Откровения самоубийцы

“ О чувствах я красиво говорю. И правда вроде есть в словах. Когда я на тебя смотрю — Глядит и равнодушие в глазах.» Доктор прописал мне новые медикаменты, в особенностях которых — суицидальные наклонности, в первую очередь, а потом побочные эффекты на психику и остальные группы органов. Это меня насторожило, я решил проконсультироваться в дурдоме у своего психиатра, мужик не глупый, думаю, точно поможет. Держась на «ксанаксе» и не смотря на то что меня мучает бессонница и резкие перепады настроения — я терпел, ждал встречи с уважаемым. Ожидать мне приходилось еще неделю или около того. Я отпросился с работы, в голове не укладывалось то, что я могу встретиться с кем-то. За сигаретами ходил в состоянии чуть ли не коматоза. Психолог настаивал на том, что мне понадобится присмотр когда я начну пить новые таблетки. С каждым днем я чувствовал как что-то умирает внутри меня, я терял что-то, а что именно не понимал… Наверное, во мне умирали эмоции. Со временем не осталось ничего кроме злости и тоски, которые менялись местами ежедневно: грусть переростала в агрессию и наоборот. В один из дней моя мать перезвонила мне когда я был не в состоянии нормально разговаривать, таблетки действовали слишком сильно. Она ужаснулась и настаивала на встрече, договорились, что я сам разберусь в своих проблемах. Мне не хотелось с кем-то делить территорию, на которой я находился в данный момент. Грусть поглощала мое сердце, топила его в своих просторах, а агрессия словно пинками подбивала его поглубже в эти пучины. Суицидальные мысли приходили в голову и без таблеток, хотелось прекратить эти ежедневные мучения. Полное одиночество, мелкие галлюцинации, тревога, агрессия и грусть замешали мне ядовитый коктейль, который я выпил до дна. Просыпаться, словно с похмелья, лежать без сил каждый день, выходя только на перекуры на кухне, и постоянно думать о смерти — все, что мне получалось делать на протяжении тех дней. Перед походом к доктору я вышел на работу под «ксанаксом» и успокоительными, был спокоен как удав. Состояние коматоза естественно заметили многие, поэтому, возможно ни одного клиента на протяжении 11 рабочих часов у меня и не было. Мне это даже нравилось, не было сил с кем-то общаться или кого-то стричь, да и не хотелось… По дороге домой я зашел в супермаркет, белый свет в магазине резал мои глаза, я дико разозлился. В квартире полный хаос, я не убирался и не пытался как-то поддерживать порядок, мне было плевать. Я просидел весь вечер на кухне покуривая сигареты в практически полной тишине, позже я включил лоуфайное радио на фон оставшись около пепельницы до самого утра. В обед меня ожидал доктор. Психиатр выписал схожие медикаменты на те, что прописал психолог, которые так же тянут на депрессию и суицид, из-за чего предложил остаться на стационаре в отделении или поехать домой, под присмотр. Естественно я выбрал второй вариант, в дурке сидеть никому не хочется… Я хотел бы чтобы дома меня никто не трогал и на меня не обращали внимание, мне хотелось одиночества. С новыми медикаментами в руках, я отправился на квартиру, начинался дождь, а я был в пальто. Мне перезвонил отец спросить как прошла консультация у доктора, а я отвечал на все его вопросы огрызаясь, меня бесила погода. Отец настаивал на обеде, а я не мог ему перечить, ведь он напоминал о людских потребностях, хотя эти потребности для меня словно изжили свое предназначение. Я опускал взгляд возле каждого прохожего, сжимал кулаки и зубы, пытался сдерживать свои эмоции. Дома я уставился на свое отражение в ванной. Я не раздевался. Волосы промокли, как и плащ. Всматриваясь в свой образ, рассматривая свое лицо я расплакался. Вытирая слезы я ушел в комнату. В тот момент я чувствовал, что внутри сломалось что-то важное, существенное. Сломалось безвозвратно. Я чувствовал, что умираю изнутри.