Golden Toppat's

Офис на тридцать седьмом этаже башни «Ruby Broadcast Tower» в центре Манхеттена. 14 августа 2020 года. 6:01 PM по местному времени.

— Десять секунд! Оператор студии оповестил репортершу о готовности к телеэфиру. Визажисты заканчивали последние штрихи, подчеркивая гламурный образ девушки. Внешний облик, по требованиям Элис, больше не соответствовал стандартам дресс-кода, программа которого заложена на телеканале. Вместо привычной корпоративной одежды, имеющейся у каждого сотрудника, репортёр была облечена в черно-серое глянцевое платье, а ее шелковистые волосы были полностью распущены. На что таким образом надеялась Элис, если подобное не вписывается в общепринятые рамки корпорации? Ответ знала только она — готовность показать всему миру истинные принципы ее работы крутилась в голове девушки последние полчаса. Роберт Джонс прекрасно дал понять, что простые клерки, такие как Гамильтон, в самом деле пешки, управляемые богатой верхушкой бездушных и лицемерных политиков. Пора было сделать то, что могло в корни уничтожить карьеру брюнетки, что способно навалить кучу обвинений в ее сторону, но важнее всего — открыть зрителям глаза. — Пять… Прихорашивания для Элис так и боролись за заветную зарплату для визажистов, словно кто лучше проявит себя в этой деятельности. — Четыре… От лица девушки наконец отстали. Двое мужчин и одна женщина спешно удалились из поля зрения камеры. — Три… Сама телестудия по большей части состояла из зелёного полотна, также именуемого хромакеем, который окутывал спину репортерши. На телеэкранах всё бы выглядело так, будто девушка сидит на белом фоне, переливающемся красными узорами земного шара и отдельными блоками с новостными картинками. — Два… Готовность! Элис, определившись с целью, расположила поближе листочки с «особенным» сценарием и сама, элегантно ухмыльнувшись, подняла глаза напротив камеры. — Добрый вечер. — никто так и не понял, зачем сотрудница на испытательном сроке вырядилась «как вышла на бал». Голос брюнетки был размеренным, немного высоким и без прежней стеснительности, к какой привыкли коллеги Гамильтон. — Как всегда начнем с самого главного: сеть переполнена пугающими догадками о возникновении небесного луча в Лас-Вегасе, но значительную тревогу вызывает Сиэтл, где семь часов назад произошла крупнейшая катастрофа за всю историю города. Скриншоты ночного мистического события, сделанные пользователями различных социальных сетей, плавно сменились видеокадрами об инцидентах в штате Вашингтон. — Напоминаю, что неизвестные лица устроили переполох в квартале Голд-Эриал, на северо-западе от центра. Акробатические номера высотою в семь этажей засняли очевидцы и постояльцы пятизвездочного отеля, когда из здания стали эвакуироваться люди. На кадрах видно, как позже прогремел взрыв в гостинице и началась паника. Количество зрителей с начала телетрансляции возросло до полумиллиона. Телевизоры, мониторы, экраны ноутбуков, смартфоны — каждый человек, используя средство связи, мог видеть падающие обломки на главную улицу, переполненную людьми и кавалериями спецслужб. — По вине предполагаемых преступников возник ряд автомобильных аварий около ресторана. Полицейские окружили группу, но из клубов дыма «неизвестный» с летательным ранцем поразил находящийся поблизости бензовоз, используя редкую технологию синтеза плазматической энергии. — следующий кадр может надолго запомниться в истории. — На ваших глазах произошли ужасающие вещи, речь о которых утвердилась среди политиков Соединенных Штатов: мощность этого взрыва буквально сотрясла Сиэтл. Как минимум в радиусе от двухсот метров из всех домов и коммерческих центров выбило стекла, сам же квартал охватил бесконтрольно-распространяющийся огонь. Отчасти прирост аудитории идет за счет нестандартной внешности Элис. — Число жертв продолжает расти. В настоящее время известно о пятидесяти погибших, около двухсот раненных. Больше всего жертв среди полицейских, оказавшихся в эпицентре катастрофы… катастрофы ли? Мнения разделились о классификации этой трагедии. Некоторые утверждают, что это был теракт. Другие — несчастный инцидент по неосторожности. — появились видеозаписи дождливого города. — Также темой для обсуждения стали осадки, медленно распространяющиеся с запада США: ливни продолжают свою активность, образуя плохую видимость в результате обильного распространения тумана. Гамильтон пользовалась услугами телесуфлера, в принципе, как обычно. Текст в этот раз шел быстрее, но девушка уже привыкла. — Президент Эрнест Грейт пообещал лично заняться расследованием возможного теракта. К другим новостям: Россия продолжает борьбу с беглыми заключенными из сибирского тюремного комплекса «Стены». Глава государства организовала протокол о чрезвычайном положении, был введен ежевечерний комендантский час. — произошли смена кадров на российский флаг и показ видеозаписей дерзких ограблений в Иркутске, Новосибирске и стрельбы в Красноярске. — Москвина выступила с благодарностями соседним странам, чьи вооруженные силы были высланы на территорию РФ — помощь российским федеральным агентам, «как знак проявления сотрудничества», — выразилась Елена Александровна. Директору полуразрушенного комплекса, Дмитрию Ивановичу Петрову, прописан четкий курс лечения после нанесенных повреждений лица. — посты из соцсети «ВКонтакте» содержали фото врачей с состоянием пострадавшего. — Есть известия о заме начальника: Григорий Олят благополучно идет на поправку. Остальные сотрудники Стен, кто не смог эвакуироваться, но остался жив, находятся в тяжелом состоянии. Терпение, словно ваза с обещаниями доказать свое призвание на этой работе, раскололось на две чаши: в одной был неистовый гнев и торнадо безумия, а в другой — благоразумие. Элис пошла по равномерной стезе, набрала во вторую чашу трезвости и отпила из неё. — Всегда ли мы честны друг с другом? — девушка стала мельком читать собственный текст, отклоняясь от других заготовленных журналистами новостей. Присутствующие за кадром не сразу обратили внимание на подобный план «Б». — Не уверена в этом. Почему-то некоторые считают, что манипулировать другими ради получения прибыли — норма. Еще хуже использовать ближнего своего как робота, над которым можно не только командовать, но и настраивать алгоритм личных принципов, от которых зависит психика всех нас, бедных трудящихся масс. Центральная Корпорация прекрасно убедила меня, что её сотрудники — расходный материал. Тут и поехало дело. Косые взгляды, полные непонимания происходящего, обратились против Гамильтон. — Возможно, говорю очевидные вещи, но я — «куколка с привилегиями на новую должность», как говорил мне замечательный босс нашего телеканала. — система показа теленовостей была хакнута. По всем информационным источникам BCC транслировался эфир с Элис, набирающий обороты по просмотрам. В эту секунду по всему миру стала идти аудиозапись телефонного разговора репортерши и Роберта Джонса — директора канала BCC World. Подобный саботаж происходит впервые за тридцать лет; если первый был по вине конкурирующего издательства, сейчас же было что-то более масштабное. Фактически, Элис уничтожила репутацию не только одного человека, но и, вероятно, заложила крупную скандальную мину вокруг Корпорации, дав возможность остальным новостным агентствам проявить себя в полной мере. — Я, как и многие из миллионов людей, просто пришла работать, чтобы получать зарплату и жить своей жизнью. Кто бы еще набрался смелости сообщить это, на новостном канале, из самого сердца СМИ? Никто так не поступает из разумных принципов и простой концепции типичного бытия. Все всегда замалчивают истину, бояться высшего руководства. И ведь… так и надо жить, к большому сожалению. Пусть теперь со мной делают, что хотят. И прекрати писать шокирующие отзывы о моей безрассудности, Роуз. Информационная революционерка — Гамильтон — ловко определила личность пользователя, охотно пишущего совсем другие вещи, чем могла ожидать Элис. Винчестер, ведущая прогноз погоды и близкая коллега репортерши, извергала всё лицемерие, ярко проявляемое на глазах немного встревоженной брюнетки. Теперь девушка боялась последствий, в частности после требовательной помощи одного неизвестного хакера, но до более известного Элис в амплуа «одна старая знакомая», взломать защиту транслирования Корпорации. Что-то точно должно было произойти дальше, но то, что имеется, так это бесцеремонный уход с рабочего места некой американки, в ту же секунду ставшей мировой сенсацией.

В то же время… Стартовый комплекс Топпатов в восьми километрах от базы Правительства.

