Девочка, которую любит Солнце.

Следующим утром Наруко проснулась с отличным настроением. Потянувшись, она нащупала тапочки и побрела в ванную, где, умывшись и почистив зубы, окончательно взбодрилась. Разглядывая свое отражение в зеркале, девочка провела рукой по некоторым почти сошедшим синякам, что остались после вчерашнего дня. Вспомнив о мальчике со смешной прической, что стал ее первым другом, Наруко только шире улыбнулась. Шикамару, ее новый друг, действительно не стал тащить Узумаки в больницу, вместо этого приведя девочку сначала в свой Клан, а после к себе домой. Там их встретила мама мальчишки — Йошино, что, завидев избитую девочку, защебетала, принявшись обрабатывать раны. Почти весь день Наруко просидела в гостях у Шикамару, а вечером, вместе со своим отцом, Шикаку, тот проводил девочку к ее дому. Отогнав мысли о вчерашнем дне, Наруко вернулась в комнату, где быстро переоделась и заплела золотые волосы в два хвоста. Убедившись, что одежда закрывала все шрамы, Узумаки вышла из комнаты и, медленно спустившись на первый этаж, юркнула на кухню, где уже находился Шисуи. Учиха вернулся вчера довольно поздно, почти к ночи, но это не мешало детям провести несколько часов вместе. — Доброе утро, имото, — заметив вошедшую девочку, Шиноби улыбнулся, продолжая старательно жарить блины, пытаясь не допустить того, чтобы они подгорели. Узумаки только хихикнула, наблюдая за тем, как один из Сильнейших Шиноби в очередной раз едва не проигрывал битву обычным блинам. Юркнув на свое место за столом, подавив зевок, девочка улыбнулась, ответив довольно бодрым: — Утречка! — Через пару часов придет Итачи, помнишь? — повернувшись лицом к младшей сестре, Учиха широко улыбнулся, блеснув темными глазами. — Нии-сан, — Наруко хихикнула и, выждав паузу, учтиво продолжила: — У тебя блин горит! — спрятав улыбку от громкого «Ух е!» ладонью, Узумаки с весельем наблюдала за ругавшимся под нос старшим братом, что выкинул безбожно испорченный блин в урну, заливая сковородку новой порцией теста. — И, кстати говоря, пару часов и пять часов — разные понятия, нии-сан. Шисуи надулся, пробурчав что-то под нос о «слишком умных детишках», чем развеселил Узумаки еще сильней. Фыркнув на развеселившуюся девочку, Учиха заглянул в кастрюлю, где теста оставалось еще на пару блинов. Кивнув самому себе, Шисуи повернулся к Наруко, попросив ту приготовить начинки и заварить чай. Кивнув и соскочив со стула, Узумаки быстро вытащила две кружки, принадлежавшие ей самой и Шисуи, после чего аккуратно заварила чай, кинув себе четыре ложки сахара и три Шисуи. Поставив кружки на стол, девочка залезла на табуретку, вытащив с полки две банки варенья — абрикосовое и клубничное, после чего вывалила часть в две вазочки для варенья. Закончив с готовкой и выложив последний блин на тарелку, Шисуи выключил плиту и, убрав всю грязную посуду, поставил тарелку со стопкой блинов на середину стола. Расставив тарелки, Шисуи плюхнулся на свое место, растекшись по стулу подобием желе. Наруко вновь хихикнула, после чего утянула себе на тарелку несколько блинов, обмазав их абрикосовым вареньем. — Итадакимас! — произнесла маленькая семья в унисон, когда Шисуи утащил себе четыре блина, один из которых сразу запихнул в рот. Завтрак проходил в редкой для них, но уютной тишине. Ни у кого не было никаких планов на утро, потому завтрак проходил медленно, без каких-либо спешек. Закончив с завтраком, они стали спорить насчет того, кто будет мыть тарелки. И спустя двадцать минут спор с боем выиграла Узумаки, что, испустив победный клич, начала намывать посуду, пританцовывая, пока надувшийся Шисуи сидел за столом, наблюдая. На его лице сама по себе расцвела улыбка. Если сравнивать Наруко