Девочка, которую любит Солнце.

— Нару-ча-а-ан, подъем! — ворвавшись в комнату младшей сестры, Шиноби молнией пронесся к зашторенным окнам, распахивая их и позволяя солнечным лучам ворваться в спальню. Улыбнувшись, Учиха посмотрел на заворчавшую Узумаки, что с головой укрылась одеялом, старательно прячась от солнца. Сам подросток поднялся пару минут назад, об этом говорил не только заспанный вид и домашние шорты, в которых он спал, но и растрепанные черные волосы. Прищурив черные глаза и поняв, что одного только солнца было недостаточно, Шисуи ловко добрался до кровати, после чего стянул с сестры одеяло. Застонав от возмущения, девочка разлепила льдисто-голубые глаза, недовольно уставившись на широко улыбающегося подростка, пытаясь натянуть одеяло обратно на голову. К сожалению Шисуи не позволил этого сделать, и спустя пару минут одеяло окончательно сдернули с девочки, на что та возмущенно засопела: — Нии-сан! — Ничего не знаю, Малышка, — продолжая широко улыбаться, Шиноби кинул одеяло на стоящее рядом кресло, на что Узумаки насупилась еще сильнее. Кинув несчастный взгляд на отобранное одеяло, девочка тяжело вздохнула, принимая поражение и падая головой на подушку, старательно игнорируя яркое солнце. Для того чтобы забрать одеяло, ей нужно было встать, и Узумаки прекрасно знала, что именно этого ее брат и добивался. — Вставай, мы сегодня идем на рынок! — не позволяя ей закрыть глаза, Шиноби стал теребить девочку за плечи. — Ну, нии-и-и-и-са-а-ан, — прохныкала Наруко, даже не пытаясь отбиваться от цепких рук Шиноби. Надув губы, она обмякла на руках Учихи, не собираясь сдаваться без боя. Узумаки терпеть не могла походы на рынок, конечно ей никто ничего не мог сделать, однако это не мешало некоторым людям шептаться или просто кидать на нее убийственные взгляды наполненные отвращением и ненавистью. Девочка научилась игнорировать эти взгляды, однако не могла игнорировать Эмоции других людей. Эмпатия поддавалась ей намного тяжелее, нежели Сенсорика, и периодически активировалась, окуная Узумаки в Эмоции других людей с головой. Чаще всего это происходило в многолюдных местах, потому девочка старалась их избегать. И именно поэтому походы на рынок ей не нравились. — Не нукай, имото, — парень хитро ухмыльнулся. Конечно Учиха прекрасно знал о том, что Эмпатия иногда активировалась самостоятельно, причиняя дискомфорт. Но он также прекрасно понимал, что Узумаки не могла постоянно избегать многолюдных мест и безвылазно сидеть в четырех стенах дома, словно затворница. Вздохнув, понимая, что никакие аргументы не переубедят его упрямую младшую сестру, Шисуи решил перейти к плану Б: — С нами пойдет Итачи. — Наруко замерла, так и не открыв глаза, пытаясь старательно осмыслить новость сонным мозгом, пока Шисуи бесшумно хихикал над вытянувшимся лицом сестры. Узумаки не знала, что ушедший на двухнедельную Миссию Итачи уже вернулся, и потому была сильно удивлена. Как только девочка окончательно осмыслила новость, льдисто-голубые глаза распахнулись, после чего Узумаки сорвалась с места. В следующий момент, Учиха услышал крик из ванной: — Уже собираюсь! — глупо похлопав ресницами, Шисуи глазами-копейками уставился на пустую кровать, где пару секунд назад все еще лежала Наруко, а после медленно перевел взгляд на закрывшуюся дверь ванной комнаты. «Как она это сделала?» — взлохматив волосы, Шиноби почувствовал себя невероятно глупым. Помотав головой, он вышел из комнаты, решив сделать вид, что ничего не видел. Свою Миссию Шисуи выполнил, и теперь ему оставалось собраться самому. На сборы они потратили около получаса. Проверив все еще раз и убедившись, что ничего не забыли, ребята вышли на улицу, где сразу же заметили подходившего к калитке Итачи. Как и было договорено ранее с Шисуи, Итачи прибыл к нужному времени, слабо улыбаясь при виде вышедших ребят. Первой, кто его заметил, была Узумаки, почувствовавшая приближающуюся чакру Шиноби. Отыскав друга глазами, девочка улыбнулась, помахав ему рукой и привлекая внимание: — Ичи-кун! — сорвавшись с места, Узумаки быстро приближалась к открытой Итачи калитке. Сам Учиха присел на корточки, ловя девочку в объятия и щелкая по лбу, как часто делал Шисуи. Узумаки только хихикнула, когда ее подняли на руки, слегка подкидывая, удобнее обхватывая и прижимая к себе. Прикрыв глаза, уткнувшись в золотистые волосы, Итачи слабо улыбнулся, готовый признать, что очень сильно скучал и по кузену, и по его маленькой воспитаннице. Переведя взгляд на подошедшего друга, что бурчал о том, что у него крали сестру, Итачи только хмыкнул. Шисуи всегда радовался, когда Узумаки взаимодействовала с другими людьми, особенно если девочка первая шла на контакт, но это не мешало ему часто ныть в шуточной форме о том, что Итачи воровал у него сестру. Учиха