда.       Она поерзала, пытаясь улечься поудобнее и прикрыла глаза. Что ж, теперь дело было за малым — найти другого такого гениального безумца (или безумного гения), как Авернус и довести его работу до конца.

***

      Если что-то может пойти не так — оно обязательно пойдет не так. Это была истина, которую нужно было каждый день твердить в Церквях вместо Песни Света. То, что планировалось как обычный тренировочный поход по Глубинным Тропам для новобранцев обернулось кровавым ужасом и кошмаром.       Ничто не предвещало беды, когда возле тейга Кадаш они нашли новый тоннель. Никто — ни опытные бойцы вроде Элиссы, Натаниэля и Огрена, ни вчерашние рекруты и новички не почуял ни следа Порождений Тьмы, и потому в тоннель они шагнули без лишних опасений. Кто же знал, что он вел в старую лириумную шахту, где их отряд неожиданно столкнулся с отрядом кунари. Что рогатые великаны забыли на Глубинных Тропах никто не знал, но чужаков встретили метательными копьями и колючими молниями. Серые Стражи были готовы к атакам Порождений Тьмы, глубинных охотников и тейговых пауков, но сражаться с кунари… Если бы не Илорен, новичок из эльфов, вряд ли бы они унесли оттуда ноги. Элисса еще раньше отметила, что его боевые навыки не очень хороши, но заострять на этом внимание не стала: мало ли, может, он именно поэтому и ушел из клана, чтобы не быть обузой или даже его просто выгнали. С ее точки зрения все было просто: пережил Посвящение? Молодец, добро пожаловать в ряды Стражей, вот тебе мантия с грифоном и мешок ночных кошмаров в подарок. И вот когда уже стало ясно, что живыми их кунари не отпустят, Илорен повернулся к ней:       — Я маг крови, — срывающимся голосом сказал он. Элисса едва успела отбить метательное копье и раздраженно рявкнула:       — Тут везде кровь! Действуй!       Илорен рухнул на колени, прижимая ладони к земле и закрывая глаза. А затем…. Крови действительно хватало — и кунарийская, и стражеская, она заливала почти всю шахту. И из этих луж потянулись тонкие, слабые стебельки трав, которые с каждым мгновением становились все толще. На кончиках набухли бледные бутоны, которые начали раскрываться с негромким треском — и выпустили пыльцу, которая облепила кунари. Первые же воин ничего не понял, отмахнулся — и тут же с диким воплем завертелся на месте, хлопая себя по груди и рукам, пытаясь стряхнуть кровавую пыльцу, которая разъедала его кожу. Илорен на миг приоткрыл глаза, хищно оскалился, и забормотал что-то себе под нос — из крови теперь вылетали маленькие, не толще вышивальной иглы, копья, которые тут же вонзались в кунари. В воздухе резко запахло грозой, и до ушей Элиссы донесся рык саирабаза.       — Илорен, щит! — заорала она, оглядываясь. Уцелевших… мало. Огрен и Нат — последний, увы, без сознания. Грим-Ядоплюй, она сама да Илорен… Половина отряда.       — Не успею, — эльф вдруг ударил по земле открытыми ладонями и они провалились куда-то вниз. Следом с треском полетела цепная молния кунарийского мага, взорвалась у них над головами колючими искрами, а затем падение прекратилось. Участок пола врезался в твердую поверхность, разваливаясь и рассыпаясь на части, и Элисса кубарем покатилась по камням. Вскочив на ноги, она застонала: дышать было больно, ребра, казалось, вывернулись наружу, распоров тело.       — Все живы? — хрипло спросила она, опасаясь услышать тишину в ответ.       — К сожалению, я жив, — глухо проворчал Огрен, спихивая с себя бесчувственного Хоу. — Вот же дерьмо наговое, что эти рогатые тут забыли? И почему об этом никто не предупредил?       — Я жив, — слабо пробормотал Илорен, обхватив себя за плечи и отчетливо стуча зубами. — Извините за такой… побег.       — А ты силен, сопляк, — с чем-то вроде уважения бросил Грим, добродушно хлопнув его по спине, отчего Илорен чуть не упал носом в землю.       Элисса оглядела свой отряд: можно сказать, легко отделались. У Грима не хватает пальцев на руке и выбиты зубы, у Хоу, кажется, нога сломана, у нее самой ребра точно треснули… Впрочем, синяков и ушибов хватило на всех.       — Два главных вопроса: где мы оказались и как нам отсюда выбираться? — сказала она, опускаясь на обломок камня и прижимая руку к ребрам.       — Где-где… в полной жопе мы, вот где, — Огрен поморщился, снимая шлем и присвистнул, глядя на вмятины. — Другое дело — на хрена кунари лириум?       — Небольшое уточнение, — слабым голосом отозвался Натаниэль, приоткрывая глаз. — Зачем им добывать лириум тайно?       — О, очнулся, — обрадовалась Элисса. — Думаешь, тайно?       — Ага. В Орзаммаре никто даже не пикнул, что у них по тропам шастает кунарийская армия, выходит, либо это какие-то темные Хартийские делишки, о которых Белен ни слухом, ни духом, либо кунари нашли проход в эту шахту какими-то своими путями.       Элисса кивнула. В любом случае, самым главным сейчас было выбраться отсюда на знакомую часть Глубинных троп. Она расстелила карту, и Илорен, слегка пришедший в себя, зажег слабый магический светлячок.       — Так. Мы шли от тейга Кадаш налево, вот по этому коридору, — она ткнула пальцем в карту. — Здесь был новый тоннель, и теперь мы провалились еще ниже…       Оторвавшись от карты, Элисса огляделась. Судя по всему они были сейчас в какой-то совсем уж заброшенной части Глубинных троп. Воодушевления это не прибавило.       — Будем импровизировать, — подытожила она, сворачивая карту.       — А что еще остается? — пробормотал Грим.       Их окружала полная тишина и темнота. На древних тропах не было ни следа Порождений тьмы, и Нат с довольно нервной усмешкой заявил: «Надеюсь, мы тут не найдем очередной идол из красного лириума». Сложно было отслеживать ход времени, и Элисса уже не знала, сколько они тут бродят. Ногу Хоу пришлось лечить подручными средствами: Илорен, как и всякий маг крови, не мог исцелять, а их единственную целительницу — Сорию, кунари убили почти в самом начале. К счастью, припарок из эльфийского корня и обезболивающих зелий они набрали с запасом. С примотанной к ноге палкой Натаниэль мог передвигаться очень недолго и медленно, и большую часть пути его на себе тащил Грим, ворча себе под нос о низинниках, которые от любой царапины вмиг ложатся на погребальный костер и складывают ручки.       — А ты, небось, даже с переломанными руками и ногами бы бегал и прыгал, как молодой олень, — огрызнулся Натаниэль, морщась от боли. Грим самодовольно кивнул.       — Однажды, когда я пошел на дракона…       — Ну все, наша песня хороша… — Огрен пренебрежительно фыркнул, и, судя по звукам, хлебнул из своей фляги. — Вот когда ты в одиночку пойдешь против целого отряда Порождений тьмы, да еще с ограми… И секирой так — р-р-раз! И два! И башки поотлетали.       — Да что ты можешь знать, гном, о славных битвах! Ты вообще секиру держишь неправильно!       — Что? И это мне говорит какой-то немытый варвар?!       Элисса страдальчески поморщилась. Грим и Огрен и поодиночке были не сахар, а вместе могли бы даже Андрасте довести до истерики.       — Страж-Командор, — окликнул ее Илорен. — Можно с вами?..       — Валяй, — она махнула рукой. Эльф подобрался ближе, освещая им путь слабым светляком.       — Вы правда не… Ну, что я — маг крови?       — Я правда «не», — успокоила его Элисса. — История помнит многих отважных Стражей, и некоторые из них были магами крови. Пока ты не пытаешься заключить сделку с демоном, чтобы стать новым Первым Стражем или повелителем Тедаса, я ничего не имею против применения магии крови. Особенно в таких ситуациях. Можно вопрос, к слову? Что это были за чары?       — Смесь долийской магии Хранителей и магии крови, — Илорен чуть порозовел — то есть, учитывая освещение, стал выглядеть не совсем бледным трупом. — В Клане меня… сторонились. А когда дар открылся у другого эльфа, Хранитель сразу мне сказал, чтобы я уходил, потому что своим Первым он меня не сделает. Я думал, сначала, в Коллегию чародеев, но все-таки решил к Серым Стражам. Насколько я понял, Великая Чародейка Фиона не жалует магов крови.       — У нее есть на это свои причины, — согласно кивнула Элисса. В голове мелькнула смутная идея, и она поспешно ухватилась за нее. — Скажи, а тебе было бы интересно заниматься исследованиями связанными со скверной и магией крови?..       Илорен порывисто вскинул голову:       — То есть… какими исследованиями? Где?       — Если выберемся отсюда живыми — покажу тебе одну лабораторию… Демон его знает, может, именно у тебя получится закончить исследования Авернуса.       — О! — Илорен, задохнувшись от удивления, остановился. Светлячок, замерцав, погас, и они погрузились в полную тьму.       — Да чтоб тебя, сопляк остроухий, свет давай! — взревел Грим, налетев на Огрена. Натаниэль выругался, соскальзывая с его плеча и падая прямо на камень.       — Так, а ну успокоились! — сердито прикрикнула Элисса. — Грим, тебе я лично уши отрежу, будешь чужие поминать.       — Ладно, ладно, командор, я же так… — Ядоплюй, присмирев, поднял Натаниэля, громко матерящегося сквозь зубы.       