с их первой встречи и настоящую, Шисуи мог уверенно сказать, что это были словно два разных человека. Та Наруко была зажатой и напуганной, не знала совершенно ничего о обычных бытовых делах, а сейчас она заливисто смеялась, широко улыбаясь, и была намного смелее, нежели раньше. И это грело Шисуи Душу. Особенно сильно Учиха не мог нарадоваться на успехи девочки в учебе и тренировках. Недавно они закончили проходить Академический Курс за Второй Класс и перешли на Третий, что проходили дети в восемь лет. Осознание того, что Наруко была таким же Гением, как и сам Шисуи на пару с Итачи, заставляло его только гордо выпячивать грудь. От раздумий Шиноби отвлек звонок в дверь, заставивший его непонимающе нахмуриться — и кого нелегкая принесла? Он не ждал никого, кроме кузена, что должен был прийти только через пять часов и никак не раньше. Поднявшись из-за стола, кинув взгляд на ушедшую в себя Узумаки, что даже не обратила внимание на дверной звонок, Шисуи направился к входной двери. Бесшумно подобравшись к двери и убедившись, что посторонний за ней определенно не нес опасности, Шисуи аккуратно открыл ее, обнаружив мальчишку на пару лет старше его младшей сестры. Узкие карие глаза слегка щурились, а черные волосы в странной прическе, формы «ананаса», подчеркивали овальное лицо. Футболка с короткими рукавами закрывала руки только по плечи, одна рука мальчика была спрятана в кармане шорт, что были в тон самых обычных сандалий, а во второй руке он держал небольшой пакет. — Здравствуй, ты Шикамару, друг Наруко, верно? — признать в мальчишке единственного сына Главы Клана Нара и по совместительству Наследника труда не составило. — Здравствуйте, да, — Шикамару слегка кивнул, отвечая с присущей всему мужскому полу его Клана ленью, на что Учиха бесшумно хмыкнул. Что ж, мальчишка действительно был истинным Нарой. — Я Учиха Шисуи, старший брат Нару, — Шисуи чуть улыбнулся, мысленно похвалив мальчика за то, как тот держал лицо. Конечно, от Шиноби не скрылось изумление, проскочившее в карих глазах, но он мог отдать Наре должное — для своих лет тот очень хорошо держал лицо. — Как понимаю, ты к ней в гости? — Да. — Проходи, — пропустив друга сестры в дом, чуть улыбнувшись на вежливое «Простите за вторжение», Шисуи указал рукой в сторону коридора: — Наруко на кухне. — дождавшись, когда Наследник Нара разуется и уберет обувь, Шисуи направился в коридор, и Шикамару посеменил следом, осматриваясь по сторонам. Наруко, все еще мывшая посуду, продолжала находится в собственных мыслях, и потому не обращала внимания на окружающую ее обстановку. Ее не отвлек ни дверной звонок, ни уход Шисуи, и от своего дела девочка оторвалась только в тот момент, когда в нос ударил знакомый запах дерева и книг, разбавленный нотками ананасов. Изумленно поняв, что так пах ее новый друг, девочка резко обернулась, удивленно уставившись на появившегося в проеме друга. — Нару, к тебе пришли, — Шисуи ухмылялся, облокотившись на дверной косяк, наблюдая за тем, как Узумаки пыталась переварить открывшуюся перед ней картину. — Шикамару? — уточнила она, недоуменно моргнув. — Я гостинцы принес, — Нара поднял руку, слабо тряся пакетом, после чего с тяжелым вздохом закончил: — От мамы. — Ах, от Йошино-сан? — убедившись, что посуда закончилась, девочка поспешно вытерла руки лежащим рядом полотенцем, после чего спрыгнула с подставки. Шикамару только кивнул, когда Шисуи, забрав пакет, от души поблагодарил мальчишку за угощения. — Да, мама интересуется, как ты себя чувствуешь, — склонив голову на бок, Нара окинул девочку внимательным взглядом. Домашняя футболка с короткими рукавами открывала вид на руки и покрывающие их шрамы, однако Шикамару не стал задерживать на