Какой смысл был заложен в словах генерала, сказанных почти час назад? Друзья Чарльза успели расценить их по-разному: Дейв действовал, усердно помогая Гейлфорсу по пути на тот самый космодром, где происходила кровопролитная битва, лишь бы поведать в своем сознании истинные намерения своего первого генерала. Буковски, как мужественные джентльмены, сопровождали подавленную охотницу везде, куда бы та не пошла, опасаясь за самочувствие общей подруги. Неунывающий и дружелюбный Руперт вовсе замкнулся в себе, предпочитая больше никогда не думать о существовании Виктории, подсознательно излагая одну и ту же фразу: «Чтобы отомстить, вам придется отправиться в космос». Сам Кэлвин — ярый оптимист, один из опытных пилотов Правительства и достаточно мягкотелый для своего возраста парень — медленно, но верно ненавидел Генри Стикмина всё сильнее с каждой секундой, проведенной на космической станции с обладателем небезызвестного имени. Но всё равно какая-то часть души искренне надеялась на частичку света со стороны Генри, пускай Чарльз и не мог точно представить, был бы этот тюремный скиталец его союзником или, как безумная мысль, определенным другом. — Готов поспорить, ты мысленно истязаешь душу Стикмина. Тем не менее Прайс ожил из окаменения, издав убитые горем звуки из своих уст. Сидящий рядом сосед буравил горизонт штормовых туч и управлял летательным транспортом руками, полные мощи с агрессией. На такой высоте ветер был поистине сильным, а серость тумана непрогляднее, включая колющий тело холод. Летняя без дождливая пасмурность в этих джунглях стала одной из тех удивительных аномалий, как новая задачка для метеорологов, решить которую ещё предстоит. — Что ты? Я всего-навсего бережно сдергиваю с него шкуру подлости и бесчестья. Непохожий на себя, Кэлвин резкими движениями направлял руль вниз, тем самым ненамного снизил высоту полета, представляя определенную опасность для своих дорогостоящих пассажиров. Его выражение лица не предвещало чего-нибудь светлого — в той же степени на губах пилота был намек на улыбку. — Мне бы твои тяготы жажды мести человеку, который совершил тебе практически ни капли из того, что причинило сильнейшую боль остальным. — ранимо трактовал сосед, сдерживая накопившийся слой слез под ресницами. Недвусмысленный комментарий Руперта отозвался для Чарли кипящей раной на сердце, теперь уничижительно бьющееся в своем маленьком мире. Действительно, что он, парень в красных наушниках, получил меньше всего проблем в жизни от Генри, чем его друзья, уж особенно Прайс и девушка, которую Чарли всегда воспринимал в качестве старшей сестры и недавно признавшаяся в глупых чувствах к нему, в которых пилот ни черта не понимает. Возможно ли, что Кэлвина вендетта проектировалась на чувствах защиты окружающих близких, а не на самом себе? Он точно не способен был осознавать их страдания, потому и злость, обида и гнев выглядели бесцеремонно неэтично. Чарли загрустил. В этот раз совсем по другим причинам, основанным на замешательстве в сознании. Он больше не хотел подражать мстительному настроению друзей. В ход должны были подключиться моральная поддержка и любимая цитата Эльзы Кэлвин, матери Чарли, гласящая: «Из любой ситуации есть выход, а из любого выхода — мирный путь». Если это не могло воодушевить пилота, тогда что? И вот вертолет покинул слой грозовых туч, встречая первые солнечные лучи малинового цвета, где за горизонтом джунглей красовалось уходящее ярко-оранжевое Солнце. Космодром освободился от пасмурного тумана одним из первых в районе лесной местности — это обязательно сыграло на руку задумчивому Хьюберту, который наматывал на указательный палец кончик своей бороды. У него давно был заготовлен план раскрытия информации о развертывании некой криминальной организации на околоземной орбите всем СМИ, проинформируя общественность видеозаписями с камер наблюдения этого самого космодрома. Но это огромный риск для вызова мировой паники, поэтому Гейлфорс включил протокол публикации на самый крайний случай, когда у Правительства появятся несравнимые с реальностью проблемы. Стартовый комплекс. Вновь. Чарльз прибывает на это злополучное место второй раз в жизни, устраивая посадку летательной техники на ближайшую расчищенную от обломков дорогу, недалеко от разрушенной диспетчерской вышки. Местность пустовала так, словно это Чернобыльская АЭС, — оттого здесь было страшнее, чем на Правительственном кладбище. В целом, это был всё тот же ракетный комплекс, но с прошедшим дуновением войны и без самой ракеты. Пассажиры вышли на свежий воздух, пропитанный озоном и почти незаметным петрикором. Влага тумана, обволакивая каждую поверхность, каждую травинку, сотворила чудную картину бликов отражения на фоне солнечных лучей. Но все ждали не экскурсии, а делового разъяснения от генерала. К тому же приближающаяся кавалерия Правительственных технологов на пропускном пункте озадачила и без того затуманенные гневом сознания. — План действий, генерал? — Дейв невольно засмотрелся на законсервированный дирижабль, где провел полгода в изоляции от внешнего мира среди гадких ему уродов в шляпах, причинивших немалую боль его лучшему другу и до менее известным друзьям. Но они же его близкие — близкие Руперта. — Операция «Дубль два». — наконец хрипло проговорил Хьюберт, прочищая горло. Его стандартная походка со сцепленными кистями рук за спиной наводила загадочную задумчивость. Для остальных же этот ответ вовсе не был ответом. — Яснее не стало, — буркнул Конрад. — Это вы на ходу придумали? — убедившись в нормализации рассудка Черепахи, Кельвин отстранился к брату. — Я так понимаю, ответ едет с теми ребятами. И Чарльз не ошибся. Конвой приближался в размеренном темпе; как раз один из черных грузовиков вёз нужное им разъяснение на своем кузове. — Представляю вашему вниманию, — бронированные джипы и автомашины в количестве двенадцати штук объехали тротуар здания центра ракетной отладки, останавливаясь подле вертолета. Агенты оценили обстановку, прежде чем выгружать приличных размеров махину. — обещанное мною разъяснение! — с энтузиазмом закончил Хьюберт, пританцовывая на месте. Перед глазами появилось подобие НЛО с тонированной верхушкой. Немыслимая информация стала ещё немыслимее, когда друзья заметили символику Правительства в виде зелёных звёзд на корпусе. — Вот это разъяснение, конечно, — один из близнецов манерно скрестил руки. Это «разъяснение», как теперь оповестил Гейлфорс — секретный прототип космического корабля, основанный на технологии термоядерного синтеза. Он способен преодолевать огромные расстояния, оснащен герметичной и электромагнитной защитой, и оборудован новейшей навигационной системой. Сначала никто не поверил в сюжет фантастического боевика: Буковски усмехались, но в полную силу не смеялись из-за гнусной атмосферы общения и принципов почтения к старшим. Эстебан вообще никого не слушала, только искала дальнейший смысл существования. Лишь Кэлвин проникся этой информацией. Его глаза сверкали сгущающимися слезами, пролить которые не имело ничего общего с целесообразностью. Может, он просто смирился. Смирился с тем, что его жизнь никогда не будет прежней. — Ваша разработка войдет в историю, парни, — Хьюбертова благодарность всегда была излишна искренностью, даже в такие времена без света над головой. Технологи отдали честь — кто-то удостоился самой чести пожать руку генералу — и выстроились в ряд недалеко от выжженного асфальта стоянки после пролитого и подожженного на ней горючего. — Ребята, — теперь обращался к своим. — мы многое вместе пережили. Кто-то из вас только-только оказался в рядах, и я верю в его потенциал. Этот кто-то, некий неудачливый экс полицейский и охранник, озадаченно ухмыльнулся. — Надо верить друг в друга, помогать отстающим и никогда не сдаваться, даже когда миру угрожает «небесная» опасность. Не даром мой предшественник и коллега, известный вам Патрик Пруденс, — и двух месяцев не прошло, как Хьюберта повысили в звании после кончины предыдущего генерала-основателя Правительственной миротворческой организации, которая не принадлежит основной армии США, но продолжает финансироваться ею по сей день. В облике капитана Гейлфорс пробыл две трети своей длинной жизни… и середина из прожитого была вместе с Ванессой. — говорил знаменитые строки, впоследствии ставшие девизом Правительства: «Победа над тьмой лежит в помощи одиночному блику». И я полностью поддерживаю этот девиз. Со стороны их базы, пересекая тот же пропускной пункт, ехал еще один джип. Уж теперь Амелия покинула границы своего маленького мирка, когда их взорам предстали обыкновенные, на первый взгляд, пассажиры. — Подкрепление бликов против тьмы вызывали? — лучезарно, но в то же время очень серьезно объявился Пилксин. Охотница без промедлений вбежала в объятия своего командира, невольно радуясь оставшемуся свету в этой пучине всепоглощающей темноты. — Тише, тише, Эмма, я никогда никуда не исчезну, ты ведь знаешь. — он по-детски потрепал её за волосы, на что девушка никак не отреагировала, — хотя на самом деле Амелия ненавидела, когда Джон обращался с ней как с маленькой. Но сейчас был иной случай. Чарльз принялся действовать, отбросить грусть и пессимизм, чтобы вера в будущее «была». При этом пилот наблюдал за объятиями своей подруги и в его голове стал крутиться решительный гениальный план. Может, и не гениальный, но он должен того стоить. Он подошёл ближе к ней и хотел деликатно начать диалог, но забыл о втором пассажире. Лягушка был не один. — Так, какие люди да без приличного вооружения. Перед ними явилась суровая женщина лет пятидесяти, с блондинистой косой и в офицерских погонах. Её звали Джессика Уолтер — та самая, чье имя вместе с именем генерала проскальзывало в идентифицированных владельцах флешки с записями космодрома. Только Панпа не узнал, кто она, в отличие от остальных, знающих эту женщину как капитана Правительства. Но никто точно не в курсе, что её покойный брат работал первым директором самой секретной организации, которая каждый день спасает мир от хаоса, и человечество об этом даже не догадывается. И именно Джессике известна причина скопления грозовых туч по всей Америке. Сейчас на её лице читались возмущение и хмурость. — Я сюда приехала просвятить вас, что судьба денежного оборота лежит в ваших руках, а вместо этого я вижу хилых агентов, которым выпала честь спасти мир? — она обращалась скорее в пустоту, но всё-таки кинула взгляд на Хьюберта, стоящего левее. — Напоминаю, капитан Уолтер лично подготовила план, продуманный до малейших деталей. С его соблюдением каждого пункта нам представится небывалая возможность разрушить преступную империю без каких-либо нюансов. — констатировал информацию Гейлфорс. — Спасибо, генерал, за такое вступление, — кивнула капитан. — Мой план включает разного рода исходы событий, и я поговорю об одном из них. Целью нашей миссии является захват и передача под стражу лидера криминального клана, но, по данным внедренного агента, имеющийся в распоряжении лидера заместитель доставляет схожие проблемы, поэтому у нас две приоритетные цели — Генри Стикмин и Элли Роуз. Последние имя и фамилия произвели глубокое впечатление на слушающих, но только не на Кэлвина. Большинство мировых властей не имеют представления о том, кто участвовал в массовых европейских ограблениях. Лишь офицерский состав и некоторые коллеги Правительства. — У вас есть задача: отправка на орбиту, задействовав прототип. Обязательным членом миссии является Дейв Панпа, — указала она на удивленного парня. — так как его навыки помогут во взломе системы защиты космической станции. Далее мы высылаем два взвода на шести шаттлах в Орландо, как подкрепление во время вторжения. Учтите, мы истратили огромный бюджет на незапланированные старты в комплексе НАСА, и я не потерплю провала от кого-либо из вас. — Джессика прожигала взглядом испуганных военных, желая больше не видеть эти лица. Она не верила, что кто-то из них способен на широкие подвиги, но была заинтересована в дуэте подразделения охотников, Эстебан и Пилксине, чьи данные за последние годы сильно впечатлили капитана. — Тем более, наш агент на станции и так уже натерпелся. Не будем подводить человека. — Остается только понять, какой храбрый герой осмелится сопровождать Дейва, — продолжил Хьюберт, всматриваясь на родных подопечных. Кто-то, а именно парень с растрепанными колючими волосами, сделал уверенный шаг вперёд. Он бы больше никогда не бросил своего старого напарника, хоть вместе с ним в огонь и лёд. — Прайс, — нашла момент Уолтер. — соболезную тебе и остальным. Грит была одной из тех, кто выбирается из любой передряги. Ты был очень дорог ей и, помяните мои слова, она гордилась бы тобой. — женщина подошла к юноше и коротко обняла его. Она также не собиралась бросать и Черепаху. — Эстебан, будь сильной девочкой. Не позволяй случившемуся горю разъедать твой внутренний мир. Просто следуй дальше и помни тех, кто тебя оберегал и готов был отдать за тебя жизнь. — тут Джессике не пришлось созывать Амелию, ведь она сама уже летела к ней в осторожные, но чувственные объятия, потеснив место с Рупертом. — Так, детки, отпустите меня, — через некоторое время отстранилась, замечая блестящие от слёз глаза девушки. — Спасибо за поддержку, капитан, — горько произнес парень с надеждой на светлые времена. — Кстати об этом: в связи с недавними потерями в составе Руперт Прайс, то есть ты, получает внеочередное звание за проявленные в бою лидерские качества и доблестную отвагу. — сцепила ладони в замок Уолтер. — Отныне Прайс седьмой капитан Правительства после Виктории. Такое объявление сконфуженного парня заставило врасплох. Всю жизнь в Правительстве занимавший звание лейтенанта и не мог желать лучшего, как тут из-за потери одного из самых близких людей Руперт неохотно окунулся в воспоминания о проведенных с Викторией вечерах, которые были уютней теплой кровати. Это непостижимая боль в груди, что с каждой секундой разбивала и без того убитое горем сердце, только сильнее ухудшило самочувствие. Он опять вспомнил разговоры с ней, бдительные указания во время миссий, курьёзные передряги и невозмутимую формальность, что его жутко бесила, первое крайне неудачное знакомство и, конечно же, её улыбку — мягкую и неловкую с долькой критики, — какую получал лишь он от любимой девушки с твердым характером. — Приму за честь, госпожа Уолтер, — наконец последовал ответ. Руперт попытался проигнорировать удивлённые вздохи остальных, коротко кивнув невозмутимому генералу. Естественно Хьюберт знал о повышении. Для друзей это было реальной честью, лишь только Руперт не испытывал к своему новому званию ничего, что могло также порадовать, как то же возвращение в строй старого родного Дейва или знакомство с милым дружелюбным Чарльзом. В таких моментах ленты времени часто теряешь ценность, что подарила множество бесценных событий, которые нельзя изменить, исправить или уничтожить. Всё придаёт урок. — Я тоже, — парень с красными наушниками внезапно приблизился к «новому» капитану, выстраиваясь бок о бок с обязательным новичком Правительства. — Я тоже пойду с Дейвом. — Молодца, Кэлвин! — Джессика была уверена, что гиперактивный пилот без сомнений проявит активность в подобных делах по спасению мира. — Что? — помрачнел Хьюберт, теряя спокойствие. — Нет. Нет, нет, м-м-м… нет. — горькие усмешки Амелии сдерживали стабильный рассудок, дабы не наброситься в крепкие объятия к Чарльзу. Она считала, откровенно говоря, крайне глупой затеей принимать участие в этом безвозвратном путешествии со стороны её милого и беззащитного (как та думала) друга. — Я… — окинув беспокойным взглядом троицу, в числе которой был «он», генерал попросил свою коллегу ненадолго отстраниться вместе с ним. — Джесс, я прошу тебя, — тон старика был скорее умоляющим. — ты ведь знаешь, кто он. Не давай ему поводов для риска. Эльза бы точно не оценила твою радость. — Можешь сам спросить своего мальчика, Гейлфорс. Уж уверена, его таланты летчика пригодятся в пилотировании прототипом. — Уолтер умела убеждать людей. Хьюберт обернулся к двадцатитрехлетнему светловолосому шатену, грустно улыбаясь. — Всё хорошо, генерал? — насторожился пилот. — Предельно, — на мгновение закрыл глаза Хьюберт. — Ты точно этого хочешь? — Всё ради Рупа и Дейва. Они мне как семья. — И я пойду! Ради Чарли, — заикнулась Эстебан, после чего подбежала к ребятам, закрывая руками тело родного друга. — Это уже риски, Эмма! — Не могу не согласиться с Джоном. Позволь Тройной угрозе, — воодушевленно произнес это название Гейлфорс. — решить всё самостоятельно. — Тем более вместимость прототипа максимум на трех, так что сохрани им жизни своим присутствием здесь или в командном центре НАСА. — добавила капитан. Никто даже не обратил внимание на удивительную тишину, обычно задорно нарушаемую братьями Буковски. Те в данный момент осматривали летательный объект, за двоих игнорируя драму друзей, и обсуждали то, чьё наименование этой «штуки» круче. Черепаха нехотя отошла к командиру, который сожалеюще похлопал по спине свою напарницу. — Решено: Панпа, Прайс и Кэлвин — трое отправляются в космос. Координаты орбитальной станции обрабатываются в системе прототипа, где… — Полумесяца! — единовременно перебили Буковски. — Пардон?.. — Джессика чувствовала нарастающее возмущение, и братья прекрасно это видели по холодному оценивающему взгляду со стороны их капитана, потому те поспешили объясниться: — Мы решили дать название этому кораблику, извините, прототипу… — под взором негодующей Уолтер поправил себя Кельвин. — …космического корабля, внимание, Полумесяц. — «Полумесяц»? — Совершенно точно, капитан! — шутливо отодвинув брата, Конрад вклинился в беседу. — Всё из-за его формы каркаса снизу, если вы не поняли. — Я очень даже поняла, лейтенанты. Впредь прошу отвлекать более… разумными темами, — убрав со своего плеча невидимую нитку, женщина сузила уголки губ. — будь на то пошло. Детали остальной части плана вам сообщит генерал Гейлфорс в экзосфере. — теперь обращалась к трио. Уолтер, спустя недолгие предупреждения, отдала приказ выстроившимся технологам покинуть территорию космодрома и продемонстрировала вместе с Хьюбертом внутренности так называемого «Полумесяца», правда Кэлвин не спешил рассматривать свое будущее место. Он наблюдал за старшей подругой, из-за которой ещё сегодня ночью начались странности похлеще заезженной драмы в фильмах. По наставлениям Руперта шатен попытался начать новый этап в жизни, полномасштабно связанный с самоопределением границ привычной дружбы и неизведанной в силу воспитания романтических отношений. «Нужно действовать, пока не поздно» — повторял себе парень и, собравшись с духом, отошёл от всех к Эстебан. — Эм-м, Амелия? — Джон сразу догадался, для чего явился пилот, поэтому незаметно направился к остальным агентам, тихо ухмыляясь. — Да? — девушка не сдержала теплой улыбки, взглянув на милого друга. Пусть все события будут далеко-далеко позади, и она смело выдохнет. Кэлвин зашел в тень личного вертолета, там где располагалась его подруга. Её шоколадные волосы развивались на поднявшемся ветру, часть из которых небрежно скрывали вторую половину лица. — Я многое пережил за годы в Правительстве, — начал он. — и долго наблюдал за вашим отрядом охотников. Меня впечатляла ваша деятельность, уж очень я хотел подружиться с легендарными спецагентами, такими как вы. Быть «легендарной», особенно в словах Чарльза, — значило много для Черепахи. — Я безмерно благодарен тебе, что ты подарила мне эту дружбу, пускай мы вместе чуть меньше года. «Мы вместе». «Чуть меньше года». «Мы вместе? Он считает меня…» — запуталась в блаженстве сознания Амелия. — «Нет, выкинь эти наивные мысли. Чарли любит всех одинаково… даже тех же парней. На мои тогдашние слова он не знал, как реагировать, словно тот сломался. Зачем мне что-то пытаться ему рассказать?» — И я ценю это, Чарли. Честный английский! — Эстебан улыбнулась, поправляя копну волос. — Надеюсь, наша короткая дружба навсегда сохранится. — Тоже надеюсь. — пилот более не знал, как поступить в такой ситуации. Краем глаза шатен обнаружил незначительный взгляд Руперта, будто наблюдавший за ними со стороны. Ему нужно действовать, так ведь? Но как? Он до сих пор понятия не имел, что истинно значат отношения помимо крепкой дружбы. Лучшее, что мог сделать сейчас Кэлвин, так это крайне чувственные обнимашки. Он знал, как на него покосился Руперт, что нравится Амелии и его объятия не сильно её обрадуют, зато Чарльз делал это по-своему — с искренней теплотой и заботой, какую он преподносит охотнице. Или же его чувства не показательный пример, а что-то действительно важное для него самого?.. В любом случае Амелия охотно приняла добрый жест, крепко сжимая руками друга. Ощущать его близость рядом было одним из самых важных подарков за последние сутки. — Пообещай вернутся, — прошептала в его шею девушка. Её завораживал приятный его запах, пропитанный скошенной травой и слабым ароматом корицы. Одеколон, что-ли? — при всех обстоятельствах, Чарли. — Обещаю. — он понял, что должен исполнить просьбу Амелии. Чарльз мысленно записывал пометки в свои обязанности, преисполненный храбростью перед грядущими приключениями. В той же мере осознал, насколько ему было приятно обнимать Эстебан. Через силу отпустив охотницу, будущий пилот «Полумесяца» стал подбирать слова: — Ну, пусть этот полет не станет для меня последним, — кажется, эта шутка не особо понравилась Амелии. — Если надо, принесу голову Стикмина на блюде. — Это уже лишнее, — смутилась девушка. — Просто будь аккуратнее. Не хочу тебя потерять. — Возьми их, — Чарльз снял с себя родные наушники, оголив уши. — Сохраняй их, пока я буду там, хорошо? Охотница с горечью на лице кивнула. Она гордилась им, хоть и знала о его неосмотрительности и безрассудности по отношению к собственной безопасности. Амелия одарила друга прощальным взглядом, прежде чем Кэлвин не отвернулся от неё. «Надеюсь, не навсегда»…

В то же время… Орбитальная станция Топпатов к углу от Тихого океана.

