Откровения самоубийцы

“ Проблема сей эволюции — самосознание Себе рою могилу в нём — самокопание Бегу за морковкой, продлевая страдание К свободе стремлюсь, но выполняю задание Исход всей игры, увы, знаю заранее Я самоубийца, но другое призвание Неужто познал! А вокруг мироздание Весёлая грусть, теперь моё состояние ” Старая хрущевка провонялась дымом сигарет и перегаром. Пустота комнат напоминает о моем одиночестве. Уже давно за полдень, но я все еще валяюсь в кровати. Бессилие прерывается только для похода в туалет, нет никаких сил делать хоть что-то. Казалось бы, надо хотя бы что-то покушать, но аппетита как такого словно и не существует. Сильный ветер гудит за окном оставляя шум в моей голове, приходится все сильнее упираться в подушку. Детская площадка за окном пустует… Не удивительно, кто в такую погоду пойдет играть?! Деревья расшатывались под дуновением воздушной стихии, облака пролетали с огромной, как показалось, скоростью. Может быть, так показалось только мне? Кто же еще будет лежать весь день в кровати посматривая одним лишь глазом в окно, не шевелясь, словно за это назначен расстрел.? Грустные песни сменялись одна за другой, некоторые проигрывались по несколько раз, ведь я чувствовал что-то родное в рядках между тех самых мелодий… Жажда курения заставила подняться, чтобы пройти на кухню за сигаретами. Поднимаясь с кровати меня сильно пошатнуло в сторону, я ухватился за подоконник. В глазах потемнело, воздух снова перекрывала какая-то неведомая сила. Несколько секунд я простоял в коматозе, но заставил себя сделать хотя бы несколько шагов вперед, к кухне. Хватаясь за кровать и держась за стены я насильно заставлял себя дышать как можно глубже, потирая глаза, чтобы прийти в норму, и вроде как мое состояние улучшилось… Приближаясь к двери на кухню в моих глазах посветлело, я сделал глубокий вдох и это получилось в такт музыке, чему я ухмыльнулся. «Все же, я живу музыкой…» — думал я, «…просыпаюсь и засыпаю, хожу на работу и обратно, кушаю и курю — все с музыкой…» Приоткрыв дверь меня ослепило освещение комнаты. Пасмурная погода давала яркий белый свет, который безумно раздражал мой организм, я сильно прижмурился. В пачке оставалась последняя перевернутая сигарета, я верил что она исполнит мое желание, каждый раз, когда подкуривал очередную «последнюю». Как мне кажется, это просто психологический ход. Человек зацикливается на своих целях, мечтаниях и естественно из-за акцента в будущем подсознательно стремиться к исполнению своих желаний. Но я загадывал одно и то же, я просто хотел чтобы у меня все было хорошо. А тут скорее судьба распоряжалась моими просьбами, нежели я мог повлиять на это каким-то определенным образом. Подкурив сигарету я уселся в кресло, которое переместил на кухню с комнаты. Живу я в однокомнатное забыченной квартире, но когда-то за такой «уголок» люди «убивали» друг друга, как мне рассказывала мама. Этот факт казался мне очень забавным, как к ТАКОМУ можно было стремиться или вообще желать себе подобного рода укрытие. В Советском Союзе, наверное, людям было не особо-то и сладко… Со временем и своим небольшим стажем курения я предпочитал тяжелые сигареты. Накуриваешься на более длительное время. Воняют? Да и бог с ним… Вкус был не таким уж и отвратным, никаких тебе ароматизированных фильтров или табака, а тем более вымоченной бумаге в каком-то тошнотворно-сладком эликсире. Сигареты для меня являлись в первую очередь эстетикой. Вот смотришь на какой-то изысканный образ и думаешь: «Эх, ему бы еще сигаретку в руки, которая плавно тлеет, окутывая персону своим нежным дымом и прибавляет какой-то шарм… Или вот ей мундштук под ее платье, но хорошо бы еще велюровые перчатки на руки, да подлиннее!» И сразу общество становиться приятнее, интереснее, как я считаю. Но я же в последнее время ассоциирую себя с сигаретами, нежели задумываюсь о их влиянии на человека или его внешний вид. В последнее время мне кажется, что я дотлеваю как сигарета. Моих сил с каждым днем все меньше, ежедневно приходится тратить безмерное количество сил чтобы как-то функционировать. Никогда бы не подумал, что мне будет сложно просто существовать! Докуривая табачное изделие, я на всякий случай загадал желание еще раз и потушил сигарету о пепельницу. Голова казалась очень тяжелой, ощущалась тахикардия. С каждым новым ударом сердца мне казалось что моя голова вот-вот взорвется. Я накапал себе немного «барбовала». А вообще, в моей квартире хранилось огромное количество медикаментов… Нейролептики, транквилизаторы, успокоительное, снотворное, антидепрессанты и даже что-то для сердца. Почти все таблеточки выписывались мне по рецепту, читая их назначение я понимал что меня лечат то ли от шизофрении, то ли от какого-то расстройства личности. Со мной было не все хорошо, но, видимо, и не все ясно, ведь доктора не ставили мне определенный диагноз. Частая электроэнцефалограмма головного мозга показывала что мой мозг работает не правильно, да и с наступлением юности я понимал что мое психическое здоровье тоже далеко не в норме. Выходя из кухни, я посмотрел на свое отображение в небольшом квадратном зеркальце на стене. Отечность по всему лицу, огромные синяки и мешки под глазами, глаза были «стеклянными» словно я или расплачусь через пару секунд, или я