Девочка, которую любит Солнце.

Наруко совсем не заметила, как с ее новой жизни прошел месяц. И она определенно могла похвастаться успехами — теперь она легко подцепляла палочками еду, не боясь ничего уронить, и научилась плести легкие прически, с которыми, чаще всего, ей помогала Микото, что иногда заглядывала к детям, принося с собой гостинцы от других, понимая, что посторонних людей девочка могла испугаться. Наруко также более умело стала читать, имея в своем распоряжении книги, доступ к которым у девочки был всегда, а Шисуи всегда радостно пояснял любое непонятное для нее слово, заодно продолжая обучать письму. Шисуи не мог нарадоваться — девочка была маленьким Гением, что довольно быстро нагнала все упущенное из-за Приюта. Теперь вряд ли кто-нибудь мог бы подумать, что еще месяц назад златовласка не умела писать и плохо читала. Он также полностью убедился в том, что Узумаки обладала превосходной памятью, что позволяла ей помнить не только почти всю собственную жизнь, но и весь изучаемый материал. Шисуи также подтвердил свои подозрения по поводу того, что девочка была способна чувствовать эмоции остальных, будучи Эмпатом. Об этом он подозревал с самого начала, а приведя однажды с собой Госпожу Микото, только убедился — Наруко тогда вышла уже настороженная, хотя о гостях Шиноби не сообщал. И как рассказала Госпожа Микото — такую же особенность имела ее подруга, Химе Клана Узумаки. Правда в отличие от Наруко, что чувствовала эмоции остальных на постоянной основе, Дар ее матери был слабее — Кровавая Хабанеро была способна чувствовать исключительно сильные эмоции, и только тогда, когда непосредственно сосредотачиваясь на человеке, чтобы считать его чувства. Будучи лучшей подругой представительны Узумаки, Микото многое знала о повадках тех, в ком текла кровь Клана, и о некоторых способностях аловолосых. Так, например, Шисуи знал, что рано или поздно у Узумаки проснется еще один Дар — в конце концов, каждый представитель Клана Узумаки, являлся очень сильным Сенсором, и девочка тоже должна была таким стать. Что больше всего злило? Понимание того, что кроме отрицательных эмоций — Наруко ничего не знала, отчего периодически расспрашивала Шисуи, описывая ощущения от той или иной эмоции. Что злило его больше этого? Факт того, что девочка совершенно не умела улыбаться, и даже не знала, что это такое. Когда Наруко впервые спросила у него о том, что такое улыбка и как это делать, Шисуи сдержался только благодаря тому, что не хотел пугать ребенка. Самым радостным, пожалуй, для него был то, что он все-таки смог добиться того, что Наруко перестала приставлять к его имени уважительную приставку «-сан», да и стала менее зажатой в компании Шисуи, перестав дергаться от каждого движения в свою сторону. И пусть девочка все еще была зажатой, она больше не боялась каждого жеста и не ждала, когда ее ударят. Шисуи считал это своей самой большой победой.

***

— Здравствуйте, Микото-сан! — распахнув двери перед женщиной, Шисуи широко улыбнулся, пропуская гостью в дом. — А где Итачи? Он же, вроде, тоже собирался прийти? — склонив голову к плечу, Шисуи удивленно обратился к женщине, понимая, как в последнюю встречу Итачи говорил, что тоже хотел бы встретиться с Узумаки. В конце концов, девочка помнила всех членов семьи — Шисуи понял это, когда нашел тетрадь, где девочка тренировалась писать и написала их имена, а когда Наруко встретила Главу Клана Учиха, все только убедились в том, что она прекрасно помнила людей, с которыми прожила год. — К сожалению, ему пришлось остаться с Саске, что не хочет никуда отпускать брата. Ты же понимаешь, пусть Наруко и помнит его, но Саске может обидеть девочку словами, — Учиха покачала головой, тяжело вздохнув. Она была бы рада, если бы они смогли заново познакомить Саске и Наруко, однако прекрасно понимала, что девочка вероятнее всего не будет знакомиться первой. Впрочем, если она помнила Саске, то могла бы заговорить первой, однако младший сын Главы был довольно гордым ребенком, выросшим с матерью и отцом, а также старшим братом — он просто мог обидеть девочку какими-нибудь словами, при этом не поняв, что конкретно он сказал. Знакомить их было слишком опасно. Пока что. — Понимаю, — понимающе кивнул Шисуи, после чего заметил спускающуюся по лестнице девочку, после чего широко улыбнулся: — Ты уже готова, Нару-чан? — полностью готовая к выходу Наруко, согласно кивнула, подойдя к взрослым, после чего слегка склонилась, приветствуя Микото: — Добрый день, Ми-сан, — женщина ласково улыбнулась, аккуратно погладив девочку по голове. — Обувайся, и пойдем, милая. У