Девочка, которую любит Солнце.

Склонив голову к плечу, Наруко внимательно сканировала нарисованную картину льдисто-голубыми глазами, пытаясь понять, чего еще стоило добавить. Узумаки любила рисовать и часто проводила время в личной мастерской. Девочке нравилось рисовать карандашами, красками, фломастерами, маркерами, мелками — она любовно наносила мазки по холсту, полностью отдавая себя картинам. После того как Шисуи забрал ее из Приюта, где единственным занятием девочки было разглядывание потолка, рисование стало для нее отдушиной. Даже если в первые дни у нее получались только странные каракули, ее рисунки с каждым разом становились все лучше и лучше, более реалистичными и детализованными. Наруко вновь и вновь вкладывала саму себя в эти рисунки, изображая на холсте мысли и чувства, делая рисунки живыми. Мастерская, созданная Шисуи и командой Анбу, стала для Узумаки небольшим пристанищем. Чердак был тем местом, где девочка проводила больше всего времени, не считая своей спальни. Она тренировалась в Каллиграфии, изучала Фуиндзюцу, читала, рисовала, а иногда просто отдыхала. Иногда Узумаки так долго задерживалась там, что засыпала, и Учихе приходилось переносить ее в постель (Шисуи никогда не признается, что периодически думает о том, чтобы поставить там кровать. Единственное, что его останавливает — понимание, что в ином случае Узумаки никогда не вылезет с чердака). Помотав головой, отгоняя собственный мысли, возвращая свое внимание к картине, Узумаки слегка улыбнулась. Она изображала ситуацию, что произошла несколько дней назад — тогда они в очередной раз направились на полигон, где, как обычно, Шиноби устроили спарринг. Подростки были грязными, извалявшимися в пыли и земле, а также слегка покоцанными. Итачи слабо улыбался, вытирая кровь из пареза на щеке, когда Шисуи громко смеялся, зарывшись рукой в растрепанные, грязные, волосы. От раздумий обладательницу золотых волос отвлекла легкая музыка, шедшая откуда-то снизу. Наруко замерла, прислушиваясь и определяя, что та исходила от комнаты ее старшего брата. Недоуменно моргнув, она отложила кисточку, после чего почесала щеку — любопытство всегда было ее главной чертой, и поэтому девочка направилась вниз. Аккуратно спустившись на второй этаж, девочка добралась до спальни Шиноби, после чего тихо приоткрыла дверь, заглянув внутрь. Учиха, облаченный в темно-синие шорты, сидел на своей кровати, положив на колени гитару, на которой и играл. Слабо покачивая головой в такт музыке, Шисуи прикрыл глаза, мыча под мелодию. Краем глаза уловив движение, Учиха посмотрел в сторону, заметив золотистую макушку, отчего улыбнулся. Заметив, что Шиноби перестал играть, девочка поняла, что ее обнаружили, после чего тихо поинтересовалась: — Что ты делаешь, нии-сан? — Узумаки все еще не решалась полностью зайти в комнату, продолжая стоять с торчащей из двери макушкой. — Играю на гитаре, — подросток невесомо провел по струнам, вызвав странный звук. — Иди сюда, имото. — поманив сестру к себе, Учиха хитро улыбнулся. Дернув носом на манер лисы, она послушно подошла к брату, после чего забралась на кровать, прижавшись к боку брюнета. Заметив любопытный взгляд обращенный на гитару, Шисуи издал тихий смешок, после чего продолжил играть легкий мотив. От зоркого обладателя Шарингана не укрылась сильная заинтересованность Наруко по отношению к музыке. Впрочем, его сестра вообще была очень творческой личностью, и Шисуи это нравилось. Шисуи довольно часто проводил время в ее мастерской, наблюдая за тем, как девочка рисовала, пока сам Учиха заполнял отчеты или просто отдыхал. — Хочешь научу? — склонив голову к плечу, Ниндзя посмотрел на девочку, ласково улыбнувшись. Глаза Наруко комично расширились, после чего она подняла голову, уставившись на брата. Их гляделки продолжились около пяти минут, пока они не рассмеялись, завалившись на кровать. Это были не первые их «гляделки», заканчивающиеся смехом — такие моменты очень сильно веселили Итачи, что с каждым разом все сильнее подмечал схожесть этих двоих. Отсмеявшись и переведя дух, Шисуи повторил свой вопрос, получив положительный ответ. Слабо улыбнувшись и поднявшись, он подтянул сестру к себе на колени, после чего стал показывать, как правильно держать и пользовать гитарой. С легким весельем наблюдая за тем, как девочка внимательно слушала тихие объяснения Учихи, пытаясь запомнить и повторить, тот продолжал улыбаться. Шисуи все больше убеждался в том, что Душа маленькой Узумаки невероятно сильно тянулась к творчеству. Она очень сильно увлекалась рисованием, и Учиха также заметил, что когда девочка сильно уходила в свои мысли, занимаясь своими делами, она могла начать пританцовывать и напевать придуманные мелодии. Наруко была творческой личностью, и преуспевала во всем, что так или иначе касалось искусства. Шисуи мог только радоваться тому, как быстро развивалась девочка, тянувшись к разнообразным хобби и увлечениям.