вспомнил, как однажды Узумаки недоуменно смотрела на своего рыдающего брата, Эмоции которого совершенно отличались от того, что он показывал. Тогда братья Учихи потратили несколько часов на то, чтобы пояснить девочке, что Шисуи шутил. Перекинувшись парой слов, подростки направились на рынок. Узумаки все еще сидела на руках Итачи, с любопытством рассматривала улицы, игнорируя других людей и сосредотачиваясь на Эмоциях своего брата и друга. Это помогало ей абстрагироваться от Эмоций других людей, игнорируя Ненависть и Отвращение, направленных на нее. Идущий рядом Шисуи ловил флешбеки, вспоминая самый первый поход на рынок в компании Наруко. И он просто радовался тому, как девочка отличалась от себя Прошлой. Конечно она все еще остерегалась людей, но с теми, кому она доверяла и в компании которых чувствовала себя в безопасности, Узумаки была более открытой, игнорируя всех остальных. Да и сами гражданские ее не трогали, боясь навлечь на себя гнев одних из сильнейших Шиноби. Первое, что купили ребята, была новая одежда, а также несколько новых мягких игрушек для девочки. На все они потратили несколько часов, после чего перекусили данго, сидя на лавочке у фонтана, давая организму небольшой перерыв. Следующим, что они собирались купить, было новое снаряжение для парней. Оружие они выбирали тщательно, долго и муторно, периодически отвлекаясь на вопросы Узумаки. А следом решили заглянуть в магазин печатей, где у девочки разбегались глаза — Узумаки казалось, что она попала в Рай. Она бегала среди витрин, внимательно рассматривая разнообразные печати, подмечая некоторые ошибки, а также слабые и сильные стороны этих печатей. Не забыли они купить и несколько новых упаковок бумаги, а также новые чернила для тренировок Каллиграфии. Итачи даже нашел детский набор для создания Фуиндзюцу, который когда-то использовался Кланом Узумаки для тренировок детей в создании Фуиндзюцу. Следующий магазин, в который дети зашли, был книжным. Там они приобрели не только несколько интересных книг, но и пару новых учебников для теории, которую Узумаки изучала. За этот год девочка прошла Первый Класс Академии, и знала все, что преподавали в шесть лет, и теперь Шисуи закупался всем нужным для изучения Второго Класса. Ближе к вечеру, убедившись в том, что весь список был закончен, Шисуи рухнул на ближайшую скамейку, застонав: — Ох, мои ножки… — хлопнув по ним руками, растира мышцы, Учиха блаженно выдохнул. Разместившийся рядом Итачи только хмыкнул, разминая плечи. В отличие от уставших Шиноби, Узумаки вполне спокойно сидела между ними, размахивая ногами в воздухе, не чувствуя никакой усталости. В такие моменты Шисуи завидовал младшей сестре и ее Узумаковской выносливости. — Хочу куша-ать, — протянула златовласка надувшись, наблюдая за тем, как подростки создали несколько клонов, отправляя их по домам с покупками. — Тогда как насчет рамена? — поинтересовался Шисуи, разлохматив золотистые локоны под возмущенный писк сестры. — Рамен? — стряхнув с себя руку Учихи, девочка засияла и начала активно кивать головой, рассмешив подростков. Переглянувшись с легкими улыбками, мальчишки поднялись с лавочки, и Шисуи поднял сестру на руки, отправившись в Ичираку. Рассматривая улицы в вечернем свете, Узумаки обнимала брата за шею, задумавшись обо всем, что произошло за это время. Медленно, ее мысли остановились на воспоминаниях о первой встречи с Кьюби. За все это время, девочка еще три раза попадала в свое Подсознание после очередных избиений. И все шло по кругу — она задавала вопрос про имя, получая в ответ яростный рык Лиса, после чего вылетала из Подсознания. Бесшумно хихикнув, девочка припомнила, как Девятихвостый Лис все грозился прибить маленькую мошку, что мешала ему, но своего обещания так и не выполнял. Эти встречи ее немного расстраивали, однако Наруко не собиралась сдаваться и оставлять Лиса в покое. Она загорелась идеей узнать настоящее имя Кьюби и… Подружиться с ним. Кому-то это могло показаться странным, однако в нем она видела себя. Себя до того момента, как в ее жизни появился Шисуи. Наруко искренне хотела помочь, вывести Демона, нет, Девятихвостого Лиса, из Тьмы и доказать, что не все люди были плохими. Она хотела доказать это ему также, как однажды ей доказал Шисуи, что продолжал доказывать это снова и снова. Узумаки насупилась, вспоминая, как ей принесли несколько книг про Джинчуурики и Хвостатых Зверей, после того, как девочка узнала жуткую правду о себе. В каждой из тех книг говорилось о том, что Хвостатые были сгустками Ненависти, но у Узумаки было иное мнение. И она хотела это доказать. Доказать, что Демоны тоже могут быть любимы и любить, что они могут защищать и дружить. И в первую очередь она хотела доказать это Лису. Она хотела доказать, что Биджу могут быть любимы.

