До того, как небеса падут

Песок под ногами. Он казался таким же зыбучим, как и время, медленно утекающее в годах. Потребовалось достаточного много времени, чтобы привыкнуть к этому. Так же много, как и для того, чтобы придумать план. Так же много, прежде чем я мог бы его воплотить. Слабости — они были у всех, даже бессмертных ангелов и демонов, даже у Шепфа. И мне необходимо было использовать их, дабы победить.  После того как я увидел смерть матери, а следом и отца, мне показалось, что все плохое, что могло — уже произошло. Только вот после мне приходилось наблюдать лишь большую несправедливость. Ангелы и демоны. Если мне изначально казалось, что отношения между ними напряжены, то с каждым последующим годом я лишь убеждался в том, насколько ситуация плоха. Несколько раз мне доводилось видеть драки, несколько раз я появлялся в комнате совета цитадели, наблюдая за очередным несправедливо вынесенным решением. И чем больше я все это наблюдал, тем больше росли негативные эмоции и ярость во мне, превращаясь в настоящий кипящий внутри вулкан, готовый вот-вот взорваться. Только вот вся злоба была направлена лишь на того, кто заточил меня, разделив на две части. Ведь он, подобно тому, как повел себя в отношении меня и моих родителей, каждый раз лишь подтверждал свое равнодушие. То, как ему было все равно на каждого из своих же творений. Даже во время войны, когда меня еще не было, он не вмешивался, давая возможность ангелам и демонам поубивать друг друга, разрушить мир, в котором они живут, почти уничтожить в клочья равновесие. И все ради чего? Ради урока, который ни одна из сторон не могла усвоить? Все равно, что ангелы, что демоны — они тянули на себя одеяло правления, почти уничтожая таким образом мир. И лишь Шепфа, лишь он мог стоять между ними, не давая возможности перетягивать это одеяло, и таким образом удерживая то самое равновесие, но он… Он будто забыл об этом, бросив то, что сам и создал, на волю случая. Именно из-за этого случилась та война, и именно из-за этого после этой войны стороны все равно враждовали. То, что новая война могла произойти в любой миг — это было неоспоримым фактом. Ведь они не могли удержать то равновесие, они сохраняли лишь его хрупкое подобие. Стоило лишь чуть-чуть склонить чашу весов, и все опять бы рухнуло. После последней мысли я усмехнулся, искривив губы в злой, ядовитой усмешке. Да, кажется, Шепфа настало время показать, что могло произойти, когда мнимое равновесие пошатнет какая-то незначительная мелочь. Как построенный мир рухнет, не успев даже что-то сделать, дабы предотвратить это. И я отлично знал, что для этого могло подойти. Стоило лишь подтолкнуть их в сторону неверного шага. После того как Бонт очнулся, я отлично ощущал, как возросла моя сила, хотя ее все равно было недостаточно, чтобы выбраться самостоятельно. Но я собирался это исправить, нужно было дождаться нужного момента времени для этого. Но благодаря моей доброй сути, я мог задерживаться на земле дольше обычного, и это время я собирался использовать сполна.  Очередной провал, он опять настал неожиданно, но уже привычно. Тьма поглотила меня, будто выплюнув с другой стороны, в школе ангелов и демонов. Последние десятилетия я все чаще оказывался тут. И, как всегда, я опять чувствовал, теперь еще ярче, поток знакомой мне энергии. Энергии Бонта, который, как я теперь знал, был заточен в башне. Опять грудь прорезало такое родное ощущение тепла, будто я опять стал цельной личностью. Но за все эти столетия… Я так отвык от этого, что мне становилось от больно ощущать рядом с собой присутствие другой части. К моему везению, Фенцо находился тут, и я отлично знал, что он справится с моей задачей — ведь у него на это был целый год. —Ты нашел то, что я тебе говорил? — не было необходимости приветствовать его, тратя и без того малый отрезок времени.   —Да, но это очень трудно. Этот ритуал, он проводится с помочью ребенка демона, ни разу не бывавшего на земле, и ребенка серафима, рожденного на земле. Так же необходима смерть одного ангела, одного демона и непризнанного. — И ты разузнал, кто подойдет для этого ритуала? — почти равнодушно поинтересовался я, обращая внимание лишь на цель. Мне необходимо было вернуться, ведь без этого ничего не получится. —Да, Сатана — он ни разу не бывал на земле, и у него есть сын — Люцифер, — голос Фенцо слегка дрогнул к концу фразы, и он не продолжил, пока я некоторое время ожидал его ответа. — А ребенок серафима, рожденного на земле —  это дочь бывшей непризнанной, серафима Реббеки Уокер, смертная девчонка. Но она еще не умерла. Я искривил губы в ухмылке, поняв его заминку, которую не сразу заметил. Конечно же он ненавидел Уокер, хотя его ненависть была вызвана лишь жалостью к себе и слабоволием. В любом случае мне было абсолютно все равно, кого он хотел использовать. Ведь в той игре, которую я затеял, не могло обойтись без жертв. И девчонка должна была стать лишь одной из них. —Значит, пора это исправить. Ты должен убить ее к концу следующего года. А после того, как она окажется тут,  ты должен приступить к выполнению следующей части ритуала, незамедлительно, — спокойно заключил я, почувствовав, как меня вновь стало засасывать в тьму. Закрыв глаза, я отдался той силе, что руководила мной, вскоре открыв глаза уже в пустыне. Что же, дочь Уокер, тоже должна была оказаться в этой игре. Теперь она должна была стать еще одной пешкой, которую было необходимо использовать. Даже несмотря на то, что я понимал… Да, иначе быть не могло. Ведь  ради всего затеянного мной, потребуется много жертв, я был готов к этому. Готов, ведь знал, что ничего не удастся изменить легко. В любом случае придётся чем-то или кем-то жертвовать. Но моя цель стоила того. По крайней мере я в этом был убеждён. Песок опять переливался под ногами, а я ступал вперёд. Закрыв глаза, направлялся в неизвестном направлении, как всегда, но теперь я осознавал, к чему в итоге приду. Время близилось. Я ощущал его каждой клеточкой тела. Так же как и силу, возрастающую с каждым днем пребывания тут. Я поднял руку, и она сразу же засветилась огнём. Он вспыхнул на кониках пальцев, распространяясь по всей ладони.  А после я направил его вперёд, усилив поток, таким образом он постепенно выжигал все впереди меня, уничтожая. Медленно разрушал каждый жалкий клочок и без того мёртвой поверхности. Бонт очнулся совсем недавно, буквально несколько десятилетий назад. И с каждым днем я чувствовал, как связь между нами росла, соединяя нас. И чем больше времени проходило, тем чётче я ее ощущал. Хотелось схватиться за неё, но она по-прежнему ускользала от меня, будто проваливаясь сквозь. Попытка словить и задержать в руках воздух — не более. Но я знал, что рано или поздно мы опять станем единым целым. И я ждал этого мгновения, словно глотка свежего воздуха. Того, что могло вытащить меня из этой бесконечной мглы, окружённой лишь ненавистью, болью и яростью.