Пройдя еще несколько коридоров они остановились на привал. Элисса провалилась в сон, не обращая внимания на ноющие ребра, а проснулась от звучного пения:       — В Камберленде есть девица, уж в постели мастерица, — выводил Натаниэль. — Кто с медяшкой к ней придет, тому сразу…       — Создатель милосердный, что вы с ним сделали? — свистящим шепотом спросила Элисса, схватившись за голову. «Трех девиц из Камберленда» даже самые бравые вояки пели редко, уж больно похабной она была.       — Я ему из фляжечки дал глотнуть, — виновато ответил Огрен. — Я ж думал как, глотнет гномьего самогона и сразу на ноги встанет, а он…       — Есть другая в Камберленде, только к ней не суйся с медью, — продолжал Натаниэль, блаженно улыбаясь. Красный, как спелый помидор, Илорен, старательно зажимал уши, бормоча под нос молитву Митал, а Грима с интересом слушал, подперев ладонью голову.       — Так, отставить пение, — Элисса с трудом поднялась на ноги и охнула — ребра отозвались тупой болью. — Раз уж все отдохнули, идем дальше.       — Элис-с-са! — Натаниэль раскинул руки, глядя на нее с широченной улыбкой. — Как ж я рад тя видеть!       — Взаимно, Нат. Давай, встаем и идем… тихо идем!       Натаниэль замотал головой и, набрав воздух в грудь, затянул новую песню:       — Львов корабли Денерим осаждают, ох, вмажь ему, Леди, вмажь! Король наш о помощи громко взывает, ох, вмажь ему, Леди, вмажь![2]       — Хоу! — Элисса до боли сжала пальцы в кулак, борясь со жгучим желанием врезать ему. — Не смей… Не смей петь про моих родителей на Глубинных тропах, — ей удалось справиться с собой. Натаниэль пару мгновений тупо смотрел на нее, а потом закрыл глаза.       — Я дурак, — невнятно пробормотал он.       — Ничего нового ты мне не сообщил. Идем. — Она слабо улыбнулась и протянула руку, помогая ему встать.       Глубинные тропы казались бесконечными. Запасы провианта и целебных припарок потихоньку подходили к концу, и Элисса мрачно размышляла о том, что вскоре, видимо, придется питаться мхом и лишайником: за все время, что они тут блуждали, им не довелось встретить не то, что нагов, даже глубинных охотников. Впрочем, уж лучше эти мысли, чем полное отчаяние.       — Знаешь, — друг сказал Огрен, нарушая тягостную тишину, в которой они брели. — Я даже немного жалею, что этот кошатник в юбке остался в башне.       — Должен же кто-то следить за порядком, — отозвалась Элисса.       — Это если он не сбежал, едва мы скрылись за поворотом, — заметил Огрен и тут же хлопнул себя по голове. — Прости-прости.       — Спасибо тебе, Огрен, за поддержку в эти нелегкие минуты, — ядовито сказала Элисса. Слушать собственные мысли в чужом исполнении было довольно неприятно. Нет, она, конечно, надеялась, что у Андерса хватит совести не сбегать, но сильно на это не рассчитывала.       В какой-то из дней — со счета сбились очень быстро, и теперь все время слилось для них в постоянное «сейчас» — они наткнулись на логово нагов.       — Я слышал байки про нажьего короля, который очень любил сыр, — сказал Огрен, потроша тушку. — И что к нему все наги прибегают и рассказывают о том, что видели и слышали, а он уже судит.       — Надеюсь, он поймет, что мы не забавы ради поубивали его подданных, — заметил Натаниэль, с трудом присаживаясь рядом и берясь за нож. Нога уже зажила, но быстро ходить он еще не мог. — Если бы у нас был сыр, мы бы с ним поделились.       Элисса без особого аппетита принялась за еду. Хоть она всегда говорила, что любит Глубинные тропы, но даже ей уже надоел этот бесконечный коридор. Она старательно отгоняла мысли о том, что им делать, если этот ход закончится тупиком или завалом. Илорен, и без того субтильный, как и все эльфы, сейчас вообще напоминал ожившего мертвеца, даже Грим слегка усох. Про Натаниэля и говорить нечего, один только Огрен казался таким же крепким и румяным, как и в самом начале их похода. О том, как выглядит она сама, Элисса даже не задумывалась, чтоб не портить настроение.       — Вот думаю… Зря, может, не написал Фелзи, что мы уходим? — вдруг сказал Огрен, глядя на магический огонь, наколдованный Илореном. — А если не вернемся?       Настроение, и без того никудышное, моментально превратилось в похоронное.       — Да вот еще, с чего бы нам не вернуться? — преувеличенно бодро спросила Элисса, отставив тарелку с недоеденным нагом. — Мор пережили, армию Матери одолели, даже с ложным Зовом разобрались, и тут просто умрем на тропах, заблудившись? Ерунда.       — Вот-вот, — поддержал Натаниэль. — И не из таких передряг выбирались. Выйдем на поверхность, ты скажешь Фелзи, как ты ее любишь…       — Ну, это-то я ей написал, — приободрившись, ответил Огрен. — Ну, точнее, как хороши ее Глубинные Тропы, и как мой бронто любит…       — Создатель, избавь меня от этих знаний! — Элисса спрятала лицо в ладонях. — Огрен, пожалуйста, без подробностей!       — Ох, можно подумать, тут все сплошь невинные скромники, — ворчливо сказал Огрен, но похоронный настрой, к счастью, не вернулся.       После отдыха они наконец-то выбрались из прямого, как древко посоха, коридора на развилку.       — Налево или направо? — спросила Элисса. Грим, прищурившись, осмотрел оба хода, после чего ткнул пальцем:       — Левый.       — Подтверждаю, — Натаниэль уважительно кивнул аввару. — Из левого, вроде, свежим воздухом тянет.       — Отлично!       Приободрившись, они двинулись в путь. Голый камень вскоре сменился рукотворными плитами, на полу то и дело находились остатки вымощенных камнями участков.       — Так, ну еще немного, и наверняка выйдем куда-то на знакомый участок… — Натаниэль даже хромать стал меньше. Однако все их надежды разбились о каменный завал, перекрывший путь.       — Дерьмо! — Элисса в сердцах стукнула кулаком по камню и тут же, зашипев, прижала ушибленную руку к груди.       — Есть второй тоннель, — заметил Илорен, устало опустившись на землю.       — Ну да. Сейчас отдохнем немного… и вернемся. Пойдем направо, — Огрен утешающее похлопал ее по спине.       — Да все в порядке. Просто расстроилась, — Элисса выдохнула. Глупо было надеяться, что все так быстро и просто разрешится. После недолгих переговоров, было решено отдыхать прямо здесь и сейчас. Негромкие шепотки стихли очень скоро, только Элисса так и сидела без сна, глядя в темноту. Сбоку раздался шорох, кто-то сел рядом.       — Волчонок, мы справимся, — меньше всего Элисса ожидала услышать от Хоу ее детское прозвище.       — Ты чего, Нат?       — Не знаю. Муторно как-то. И не спится… Будто камушек в сапог попал.       — Погоди, и тебе? — Элисса нахмурилась. Ей тоже не давало покоя странное чувство — словно бы рядом был источник скверны, но какой-то… неправильный. За их спинами, со стороны завала, донесся какой-то шум и Элисса тут же схватилась за кинжалы.       — Подъем! — крикнул Натаниэль, вскидывая лук. К чести остальных, проснулись они быстро, даже Илорен моментально собрался и выпустил магический светляк. Камни с гулким шумом дрогнули, откатываясь в стороны, и за ними обнаружился проход, в котором маячила чья-то фигура.       — Подождите! Командор, это я! — раздался чуть шепелявый голос, и Элисса негромко охнула.       — Погодите-ка… Ты ведь один из Последователей Архитектора, верно? Ты еще помогал Амарантайн отвоевывать…       — Да, — разговорчивое Порождение Тьмы, явно успокоившись, опустило руки. — Я — Посланец.       — Откуда ты здесь? — спросила Элисса, не опуская, однако, оружия. Мало ли, все могло и измениться за минувшие годы…       — Я помогаю Отцу рыть тоннели, — с гордостью ответил Посланец. — Мы с братьями почуяли родную кровь и пошли за ней.       — Родную кровь? — шепотом переспросил Илорен, и Огрен кивнул:       — Это он про скверну. Вот так, парень, родственники у тебя теперь страхолюдищи.       Посланец, тем временем, продолжил:       — Мы увидели завал и услышали ваши разговоры, начали разбирать завал. Вы пришли за Отцом?       — На самом деле, нет, — призналась Элисса. — Мы тут вообще случайно оказались. Наткнулись на кунари в лириумной шахте, ну и пришлось уносить ноги, пока нас не убили. И попали… Вот сюда. И куда идти не знаем.       Посланец, подумав, протянул ей руку.       — Мы с братьями выведем вас к тейгу Ортан.       — Слава Создателю! — вырвалось у Натаниэлья, и он опустил лук. — Спасибо.       Путь до тейга Ортан показался легкой прогулкой. Илорен и Грим, конечно, косились на Порождений тьмы с легким ужасом и подозрением, но в бой не рвались, а уже в тейге Ортан им повезло наткнуться на патруль Легиона Мертвых, возвращавшихся в Орзаммар. Первым делом, едва они шагнули под своды тейга, Элисса потребовала аудиенции у короля Эдукана. Белен, к его чести, не стал мариновать Серых Стражей бессмысленными ожиданиями.       — Значит, кунари, — задумчиво протянул он, постукивая пальцами по подбородку. — Заброшенная шахта за тейгом Кадаш, признаться, меня радует, а вот чужаки на ней — не очень.       — Я не знаю, сколько мы там проблуждали, — сразу предупредила его Элисса. Здесь, среди знатных деширов, их отряд казался чуть ли не оскорблением: грязные, со спутанными волосами, уставшие до полусмерти… про «аромат», окруживший их, даже думать не хотелось, но Белен ничем не выказал своего недовольства.       — Сейчас утешник, седьмое.       — Етить мой камень, мы там почти пять месяцев торчали… — пробормотал Огрен, хлопнув себя по ноге. Элисса вяло порадовалась, что они решили добираться верхом на лошадях, а не на грифонах — вряд ли бы гномьего дружелюбия и терпения хватило на то, чтобы столько времени кормить весьма прожорливых созданий.       — В любом случае, Страж-Командор, это более чем полезная информация. — Белен разглядывал карту с каким-то хищным интересом. — Полагаю, Триумвирату[3] придется смириться с тем, что официальные поставки лириума отныне будут стоить гораздо выше, чем раньше. Мы очень не любим, когда кто-то посягает на наше имущество.       — Если позволите, ваше величество, я бы хотела отправить несколько писем на поверхность, — попросила Элисса. Белен кивнул.       — Разумеется. И, осмелюсь предложить вам и вашим людям отдых в гостевых покоях.       Отказываться никто не стал. Элисса проторчала в ванне почти час, отмывая въевшиеся грязь и пот с тела. К старым шрамам добавились новые, еще и синяки кое-где остались… Хороша, ничего не скажешь. Кое-как выбравшись из горячей воды, Элисса прошла в спальню и резко, будто кто под дых ударил, остановился, недоверчиво глядя в пластину из полированного сильверита. На подгибающихся ногах подошла ближе — и расхохоталась, зажимая рот рукой. На пластине был изъян — то ли когда-то здесь гостил маг, зачем-то швырнувший в нее молнией, то ли кто-то из гостей задел факелом или оружием, — и на поверхности появилось темное пятно, которое она приняла за проступившую скверну. Все так же хохоча, Элисса сползла на пол, привалившись спиной к сильвериту. Она подтянула колени, уткнулась в них лбом и притихла. Создатель, как же она устала. В дверь коротко стукнули.       — Миледи командор, вы позволите? — раздался негромкий женский голос. Дождавшись разрешения, в покои вошла гномка в одежде прислуги. — Его величество приглашает Стражей разделить с ним вечернюю трапезу. И я принесла вам сменную одежду, письменные приборы и чистую бумагу. Ваши доспехи заберут почистить и отремонтировать.       — Спасибо, — искренне отозвалась Элисса, поднимаясь на ноги. Гномка покачала головой, заметив ее шрамы и протянула сверток с одеждой. Быстро написав пару писем — одно Лелиане, хоть и следовало бы ее теперь называть верховной жрицей Викторией, другое — в башню Бдения, она переоделась в платье. Видимо, Белен всерьез взялся за реформы, потому как этот наряд явно шился на поверхности и именно для человека.       Выйдя из своих комнат, она вместе с гномкой отправилась в тронный зал. Натаниэль, который знал ее с детства, никак не отреагировал на ее появление, а вот Грим скривился, будто ему лимон предложили.       — Как можно драться в таких тряпках? — сурово спросил он, взмахнув руками.       — Поверь, кулаком в челюсть она тебе двинет, даже обрядившись в орлейский шелк, — сказал Натаниэль, аккуратно подцепляя кусок печеного нага. — И это будет больно.       Он безотчетно потер собственную челюсть и Элисса многозначительно хмыкнула. Грим, однако, продолжал ворчать: и одежда тут неудобная, и еда непривычная, и тарелки странные…       — Слушай, — не выдержал, наконец, Огрен. — Давай мы тебя пинком под зад обратно на тропы отправим, чтобы ты нам аппетит не портил?       — Пиналка не отросла, — буркнул Грим, но все-таки смолк. Видимо, кружка гномьего эля примирила его с непривычной обстановкой.       Через пару дней они двинулись в башню Бдения. Погода, как и всегда в утешнике, не радовала — проливные ливни и пронизывающий ветер сопровождали их всю дорогу. На середине пути они разделились — Огрен, Натаниэль и Грим отправились в Башню, а вот Элисса и Илорен отправились на Пик Солдата.       Эльф, явно нервничая, молчал всю дорогу, и только у самых врат робко поинтересовался у Элиссы:       — А меня там… не усмирят?       — Вряд ли. Драйдены привыкли к магам крови, — успокоила его Элисса. — Ты, главное, не призывай демонов и не участвуй в мятежах.       — И в мыслях не было! — Илорен торопливо замотал головой, отчего капюшон окончательно сполз с его головы. Мокрый и замерзший, он никак не тянул на опасного мага крови.       Леви приветливо помахал им рукой, а его грифон — Карим, тут же подбежал к Элиссе и ткнулся клювом ей в плечо, выпрашивая что-нибудь вкусное. Хоть Леви и не был Серым Стражем, грифона ему подарили, и так получилось, что Карим был самым добродушным и спокойным из всей кладки Шэры.       — Какими судьбами? Давненько тебя не было видно, — сказал Леви, безуспешно пытаясь отпихнуть грифона в сторону.       — Да вот… Будущего исследователя привела, — Элисса мотнула головой в сторону Илорена, который съежился под их взглядами.       — Мда, чего-то он не шибко грозен… — пробормотал Леви, и тут же ободряюще улыбнулся. — Ничего, на пирогах отъестся.       Пообещав Кариму, что обязательно даст ему пирожок, но чуть-чуть попозже, Элисса повела Илорена в лабораторию. У двери она замялась, не зная, как предупредить о печати, но эльф и сам почувствовал.       — Сейчас, — он деловито полоснул по пальцу ее кинжалом и провел по двери, оставляя кровавую полосу. Дверь тут же заскрипела, приоткрываясь. Элисса шагнула вслед за Илореном. За минувшие полгода — хотя, наверное, даже больше, они ведь еще столько на Глубинных тропах провели — здесь ничего не изменилось. Даже пыли, и той не было. Огонь в камине вспыхнул сам собой, разгоняя тени. Илорен с любопытством оглянулся, поежился, увидев клетки и окровавленные шипы и перевел взгляд на шкафы с книгами.       — Это все — про магию? — взволнованно спросил он.       — Большей частью. Хотя, кажется, я там видела пару изданий «Распутной Вдовы», — ответила Элисса. Илорен, не обращая внимания на ее слова, торопливо поднялся к столу, на ходу снимая мокрый плащ.       — Ого! — раздался его голос. — Тут такие формулы…       — Ты не понимаешь? — расстроено спросила Элисса, греясь у огня.       — Да нет, тут очень доходчиво расшифровано… Хм.       — Что?       — Просто тут есть такой ход… Слишком долго, можно сделать короче, что-то подобное Хранитель рассказывал… ну, когда еще был его учеником.       — Ну, тогда обживайся, вникай… Будет что-то полезное — пиши, — сказала Элисса. В ответ ей раздалось только невразумительное: «угум», и она с чистой совестью вышла из лаборатории.       Леви без вопросов одолжил ей Карима, и в башню Бдения Элисса вернулась уже к закату. Едва грифон опустился во внутренний дворик, как она сползла с него, старательно сжимая челюсти — в небе было гораздо холоднее, и она продрогла до костей. Не успела сделать даже шаг, как на нее налетел Андерс и крепко прижал к себе.       — Больше никогда, — спокойно сказал он, не ослабляя хватки. — Больше никогда не отправляйтесь на Глубинные тропы без меня. Провожал нормальных людей, а вернулись какие-то ходячие мертвецы. У Хоу нога срослась неправильно, теперь он лежит и лежать ему еще дня три.       — Д-д-д… — Элисса спрятала лицо у него на груди, убеждая себя, что просто греется, а не сражается с истерическим рыданиями. — Д-дай пройти, а? Я з-з-замерзла как собака.       — Идем.       Она испуганно вскрикнула, когда Андерс подхватил ее на руки и понес в главный зал.       — Ты что, с ума сошел? Надорвешься!       — Ты себя видела? — спросил Андерс, не обращая на нее внимания. — Я же говорю, ходячие мертвецы, а не здоровые люди. Ожившие скелеты и то выглядят краше.       Элисса, смирившись, позволила отнести себя в собственные покои, и уже там упрямо настояла на том, чтобы ей дали переодеться и отлежаться в горячей воде без сопровождения. Андерс, обманчиво спокойный и благодушный, покивал головой и скрылся за дверью. То и дело вздрагивая от накатывавшего озноба Элисса поспешно разделась и забралась в горячую воду. Вот так, теперь можно даже ощутить себя человеком… Дверь скрипнула и Элисса приоткрыла один глаз.       — Пока я тут выполнял обязанности Стража-Констебля, пришло несколько писем, — Андерс уселся рядом с ванной, подперев голову ладонью. — От его величества — весьма радостное послание. У них с Анорой будет ребенок.       — Серьезно?! — Элисса подскочила в воде, чуть не выплеснув ее на пол. — Слава Создателю, род Тейринов не прервется, Фергюс может спать спокойно.       — А причем тут твой брат? — поинтересовался Андерс.       — Ну… Нашего отца хотели усадить на трон, после исчезновения Мэрика. Он отказался, а с недавних пор, видя что брак Алистера и Аноры все еще бесплоден, некоторые банны вновь подняли вопрос о том, что «А не пора бы нам усадить на трон славного Кусланда». Фергюс в кошмарных снах видит, как его сыновья становятся принцами.       — Да уж, повезло, — Андерс еле заметно улыбнулся.       — Что-то еще?       — Да так, ерунда… Контрабандисты, налоги, беглые маги, которых не устраивает Коллегия, еще приглашение от Верховной Жрицы Виктории на Священный Совет с припиской, что это необязательно.       — Значит, все спокойно, — выдохнула Элисса, закрывая глаза и сползая под воду. Андерс быстро схватил ее за плечи.       — Подожди топиться, ты мне нужна.       — Кровь Андрасте, зачем?! У нас что, еще одно говорящее Порождение Тьмы на пороге? — Элисса нервно вскинулась и тут же осеклась, внимательно взглянув в его лицо — уж кто бы говорил про ходячих мертвецов. Андерс и сам выглядел не лучше: тени под глазами, новые морщины, прорезавшие лоб… Кажется, даже седых волос прибавилось, но тут она уже не стала бы утверждать. — Андерс… Ты чего?       — Я несколько месяцев с ума сходил, потому что не знал, где вы и что с вами, — очень тихо ответил он. — Элисса… о чем ты думала, оставляя меня здесь?       — О том, что из твоих жалоб на Глубинные тропы уже можно целую поэму составить, и что мне нужен кто-то опытный на должности Стража-Констебля, пока мы будем гулять по тропам, — честно ответила она.       — Да чтоб они провалились в Бездну, эти твои тропы. Из двух зол предпочитаю находиться там рядом с тобой, чем торчать тут, как не скажу что не скажу где.       Андерс рывком подтянул ее к себе, прижимаясь лицом к плечу и не заботясь о том, что водой заливает мантию.       — Ты мне нужна, — глухо повторил он. — Просто нужна.       Элисса обняла его в ответ, чувствуя пощипывание в глазах.       — Ты мне тоже… Я уже несколько раз успела себя проклясть за это решение.       — Тогда, будем считать что договорились. Так уж и быть, постараюсь жаловаться пореже. Хотя бы раз в час, а не раз в две минуты, — Андерс хмыкнул и быстро поцеловал ее в шею. — Все, вылезай, вода уже остыла.       Он завернул ее в широкую чистую простынь и отнес к камину. Уселся на толстую медвежью шкуру — подарок лорда Эддельбрека, и усадил Элиссу, прислонив к себе спиной, лицом к горящему огню. Элисса прикрыла глаза, наслаждаясь теплом.       — А давай сбежим? — вдруг предложила она.       — В Антиву? — отозвался Андерс, обнимая и целуя в затылок.       — Да нет, я серьезно. Давай сбежим. Куда угодно, хоть в Дикие земли Коркари. Найдем какую-нибудь заброшенную ферму, или землянку, будем жить там, в тишине и спокойствии? — Элисса извернулась и посмотрела ему в глаза. Андерс устало улыбнулся, проводя кончиками пальцев по ее щеке.       — Знаешь, солнце, я не против. Даже, демон с ними, готов попробовать себя в выращивании брюквы и морковки, но знаешь, в чем беда?       Элисса покачала головой, ожидая подвоха.       — Ты выдержишь неделю, ну может, две, такой пасторали, а потом обязательно найдешь какие-нибудь заброшенные руины, таинственную пещеру или неизвестный вход на Глубинные тропы. И, конечно, мы пойдем это все исследовать, и конечно же наткнемся на какого-нибудь одержимого магистра, или заточенного демона, или могущественный артефакт эпохи Арлатана. В процессе мы обязательно пару раз будем на волосок от смерти, один из нас обязательно покалечится, на голову свалится дракон или гигантский паук, и в конце концов, мы выберемся оттуда, перемазанные в крови и саже. И ты тут же помчишься в башню Бдения, на ходу сочиняя письмо Первому Стражу в Вейсхаупт, организуешь исследовательскую экспедицию, спишешься с учеными из Орлея, Неварры и Тевинтера… В общем, — подытожил Андерс, пока Элисса хохотала, уткнувшись в него, — из нашей мирной жизни ничего не выйдет. Но идея мне нравится, правда.       — Вот взял, и всю романтику на корню зарубил, — пожаловалась Элисса, отсмеявшись.       — Хороша романтика, копать землю и полоть сорняки, — ворчливо ответил Андерс. — Все, марш в кровать, мне твои хрипы не нравятся. И не спорь, я сейчас говорю как целитель.       Элисса попыталась убедить его, что никаких хрипов нет, но Андерс упрямо затолкал ее в кровать и пригрозил нарисовать на полу руну паралича, если она попытается встать раньше следующего вечера. Впрочем, стоило Элиссе оказаться в кровати, как желание спорить мгновенно улетучилось. Свернувшись под теплым одеялом, она провалилась в глубокий сон.       Проснулась она среди ночи, словно от толчка в плечо. Сев, Элисса протерла глаза и огляделась — никого, кто мог бы нарушить ее покой не наблюдалось. Ложиться обратно не хотелось, и Элисса тихонько выползла из кровати. На столе она заметила письма — видимо, их принес Андерс. Первым лежал конверт от Алистера, и Элисса поспешно вытащила письмо. Алистер в своей излюбленной манере сообщал ей, что свершилось чудо, и Анора наконец-то понесла. Причем, как добавлял его величество, в этом совершенно точно не была повинна некая Ведьма из Диких Земель, и разумеется, эта самая ведьма не прилетала в королевский кабинет глухой ночью в облике вороны и, конечно же, не читала ему получасовую лекцию о том, откуда берутся дети, почему королевский отпрыск так важен и вообще, какого рогатого демона вы, Ваше Величество, торчите среди ночи в кабинете, а не стараетесь на благо всего Ферелдена на супружеском ложе?!       