Погружение всей криминальной империи в безудержное празднование свободы не осталось бы незамеченным, не будь вокруг черного вакуума, что не способен передавать поток звуков. То и дело в каждом отсеке станции атмосфера вечеринки только усиливалась, воздух трещал от наплыва положительных эмоций, а система бортового компьютера не успевала за фильтрацией кислорода. Долгожданное открытие ресторана на втором уровне отдыха — ниже главного зала — ознаменовалось очередной церемонией и приливом не одного десятка посетителей. Роуз руководила мероприятием и по большей части исполняла роль лидера клана, пока Стикмин, как думает большинство, заперся в своих апартаментах на отдых. Будучи одержимой аристократическим обликом ресторана, Кросс с энтузиазмом помогала новой подруге, подчеркивая свою и без того небывалую авторитетность в глазах простых Шляпников. Не отличилась поддержкой и Эвалейт, только… — Ты ведь помнишь про наш «маленький» спор? Блондинка старалась говорить как можно тише, следуя за заместительницей через ряды переполненных столиков. Хоть заведение и было набито людьми, каждый разговаривал вполголоса, образуя тихий гул. Освещение внутри в вечерних тонах, отчего немного навевало сном. — Опять ты за своё? Элли тепло приветствовала гостей и проводила взглядом Кэрол, которая ощущала себя до безобразия властной перед Реджинальдом, указывая ему раздать буклеты с меню. Хоть теперь-то она могла покомандовать над усатым официантом. — Вижу ведь, ты боишься проиграть. — Отстань, Рингс. Девушки прошли к сцене, где Элли отдала приказ музыкальной группе сыграть джазовые композиции. Не успела Иаррингс съехидничать, и на входе показалась знакомая фигура в черной шляпе с золотой цепью. Гости, казалось бы, кроме охраны, не заметили присутствие их любимого лидера. «Генри!» — внутри Роуз всё закружилось от переизбытка облегчения и радости, когда она медленно направилась назад к виновнику торжества. Для немки не осталось это незамеченным, поэтому та включила режим львицы, чтобы всеми силами завоевать согласие на совместный ужин. Кажется, сероглазый вовсе не хотел внимания посторонних. Генри бесшумно за спинами подчиненных расположился на мягком диванчике около выхода, наблюдая за праздником. В руках он держал непримечательный белый конверт, а привычной мантии и след простыл. — Здравствуйте, Стикмин! — к нему подсела Иаррингс, нагло вторгаясь в одиночество парня. Генри мысленно успел поблагодарить эту девушку хоть за то, как тихо она его поприветствовала. — Чем могу помочь? — спокойно спросил её Генри. Его лицо оставалось прежним, никакая эмоция не проскользнула. — Как вам торжество? — вопросом на вопрос ответила блондинка. — Неплохо. Я сам ввел трехдневный отдых, так что пускай клан отмечает свою свободу. — А вы знаете, что Леди Роуз без вашего согласия позволила Топпатам устроить вечеринку по всей станции? — заметив приближение конкурентки, произнесла Эвалейт. — Не эгоистично ли с её стороны? Мускул щеки Генри чуть дрогнул. — Как мой старший заместитель, она имеет право принимать участие в деятельности клана, если я ей приказываю что-либо сделать или меня нет на месте. — обыденным тоном ответил лидер на такое замечание. — Вот как? — девушка притворно смутилась. — А что это у вас в конверте? Генри простым движением спрятал бумажный предмет от глаз блондинки. — Секретничаете? Я такое люблю!.. Роуз уже незаметно подобралась со стороны Иаррингс, скрещивая руки на груди, поэтому сидящая демонстративно набросилась на шею парня, обнимая его через белую рубашку. Она наслаждалась этим моментом, ощущала стройность Стикмина со всех сторон, и всё это происходило под лёгкую музыку и ошарашенным взглядом Элли. — Не поняла? — скрипя зубами от возмущения, привлекала внимание Леди Правая Рука. Генри практически отбросил с себя прилипшую девушку, всё ещё не понимая логики в подобных действиях. К непониманию прибавился страх, когда объявилась его любимая Элли, и постепенно возрастающий гнев на несносную блондинку. — Ой, извините, Стикмин, — хихикнула Эвалейт. — просто вы мне очень симпатизируете, как мужественный правитель. Не грех бы с вами затусить и… — Хватит гнать коней, Рингс, — закатила глаза красноволосая и присоединилась к до сих пор встревоженному Генри на диванчик, усаживаясь между ним и подругой. — М, Генри? Её заботливый голос вывел парня из стазиса паники. — Элли? — он мог ощутить щекотливое дыхание Роуз, уж настолько близко она была. — Привет. — Ну, привет-привет, — улыбнулась девушка. Её соседка правее нахмурилась, теряя шансы на победу. — Красивый ресторан, — подметил Генри, ощущая поднятие уголков губ. В присутствии своей подруги он не мог не улыбаться. — Значит, ты всё сделала? — Без помощи Кэрол и Рингс я бы не справилась. — Спасибо на добром слове, — буркнула Эвалейт. — Знаешь, — взял инициативу парень, даже не подозревающий о схожих намерениях Элли. — всё это время я не спал, а занимался кое-каким делом. Роуз, поправив пестрый воротник на розовом пиджаке, переключила внимание на его глаза, теперь созерцая в них что-то яркое и живое. Наверное, из-за огней ресторана его зрачки по особому горели. — Я писал письмо. Письмо, в котором… эм, как бы сказать… — Ох, если там приглашение на прогулку, я с радостью её приму! — взвизгнула немка, бесцеремонно перебивая Генри. Лидер и зам лидера надменно, с толикой осуждения взглянули на девушку, но ничего не сказали, и красноволосая вернула взор на своего собеседника. — Оно для тебя, Элли, — показал конверт парень, отчего блондинка разочарованно ругнулась в рукав. — Здесь собраны мои мысли о всём произошедшем и… всякое. — Для меня? — удивленная ухмылка соскользнула с губ Роуз. — Вижу, вы соблюдаете традиции девятнадцатого столетия, господин Стикмин. Казалось, Эвалейт потеряла интерес к их милому разговору, с трудом принимая поражение. «Может, стоило перед Генри быть собой?..» — блонди помахала ладонью лучшей подруге, что сейчас отчитывала какого-то подавленного официанта за передними столиками. — «Как там Свенссон со своим связистом?» — случайно для себя, проигравший дизайнер проследила за юной девушкой, что носила цилиндр цвета лаванды с желтой лентой на ней и имела распущенные каштановые волосы, если не говорить уже про её скромное лиловое платье. Ей не дашь максимум восемнадцать, ведь настолько она молодо выглядела. В данный момент эта шляпная девушка неуклюже спрашивала Правую Руку о свободном для неё месте. — Держи, — Элли с интригой выхватила конверт из рук парня. — только предупреждаю: всё описанное мной, скажем говоря, имеет странный и эмоциональный характер. Я тщательно обдумывал свои слова и… боже, я как какой-то подросток, но там и это объясняется! — стукнул себя по лбу сероглазый. — Все мы в душе подростки, Генри. — Неужели? — замялся лидер. — Я готов был обсуждать с кое-кем, как пригласить тебя на у… — осознав сказанное, Генри неизбежно смутился, закрывая лицо руками. Вот только освещение не выдавало розового преступления. — то есть!.. — Шутишь? — распахнула рот девушка. — Я сама этого хотела! — миссия в глупом споре сама себя и завершила в пользу Роуз, как объект спора сам её приглашает. Девушка изначально не планировала воплощать собственные слова в действительности, но после услышанного ей чистосердечно приглянулась идея уединиться со своим другом и не возвращаться ко всем заботам. А ведь Элли этого хотела ещё в Сан-Франциско. — Ч-честно? — не верил тот. Девушка внезапно разлеглась на коленях друга, как это делала в медицинском центре. Она любила смущать парня подобными действиями. — Тебя устраивает мой ответ? — игриво улыбнулась Леди. Генри кивнул, подхватывая шляпу подруги, и умиротворенно облокотился назад, чтобы дослушать лёгкий джаз и проникнуться уютом от нахождения с «ней» в этом роскошном месте, пусть и многолюдном. — Ощущаю себя комичным элементом. — надула щёки Рингс, лицезрев эту картину.

***

Одним из немногих мест, где проявление вечеринок сказывалось на минимальном уровне или праздник вообще отсутствовал, был коммуникационный отдел на низком переходном этаже. Связисты что-то обсуждали за закусками и позволяли себе распивать вино. Только их глава, Берт Кёртис, отстраненно ютился на своем рабочем месте перед мониторами, единственный следил за обстановкой в космосе, попивая остывший чай. Это был его долг, пусть и скучный до смерти, но обязательный. Жизнь в клане редко возносила одинокому парню крендель счастья, никогда не созывала на более высокие должности. Берт отчаянно, давно смирившись с судьбой, служил своей шляпной империи. Но своей ли? Он никому не рассказывал о внутренних проблемах, что тревожили душу по сей день, и бессмысленно прожигал глазницами привычное бремя. — Не помешаю? Знакомый голос за правым ухом выудил из состояния транса. Берт знал, кому принадлежал этот голос и был несомненно рад нахождению этого человека в данный момент времени, хоть он и не показывал этого, если исключить слабую улыбку. — Вовсе нет, — обернулся глава отдела. Это был Свен — практически единственный, кто обратил внимание на забытого сослуживца и открыл тому глаза на многие вещи, определенно касающиеся элитного членства. По чистой случайности и Кэрол не осталась в стороне, и даже обрела дружбу с этими двоими. А ведь всё начиналось с церемонии посвящения. — Сидишь и сидишь, да? — швед держал руки за спиной, что-то пряча. — Кто-то должен следить за ситуацией извне, — недвусмысленно объяснил Берт. — А я тебе тут кое-что принёс, — Свен показал в руках пачку с овсяным печеньем. — Та-дам! Парень с наушниками изогнул бровью, искоса посматривая на стандартную упаковку голубого цвета с узорами и изображением самого продукта. — Неожиданный сюрприз, — заключил с неверием. — А где радость, Кёртис? Я зашёл в гости не просто так. — было бы неуютно осознать, если его тихий друг предпочитает другой сорт лакомства. — Э-э-э… — Что это значит? — вновь спросил его Свен на неопределенные звуки. Он снял с себя галстук из-за одолевающей духоты и прислонился к рабочему столу связиста, кладя пачку рядом с фотографией неизвестной женщины. — Нет, я рад, честно, — наконец заверил Берт. — только мне не каждый день дарят подобное. — Всё ещё не привык к моей доброжелательности? — Что вы? Я благодарен вашему вниманию. Свенссон успел задорно возмутиться на официальное обращение, но сказать что-либо ему помешало присутствие светло-рыжей связистки, через чью черную шляпу также проходили специальные наушники синего цвета. Её форма блистала белоснежностью, на лице отражался искренний интерес. — Сэр, хотите с нами? — обратилась к главе отдела. — Э-э… хотеть что? — Как будто вы не понимаете, — улыбнулась подчиненная. — О, мистер Свенссон. — Оливия, — кивнул блондин. Девушка немного осеклась. — Ой, я вам не помешала? Свен отрицательно покачал головой. — Так вы наконец отдыхаете, сэр? — заметив пачку печенья на рабочем столе, связистка безмятежно выдохнула. — Ого. Брюнет с темно-оранжевыми наушниками раскрыл рот, а его глаза забегали в поисках чего-то, что могло объяснить ситуацию. — Да, — благо вмешался Свен. — мы отдыхаем, как все — здесь и сейчас. — А чего же печенье без напитков? Так дела не делаются! — воскликнула Оливия и понеслась за свой стол напротив. Там связистка что-то торопливо искала и, немного времени спустя, нашла подходящие кружки для недоумевающих парней. Вот только не найдя чего-то ещё, светловолосая отпрянула от места. — Джеймс, есть чай?! — прокричала та группе своих друзей и коллег, что сейчас играли в дженгу. — Ке?.. — несвязно донеслось с другого конца помещения. — А… Тебе сколько пакетиков? — Три, если можешь. Белобрысый связист отвлекся от занятия, добродушно предоставляя Оливии целую коробку. — Я не просила «весь» чай. — Всегда пожалуйста, Вестбрук! — некоторые сотрудники рассмеялись, кто-то практически не наблюдал за курьезным моментом. — Оу, мистер Свенссон? — Крайне пренебрежительно с вашей стороны, Джеймс Айви. — в такие моменты Свен ощущал свою власть над подавляющим большинство Топпатов, чувствуя себя важным, нужным для своих товарищей. Парень никогда не пренебрегал статусом и редко участвовал в дисциплинарной ответственности подопечных, как это делает Кросс — он не считал, что его опытная подруга пренебрегает своими возможностями, — но сейчас это чувство по-особому играло и, при всём желании, не возьмёт верх над здравым смыслом. Связист что-то пробубнил себе под нос, стыдливо смотря в сторону, и вернулся к своей деревянной башне, что вот-вот могла рухнуть. — Ух, — Оливия расположила кружки на стол Берта, отчего Свенссону пришлось отойти. — Сейчас устроим чаепитие. Никто не против? — Я за, — улыбнулся блондин в синем смокинге, в котором становилось неимоверно жарко. Теперь связистка смотрела в глаза своего начальника, ожидая его ответа. Брюнет, женатый на тишине и помолвленный на одиночестве, долго складывал слова из своего сознания, боясь неожиданной компании, так тепло принимаемой к себе. Он не привык к этому экстравертному сообществу, но точно знал, что Свен Свенссон не даст его в обиду. Под убеждающим взглядом члена элитного ранга Берт застенчиво произнес: — У меня… эм… есть и своя кружка.

В то же время… Орбита Земли.