***

Кьюби наблюдал за своей новой Тюремщицей и поражался. Она попадала к нему четыре раза, и все эти разы упрямо спрашивала имя; и как бы Кьюби не отталкивал ее, как бы не угрожал, девочка пропускала все мимо ушей, раз за разом задавая один и тот же вопрос — «Как тебя зовут?». Кьюби терялся — он видел все ее глазами. Видел, как ей рассказывали правду. Видел, как она читала книги про таких, как она и он сам. И Кьюби был уверен в том, что этого хватит для того, чтобы она стала думать так же, как и все остальные. Он был уверен в том, что его новая Тюремщица будет уверена в том, что они — Сгустки Ненависти. …Что они и есть Ненависть. Но время шло, и она никак не меняла своего отношения. Раз за разом продолжала спрашивать имя, на все угрозы смотрела без страха. И Кьюби просто не знал, что думать. Он вел себя также, как привык относиться к своим Джинчуурики — постоянно грозился сожрать, выгонял из Подсознания. Кьюби старательно не думал о том, что этот человеческий ребенок напоминал ему его Отца. Он старательно не думал о том, как далеко зайдут ее попытки, и что будет после того, как она узнает его имя. Но эти вопросы продолжали крутиться в его голове, и, как ни странно, Кьюби боялся узнать на них ответы. Он не хотел думать о том, что будет дальше. Но в глубине Души, Кьюби радовался. Радовался, когда она появлялась. Радовался, что она не боялась. Иногда в мыслях Кьюби проскакивал вопрос — «не о ней ли говорил их Отец?», но Лис знал, что нет. Ребенок, о котором говорил их Создатель, имел другую внешность. Однако это не мешало ему хотеть и мечтать. В глубине Души он желал, чтобы именно она была той, о ком когда-то говорил Отец Хвостатых. Кьюби надеялся и верил, он чувствовал. И боялся. Наверно, это могло прозвучать странно. Тот, кого боится Мир, боялся думать о Будущем. Но это была правда — Кьюби не хотел, чтобы что-то менялось. В этой девчонке он видел своего Отца и Создателя. Он помнил, как она смотрела на него. Он помнил все. И даже зная кто он, зная что ее Ненавидят из-за него. Что ей желают Смерти из-за него. Она не боялась, не ненавидела. Она… …Хотела помочь. Это было странно. Это было в новинку. Кьюби признавал, что Намикадзе-Узумаки Наруко, дочь Четвертого Хокаге и Кровавой Хабанеро, была странной. Кьюби помнил всех своих Джинчуурики. Он помнил Узумаки Мито, свою Первую Джинчуурики. О, как он ненавидел ее, и ее мужа, а еще сильнее он Ненавидел того, кто впервые его подчинил. Мито полностью считала Лиса Чудовищем, и относилась соответственно, используя его силу тогда, когда вздумается. Она не считала его никем, кроме оружия. Он помнил Узумаки Кушину, свою Вторую Джинчуурики. Она боялась его, старалась не попадать в Подсознание, не разговаривать. Она не трогала Лиса и силу его не использовала, это был единственный плюс. Однако ее печать была одной из самых ужасных — Лис был почти распят цепями, не в силах пошевелить даже хвостами. Эта Узумаки отличалась по всем параметрам. Прям бракованная Узумаки. Кьюби наблюдал за ней с самого ее детства и поражался. И это он считался Чудовищем? Да по сравнению с людьми, Лис был просто добрейшим Существом на Планете. Кьюби мог признать, что Узумаки была невероятно сильна Духом. За столько лет издевательств и попыток убить ее, она могла кучу раз потерять контроль и выпустить его наружу. Но этого не случалось. Даже тогда, когда она узнала всю правду. Она могла выпустить его и отомстить всем, но даже не думала об этом. Вместо этого она жила. Она обретала верных Друзей и семью. И все же, Кьюби видел в ней Отца… _________ Написано — 11.04.24 г. В 15:30. Автор: Ну, как-то так. На самом деле, мне нравиться когда Ку с детства дружит с Нару. Но он все же Демон. Озлобленный и разочарованный в людях. И для меня немного странно, когда он почти сразу открывается Нару. Как-то нелогично тогда выходит. Хотелось бы показать его мысли и чувства по поводу Нару, а так же как ему далось решение довериться.