Элисса сдавленно хихикала в ладонь, читая письмо, и поймала себя на мысли, что через чур увлеклась ролью Стража-Командора, позабыв про то, что она, в общем-то, еще и эрлесса Амарантайна, безалаберно сгрузив все дела эрлинга на плечи Хоу. Решено, как только она перестанет напоминать внезапно ожившего мертвеца с изжелта-бледной кожей, она отправится в Денерим на традиционную встречу с Алистером. Судя по всему, им есть о чем поговорить — и пополнение в семействе далеко не единственная тема для беседы. Пусть Алистер и любит нацепить маску ничего не понимающего дурачка, в голове его бродят светлые идеи, и уж вопрос с избавлением от скверны они смогут решить все вместе. Хватит уже действовать в одиночку. Из ниоткуда на нее свалилось одеяло, и Элисса, вскрикнув, крутанулась на месте, чтобы через мгновение оказаться в кольце теплых рук.       — Вот скажи, вы с Хоу точно не приходитесь друг другу дальней родней? — устало спросил Андерс, заматывая ее в одеяло. — Я ясно ему сказал: три дня лежать, и что я вижу среди ночи? Что он стоит, мужественно покачиваясь на одной ноге, и пишет письмо родной сестре. Прихожу к тебе и вижу что? Что ты стоишь, в чем мать родила, на холодном полу.       — Ты меня сейчас задушишь, — прохрипела Элисса, пытаясь выпутаться. — Это покушение на Стража-Командора.       — Нет, милая. Покушение — это вот так. — Андерс неожиданно подался вперед и слегка куснул ее за шею, отчего Элисса дернулась и врезалась бедром в край стола. — А то, что делаю я, называется «бессмысленный и неблагодарный труд целителя Серых Стражей».       Он затолкал ее обратно в кровать и с притворной суровостью окинул взглядом.       — Так. У меня есть лучшее средство, чтобы не выпустить тебя из постели. Вот.       Элисса даже слова молвить не успела, как у нее на груди оказался Ланселап. Обнюхав ее лицо, кот с философским видом принялся месить лапами одеяло, устраиваясь на ночлег.       — Андерс, ты очень жестокий и коварный тип, — пробормотала Элисса. Отъевшийся Ланселап довольно ощутимо давил на грудь, скорее напоминая булыжник, а не кота.       — Да-да, я такой. Но еще в глубине души я очень добрый, и поэтому я принес тебе творение мастера Тетраса. И даже почитаю тебе вслух.       Элисса, приободрившись, поспешно заявила, что Андерс — самый добрый и замечательный человек во всем Тедасе.       Устроившись у нее в ногах, Андерс зажег магический огонек и открыл книгу. Элисса с удовольствием слушала его голос, не особо вникая в сюжет. Больше нравилось смотреть на Андерса, отмечать то, как он чуть щурится, стараясь разобрать буквы в самом конце страницы, ловить легкую тень улыбки, скользящую по губам — видимо, когда он вспоминал реальные происшествия, которые вдохновили неугомонного Варрика.       — Капитан, мне нужен ордер на арест графа де Фавра, — начал Доннен и, не договорив, уже понял, что это было ошибкой.       — Бренниковик, — поднялась на ноги леди капитан. Его фамилия в её исполнении напоминала лязг опускной решётки. — Я тебя люблю.       Элисса негромко кашлянула.       — Что такое? — невинным голосом поинтересовался Андерс. — Настойку эмбриума принести?       — Нет, просто, кажется, капитан Эндаллен говорила что-то другое.       — Наверное, переписчик ошибся, — вздохнул Андерс, прикусив губу. — Ты же знаешь, они так часто допускают вольности, вон, я слышал, по Тедасу ходит штук пять версий «Истории Защитницы»…       — Может, не переписчик ошибся, а ты что-то не то прочитал? — спросила Элисса, борясь со смехом. Нет, ну сказать кому — обхохочутся, два взрослых лба, а ведут себя как дурные подростки. — Дай-ка, гляну сама.       — Да смотри, — Андерс повернул к ней книгу и явно наугад ткнул пальцем в мелкие буквы. — Так и написано!       — Да не вижу я так далеко, еще и без света! Ближе.       Стоило Андерсу придвинуться, как Элисса резко, пугая Ланселапа, села в кровати, обняв его за шею.       — Я тебя тоже.       Ланселап, рыжей молнией порскнув на пол, принялся остервенело вылизываться, бросая на них уничижительные взгляды.       — Этого в книге точно нет, — произнес Андерс, прижимая ее к кровати.       — Да какая разница…       Книга с шумом упала на пол, заставив бедного Ланселапа подпрыгнуть на месте и спор о литературе угас сам собой.