Это уже не вертолет. В первые секунды полета было легкое чувство наваждения, сопровождаемое ничтожной кратковременностью. Прототип «Полумесяц» всё дальше отдалялся на электромагнитной тяге от джунглей, набирая обороты в скорости, из-за чего пассажирам пришлось испытывать сильнейшую нагрузку, даже в правильном положении по меркам каждого дисциплинированного космонавта. Ракетные шаттлы покидали атмосферу гораздо быстрее прототипа. Ушло примерно десять минут со старта и на горизонте через герметичный купол появилась чернота, плавно покрывающая голубое небо миллиардами звёзд. Объект пролетел границы экзосферы, не меняя своего положения, как летающая тарелка. Друзья вздохнули спокойно, корчась после остатков неблагоприятного притяжения. Стоило бы потренироваться в центрифуге, прежде чем лететь к возможной смерти. Да, перед полетом Хьюберт и Джессика тайно объявили Тройной угрозе о вероятности плохого финала, но Чарльз хотел видеть наилучший исход этой истории. Ради Амелии — он ей обещал. — Приём, это генерал Гейлфорс. Системы коммуникации недоработаны, передаю вслепую: ваша задача, как оперативных агентов Правительства, состоит в пошаговом плане операции «Дубль два». Дейв Панпа исполняет первую фазу в действии — использует хакерскую программу в бортовом компьютере для взлома протокола безопасности и отключает спутниковую навигацию станции. Руперт Прайс занимается слежкой и командует управлением. Пилотирование объектом на Чарльзе Кэлвине под контролем Прайса. Займите выгодную позицию и не раскройтесь радарам. По расчетам Джессики Уолтер, противник должен быть прямо по курсу. Генерал не ошибся. Орбитальная станция, пусть и крошечная палка, виднелась над голубой гладью планеты, окруженная несколькими захваченными организацией спутниками. — При исполнении первой фазы в силу вступает вторая — приказ о старте наших агентов в Орландо. Безопасное нападение является частью третьей фазы, где впоследствии живым или мертвым берётся лидер и его заместитель, а остальные — арест на месте и доставка на Землю. Прошу вас вернуться в слои атмосферы после успешной отработки первого этапа. Ионная тяга смягчит приземление. Я верю в вас, ребята. Пожалуйста, вернитесь домой живыми, особенно ты, Чарли. Конец… конец связи. Отрез от внешнего мира раздался напряженным молчанием, какое никогда не встречалось для троих. Разумеется, они были в белых скафандрах и кислород пока тратился в самом прототипе. — Депрессивный настрой, — пар на стекле защитного шлема остаётся от дыхания Руперта, как и у его напарников. Все располагалась по углам тесного помещения. — Не надо нам такого! Сейчас я разберусь с техникой этих мразей… — Дейв уверенно, с избытком энтузиазма взялся за панельное устройство перед собой, подключая диагностику. Парень, казалось, уже вжился в роль. Бессловесно Кэлвин, которому непривычно без своих красных «друзей» на голове, что грели его уши, отключил автопилот, бесполезный на космическом маршруте, и принялся за управление летательным транспортом. Новая ответственная миссия в жизни зеленоглазого пилота. — Ты ведь всё понял? — настороженно, но доверяя другу спросил Руперт. До вылета Чарльз естественно изучил инструкции по управлению, ведь никто никуда не спешил. Сейчас он осторожно, по советам Амелии не быть самонадеянным, потянул рычаг, и «Полумесяц» крайне медленно поплыл по границе земного притяжения. Всё было гладко, что сильно пугало Прайса, под чьим командованием Кэлвин «выруливал» прототипом. — Зашёл в систему, — оповестил Панпа. Руперт следил за радарами, посматривая на маршрут к орбитальной станции. Он также доверял старому доброму Дейву, неловкость которого за последние два дня неестественно исчезла. Действительно ли им двигало чувство мести? — С первым спутником разобраться будет легко, тот… тот проводит сканирование в двадцати километрах. Проблема только в нашей скрытности. — невесело объявил нюанс кареглазый хакер. — Чарли придется… пересечь границу обнаружения, чтобы я смог обозначить нас, как союзную цель. — Мне стоит подобрать для Чарли наилучший безопасный курс? — Нет, Руп, с безопасного расстояния невозможно взломать этот спутник. Я могу лишь… — тяжко выдохнул Дейв. — заглушить тревогу на станции, но на полминуты. Успеть бы за это время… — Ты справишься, Дейв, — тепло отозвался Кэлвин, отчего Руперт не сдержал улыбки за двоих друзей. — Да, я разберусь! — кареглазый, убежденный в своем успехе, вернул взгляд на дисплей, где с легкостью отключил пароль для возможности глушения внешней связи станции. — Готов начать процедуру. Давай, Чарли! Пилот прототипа смело увеличил скорость. Они всё ближе надвигались к зоне, пока Дейв не крикнул «Вырубаю связь!». Видимо, злополучный спутник уже их обнаружил и отчаянно пытался посылать тревогу, но Панпа работал быстро. — Да, да, да! — взмахнул руками кареглазый. — Ты сделал? — не верил Прайс. — Да, «Полумесяц» отныне на вражеской территории! — Поздравляю, друг, — незаметно улыбнулся Чарльз, по привычке почесав шею, да только скафандр мешает. Они успешно проникли в зону, переквалифицировав спутник криминальной организации. К сожалению, как больше не радовался Дейв, были ещё четыре объекта, призванных защищать станцию: два спутника с мэйнфреймами протокола безопасности и две турели на переходных отсеках. Против турелей нет смысла что-либо делать, пока активна защита. Дейв смог за считанные минуты деактивировать один из спутников, как проблема настигает следующей — второй спутник был связан сетью с первым, так что предупреждение о взломе сразу было отправлено в коммуникационный отдел. Перехват сообщения спецагенту совершить не удалось. Парень чуть ли не взвизгнул от страха. — Что такое? — отвлекся Кэлвин. — Да, Дейв, всё в порядке? — капитан трио как знал, что всё может пойти через одно место. Панпа ничего не успел объяснить, так как кто-то пытался выйти с ними на связь, отчего кареглазый ещё раз испугался. — Говорит Блик 0-1-6, как слышно? — прозвучал незнакомый грубый голос. — Знаю о вашей попытке взлома, поэтому перехватил сигнал предупреждения и аннулировал приказ. Высылаю несколько возможных паролей для входа в систему безопасности: «0146diaTOP1120», «aH1894TOP1120», «overFire-energy1120TOP». Конец связи. — А! — понял Прайс. — С нами говорил тот самый агент со станции. Его кодовой фразой и званием является «Блик 0-1-6». Впервые слышу его голос… — И это тот человек, который потерял родных в две тысячи восьмом… Бедный мужик. — сочувствующе заключил пилот. Только Дейв не понимал, о чём эти оба так печально рассуждали. Чарльз и Руперт взаправду дружат и тепло поддерживают свои отношения, как экс охранник много лет назад с экс полицейским — своим товарищем, что сейчас продолжал обсуждать судьбу неизвестного человека с новым другом. Но у Дейва проснулся неочевидный страх: иногда он путал мысли, сбивая с толку разум парня. Страх стать третьим лишним для Руперта. «Нет уж, Дейв, ты слишком себя принижаешь. Соберись!» — кареглазый спецагент Правительства, частично отрешенный от пугающих мыслей, занялся деактивацией финального спутника и с малой долей успеха открыл возможность разблокировать права доступа к системе безопасности орбитальной станции. — Второй пароль верный, — прежде чем обойти дополнительный защитный блок, парень обнадеживающе выдохнул. — Мы контролируем систему безопасности. О да! Двое парней радостно закричали, не стесняясь душить хакера объятиями. Кто точно застеснялся, так это сам Дейв. Секунды не прошло, и Чарльз послал сообщение на Землю о завершении первой фазы, в надежде, что генерал или капитан Уолтер пришлют ответ. Им потребовалось ждать пять-десять минут, чтобы Хьюберт Гейлфорс отдал приказ о возврате на планету, сдерживая серьезность в голосе из-за успеха за своих парней. «А что будет, если?..» — их пилот задумал что-то явно глупое, что-то поистине опасное, но захватывающее… но рискованное. Мысли крутились об этом ещё с базы. Кэлвин рассуждал о Генри Стикмине, его деятельности и о всех тех поступках, из-за которых его близкие — друзья Чарльза — страдали последнюю неделю. Они могли сделать что-то бо́льшее для Правительства и всего мира, помочь тем шестидесяти агентам, готовившихся на космодроме НАСА ко взлету, справиться с двумя сотнями опасных преступников. Зеленоглазый парень также рассчитывал участвовать в захвате целей, а не сидеть за попкорном в мягком кресле, вдыхая свежий воздух, пока остальные сражаются за пределами колыбели человечества. Ради охотницы с красивыми волосами. — Знаете, что? Тут нужны решительные действия, — откликнулся Кэлвин. — У меня есть идеальный план… — Нет, Чарли! — грозно предупредил молодой капитан. — Знаю я твою давнюю мечту о победе противника с помощью тарана вертолетом. Как правило, в такой ситуации можно выиграть только посмертно. — Он серьезно об этом задумывался? — тихо прошептал Дейв, нервно перекрестившись. — Я не настолько сумасшедший, чтобы делать это в космосе, — запротестовал пилот. — Но можно спланировать таран, который точно приведет к успеху. — Только попробуй. — Прайс стукнул ладонью по скафандру друга, там где должен был произойти подзатыльник. Не сумасшедший Чарльз предложил подождать подкрепление Правительства, вместо простого отхода в атмосферу, аргументируя своё решение убежденностью в прибытии агентов. Немного опоздав с алгоритмами защитной системы, Панпа отключил протоколы безопасности на станции и ликвидировал навигационную сеть. Криминальная империя, празднующая недосягаемость от наземного правосудия, и не подозревала о бесконтрольном саботировании. За горизонтом земной дуги успела появиться Луна — младшая сестра голубой планеты, — отражая солнечный свет на уже потемневшую поверхность западного полушария. Пассажиры прототипа лишь через полчаса заметили шесть крохотных точек, стартующих с юго-восточной части Соединённых Штатов. Всё верно: шаттлы приближались к орбите, оставляя позади белые полосы и отделяясь от ракетных ступеней… как недавно ракета Топпатов. — Пора действовать! — союзные шаттлы беспрепятственно подлетали к орбитальной станции, окружая ту со всех сторон, как наблюдал Чарльз. — Я СМЕЛЫЙ ЧЕЛОВЕ-е-е-е!.. — парень со всей скоростью устремился на объект противника, но… — Не-а! — вовремя подхвативший рычаг назад, Прайс уберег своих друзей, самого себя и шляпных преступников от потенциальной гибели, затормозив на ионной тяге в пятидесяти метрах от станции. Капитан с испугом в глазах прокричал: — Какого хрена, Кэлвин?! Ты мог нас прикончить! — Руперт повернулся к третьему другу, удостоверившись в его здравом рассудке, пусть Дейва и немного трясло. Пилот, чья решительная ухмылка напрочь пропала, ощутил неизбежное покраснение щек из-за пронзающего стыда. Он попытался сразу же извиниться, но Руперта было уже не остановить. — Ты понимаешь, что сейчас могло произойти?! Бум! Смерть, взрывы и проваленная миссия в глазах международной общественности! — только осознав, кому агент это всё говорит таким тоном, парень незамедлительно обмяк. — Извини за истерику. Просто… пожалуйста, не делай так больше. Да, все мы совершаем ошибки, но… не делай так. — Это было глупое решение, — с неохотой признал Кэлвин. — Мы, возможно, действительно могли погибн… к черту мои затеи. Это реальность, а не сказочный сон. — Правильно мыслишь. Дейв, ты живой? — В полном, — кареглазый был на грани, но держался. Через стеклянный купол Прайс обнаружил истинную задачу по проникновению на станцию, а именно то, как два корабля вторглись в грузовой этаж — можно было заметить выброшенные в открытый космос ящики и иное оборудование вследствие кратковременной декомпрессии. Остальные четыре шаттла распределились на стыковочных зонах в карцерные уровни. Битва уже начиналась и Руперту пришла идея, которая точно порадует отчаянного Чарли. — Подключимся к своим? — Да?.. — риторически ответил пилот, всё же улыбнувшись. — Несомненно! — подтвердил Панпа. Он этого и хотел с самого начала операции. Без лишних предложений Тройная угроза проигнорировала наземный приказ, подлетая к центральному этажу станции. «Дубль два» немного изменил свою структуру событий, но прежние цели благополучно исполняли себя в срок.

***

У Стикмина было плохое предчувствие. Почему-то праздничный дух не хотел вселять в лидера организации умиротворение даже после теплых разговоров с Роуз, которой сейчас аплодировали на сцене. «Как она успела мною завладеть?» — задавался вопросом Генри. — «Мои чувства десять лет отказывались верить, что существуют хорошие и отзывчивые люди. Я наложил вето на любовь после того школьного инцидента, но встреча с этой девушкой… Как?» — он видел Элли, её черты счастливого лица. Эта преступница, как розовый цветок, сейчас рассказывала гостям историю своей жизни, наконец не стесняясь прошлого. Слово в слово, так же, как она ему говорила в утреннем Сиэтле: про маму, брата и туманные похождения в Европе. — «Я не верю, что мои чувства искренние. Мой разум обманывает меня, как в десятом классе». — суждения Генри перекрылись словами Роуз в микрофон: — …и разумеется, я бы не вкушала этот запах свободы и безграничного полета фантазии, здесь и сейчас, если бы не наш наикрутейший, — выделила тоном это прилагательное. — руководитель этой сплоченной империи! Прожектор засветил местоположение лидера, словно по договоренности, и десятки аристократов завизжали — скорее всего, женская половина — при виде окаменелого Стикмина. Ох, он был в одинокой рубашке без пиджака… вопли женщин обоснованы в полной мере. «Во всем виноват цвет её волос…» — улыбаясь, сероглазый парень в знак приветствия снял цилиндр. — Извини за раскрытие, Генри, — вслед за Элли, что неловко закрыла пурпурное лицо руками, хором засмеялись мужчины. Теперь тихий ресторан напоминал концертный атриум где-нибудь на премии «Оскара» в Калифорнии. В тот момент всё и началось, когда внутрь забежала какая-то девушка, вся встревоженная и шокированная чем-то. Охрана пропустила очередную гостью, но пристально следила за действиями, как они поняли, медсестры. Она испуганно закричала, привлекая к себе и так концентрированное внимание. — Там внизу, на цокольном уровне, какие-то… эти… неизвестные! — Это что ещё за «неизвестные»? — беспокойство Генри разнеслось по затихшему ресторану, словно ветер по пустырю. — Кто это? — тот самый Топпат-Медик с дальнего столика, Вильгельм Уильямс, лечивший королевский состав, вовсе не испытывал удивления. — Не знаю! Я пробовала включить сигнализацию, но та не работает! — от странно пугающих слов медсестры зрители стали перешептываться. Вид девушки был потрепанный, будто сотрудница пробежала километры пути. — Вы разглядели этих личностей? Сколько их? — голос принадлежал подоспевшей к виновнице нарушения порядка Кросс. — Всего трое, одетые в костюмы… этих… космонавтов, вооружён был один, — судорожно проговорила медсестра, которой на помощь со стаканом воды пришла юная Шляпница в лавандовом цилиндре. — Кажется, я видела… — она приняла помощь девочки, отпивая прохладное содержимое. — …на их скафандрах символы. Еле разобрала зеленый цвет со звездой. — Правительство! — выплюнул Стикмин, не веря собственным словам. От прозвучавшего названия американской организации в ресторане началась слабая паника, перерастающая в массовое отрицание. Кто-то сомневался в правдивости происходящего, другие оставались спокойными, не принимая проблему всерьёз. А некоторые из посетителей осмеливались переходить на оскорбления медсестры, называя её откровенной лгуньей, но таких персон было меньше десяти человек. — Предатели на станции? — заикнулась Айви с передних столиков, успокаивая соседа: встревоженного Партриджа. — Космическое агентство вооруженных сил США, не иначе ли! — потише хотел произнести Томми, но вышло гораздо восклицательней. — Агмонг-ия! — Алимбдем покачала головой, переходя на родной язык. — Джонгбунен бальгагдои джианхо ёг-и джеобджинхал са еобсда! — Ты веришь, что это наши земные друзья, Кэрол? — Шварц своим громким голосом прокартавил вопрос так рядом с ухом женщины, что она чуть не отпрыгнула, но внешне осталась непоколебима. — Пока неубедительная информация, Нольдт. Послушаем, что скажет Стикмин и… — А как же диспетчерский отдел станции?! — Иаррингс, которая пока сторонилась публики, заявила о своей обеспокоенности на всё заведение. — Связисты должны были обнаружить внешнюю угрозу, разве не так? — Верно! — спрыгнула со сцены Роуз. — Чем сейчас занимается коллегия, Генри? — недовольство было высказано скорее сотрудникам, чем в адрес друга. — Думаю, в отделе идет такой же праздник, как и у нас, но тот же Кёртис обязан следить за статусом в околоземной части зоны. — предположил лидер, но внезапно осознал пропажу блондинистого напарника. — А где Свенссон? «Свен…» — вспомнила задумчивая Кросс. Ощущение беспокойства за серьезную ситуацию сменилось тревогой о друге. Черноволосая на секунду растерялась. — Он на нижнем переходном уровне вместе с коллегией связистов. Черт… — Генри! — настойчиво намекнула ему Элли включить карманную рацию. А парень пытался её настроить, но устройство отказывалось работать по неизвестным причинам. — Связи нет, что-ли? — сдался сероглазый. — Мистер Стикмин, — обратилась младшая представительница Топпатов, вежливо совершив реверанс. — моя подруга, Маргарет, уходила прогуляться по карцерным этажам. Ей всего пятнадцать и я боюсь за её безопасность. Генри редко видел детей в клане. Так вышло, что от юного населения, которым меньше восемнадцати лет, остались две представительницы. По праву подростки, рождённые в семьях криминальной империи и достигшие пятнадцатилетнего возраста, признаются полноценными членами клана и могут вступать на высший ранг, который имеет один из родителей. — Напомни, как тебя?.. — Афина, — второпях произнесла она через шум нескольких десятков взволнованных лиц. — Афина Андерсон. Сероглазый обработал эту информацию. — Так, Афина, я вышлю подмогу для твоей подруги, но впредь не отвлекай, пожалуйста. — улыбнулся девушке Генри. — Разумеется, мистер Стикмин. — поклонилась та и перед уходом к своему столику сделала реверанс для Роуз. Заместительница неловко смутилась, подходя к Генри. — Интересная личность, — даже на фоне стрессовой ситуации Элли удавалось находить спокойные темы для рассуждений. — Я поговорила с Реджем и «Райтом», как я решила называть этого киборга, и пришла к выводу, что те тоже не в курсе происходящего. — пожимала плечами девушка. — Смогла заметить странность: Райт вел себя до более отстраненно и холодно, пока я с ним не заговорила. — И что он? — Любезно предоставил мне информацию о разъединении сети по всей станции, даже комплиментами одаривал… — Элли заметила угасающую заинтересованность в друге. — А сейчас, взгляни на него за пятым рядом. Он опять поникший, с собственным другом вообще не общается. — Действительно странно, — изучил внешность парень, притворно ухмыльнувшись. Генри случайно заметил часть письма, высунувшегося из заднего кармана пиджака у подруги. — Ещё не… прочитала? Стикминово чутье не подвело своего хозяина, но было уже слишком поздно. В переполненном роскошном ресторане раздались выстрелы и вслед за ними оглушающий хлопок, из-за которого Генри мгновенно ослеп яркостью в сотню фонарей. Только белая пустота в глазах, сопровождаемая очертаниями смешанных звуков с криками, наводила неприятными чувствами и ощущениями, какие можно только испытать. Невидящий Генри готов был поклясться, что в какофонии хаоса мог услышать звонко бьющееся стекло и собственное имя, произнесенное в разной степени тона и голосов. Мысли спутались, непринятие реальности только усиливалось сознанием. Потихоньку парню стало казаться, будто ему всё снится. Единственной скользнувшей мыслью перед неизбежно поглощающей тьмой оказалась вовсе не то, что так хотел бы получить Генри, а нечто очевидное и невероятное — впечатление достигнувшей смерти.