***

По поляне разносилась легкая музыка, которую наигрывал сидящий под деревом Шисуи. Рядом сидел Итачи, с легкой улыбкой наблюдая за тем, как Наруко старательно пыталась сплести венок, периодически жмурясь от яркого солнца. Сегодняшний день выдался на удивление ярким и солнечным — солнце, уже пару недель скрытое за облаками, выглянуло, нагревая землю и согревая воздух. Не став упускать шанса, Шисуи выдернул кузена и младшую сестру на пикник в лес, где они разместились на недавно найденной поляне у озера, куда еще не ступала нога человека. После легкого перекуса, Итачи стал показывать Узумаки как плести венки, а Шисуи решил поиграть на гитаре, разбавляя тишину легкой и звучной мелодией. Удивленно моргнув, Узумаки посмотрела на недоделанный венок, над которым старалась, после чего повернулась к сидящему рядом Учихе. Итачи прикрыв глаза, подставлял лицо легкому ветру, рядом с ним, на пледе, лежали сандалии и футболки. Оба обладателя Шарингана сняли свои футболки, оставаясь в одних летних шортах, дети также сняли обувь, позволяя ногам чувствовать сочную траву. — Что такое? — заметив на себе взгляд, брюнет наклонился к девочке, что показала ему недоделанный венок. Склонив голову к плечу, Учиха понял, что у девочки закончились цветы. — О, у тебя закончились цветочки, да? — Узумаки закивала, после чего тихо спросила: — Где ты их нашел, Ичи-кун? — Шиноби улыбнулся, после чего показал на другую сторону поляны, где росли цветы, из которых он учил плести венки. Понимающе кивнув, Узумаки поднялась и побежала к цветам, аккуратно сжимая в руке недоделанный венок. Учиха улыбнулся, наблюдая за тем, как от бега развивались распущенные золотистые волосы и белоснежное легкое платье. Добравшись до края поляны, поправив на голове сделанный Итачи венок, Наруко присела на корточки, начиная аккуратно срывать цветы. Продолжая наблюдать за девочкой, Итачи чувствовал, как на губах продолжала сиять улыбка. Учиха мог признать, что с каждым днем маленькая Узумаки расцветала все сильнее и сильнее, становясь больше похожей на обычного, счастливого ребенка. Скосив взгляд на старшего брата, Итачи улыбнулся шире — Шисуи широко улыбался, наблюдая за сестрой и продолжая играть на гитаре. Итачи видел, как ярко сияли глаза его кузена. — Наруко с каждым днем все сильнее расцветает, — тихо пробормотал Наследник Клана, привлекая внимание своего лучшего друга. Тот еще шире улыбнулся, гордый за младшую сестру, слабо кивая, согласный со своим другом. — И, знаешь, я рад, — понизив голос, Шисуи наблюдал за сестрой. — Никогда не думал, что смогу так сильно к кому-то привязаться. — он тихо хихикнул, закончив играть. — Вы с ней очень похожи, — Итачи посмотрел на кузена, после чего перевел взгляд на собирающую цветы Узумаки, продолжая: — Смотрю на вас двоих, и словно вижу Родственные Души. Вроде и не родные, но понимаете друг друга без слов, — он улыбнулся. — Да, я тоже заметил. — Шисуи прищурил глаза в улыбке. — Мы и правда очень похожи, — переведя взгляд на гитару, он продолжил наигрывать легкую мелодию. — Честно, я даже немного расстроен, что не встретился с ней раньше. — Учиха тихо хихикнул, когда Итачи понимающе хмыкнул. В конце концов, когда маленькая Узумаки жила в семье Учиха, Шисуи много времени проводил на Заданиях, и видел девочку от силы несколько раз издалека, а потом… А потом Узумаки забрали в приют. — Могу представить, — Итачи хмыкнул, вернув внимание на Узумаки. — Но знаешь, я по-настоящему счастлив, — признался Шиноби, вновь перестав играть, и также обращая внимание на младшую сестру, что отбирала более красивые цветы с немятыми лепестками. — Я вижу, — Итачи хмыкнул, дернув уголками губ, переведя взгляд на небо. Он действительно видел, как светился его кузен рядом с золотоволосым ребенком. — Как только Наруко появилась в твоей жизни, ты изменился. — Шисуи с интересом повернулся