этом внимание, отложив увиденное в памяти. Девочка только слабо улыбнулась, не почувствовав в эмоциях друга никаких изменений, после чего, широко улыбнувшись, ответила: — Прекрасно, Даттебайо! Ничего не болит, и все почти зажило! — Нару, как насчет того, чтобы вы пошли к тебе в мастерскую? — прервал разговор Шиноби, отчего Шикамару навострил уши, заслышав о мастерской. — Я принесу вам чай. — Хорошо, — Наруко только улыбнулась, не будучи против того, чтобы показать другу собственный уголок. — Пошли, Даттебайо! — взяв мальчишку за руку, Узумаки покинула кухню и, поднявшись на второй этаж, быстро забралась на чердак. Залезший следом за подругой Шикамару восхищенно охнул, и Наруко тихо хихикнула, заметив, как удивленно распахнулись карие глаза. — У тебя уютно, — не стесняясь вертя головой, Шикамару поделился своими мыслями, на что девочка широко улыбнулась, обнажив клыки. — Спасибо, это мастерскую для меня обустроил Шису-нии, — Наруко подвела его к зоне отдыха, где села на один из диванов; не долго думая, Шикамару сел рядом, заведя легкий разговор. Через пару минут наверх забрался Шисуи с подносом, после чего расставил на столике кружки с чаем и несколько тарелок со сладостями. Предупредив детей о том, что будет в собственной комнате, парень ушел, оставив их одних. И пускай у детей были разные характеры, ребята нашли много общих тем для разговоров; и Нара с каждой темой все сильней убеждался в том, что его новая подруга была довольно умной и начитанной. Большинство тем были связаны со знакомством друг с другом — дети по очереди рассказывали о себе, а после отвечали на вопросы, если те появлялись. Спустя полчаса неторопливой беседы, Шикамару решился задать интересующий его уже некоторое время вопрос. — Слушай, Наруко, а Шисуи-сан… Он ведь не твой родной брат? — Шикамару понял это почти сразу. Учиха не только имел другую фамилию, но и совершенно непохожую на девочку внешность, будучи словно ее противоположностью. Ничего необычного в «названных» родственниках Шикамару не видел, однако его удивляло то, что девочка жила с Учихой, и даже не в Клане последнего. Наруко, что до этого рассказывала смешную историю, что произошла на днях, затихла, а после помотала головой. Неуверенно посмотрев на друга, Узумаки прикусила щеку, после чего помотала головой, решившись — в конце концов, Интуиция не визжала о том, что мальчишке не стоит верить. Да и, в конце концов, это не было особым секретом. — По сути, у меня нет кровных родственников. Я сирота, Даттебайо, — пояснила Узумаки, начиная теребить пальцы. — Люди, которых я зову семьей, не связаны со мной кровью. Шисуи, мой старший брат и официальный опекун, и он был первым, кто вытащил меня из… Приюта. — Нара подозрительно прищурился, не упустив запинки в конце. — Еще есть Хирузен-одзии-сан, — подавившись взятым с миски печеньем, Шикамару откашлялся, уставившись на подругу. — Асума, сын дедушки, и Куренай. Еще есть Защитники, они Анбу и были учениками моего папы, кроме одного, но им нельзя показываться мне на глаза из-за некоторых обстоятельств, и потому они приходят в масках и используют позывные. Еще есть Итачи и его родители, я жила у них до года. — подумав пару минут, Наруко дополнила: — Еще есть крестный и его друзья, но они путешествуют, и я их не видела. Только знаю, что у них та же ситуация, что и у Защитников, а крестный был Сенсеем папы. Наруко замолчала, вспомнив тот разговор. О своем крестном девочка узнала спустя пару дней после правды о родителях, и это уже не было для нее открытием. Девочка, конечно, знатно удивилась, когда узнала, что ее крестным был Великий Жабий Саннин, а названными дядей и тетей — Змеиный и Слизневый Саннины. Хотя Наруко могла признаться, что