нас много планов на сегодня. — подмигнув, женщина позволила ребенку наклонится, чтобы быстро обуться. Сам Шисуи, ловко обувшись в сандали Шиноби, сложил руки на груди, задумавшись — совсем скоро ему придется вернуться к Миссиям, на которых Учиха может проторчать несколько дней, а то и недель или месяцев. В конце концов, кратковременных Миссий не хватало для того, чтобы полностью содержать и себя, и Наруко, использовать наследство от отца Учиха мог, но принципиально не желал, как и постоянно рассчитывать на деньги от Хокаге, которые он получал как ответственный за Узумаки. Да и пусть почти все свободное время Учиха тратил на Узумаки и собственные тренировки — долгое время без Миссий сказывалось, и Шисуи стал медленно скучать. Еще немного, и он просто не выдержит, да и не мог же он все время сидеть с девочкой? Именно потому первым делом Учиха учил ее самостоятельности, чтобы знать, что Узумаки вполне могла оставаться одна. Конечно полностью без присмотра девочка не останется — Госпожа Микото будет заглядывать, но каждый Шиноби должен был уметь жить один. — Я готова. — тихо пробормотала Наруко, выдернув Учиху из мыслей. Улыбнувшись и подав девочке руку, подросток вышел из дома, первым делом пропустив на улицу мать лучшего друга. Закрыв дверь и выйдя за калитку, Шиноби вновь взял девочку за руку, направляясь за Микото, что направлялась в сторону магазинов. Сегодня подошел тот самый срок, и одежда Наруко должна быть готовой. Потому, отпустив мужа на работу и оставив детей в доме, Микото направилась к Шисуи и Наруко, собираясь проводить их к знакомой портнихе. Прогуливаясь по улицам Конохи, ласково улыбаясь и радуясь, что в компании Шисуи девочка была более расслабленной, и не дергалась от каждого идущего навстречу, Микото тихо переговаривалась с самим подростком. Женщина тоже прекрасно понимала, что долго без Миссий он не сможет — да и Коноха не могла себе позволить оставлять столь одаренного Шиноби без дела, это понимали они оба. И если женщина могла — она бы с удовольствием на время Миссий Шисуи забирала бы ребенка к себе. В конце концов, она была уверена, что и Фугаку, и Итачи были бы только рады. Проблема была в ее младшем сыне — нет, Микото не говорила, что он сразу бы невзлюбил девочку, но обидеть мог, даже нечаянно. Этого они просто не могли допустить — Узумаки и без того была слишком запуганной и зажатой, и даже безобидная обида или слова, могли сделать хуже. А еще Микото боялась, что Саске мог начать ревновать и не важно кого — ее, своего отца или брата. Тогда стало бы только хуже. Добравшись до магазина старой знакомой, что когда-то дружила с ее родителями, Микото юрко прошмыгнула вглубь, оставляя детей позади. Найти женщину труда не составило — ее пшеничные, с примесью седины, волосы, собранные в длинный хвост, выделялись из обилия тканей, и Микото быстро добралась до нее, громко здоровая: — Коу-сан, добрый день! — оторвавшись от своего дела, женщина повернулась в сторону голоса, блеснув хитрыми, голубо-зелеными глазами, не имевшими зрачок — что являлось признаком чистокровной Яманака. — А, Микото-чан, здравствуй-здравствуй, — стряхнув с рук несколько кусков тканей, женщина белоснежно улыбнулась. — Думаю, ты за своим заказом для малышки? — Микото согласно кивнула, отчего Яманака задумчиво замычала себе под нос, после чего улыбнулась, покачав пальчиком и заметив: — Надеюсь, за это время вы не откормили малышку до состояния колобка, потому что у меня все готово. — Увы, Коу-сан, — Учиха покачала головой, слегка улыбнувшись. — Но месяца не хватит, чтобы откормить бедняжку. — Это уж точно, вам придется потрудиться, — фыркнув, женщина заругалась под нос: — Я всегда знала, что тут живут только идиоты, не видящие дальше собственного носа… Не признать в ребенке их любимого Хокаге — идиотизм… — покачав головой, Коу более громко добавила, перед тем как скрыться за углом: — Подожди у кассы, сейчас все-все принесу! Чуть улыбнувшись, Учиха вернулась к ожидающим детям. Ждали они не долго — спустя несколько минут, около них появилась женщина, тащившая целую гору одежды. Микото только покачала головой, ничего не говоря — в силу того, что вес девочки придется набирать долго, эту одежды она будет носить еще долго. — Вот! — вывалив все на кассу, Яманака тряхнула руками, слегка поморщившись от тяжести. Шисуи оторопело рассматривал гору разнообразной одежды разных оттенков и видов, но ничего против не имел. — Здесь все, что нужно для маленькой Принцессы и детского комфорта, — она подмигнула ребенку, что уже не прятался за спиной подростка. — Буду рада, если вы станете моими постоянными