***

Тактильные ощущения пробудились быстрее сознания. Когда сны улетучились, а звон в голове не прекращался, рассудку Генри стало не по себе, ведь осязаемость холодного металлического пола никогда не радовала. Его положение в пространстве было согнутым: Генри лежал на левом боку, руки парня за спиной — связаны тугой веревкой, разумеется. Открыть глаза стоило огромных сил и боли. Что-то донеслось до уха пленника, какие-то смутные голоса в бурлящем океане головной боли, которые становились всё отчетливее. Кто эти люди? — …успели схватить, верно? — Так точно, командир, коммуникационный отде… — успел пока разобрать Генри, но голоса будто заглушились. Парню пришлось чуть двинуть головой, чтобы услышать продолжение разговора. Громкие шаги по коридору его раздражали. — …ствия успешно выполнены. Лифт заблокирован, — говорил один. — Верхние этажи до сих пор не тронуты. Оставшаяся половина экипажа находится там, — вероятно, вторым незнакомцем являлся этот «командир», так как второй голос был грубее и старше. — Мы разберемся с ними. — Я поведу третий отряд, чтобы не было проблем с ублюдками. — Высылайте, командир. Мои два человека проследят за девчонкой. «Какая именно девчонка? Элли?» — Принял, Прайс. Отправьте сообщение на планету, что орбитальный объект взят под контроль. И тут Генри откровенно стало страшно. Неприятные мурашки пробежали по телу, отчего парень чуть дернулся. Заметили ли это захватчики, но через секунду ему послышалось отдаление многократных шагов, будто в коридоре находилась целая армия. Генри было очень холодно — лежать в одной рубашке, естественно, — но тот терпел. — Что по жертвам? — Нападение без жертв, Руперт, — в третьем голосе прослеживался неловкий боязливый тембр. — с обеих сторон. — увереннее завершил неизвестный. — Лучший результат, я считаю. Молодец, Дейв. «Дейв?!» — бесспорно вспомнил Стикмин своего бывшего заключённого. — Этот… он мертв? — возможно, спросил забытый заложник. — В этом ресторане была треть организации, мы действовали быстро. Он… — процедил местоимение тот Прайс. — …в отключке, я надеюсь. Встретиться с этой мразью можно будет в международном суде Гааги, если так посчитает генерал. Внимания ООН ему только не хватало. Генри и так чувствовал себя ничтожеством, ведь он не справился с защитой своего клана и подвёл сотню людей. — В карцерах обнаружено четверо заключённых, по одному на этажах, — ещё один мужской голос казался для Генри чересчур знакомым. — Полагаю, это наши? — Ты почему не следишь за Роуз? Теперь очевидно — «девчонкой» является его подруга. — Руп, я задал вопрос. — Отряды внизу разберутся, друг, — значит, обладатель звонкого голоса и какой-то Руперт Прайс были друзьями Дейва. Но кто этот третий, что больше всего волновал пленника? — Тогда я вернусь на цоколь сообщить о захвате… уж точно, это лучше тарана станции. — послышались легкие смешки от того парня. Зрение понемногу возвращалось к Генри, а за ним головокружение. — Следите за обоими. Увидимся. «Обоими? Я здесь не один?» — по мере ощущения затекшей руки, на которой лежал скрученный лидер, можно было услышать одинокие удаляющиеся шаги, судя по всему, той таинственной личности. К несчастью, непроизвольное мычание Генри привлекло внимание оставшихся двух в коридоре. — А вот и очнулся наш главный герой, — ядовито произнес Прайс, который был уже в военной форме без скафандра, как и Панпа. — Генри, — послышалось слева. Кибернетический голос принадлежал красноглазому мужчине, чьи запястья — живое и роботизированное — были в странных наручниках с синей подсветкой. Правая Рука сидел с согнутыми ногами к груди, практически не двигаясь. — Райт! — взяв на усмотрение фишку подруги, Стикмин взглянул через плечо на своего напарника, который вовсе не атаковал. Странно, но почему? — Что за?.. Но попробовав подняться, парень попал под прицел огнестрельного автомата, какой держал в руках капитан. — Сиди смирно. За тобой скоро придут, не переживай, — сладко улыбнулся Руперт. — Твой киборг, которого мы впервые увидели, оказался прытким зверем со своими особенностями, потому нам пришлось обезвредить его вооружение этим устройством, что красиво на нём смотрится. Правда, безымянный Райт? — механический глаз взаправду был потухшим, но внутренняя система жизнеобеспечения по-прежнему работала. Кареглазый друг капитана предпочитал молчание, находясь вблизи ресторана. Да, напротив пленных Топпатов находился вход в злополучное место, откуда исходил яркий свет в коридорную часть, где было довольно темновато. — Дейв, следуй вниз за Чарли. Я сумею поладить с этими двоими. «Чарли, Чарли, Чарли… Кто это такой? Почему мне кажется, что я с ним уже виделся?» — на лице Стикмина была нескрываемая растерянность. — Ну, поздравляю тебя, Прайс. Ты и Правительство победили, я впечатлен. — он серьезно был удивлен такой внезапной профессиональной атаке. Они не повторили ошибок в джунглях. — Не льсти, Генри. Нам известны все твои трюки, так что не пытайся сопротивляться аресту. — Руперт разглядывал лидера захваченной империи: напуганное выражение лица, помятая одежда и худощавое телосложение. — Ты — мерзкая тварь, из-за которой пострадали по меньшей мере тысячи человек по всему миру. — внезапно переключил тон парень. Наблюдавший Панпа помрачнел, понимая, что пора уходить за своим товарищем. — Из-за меня? — у сероглазого вырвался саркастический смешок. — Не я тогда руководил операцией, когда вы напали на космодром. Не я убийца, чтоб знал. Мне приходится убивать — и то, представителей власти — за высшую цену и ради свободы себя и других дорогих мне людей! — огрызнулся Генри, но спокойствие сохранял. — Как можно жить добропорядочным гражданином, если мы живём в коррумпированном обществе и подчиняемся чиновникам, коих волнуют только отмывание денег и истребление бедного населения? У рыжего киборга накопилась слеза в живом глазе, которую ему не позволила пролить гордость за своего друга-босса. «Он прав за все аспекты перечисленного. Боюсь, убивать невинных людей даже в целях самообороны мне больше никогда не хватит смелости». — тяжкий роботизированный выдох был прерван неожиданным действием со стороны капитана. Руперт со всей силой врезал стволом оружия по лицу опешившего пленника, после чего последовал характерный хрустящий звук. От удара Стикмин резко закрыл глаза и простонал от невыносимой боли в носу, извиваясь телом на месте. Руки были связаны, и лицо нельзя было прикрыть, как бы он не старался. Такую боль Генри ощущает впервые. Она сравнима с ожогом лица, который сопровождается внутренней резью головы и нервных суставов. Ему хотелось плакать, бесконтрольно изливать душу, но парень продолжал терпеть даже в такой безвыходный момент времени. — Заткнись! — прорычал Прайс. Его терпение испарилось ещё давно. — Слабак, — привлек внимание Райт. — И ты хочешь? Вы не достойны человеческих прав, мерзкие ублюдки. — Руперт перенес прицел на киборга, желая помучить и его: за своих друзей, за потерю сотни коллег, за генерала и за смерть Виктории, чей смех он больше никогда не услышит. — Часто вы, агенты безопасности, не смотрите за очевидными вещами, упуская важную зацепку в решении задач. — эти слова были переданы со скрытым смыслом, с неким посланием для ничего не подозревающего Прайса, сзади которого медленно кралась женщина в знакомой красной шляпке. Она вытянула кисть над затылком парня и четко, как она умеет, ударила его в шею по блуждающему нерву. Руперт не успел ничего понять, как ощутил помутнение в зрачках и легкость бытия, сонно падая на пол в бессознательную реальность. Нокаут с одного удара. — Амудо гемхай бозеулеул гонг-джиогаджи ансиюбнида! — недовольно проговорила Стелла, перекатывая ногой автомат подальше от беспомощного военного. — Саджангнимы, мои дорогие, как вы? Правая Рука не мог говорить за своего босса, но они оба точно были рады присутствию старшей горничной. — Я-то цел, Алимбдем, но что насчёт Стикмина? — обеспокоенно намекнул ей Райт. — Ай, лидеа!.. — вполголоса воскликнув, она наклонилась к искалеченному лицу Генри, чьи слезы невольно текли по щекам. — У вас кровь из носа… Тише, тише, не плачьте. Парень не стал ей возражать, хоть слезоточивость и была естественным процессом из-за нарушения носовой полости. — Эрнестина, помогите ему, — позвала кого-то Стелла и сумела разблокировать устройство на запястьях киборга. — Так-то лучше? — на всякий случай сохранила раскрытые наручники в сумочке. Система вооружения имплантов возобновила работу так же быстро, как вылетевшая пулей из ресторана молодая девушка в белом халате — та самая медсестра, которая попыталась поднять тревогу. — Стикмин, нужно остановить кровотечение, — прикоснулась к его лицу медик с необычным именем, всматриваясь на кровоподтеки. Синяк под правым глазом тоже насторожил девушку. — Я быстро, сэр! — тихо прошептала успокаивающим тоном и забежала обратно в пустующий зал. Генри успел различить нанесенный ущерб заведению при недавней атаке, где было много перевернутых столов и разбитой посуды. Позже медсестра вернулась в коридор, держа в руках импровизированное медицинское снаряжение. Эрнестина провела тряпкой, пропитанной спиртным напитком, перед его ноздрями. Парень не колыхнулся, скрипя зубами от боли. — Обоняние отсутствует, — выявила симптом. — Надо убрать кровь, Стикмин. — после чего девушка бережно протерла зону поражения теплой тряпочкой и дала Генри ватные комочки, какими сероглазый сразу же закупорил ноздри, через силу сглотнув слюну. — Это прикладывайте к носовой перегородке, чтобы избавиться от боли, — мягко улыбаясь, Эрнестина приложила к его лицу мешочек со льдом, сделанный из плотной скатерти. — Спаси’гбо, — прогундосил благодарность лидер, беспокоясь о скрытности своих коллег. По носу пробежался неприятный мороз. — Как вы’г остались неза’гмеченными? — поднимаясь с колен, взглянул он на тревожную Стеллу. — Мы спрятались под одним из столиков, саджангним. Было очень страшно! — кореянка театрально накрыла ладонями свои щеки. — Успели расслышать разговоры этих… демонов земных. Вашу Элли увели вниз к остальным, и я молюсь за её безопасность. Никто не посмеет пытать юную девушку! — переживала менеджер. — Где?.. — Генри обнаружил пустоту над волосами. — Закатилась куда-то в ресторане. Давайте зайдем внутрь, а то жуть безобразная! С этими словами Алимбдем вернулась в когда-то уютное место, превратившееся в поле напряжения и страха. За ней прошустрила Эрнестина. — Мы отплатим той же монетой, — киборг затащил бессознательное тело капитана и слабой полуулыбкой оглядел лидера, чьи чувства сейчас панически давили на него самого, грозясь на нервный срыв. Генри не планировал оставаться в коридоре, где в любой момент может кто-то вернуться, потому тот оказался в частично разрушенном заведении, закрыв за собой двери. Было катастрофически мало времени на какие-либо обсуждения, ведь с каждой минутой брали в заложники всё больше Топпатов, которые никак не могли ожидать подобного поворота событий, и не имели при себе оружия для противостояния угрозе. Генри прибег к плану действий, по которому им четверым удастся отбить станцию у врага и в обязательном порядке спасти весь экипаж. Обороняться имеют возможность лишь Стелла со своим кольтом и Райт благодаря кибернетике, что означает, последний — самый эффективный боец из всех возможных преступников погибающей организации. Но никто из них не думает, что их клан способен погибнуть после стольких лет жизни. По договоренности красноглазый киборг исполняет роль телохранителя Стикмина и Эрнестины Вестбрук, как выяснилась фамилия медсестры. Стелла же следит за тылом. Перед отходом не забыли и про Руперта, унизительно связав парня к столу и запихнув кожуру от банана ему в рот. — Я настроена решительно, чтобы спасти сестру из отдела связи, — они осторожным, но быстрым шагом двигались плечом к плечу к одной из лестниц для перехода на другие этажи станции. Эрнестина и Генри являлись центром спасательного квартета. — Вот по’гчему тебе было плохо, — время от времени прикладывая ледяной компресс, сероглазый посмотрел на обеспокоенную напарницу. — Ты боялась за безо’гпасность родного тебе человека. — Верно. У вас тоже есть родственники? — Я был один в семье, — озвучил слова с большим трудом. — для ме’гня родными прихо’гдились отец и мать. — И я одинока, — поддержала тихую беседу Алимбдем. — жила и командовала мной большую часть жизни только бабушка, и то её забрали ангелы. — Молчать всем. Холод из уст киборга никто не понимал, кроме него самого. Райту невыносимо слушать такие темы. — Вниз по лестнице, — скомандовал Правая Рука и четверка спасателей стала спускаться по закрученным ступенькам. Отголоски противоборства Правительства и Топпатов, с превосходящими силами первых, ударялись эхом по ракете, навевая жуткую атмосферу безнадежности. Сбежавшие оказались на первом уровне отдыха: коридорные разветвления, в которых с обеих сторон напротив друг друга располагалась СПА-центры, а между ними — кинотеатр. Наверняка, в этих помещениях и содержат некоторую часть пленных. — Они нам — мы им, — загадочно произнес рыжий мужчина и трансформировал правую кисть в нечто, напоминающее флешку или шокер. Рядом со входом в лестничный пролет была пустая панель, в которую Райт и подключил руку, а после освободился от флешки, возвращая прежние пальцы. — Что это было, саджангним? — Я переблокировал всю связь на этаже, причем эта процедура распространяется и к коммуникабельности незваных агентов, — объяснил он. — Впереди противник. Команда приготовилась к атаке, выглядывая из-за угла. По оценкам ситуации, в коридоре патрулировали пятеро целей. Прицелившись вновь трансформированной ладонью, Райт выпустил несколько белых звуковых вспышек. Агенты вырубились так быстро, что Генри не успел моргнуть. — Хорошая работа! — восхитилась розоволосая женщина, соблюдая тихий тембр. Возможно, они и привлекли чье-то внимание, но Правительство сами отключили навигационную сеть. Таким образом, они использовали преимущество врага против же них. Спустя минуты пути издалека послышались перемешанные голоса. Похоже, в ближайшем СПА находилось множество пленных и немало военных. Это был незначительный шанс начать миссию по спасению своих людей. Незначительный, но действенный. И плевать на скрытность, какая рано или поздно будет нарушена. Начало конфронтации произошло под руководством Райта — взаправду хорошая кличка, — когда он вместе со Стеллой ворвались в расслабляющий центр, где царил аромат природы, свежей лечебной грязи и минеральных солей. Зал на две трети состоял из джакузи, цветовая гамма переливалась синими оттенками, уж особенно с панорамным