где-то в глубине души у нее была обида — да, девочке рассказали, что они не могли видеться с ней, как и Защитники. Но ведь Защитники не сдались и все-таки нашли способ контактировать с девочкой! — Кто еще к тебе нормально относится? — обдумав полученную информацию, Шикамару спустя несколько минут задал новый вопрос. — Ну, я дружу с Анбу, что подчиняются дедушке, хотя и не знаю их личностей. Еще есть Анко, Ибики, Гай, Хаяте, Генма, Райдо и Иваши. Большинство Клановых Шиноби меня не трогают, а патрули Учиха и помогают. Если из обычных людей, то: Теучи-сан и его дочь Аяме-сан из «Ичираку», фотограф Юзуи-сан, портниха Коу-сан и библиотекарь Чихэру-сан. Это все. — Не густо, — заключил Нара, нахмурившись. Если он был прав, и Главы Кланов действительно что-то знали о девочке, то тот факт, что Клановые Шиноби не трогали ее, не был удивительным. А вот такое маленькое количество обычных людей утруждало. — Я привыкла, Даттебайо, — девочка только пожала плечами. — Кстати, я все спросить хотел. Почему ты говоришь «Даттебайо»? — Ам… — Наруко задумалась, неловко почесав пальцем щеку со шрамами. — Однажды одзии-сан сказал, что моя мама тоже так говорила, это что-то вроде привычки. Когда я злюсь, смущаюсь, волнуюсь, нервничаю или радуюсь… В общем, когда испытываю сильные Эмоции, то у меня вырывается это слово, — она смущенно улыбнулась. Этой странной «особенности» девочка немного смущалась, хотя все ее близкие считали это очень милым. И чаще всего все знающие ловили флешбэки с Кушиной, когда у Наруко вырывалось это слово-паразит. — Понятно. — и ребята снова замолчали. Однако тишина не продлилась долго, и, поднявшись с места, Наруко решила немного порисовать. Шикамару, не имея ничего против, спокойно сидел на диване, наблюдая за ее работой, пока Наруко рисовала портрет мальчика. Нара же, наблюдая за процессом, не уставал удивляться тому, как хорошо у нее получилось. Когда портрет спустя несколько часов был завершен, мальчику казалось, что он смотрит в зеркало. Недолго думая, Шикамару искренне похвалил подругу, вынудив ее вспыхнуть, словно помидор. — Знаешь, можешь называть меня сокращенно — Шика, — брюнет немного улыбнулся. И пускай Шикамару не любил, когда кто-то коверкал его имя, он разрешал это делать только особым людям. Ему даже нравилось, когда именно эти люди сокращали его имя или давали, по его мнению, нелепые прозвища; и теперь в список таких людей входила и Наруко Узумаки. Удивленно моргнув, но почти сразу широко улыбнувшись, Узумаки тихо произнесла: — Тогда и ты зови меня Нару, Даттебайо! В течение следующих нескольких часов Шикамару удалось познакомиться с Учихой Итачи, что пришел в гости к ребятам. Приветливо познакомившись с мальчишкой и порадовавшись тому, что у Наруко появился первый друг-ровесник, Итачи в компании Шисуи оставил детей наедине. Не желая мешать и смущать гостя, Шиноби проводили время в комнате Шисуи, иногда выбираясь на кухню или в гостиную. А дети продолжали общаться на тему искусства — Наруко показывала другу свои работы, рассказывая о том, как к ней пришла та или иная идея, иногда делясь смешными историями, пока Шикамару с удовольствием слушал. Нара мог признать, что рядом с Узумаки он словно наполнялся энергией, хотелось бегать и прыгать, будто девочка передавала свою энергию людям, находившимся рядом. Дети не успели заметить, как приближался вечер и пора было расходиться. Засобиравшись домой, Шикамару в подарок получил нарисованный ранее портрет, и, попрощавшись со всеми жителями дома, а также Итачи, Нара направился домой. И когда он рассказывал родителям о том, как прошёл этот день, то даже не заметил, как они счастливо улыбались. ___________________ Написано — 16.06.24 г. В 11:04.