клиентами. — Будьте уверенны, — наблюдая за тем, как ловко и быстро женщина складывает и рассортировывает одежды по пакетам, Учиха согласно кивнул. Это место ему нравилось — да и Яманака спокойно обращалась к маленькой Узумаки, не брезгуя. Спустя двадцать минут, Шисуи забрал несколько пакетов с одеждой, довольно скалясь, и попрощавшись, все покинули небольшой магазин. Через несколько минут, Микото купила каждому по шпажке данго. Наруко, удивленная такой странной едой, недоуменно смотрела сначала на сладкое, а после на Шисуи, что умудрился легко нести все пакеты в одной руке, второй держась за палочку данго. Заметив непонимающий взгляд, Микото потускневшими глазами посмотрела на Скалу Хокаге, где виднелось лицо ее давнего друга, после чего мягко обратилась к девочке: — Попробуй, тебе понравиться. Это очень вкусная сладость, у которой много разных видов, — благо, что женщина решила взять обычное данго, без каких-либо сиропов и добавок. Неуверенно кивнув, девочка аккуратно надкусила один из шариков, медленно пережевывая. — Вкусно? — попытавшись улыбнуться и поняв, что у нее все еще не получается, девочка согласно кивнула. — Замечательно, — улыбнулся Шисуи, после чего наигранно заохал, причитая: — Минуточку, это что же получается? Теперь вокруг меня одни любители данго? — Микото улыбнулась, вспоминая яркую любовь старшего сына к данго. Итачи был способен питаться одним только данго, на что женщина всегда качала головой, только хихикая иногда. С такой же любовью ее младший сын, Саске, обожал помидоры, отчего Микото ярко смеялась. А ведь если припомнить — Кушина была заядлой сладкоежкой, что была способна питаться одними только сладостями и сахаром; точно также мог выживать и Минато, только вместо сладостей, он был способен жить на одном только рамене. Покачав головой, отогнав ненужные сейчас мысли, Микото сосредоточилась на настоящем. Сегодня она не могла слишком долго отсутствовать — завтра Итачи уйдет на Миссию, и Микото нужно было приготовить все для этого. Впрочем, и сами дети также имели другие планы, потому ничего против не имели. И спустя полчаса прогулок, все направились к дому детей, где у калитки, попрощавшись, Микото направилась в собственный Клан, где дома ее ждали сыновья. — Сейчас будем устраивать распаковки, — похихикал Шисуи, ловко скидывая с ног сандали, пока девочка аккуратно разувалась и расставляла по местам обувь. Следом она побежала за Шиноби, что уже успел подняться на второй этаж, юркнув в девичью комнату. Окинув помещение взглядом, он довольно улыбнулся — за это время комната стала более обжитой, на кровати лежало куча мягких подушек, на одном из кресел примостилась пара мягких игрушек, как и на комоде и спинке дивана. Забежав в комнату, Наруко подошла к большому шкафу, открывая зеркальные двери, пока Шисуи расставлял по полу пакеты. Наблюдая за тем, как Учиха аккуратно вытаскивает одежду и раскладывает небольшими стопками по полкам, девочка стала повторять. Периодически Шисуи вешал платья, после чего вновь возвращался к другой одежде, раскладывая ее по местам. На то, чтобы полностью разложить пакеты, у детей ушло почти около часа и закончили они уставшие, но вполне довольные. Окинув их труды довольным взглядом, Шисуи довольно фыркнул, переводя взгляд на ребенка, что задумчиво смотрела на свой стол, где расположились письменные принадлежности. Понимая, к чему все идет, Учиха только прищурился, уложив ладонь на золотые волосы: — Э, нет, моя дорогая, сегодня никаких уроков! Будем отдыхать и веселиться! — ловко подхватив ее под руки и подняв, слегка подбрасывая, вызывая удивленный визг, Шиноби расхохотался, весело улыбаясь на надутые щеки девочки. — Как тебе такой план: сначала мы пойдем приготовим яблочный пирог, после срумяним его в два лица, а после зароемся в сказки, м? Девочка, дернув уголком губ, отчего улыбка Шисуи стала только шире, только кивнула. — Вот и прекрасно! А теперь… — поставив ребенка на пол, он заговорщицки зашептал, после чего громко воскликнул, скрываясь с места: — Кто последний, тот и будет читать вслух! — понесся в сторону кухни, слыша за спиной топот. Улыбнувшись, Шисуи слегка притормозил, сделав вид, что запнулся и позволил девочке добежать до кухни первой. Узумаки, оглянувшись на подростка и поняв, что победила, сжала кулачки, прикладывая их к груди, радуясь тому, что выиграла гонку. — О-о-о, не-е-ет, я проиграл! Нару-чан, ты такая быстрая! Прям как молния! ___________________ Написано — 12.12.23 г. В 22:50. Автор: сегодня Рождество… Мы, конечно, его не празднуем, тем не менее я поздравляю Вас с еще одним Праздником.