видом на космос. К сожалению, спокойствие вмиг разрушалось противоречивостью — гостями центра. Зоркий глаз рыжего насчитал тридцать пять заложников и пятнадцать единиц противника, что держали под прицелами преступников, но теперь испугались резкого появления того самого киборга-убийцы. Они перевели автоматы на него и его спутницу; некоторые из агентов не постеснялись открыть стрельбу по полуживому объекту, да только энергетическое поле, созданное Райтом, прекрасно блокировало снаряды. Стелла успела зачитать молитву, прячась за спиной верного командира. — Хватит стрелять, иначе попрощаетесь с жизнями! — противоречивые мысли мешали думать мужчине, который больше не собирался проливать кровь. Среди пленных в черном костюме с бабочкой показалось родное для Райта лицо с длинными усами. Реджинальд достойно проявил себя, приказывая своим держаться за укрытиями. — Используй бластер, дружище! — британский акцент Копперботтома звучал так, как никогда раньше. — Правительство — враги, их можно ликвидировать! Стрелявшим не понравился подобный ход мыслей, и агенты, вспомнив приказы начальства о попытках избавиться от клана любыми методами, буквально стали выпускать очереди свинца в безоружных заложников. Пара зевак погибли на месте, остальные же использовали окружение салона, как укрытия. Свист пуль оглушающе проносился по залу, вода в бассейнах искрилась бомбочками, а кафель трескался под натиском смертоносного града. Началась неизбежная война. — Ублюдки! — Правая Рука не вытерпел. — Выкусите огонька! СПА-центр пронзил яркий красноватый столб света, заглушив стрельбу тех, кто играет не по правилам. Вспышек жаркого пламени было несколько, каждая поочередно врезалась в скопления солдат. Только последний раздирающий крик вырвался из уст одинокого агента, что сохранял оружие с полным боезапасом перед неминуемой участью быть испепелённым. Стены сморщились от черноты угля, падая кусками в воду, крыша барной стойки обвалилась с грохотом, а пепел погибших рассеялся по округе. — Син-Ён улива хамкханда, — сдавленно произнесла Алимбдем, мягко опуская ладонь на живое плечо киборга. — Тебе пришлось это сделать, саджангним. — Ч’гто за чёрт?! — лидер Топпатов с душевным трепетом вбежал внутрь, а за ним — боязливая Эрнестина. — Ужас… — медсестра, не успев оценить разрушение завсегда спокойного места, ринулась к своим новым пациентам на помощь. Из-за керамической колонны выбежал шокированный Реджинальд. — Это несправедливо. Мы были беззащитным уловом для этих подонков. Райт обнял друга, похлопав мужчину по спине. От его глаза до сих пор исходил жар, не хуже чем от горячей плиты. — Цена жизни намного выше пятнадцати агентов безопасности, — прохрипел киборг. Поднялся гул среди выживших членов клана. Некоторые стали вскрикивать, когда видели бездыханные тела собратьев — двое не успевших спрятаться и три человека, которые были прострелены через хрупкие ограждения. Все были мужчинами. — Девять раненых! — проинформировала Вестбрук и принялась за их осмотр. Какая-то из девушек со слезами на глазах набросилась к телу парня, что больше никогда не сможет дышать. — Я мог быть среди них, мог… мог… — пытался выговорить выживший Томми Партридж, максимально подавленный этой ситуацией. Генри не совладал со словами. Подобрать нужные предложения стоило огромных усилий, чтобы не сойти с ума от нового праздника хаоса. Он, всё ещё державший компресс на лице, хотел отбросить с себя этот холодный мешочек, как проклятие. На него стали смотреть плачущие женщины и озлобленные парни, но на удивление Стикмина в их взглядах не было чего-то агрессивного по отношению к нему. Люди надеялись лишь на Генри, продолжали верить в его силу и могущество, коих на самом деле почти не осталось у сероглазого. — Нам надо сражаться, — объявил он. — вместе или нет, но у Правительства станцию придется отбить. Ради павших и тех, кого ещё можно спасти. С того момента спасательный квартет превысил своё количество на три десятка. Раненые также числились, несмотря на убедительные отказы Эрнестины принимать их в этом участие. Спасибо хоть на том, что девушке представилась возможность перебинтовать кровоточащие места и заранее промыть их перекисью водорода, хоть у большинства пули оставались в ранах. Не было времени на процедуры извлечения. Партридж и Реджинальд в подробностях рассказали Стикмину о том, что происходило во время атаки на ресторан. Многих — исключением Кэрол, Иаррингс, Элли и Матильда не стали — отвели на цокольный этаж, где пристыковались дополнительные три шаттла. Да, Правительству удалось договориться с НАСА о подкреплении сил, что обошлось для организации в очередные не маленькие затраты. Немногие имели вооружение: карманные пистолеты и личные шляпы, в которых всегда хранится какой-нибудь противоборствующий объект. У Томми, к примеру, одна из удостоенных внимания Райта разработок, требующая лазерное питание самого киборга. С её помощью любой человек в радиусе применения на время замедляет собственное движение из-за магнитной силы. Топпаты спустились на высший переходной отсек станции. Лишь этот этаж отделял их от цоколя, но и в западном крыле была лаборатория Партриджа, вход в которую доступен только при сканировании специальной карты инженера. — Движемся, не отстаем, — в знак почтения к своим Генри более не прикрывал опухший искривленный нос, на что Эрнестина с тяжким вздохом закатила глаза. — Мы… СТАТУС КОНТРОЛЛИНГА: БЛОКИРОВКА ВСЕХ СИСТЕМ. ИДЕТ ПЕРЕДАЧА УПРАВЛЕНИЯ ТРЕТЬИМ ЛИЦАМ. Прозвучавший голос бортового компьютера разнесся по всей станции, информируя о грядущей беде. Замигали красные лампочки, освещающие коридоры, и среди членов клана началась очередная паника. — По-моему, всё хорошое скоро закончится, — кореянка схватилась за первую попавшуюся руку одного из товарищей и ощутила прохладные металлические пальцы. — Надо спешить, верно?! — Если процесс передачи контроля над станцией пройдет успешно, мы уже ничего не сможем сделать. — холодным голосом с толикой отчаяния произнес Райт. — Так чего же мы ждём? — Реджи поддерживающе взялся за плечо киборга. — В путь за победой! — Без сомнений! — решительно прокричала медсестра, двигаясь за спиной лидера. Каждый подхватил уверенность, отбрасывая страх перед неизбежным, и отряд начал выдвижение. Успели они пройти несколько пустых отсеков, как автоматизация контроллинга постепенно началась с ограничения территории: закрылись десятки потолочных шлюзов, разделяя команду на более мелкие группы. Всё прошло так быстро, что некоторых чуть не раздавило огромными параметрами давления. Генри, буквально руководящий спасательной миссией, был отрезан от всех. «Проклятье!» — единственный путь одинокого парня — только вперед по закоулкам этажа. У него был кольт, какой сероглазый приберег для себя ещё в расслабляющем центре, но боязнь встретиться с группой вооруженных агентов лишь усиливалась, как учащенное сердцебиение. ПЕРЕДАЧА УПРАВЛЕНИЯ: ШЕСТНАДЦАТЬ ПРОЦЕНТОВ. Стикмин выглядывал за угол, оценивал периметр на возможное присутствие врагов. Вокруг слышались какие-то голоса, смешанные в звуках электросистем ракеты. Его первостепенной задачей определённо была спасти клан, хоть отрезанный лидер сам себе и не отрицал, что обязан прийти за Элли. Он не думал о вероятностях, с которыми можно столкнуться из-за сложившейся ситуации, ведь понимал — без неё Генри вновь обретёт безжизненное мировоззрение и движимое чувство вора уже никогда не покинет душу. Генри выплатит ей услугой за услугу, какую ему оказала при побеге из Сибири Элли. — …хорошо быть смелым, Чарли. Будь мужчиной!.. Черноволосый прислонился к титановой стене коридора, вслушиваясь в знакомый голос. Мысли немного сбились внезапным холодом по спине, отчего Генри пробило дрожью. «Да кто этот парень?» — он осторожно выглянул налево и перед глазами возник одинокий агент Правительства, удаляющийся от лидера медленным шагом. На нем висел камуфляжный пиджак, сочетающийся с черными брюками. — Спокойно, Чарли, ты ведь не мог заблудиться… — этот парень разговаривал сам с собой. «Это же…» — вспоминая затуманенную личность, Стикмин тихим шагом побрел за этим Чарли. — «Ага!» Лидер Топпатов прицелился, привлекая внимание прочисткой горла на весь коридор. — Полтора месяца, Чарльз! Пилот замер. Страх пробил менталитет агента, иррациональность в принятии решений зашкаливала. — Генри?! Тот попытался обернуться, но был прерван командой «Не двигаться!». — Как я мог сразу не догадаться? — сероглазый надвигался к нему со спины, зловеще улыбаясь. — Тот самый Чарльз Кэлвин, я ведь не ошибаюсь? — сомнение в голосе частично притворное, какое сам парень не скрывал. — Что тебе нужно?! — гнев одолел пилота, собиравшегося переключить инициативу на себя. Кэлвин по-прежнему держал в руках пистолет и хотел резко повернуться к своему главному врагу, только Генри спланировал всё заранее. — Подними руки, чтобы я увидел элементы твоих шалостей. Чарльзу ничего не оставалось делать. Он выполнил приказ, показывая оружие в правой ладони. — Выброси его в мою сторону, — тон Генри предвещал опасность, поэтому пилот откинул пистолет за спину. Со скрежетом кендолл прокатился по пласталевому полу, оказавшись у ног лидера. — Умница, — он подобрал его, теперь целясь в пилота двумя пистолетами. — Можешь убить, мне всё равно… — голос Кэлвина дрогнул, на лбу появилась испарина. Что было странно, Генри разрядил оба оружия от патронов и безразлично уронил их, эхом проецируя грохот по коридору. — Теперь можно и поговорить, согласен? — смягчил тон парень. Зеленоглазый был в замешательстве, продолжая стоять к лидеру спиной. — Ты что, в статую превратился? Как некультурно, Чарли, — он начал с ним некую игру, в которой ощущал себя манипулятором власти. Опустив руки, пилот крайне медленно обернулся к Генри и смог взглянуть в его презренные глаза. Между ними отделялись несколько метров. — Так-то лучше, друг, — ухмыльнулся Стикмин. — Я тебе не «друг»! — стукнул подошвой обуви о пол, замечая красновато-лиловый нос собеседника. — Тебя шкафом придавило? Выглядишь очень красиво, Генри. — ехидно сказал Кэлвин. — Спасибо за комплимент, — подмигнул ему тот, из-за чего на Чарльза обрушился шквал неконтролируемой злости. — Ой, да хватит гримасу портить. Я поговорить хочу. — более серьезно ответил Генри. Шатен без прежних наушников промолчал, скрестил руки на груди и приготовился к необычному допросу. — Как я знаю, ты, Чарльз Кэлвин, — квалификационный пилот Правительственной организации, который помог мне в попытке захвата тогдашнего лидера клана на дирижабле, но ваши планы на, так называемую, «счастливую» жизнь с треском разбились. — Потому что ты помешал аресту, предав наше Правительство и, фактически, весь мир. — закончил за него Чарльз, смерив яростным взглядом. — А что мне оставалось, скажи мне? — в непонимании развел руками сероглазый. — Выполнить задачу, разве нет?! Генерал Гейлфорс лично подписал контракт о твоей законной свободе, которую ты мог получить! — Генерал? Он что, из капитанов в генералов решил перевестись? — Генри издал сдержанный смешок. — Твои неуместные комментарии не делают тебя важнее. Лидер захваченной империи спокойно фыркнул. — Даже если бы я сделал всё, что просило Правительство, и получил бы эту грёбаную свободу, как бы я дальше смог жить? — он знал, что Чарльз ничего не поймет, но попытался донести суть. — Кто возьмет на работу человека с криминальным прошлым, у которого нет даже холодильника в пустующей однокомнатной квартире? Кэлвин хотел заикнуться о государственной компенсации, только вот остановился с мыслями. Его лицо сменилось задумчивостью, гнев на Генри начал утихать. — Всё равно. Каждый человек начинает с нуля и живет по стандартам трудового законодательства. — Тебе не понять… — Стикмин разочарованно поник головой. — Уж особенно такому парню из военной организации, где есть всё: друзья, деньги, крыша над головой. Чарльз растерялся, с опаской приближаясь к преступнику. — Возможно, мне и не понять, но… зачем вам убивать невинных людей? — Наш клан не состоит из убийц. Мы следуем общенародной клятве и подчиняемся принципам сохранения гражданских жизней. Жертвами могут стать лишь случайные люди и сотрудники правоохранительных органов, мешающие достигнуть целей. — Генри отошел на пару шагов подальше. — Мне действительно жаль, что мои собственные подопечные устранили не один десяток ваших родных, что не отказывались противостоять клану в определенных ситуациях. Мною и никем из наших не движет разжигание кровавой войны, Чарли. Словесное давление хорошо подействовало на двадцатитрехлетнего парня, который запутался в личных убеждениях: друг или враг — кем же являлся для него Генри Стикмин? — Я-я… — пилот не знал, как ответить. — Пятнадцать ваших агентов уже пристрелили пятерых Топпатов, совершенно безоружных, и поплатились за это жизнями. Если среди них были твои друзья, я искренне жалею о том, что не смог предотвратить бойню. Зеленоглазый, казалось, окаменел из-за шока. Парень ничего не мог произнести, его пульс подскочил под гнетом непредвиденного момента из жизни, какой навсегда запомнит Чарли. Он хотел проснуться, избавиться от проклятого сна. Увы, это — суровая реальность, в которой надо бороться до конца. — Я должен знать ответы, — смело произнес Чарльз. — за какую цену павшие отдали свои жизни. Попробуй доказать свои деяния во благо человечества, иначе я не поверю, что ты — не убийца. Он пронзил Стикмина ожидающим взглядом, следил за его эмоциями. Возможно, Правительству взаправду стоит выслушать. — Объясни мне, Генри! — с нетерпением гаркнул. — У нас в планах этой осенью устроить массовые ограбления столичных банков и штурм тюремных колоний для выпуска заключенных под попечительство империи. — Генри всеми силами пытался казаться безобидным, осторожно делая шаги в сторону пилота. На лице была заинтересованность по отношению к последнему. — С какой стати? — Чтобы избавить мир от бесконечных войн, Чарли. Если денежный оборот исчезнет, а к власти придет мой клан, мы сможем контролировать выплаты гражданским за честный труд и дадим цивилизации гармонию. Чарльз тошнотворно усмехнулся. — Такая реальность, какую ты сейчас описываешь, просто невозможна к существованию. Это полный бред. — Если попытаться, всего можно достичь. — сероглазый лидер оказался в шаге от Кэлвина. — Просто дайте мне время доказать свою правоту. Я в силах изменить жизнь человечества… ради себя и миллионов семей на свете. ПЕРЕДАЧА УПРАВЛЕНИЯ: ТРИДЦАТЬ ОДИН ПРОЦЕНТ. Оповещение сподвигло Генри поторопиться с диалогом. Парень приблизился почти вплотную, давая себе возможность положить руку на правое плечо