хорошенько подвыпил. Ощущал я себя слабым, слишком слабым… Всматриваясь в свое отражение я часто вспоминал то, как отец орал на меня, критиковал мое телосложение и поступки, «давил» на некоторые мои недостатки как в плане внешности, так и особенности моего характера. После отца вспоминаются насмешки людей, которые были частью моего прошлого. Знакомые, одноклассники, родственники… Меня так часто критиковали, выводили из себя, не понимали в некоторых ситуациях. Я был рад тому, что уехал с того места, где я вырос. Это место навевает только неприятные воспоминания. Благо у меня был старший брат, мать и интернет знакомства, было приятно, неописуемо приятно получать комплименты от этих людей. Многие в меня верили, многим я симпатизировал… Воспоминания об этом меня утешали. Единственный повод выйти из дома — пустота сигаретной пачки. К превеликому сожалению это было единственным, что заставляло меня покинуть свои «комнаты тьмы». «Жирные волосы», ужасающий внешний вид и бесконечная усталость, что отражалась на моем недовольном лице сопровождали меня по мере одевания для похода в пару метров к ближайшему ларьку за сигаретами. Раздевшись, я решил кинуть грязные вещи в барабан стиральной машины. В ванной весит огромное прямоугольное зеркало, я снова встретился со своим отображением и замер на несколько минут. Измученное тело стояло напротив меня, можно было рассмотреть каждый уголок моего тела, которое я ненавижу. Тату в виде моей даты рождения на животе выглядело на огромные цифры в готичном шрифте. «2002» находилось под торчащими ребрами, слово «Мама» разместилось на моей груди, над левым соском, мол это слово оберегало мое сердце, худые руки, тощие ноги, на которых были несколько тату, одно из которых «Skinny», слово, которое поставило на мне клеймо дрыща. Пирсинг на запухшем лице выглядел уродливо, как впрочем и все мое тело. Проколотая бровь, крыло носа, хрящи и мочки на ушах и все это только ради боли. Изначально я проколол ухо для украшения, а сейчас это мазохизм. Мне нравится мучать свое тело, постоянно чувствовать боль цепляясь серьгами о различные предметы. «Я ненавижу себя», — непроизвольно прозвучало в моей голове. Закинув шмотки в барабан, я грохнул дверью и пошел в комнату, чтобы покрыть свое тело другими слоями одежды, я чувствовал что наблюдаю за собой не один, словно кто-то еще рассматривает этого урода посреди этой ничтожной квартиры. Напялив на себя первое что попалось под руку, я одел пуховик и влез в свои берцы, присел на дорожку… Проблема была в том, что я боюсь выходить на улицу. При виде незнакомого человека у меня пробуждалась огромная тревога внутри, горло сдавливали какие-то эмоции, которые я был не в силах описать. Ком в горле, страх … Страх который испытывают перед смертью, словно этот человек меня убьет на месте. Иногда я чувствовал огромный страх, а иногда это была дикая агрессия, я был бы рад убить первого попавшегося на мои глаза. «Или ты, или тебя», — фраза идеально описывающая мое состояние. Мне очень трудно держать в себе эти порывы эмоций, поэтому я начал пить «алпрозолам» на постоянной основе. «Ксанакс» дарил мне спокойствие, так становилось проще. Выпил еще одну таблетку я собрался с мыслями и решился на героический, по ощущениям, поступок. Я вышел из квартиры, закрыл дверь на ключ, проверил наличие кошелька внутри своих карманов и отправился на выход из своего подъезда. Быстро перебирая ногами по лестнице я зацепился рукавом за почтовый ящик, надорвал куртку… Все по классике. Почему же я такой неудачник? На улице был сильный холодный ветер, я автоматически застигнул куртку. Людей вокруг не было, это меня успокаивало еще сильнее. Серые дома, серое небо, все казалось таким серым, что даже у самого заядлого оптимиста проснется меланхолия. Купил свои любимые «Мальборо» красные, спокойным шагом направился обратно, в съемную квартиру. Пока женщина искала ту самую пачку сигарет — мне слышались голоса людей, словно кто-то обсуждал меня, но никого рядом не было, наверное, слух обострился и это просто какое-то эхо или еще чего, у таблеток таки слишком большой список побочных реакций на организм. На улице постепенно темнело, из-за этого наверное и холодало. Район у меня импульсивный: то тишина несколько недель подряд, то какая-то перестрелка или пьяная драка прямо под окнами печальных многоэтажек. Сегодня было безлюдно, на удивление безлюдно, это пробуждало во мне предчувствие чего-то нехорошего. Дома я снова разместился на удобном кресле, оно, наверное, единственное, что мне нравилось в этой квартире. Подкуривал сигарету за сигаретой, вспоминая прошлое и мечтая о будущем. Тут мне вспомнилось как когда-то моя знакомая задала мне вопрос: «Какого ты цвета?» Этот вопрос загнал меня в тупик на тот момент, но сейчас я могу ответить что мой цвет — прозрачный. Если какие-то люди или события и сбрасывали на меня краски, то все они оседают и я остаюсь таким же, бесцветным… Многие назвали бы определенный цвет или несколько оттенков, но я словно чистый холст, как банка с прозрачной водой, где моют кисти. В тот день, когда я промолчал на ее вопрос, она сказала: «Да что с тобой такое?» или « Да в чем твоя проблема?», точно не помню. Если бы знал — обязательно ответил. Докуривая сигарету, ответ нашелся сам. Я сам и есть проблема.