к другу, склонив голову к плечу. — Стал… Словно светиться изнутри, — усмехнувшись, Итачи дополнил: — А еще чем-то напоминал обожравшегося сметаной кота. Удивленно моргнув, Шисуи весело рассмеялся, запрокинув голову к небу. Отсмеявшись и утерев слезы, что возникли в уголках глаз, Учиха выдохнул, уточнив: — Я правда так выглядел? — он прищурился, после чего тихо прыснул, когда Итачи согласно кивнул с каменным выражением лица. — Ну, я правда думал, что самый счастливый на этой Планете. — покраснев, Шисуи неловко почесал щеку, на что Итачи рассмеялся. — Ну, хватит-хватит, — стукнув друга по плечу, надувшись, Шисуи прищурился. — Все-все, я не смеюсь. — подняв руки в оборонительном жесте, Учиха выдохнул. Закатив глаза, Шиноби тихо фыркнул, он никогда не сказал бы, что был рад тому, как Итачи свободно выражал свои эмоции в присутствии Шисуи и Наруко. — К слову, у тебя сейчас выходные, не так ли? Когда ты отправишься на новую Миссию? — поинтересовался Шисуи, кинув взгляд на возившуюся вдалеке Узумаки. Итачи недоуменно вскинул бровь, не понимая такого интереса. Призадумавшись, он вспомнил, что Сенсей его Команды отправился на какую-то важную Миссии, и какое-то время они не будут ходить на Задания. — В ближайшую неделю я точно буду дома, — пожал плечами Учиха, недоуменно вскинув бровь на встрепенувшегося друга. Итачи мог уверенно сказать, что его лучший друг что-то задумал. Задумал что-то идиотское, странное и опасное для жизни. — Я чувствую, что ты задумал что-то идиотское. — Эй! — Шисуи надулся, возмущенно уставившись на кузена. — Я хотел взять Наруко на ночевку в лес, приучать ее к условиям жизни во время Миссий. — буркнув оскорбленный Учиха, после чего дополнил: — И тебе хотел предложить пойти с нами. — Хн, я не против, — хмыкнув, Итачи пожал плечами. — Это действительно может быть полезно для Наруко. — признал Учиха, старательно игнорируя довольного этим Шисуи. — Куда ты хочешь ее отвести? — М-м-м, — Шисуи неловко улыбнулся, после чего весело выпалил: — В Лес Смерти! — Чего?! — Итачи подавился вишней, которую в этот момент закинул в рот. Откашлявшись под неловкий смешок лучшего друга, Итачи уставился на него широко раскрытыми глазами, чувствуя, как начинает дергаться левое веко. Учиха окончательно уверовал в то, что Шисуи полностью растерял все свои мозги, раз собирался взять с собой в Лес Смерти пятилетнего ребенка. — Нии-сан! Ичи-кун! — переведя взгляд на крик, подростки увидела бегущую к ним Узумаки, сжимающую в каждой руке по готовому венку. Добравшись до брата и друга, девочка аккуратно надела венок сначала на голову Шисуи, а после и на голову Итачи. Шиноби улыбнулись, после чего старший из них щелкнул ее по лбу. Скосив взгляд на лучшего друга, Итачи одними глазами пообещал вернуться к прошлому разговору позже, после чего ласково улыбнулся девочке, поблагодарив за венок. Наруко улыбнулась, после чего убежала к озеру. Убедившись, что девочка их не слышала, Итачи обернулся к кузену, широко распахнув глаза и прошипел: — Мы поговорим об этом позже, Шисуи, — тот икнул, едва не подпрыгнув от предостерегающих ноток в голосе Шиноби. Учиха не успел ничего ответить, как услышал веселый смех, удивленно повернув голову в сторону младшей сестры, что стояла по щиколотку в озере. Шиноби замерли, когда девочка с веселой улыбкой повернулась к ним, блеснув яркими, насыщенными, голубыми глазами. В золотых волосах, под светом солнца, сияли белоснежные цветы венка, когда ветер трепал белоснежное платье до колен и золотистые волосы. На пальце девочки сидела белоснежная бабочка, трепещущая крыльями под смех Узумаки. Шиноби удивленно замерли, отметив, что Наруко не походила на человека, больше напоминая сошедшего с небес Ангела. Когда лучи Солнца упали на волосы девочки, окрасив их в золотой… …Подростки потеряли рад речи. ___________ Написано — 14.04.24 г. В 16:14.