Правительственного агента. — Подумай о шансах. Что-то переклинило в голове Чарльза, когда тот позволил давнему врагу свершить подобные неординарные действия, хотя изначально планировал возмутиться и даже врезать ему. Генри точно как-то влиял на психику зеленоглазого, который будто стал неисправным роботом с противоречивыми алгоритмами. Теперь в глазах молодого агента читалась безысходность. — Из любой ситуации есть выход, а из любого выхода — мирный путь. — процитировал слова своей матери. Жить мирно возможно, как бы это не казалось сложным для Чарли. Несмотря на огромные риски для себя и своих друзей, обоснованную измену родине и собственной организации, добрый по характеру мужчина — без всяких сомнений — всё-таки выслушает самого разыскиваемого преступника Америки. — Что с Рупертом? Это он… тебя так? — пилот скривился, смотря на фиолетовый нос Стикмина. — Цел и невредим, — сдержанно ответил парень. Он до сих пор жалел, что в отместку не сломал какую-нибудь конечность Прайсу, хоть и заслуживал себе подобную участь. — Как Дейв? Слышал, он теперь среди вас. — Держит обиду. Настроен решительно на уничтожение клана, — не обнадеживающе трактовал Чарльз и прислушался к раздражающему шипению из рации. — Если увидишься с ним, передай, что я поступил отвратительно, когда не попытался узнать причины его заключения и не смог выпустить на свободу. — Я думал, мы идем вместе, — через плечо взглянул на Генри, замечая его слабость и ничтожное расстояние от разряженного пистолета возле ног. «Это твой шанс! Арестуй лидера криминальной организации, покажи всем свою пользу Правительству. Генерал будет тобою гордиться, Чарльз!» — желание выполнить поставленную задачу превосходило все рамки сознания, так и говорило юному агенту: — «Ты станешь национальным героем. И девушка от тебя точно не сбежит… Нет! Замолчи! Я должен знать ответы! Возможно, с Генри я сумею изменить мир к лучшему». — Кэлвин, преисполненный верой в хороший исход, практически более не ощущал страха перед Стикмином. — Ты сказал «мы»? Извини, я не позволю так быстро себя сдать. И вот Генри вновь продолжил выдвигаться по переходному уровню, глядел на световые лампочки тревоги, словно затерявшийся пилот ему наскучил. — Дам тебе шанс. — проследовал за ним Чарли. — Сумеешь доказать обществу правомерность своих взглядов, попробую переубедить Правительство. Обманешь — навсегда останешься в моих глазах лживым куском дерьма. Стикмин остановился и полуобернулся, с малым интересом оглядев бывшего помощника. — Полагаю, тебе нужна информация? — шатен по привычке потянулся к своим ушам, какие обычно прикрывались любимыми наушниками. — Второго лидера держат на центральном уровне, который ниже нас. «Он говорит про Элли…» — как понял сероглазый. — Протоколы безопасности отключены Дейвом, поэтому атака была совершена бесшумно, — продолжал Чарльз. — а блокировкой контроллинга занимается наш двойной агент, который… — Прости-и?! — Генри насмешливо протянул слово, сомневаясь в услышанном. — Чарли, ты… — парень опешил с оскорбительным выражением, когда заметил полностью резонный взгляд агента. — Какого?.. Кто он?! — Это всё, что я знаю! — Кэлвин оборонительно выставил ладони. — Ни личность этого ЦРУшника, ни внешность мне неизвестны. — Так в этом и ЦРУ участвует? — руководитель клана был на грани. — С тебя достаточно, Генри. Я не буду помогать в захвате станции, но ничего не обещаю. Предоставишь ответы и обоснуешь свою деятельность — тогда и поговорим! Напоследок перед разветвлением путей этих двоих Чарльз помог своему необъяснимому преступнику открыть доступ в оружейный отсек, где Генри снарядился по максимуму, и перебрался с ним на лестничную площадку. Пилот, ничего не сказав, отправился на верхние этажи, а Стикмин — вниз соответственно, довольствуясь подчинением важного для Правительства человека. ПЕРЕДАЧА УПРАВЛЕНИЯ: СОРОК ДВА ПРОЦЕНТА. По приходу на цоколь Генри услышал отдаленную стрельбу и многочисленные отголоски. Видимо, скрытность уже не играла прежней роли для Топпатов, война перешла на новый этап. Коридоры представляли собой офисный интерьер из персикового окружения, на каждом повороте открытые кабинеты с разбросанными стопками бумаг, в некоторых местах разбиты светильники. Как и раньше, помещения пустовали от противника. Основные действия происходили в центре этажа — открытом просторном коридоре с выставкой украденных ценностей. Здесь за стойками укрывались десятки групп преступников, пока мраморные колонны служили защитой для военных. Пока никто не погиб, но были раненые. — Роуз, прикрой меня! Кэрол пряталась за осколками скульптуры, перезаряжая личный автомат. Свинцовый дождь нещадно лил по их укрытиям. — Давай я! — Эвалейт высунулась из-за стенда с австрийскими реликвиями и произвела ослепляющую вспышку собственными серьгами. Зал охватил кратковременный яркий свет, после которого прячущиеся пассажиры станции успешно переняли на себя инициативу атакующих. Кажется, они поразили несколько ослепленных целей, но те лишь получили несмертельные ранения. Непроизвольно Элли целилась из сиреневого кольта, специально промахиваясь короткими очередями. До сих пор для неё убийства считались невыносимой задачей, хотя и сознавала необходимость в таких сложных решениях. — Не стрелять! — какой-то грубый голос приказал солдатам остановиться. Этот человек средних лет с сединой показался в проходе между двумя сторонами конфликта, он держал какого-то парня за шкирку, приставив пистолет к его виску. Этим парнем, что было к несчастью для членов криминальной империи, являлся небезызвестный лидер. — Генри! — покинула укрытие заместительница, с искренней радостью и долей страха воскликнув его имя. За ней повторили остальные, но от каждого донеслось менее громче. Черноволосый парень держал руки поднятыми, понимал тяжесть текущей проблемы, в которую на сей раз влип. Если он хоть попытается двинуться, его безоговорочно убьют. — Как и обещано, вы все будете переданы под суд в Нидерландах, — с глупой усмешкой произнес предполагаемый командир ударной группы. — и я лично!.. Что-то его прервало. Неожиданный хруст стекла стал виновником нарушения тишины, после какого старик рывком головой пал на колени, тупо глядя на своих агентов, и сморщенной ухмылкой завалился всем телом. На его затылке образовалась горячая кровь, маленькими лужицами растекаясь по шее. — Я переборщила? Это оказалась та самая Афина, юная несовершеннолетняя девушка в лавандовом платье, державшая в руке разбитую скульптуру с отпечатками крови. — Руки за голову, Правительственные шавки… — Кросс окружила десяток солдатов со спины, к ней на помощь подоспели и другие Топпаты. — Поверить не могу. — Это вместо «спасибо», сэр? — лукаво проговорила Андерсон, беспристрастно отпуская статуэтку в полет до кремниевого пола, и осмотрела своего короля. Этот король не сдержал задорного, крайне облегченного смеха. — Мисс Афина, я глубоко обязан вам своей жизнью! — по-детски ответил Стикмин, на что молодая особа робко усмехнулась. — Генри, — к нему сзади подбежала самая загадочная и привлекательная характером девушка. Парень, словно забыв обо всём, обернулся к Элли — она почти столкнулась с его лбом, прижимая друга в крепкие чувственные объятия. — Что бы я без тебя делала?.. — промычала в его плечо, встречаясь взглядом со смутившейся девочкой. — Подмога пришла, не волнуйся, — он блаженно закутался в её яркие волосы, щекочущие его подбородок, но желаемого запаха роз так и не почувствовал из-за нарушения обоняния. — Стикмин, какова ситуация? — нарушила момент персона с малиновой чёлкой и такого же цвета шляпкой. — Честно, я не готова умирать на захваченной станции. Двое руководителей с неохотой отпрянули друг от друга и переключили внимание на члена «Элитной десятки». — Есть пятеро жертв среди наших, — признался парень. — операция по спасению своих идёт полным ходом, Айви. Роуз ощутила ни с чем не сравнимую горечь. — Хотели повеселиться, а теперь ликвидируем последствия нашего праздника. — Вы не виноваты, — Афина нежно прикоснулась ладонью к предплечью Элли. — Никто не виноват, — поддержал Генри. — Мы избавимся от общего вра… ПЕРЕДАЧА УПРАВЛЕНИЯ: ПЯТЬДЕСЯТ ПРОЦЕНТОВ. Соклановцы принимали эту условность за всевышний знак действительного хаоса и безусловной опасности. Под предводительством своего лидера команда направилась на нижний переходной отсек прямо к его сердцу — в коммуникационный центр. Генри не нравилось, что они не могут воссоединиться с группой Райта, как и бесконечные расспросы Матильды про главного инженера орбитальной станции, своего умного Томми. За её плечом как раз двигалась Андерсон, словно птенец под крылом матери. — Берегись! Если бы не чуткая внимательность Кросс, никого бы уже не осталось в живых. Путь к лестнице загородили шесть бронированных солдатов, что концентрировали на преступниках пулеметный огонь. «Разве Чарльз не говорил им о солидарности к безоружному нападению?» Мысли Стикмина, сквозь оглушительный бас свинцовой смерти, невероятным образом воплотились в реальность, когда сзади своих же союзников прокричал звонкий громкий голос. — Лидера брать живым, черт бы вас побрал! Джаггернауты одного из взводов Правительства прекратили пальбу, некоторые обернулись к источнику голоса и обнаружили любимчика генерала. — Это наш шанс… — Генри повел команду в обход к другой лестничной клетке, коих на цоколе было четыре, пока Кэлвин успешно отвлекал на себя внимание элитного отряда. Неизвестно, что произошло с этим пилотом позже, но Топпаты успешно проникли на — в очередной раз — нижний этаж. Коридоры в этой зоне патрулировали минимум двадцать противников, но речи о скрытности, опять же, быть и не могло: Генри и Элли бок о бок вели за собой остальных, плавно отстреливая агентов, которые сразу не сдаются при виде вооруженных Топпатов, не смертельными выстрелами, как приказал лидер на милость Леди Правой Руки. Все шли быстро, никто не отставал. Зачистка проводилась преимущественно хорошо и команда добралась до нужного места на этаже. Примерно дюжина из патрульных уже «нейтрализована», так что, по предположениям Кэрол и Матильды, внутри центра находятся оставшиеся военные с заложниками. — Рингс, твой выход. — указала ей черноволосая, приготовив заряженный автомат. — Aller Anfang ist schwer, — с фирменной игривой улыбкой немка произнесла что-то на родном языке и после открытия дверных створок первой забежала в отдел, коротко глянув на обстановку внутри. Не было времени на разговоры — коммуникационное помещение осветили две яркие серьги девушки, пронзая всё вокруг ослепляющим голубым оттенком. Следом за Эвалейт вбежали Стикмин, Роуз, Айви, Кросс и несколько бесстрашных парней — все нацелились на семерых бедолаг. — Руки! — прокричала Кэрол, наставляя оружие почти вплотную к некоторым ослепленным. Вероятнее всего, они подчинились приказу, заранее капитулировав. В центре находились связисты, целые и невредимые. Многие вздохнули спокойно после прибытия подмоги. — Чертовски счастлив вас видеть, друзья, — Свенссону помогла снять наручники Кэрол, пока Матильда вместе с Рингс избавляли связанных спиной друг к другу главного связиста и сотрудницу с синими наушниками. — Спасибо, — блондин тепло поблагодарил подругу, замечая у неё искрящиеся болотные глаза. Она была на адреналине от происходящей миссии. — Я-то как рада не обнаружить тебя трупом, Свен, — сохраняла серьезность девушка, только предательскую ухмылку не смогла сдержать. — Нам ещё остальных спасать. Держи ствол для обороны своей задницы. Кёртис попробовал встать на ноги, убежденный в смысле дальнейшего существования. — Они оккупировали этаж так быстро, что я… я не успел среагировать и вызвать сигнализацию, простите меня, пожалуйста. — парень наклонил голову вбок, скрывая некрасивый фингал и легкое подрагивание губ. — Вы действовали смело, когда набросились на одного из этих мерзавцев, — аккуратно прикоснулась к его щеке связистка с золотистой копной волос. — и, говорят, шрамы украшают мужчин. — Вы недооцениваете Правительство, — тот самый вторженец и автор фиолетового кровоподтека у Берта, ко лбу которого Элли приставила кольт, решил по чистой случайности рассказать о настоящих планах его армии, так как ему уже нечего было терять. — Наш юный агент, искусный пилот с характером дельфина, искренне верит в мир во всём мире… но знала бы эта заноза, как ЦРУ насрать на нашу организацию и всю вашу империю до глубины Марианской впадины?.. Роуз напрягалась, посмотрела на Генри в поисках логических объяснений. «Так и знал, что Чарли — пешка в этой жестокой игре…» — сероглазый в ответ глянул на неё. Оливия без предупреждений со всей свирепостью ударила кулаком по глазу этого агента. Тот успел зажмуриться, но гарантированную боль получил. — Своеобразный обмен синяками. Доставка быстрая, не благодари. Берт и не мог думать, что за него заступятся люди, отчего на душе парня немного потеплело. Свен и Кэрол похлопали по спине своего товарища, чьё лицо ожидаемым образом повысило температуру яркости. — Тия, ты как? — Жива, Джеймс. Ты-то хоть не рыдал? — со смехом проговорила Матильда, глядя на своего не дальновидного брата. Айви младший угрюмо почесал подбородок. — Томас с тобой? — Томми Партридж с другой группой, — сразу прояснил Генри. — Не волнуйтесь, мисс Айви, с ним все свои. — Такое волнение, когда у тебя есть родной человек и с ним может происходить беда, — Элли приблизилась к эксцентричной блондинке, легонько задев плечом Стикмина, как бы давая ему пространственный намек. Эвалейт внезапно обняла красноволосую подругу и с таким же порывом отпустила её. — Прости за… сама-знаешь-что, — Иаррингс получила недвусмысленный кивок и продолжила шепотом: — я ведь вижу, что он тебе… Невзначай Элли стукнула кремовой туфлей по ноге немки, которая от неожиданности вскрикнула и запрыгала на месте. — А где… моя Тина? — взволнованно произнесла Оливия. — Тоже не с вами? Генри отрицательно покачал головой. — Давайте не будем падать духом и продолжим выполнение задания? Кёрт… Берт, — решил обратиться к нему по имени. — есть возможность оповестить клан о точке сбора? У нас ЧС по типу захвата контроллинга. Бессловно глава коммуникационного центра вернулся за рабочее место, уже найдя выход из этой проблемы. Что-то подключил на компьютере и довольный собой взглянул на лидера. — У нас есть защищенный канал связи… на крайний случай. Несколько лежащих на полу агентов возмущенно простонали, теперь проклиная неумелого новичка в подразделении хакеров Правительства. — Оповещение будет услышано всеми на станции, поэтому надо действовать быстро, — предупредил Берт. — Куда направляем, босс?

***

Только свет белого спутника Земли падал на герметичные кварцевые окна пустующих коридоров. В смотровую зону посчастливилось попасть Реджинальду и его маленькому отряду, когда были приняты ограничительные меры. Внимание всего экипажа! Правительство организовало нападение на космическую станцию и единственной безопасной зоной остается инженерная лаборатория! При возможности прошу всех эвакуироваться к точке сбора, заранее вооружившись! Конец связи. Голос из громкоговорителей, такой тревожный и смазанный радиопомехами, сразу узнали — это был Генри Стикмин. — Слышали все? Вперёд в лабораторию! Копперботтом вновь ощущал себя прежним руководителем клана, но на этот раз с реальной уверенностью в своих действиях. Мужчина попробует доказать, что он не является никчемным трусом с бесчестной репутацией. — Я та-а-ак устал, — еле слышно пробубнил Мэтью Норберт, молодой брюнет в серой широкой шляпе. — Мэтт, — более старшему Топпату, казалось, не впервой слышать эти странные высказывания от своего друга. — иногда я поражаюсь твоей тупости. — А? — парень прокручивал монетку в ладони, смотрел на собственное отражение в окне. — Бен, о чём речь? Бурсиус похлопал по плечу напарника. — Не важно, Мэтт. Просто забудь. — Как тебя вообще взяли в клан, если обычная ходьба отнимает столько сил? — Кригхаус закатил глаза. — Твоих рук дело, Редж? — Давайте без этого, — увиливал от подобных тем экс лидер. — Ну да, ну да, конечно. Официантом стал — проблемы прошлой должности забылись? — едко заметил Вильгельм. Усатый командир группы испытал нервную конфузию. — Я не настолько безнадежен, как вы думаете! — протестующе воскликнул Норберт. — Сколько раз я спасал Бена из передряг, а? — По-моему, это он тебя спасал, — старый немецкий преступник выхватил монету из рук незадачливого Мэтью. — Хватит! — не выдержал Бенджамин. — Нам надо идти к точке, следовать за Реджинальдом. Кригхаус проворчал что-то наподобие «неумелые бездельники с правами на мировое господство» и решил обернуться к своему таинственному тезке, что весь путь не проронил ни слова. — Эй, Вильям, ты ведь из Британии? Криминальный хирург не изменился в лице, лишь переместил зрачки на этого мужчину. — Как насчет ограбления Её Величества в будущем? — задорно ухмыльнулся немец. — Ты ведь в Лондоне родился, я же не ошибаюсь? — Да. — одинокое словцо от Уильямса стало признаком его жизни. — Это ты на какой вопрос ответил? — Без паясничества, — прошипел Копперботтом, разминая пальцы на курке пистолета. — Ты мне не Генри, чтобы так говорить. Это смысловое предложение от Кригхауса ударило в и так убитую горем самооценку Реджа. — «Сплошное разочарование клана. Позорище на посту заместителя легенды? Ты даже Правой Руке сгодился в прислугу, ничтожество усатое…» Он ведь рассчитывал на лучшее, три года посвятил своему клану, всецело отдавал себя ради сотен людей. И что сделали эти люди, когда Редж в какой по счету раз сохранил огромную империю, пожертвовав лидерской позицией? Ничего. Никто и слова благодарности за проделанный труд не произнес. Реджинальд так отчаянно боролся за внимание и любовь, что готов был убить нынешнего лидера, какой случай для этого и представился на днях. Даже смиренно приняв истину, его настигла справедливая карма от лица Элли Роуз. Всё стало хуже некуда: угрозы, унижения, обвинения в предательстве. «Но я справлюсь. Пусть я и неудачник, но всё равно приведу клан к процветанию» — сорокапятилетний британец попробовал себя успокоить, правда сил на это давно не хватало. — «Я докажу Генри и Элли, что являюсь ценным членом команды… и Райт будет мною гордиться, это уж точно». — Не двигаться и опустить оружие! На перекрестке кругового коридора так не вовремя объявились десять военных — все уже пытаются пробраться к лаборатории. — Сукины дети… — прошептал Кригхаус, целясь револьвером в потенциального командира, у которого выделялся шрам вдоль всей щеки, прибывшего отряда. — Мы сохраним вам жизни, если каждый из вас сложит оружие на землю, — попытался заверить белобрысый агент. Но парни и не думали сдаваться. Даже Мэтью среагировал, достав кендолл из кармана рубашки. Бенджамин выглядывал из-за плеча Реджа, судорожно продумывал план внезапной атаки. Внезапно у военных зародился интерес к мужчине, кто сейчас единственный поднял руки. Им являлся подозрительный на вид доктор в белой шляпе с серебряным символом медицины. Осмотрев своих, Вильгельм совершил несвойственное для своего характера — он довольно улыбнулся. — Блик 0-1-6. Белобрысый командир смог наблюдать замешательство пойманных преступников, прежде чем не сказал: — Верный путь. Хирург без колебаний подошел к противникам. Лица оставшихся четверых Топпатов мгновенно преобразились — русоволосый особенно ничего не понимал, глядя в неординарные глаза доктора, полные удовлетворения. — Молодец, Уильямс, — другая женщина агент вручила ему кольт. Он ощущал сладостно приятные эмоции от происходящего момента. — ты выполнил свою задачу. — Ещё нет, — сказал Вильгельм, оборачиваясь к «союзникам». — Правительство пока не получило под свою опеку лидера и его девчонку, но с бывшим руководителем ваш генерал тоже будет счастлив. Сердце Реджинальда забилось чаще, холод сковал его разум. — Грёбаный предатель! — Кригхаус был в бешенстве. «Грёбаный предатель» — пронеслось в голове у Реджа. — Вильям, ты?.. Но ведь медики никогда не бросают своих! — жалобно прокричал Норберт. Бурсиус не находил слов, как описать шок. — За что, Вильям?! «За что…» — повторяло сознание Копперботтома. — «Чем же мы не смогли заслужить доверие этого доктора?» Отчужденность Вильгельма улетучилась. — Вашей тупости можно позавидовать, — продолжил диалог уже бывший сотрудник империи. — догадались сразу же, но я не предатель… технически. — мужчина поглядывал на русоволосого. — Я — британский агент независимого центрального разведывательного управления, Вильгельм Уильямс, как уже знаете. Родился в Лондоне и поначалу жил карьерой специальной авиадесантной службы Великобритании. Упадок сил к сопротивлению рос с каждой секундой, соклановцы неизбежно теряли веру. — Поверьте, у меня было такое же кислое лицо… нет, на мне вообще не было лица, когда я стал жертвой всеми известного «Теракта на Пикадилли». — он с отвращением посмотрел на тех, с кем раньше долгое время работал и спасал на операционном столе. — Вы не достойны к существованию. — Но мы не террористы. Разве наш клан имеет какое-то к тебе отношение? — голос Реджа непроизвольно подрагивал. — Дай подумать? — изобразил задумчивость Уильямс. — Вас кое-что вместе всё-таки объединяет — криминал, преступная реалия, разве не так? — Не терроризм же! — экс лидер до сих пор держал кольт в воздухе. — Ваша организация и так испортила жизни тысячам людей своей деятельностью, — сдерживал эмоции агент ЦРУ. — От сограждана моей страны не ожидал. — с разочарованием обратился к Копперботтому. — Британский народ, как оказалось, имеет такого подлеца. Фу, просто отвратительно, Реджинальд. «Как я мог допустить такую оплошность?» — было уже поздно что-то менять. ПЕРЕДАЧА УПРАВЛЕНИЯ: ШЕСТЬДЕСЯТ ПЯТЬ ПРОЦЕНТОВ. После непродолжительной паузы, в которой Кригхаус переключился на немецкие оскорбления, а Копперботтом искал ответы на свои вопросы в бушующем сознании, Уильямс отдал непоправимый временем приказ, теряя на лице улыбку: — Убить всех, оставить только прежнего руководителя. — Что ты сказал, сученыш? — борец за справедливое обучение к новым технологиям направил револьвер в голову предателя первым, за что получил порцию свинца от нескольких агентов и упал замертво. Кригхаус даже не выронил свое оружие, мертвой хваткой сомкнув пальцы. Его смерть заставила Топпатов отпрыгнуть к иллюминаторам, все со страху подняли руки, но от примирительных жестов агенты вовсе и не сжалились. Реджинальд наблюдал достаточно в своей жизни. Но судьба отказывалась его прощать — всё стало серой нелепицей с кровавой историей, где каждый товарищ бессмысленно погиб от, казалось бы, светлых миролюбивых агентов безопасности: Бенджамин последний раз лицезрел сияние Луны, а Мэтью так и не проявил себя тем парнем, которым мечтал стать в клане. Британский преступник потерял всё. — Грузите на корабль. — Уильямс безразлично смотрел на три когда-то живших тела, скучноватым тоном продолжая разговор: — При возможности убейте членов королевского совета, девочку эвакуируйте сейчас. «Маргарет… Афина…» — впрочем, Редж более не задумывался о таких вещах. Ему только хотелось вылить из себя слезы, избавиться от груза несчастья, какое уже никогда не покинет его душу.

***

Правительственные войска усердно занимали внутренние позиции, захватывали важные участки станции. Преимущество было на их стороне, ведь центральное ядро и карцерные уровни с заложниками клана теперь под контролем, что означает вероятность поражения со стороны криминального общества. Коллегия инженеров, биологов и ученых защищали общую лабораторию от натиска групп противника, пока члены империи прибывали со всех этажей по приказу лидера. К месту сбора удачно присоединилось большинство Топпатов, так что хоть какая-то надежда на спасение была. — Где последняя группа?! Партридж на издыхании держал ручной энергетический щит — подобный технологии силового поля у Правой Руки, но усовершенствованней, — что принимал в себя поток снарядов, поглощая атаку. Заряд личного устройства инженера копился, в любой момент должен был произойти выброс энергии, разрушающей всё на своем пути. — Генри должен вернуться, держись, приятель. Райт также помогал ему в защите собственным полем, за его плечом на входе в лабораторию отстреливалась Стелла. Женщина нещадно убивала прибывающих агентов, а лицо азиатки пропиталось злостью и отчаянием. Были причины такого поведения. Команда Генри так и не появлялась. Вроде ситуация стабильна, Томми старательно держался на месте, позволяя своим идти внутрь точки безопасности, но парень просёк ошибку в своих действиях и осознал неизбежный конец — конец всего себя, когда увидел системное оповещение ручной защитной технологии: его щит поглотил слишком много урона, поэтому отключение устройства влечет за собой сильнейший взрыв. — Э-э-э… у меня проблема. — Нет никаких проблем, мы на месте! — из-за угла коридорного перекрестка показался Стикмин с автоматом и его огромная армия из полсотни человек. К сожалению, лишь несколько были вооружены, что делало Топпатов пушечным мясом. — Всем в лабораторию, живо! Я помогу вам, Партридж. — Томас! — Айви хотела расцеловать своего инженера, но решилась пока только на огнестрельную поддержку. — Нет! Не приближайтесь ко мне! — Томми весь вспотел, из глаз вот-вот могла просочиться влага от осознания будущего. — Я… я-я не могу произвести выброс энергии… Красноглазый киборг отвлекся от настигающих «мух» Правительства. — Как это? — Не неси чушь, — Матильде казалось всё странным розыгрышем. — Заходим внутрь. Давай, я же прикрываю! — Сами идите! — ещё чуть-чуть и Партридж сам пойдет на встречу к своей смерти, лишь бы остальные выжили в этой битве. — Я сдержу поток, пока не стало поздно… Надеюсь!.. Сопровождавшая безоружных, Элли, обеспокоенная поведением инженера, пригнулась к напарнику около разъяренной Алимбдем. — Томми, ты не можешь двигаться? Он прокручивал в памяти те моменты, когда его разработки никак не пользовались спросом среди других сотрудников, но лишь одной единственной не было всё равно. Именно она, Матильда, заставила поверить молодого парня в себя, в первую очередь помогла ему найти свое призвание на этой должности. И расставаться со всем смыслом, ради которого Партриджу стоило жить, — вонзенный кинжал в кровавое сердце после столького времени счастья. — Пожалуйста, не молчи, Томас! — почти разозлилась Айви. — Босс, — взглянул на Стикмина потухшими глазами. — найдите любой метод в борьбе с Правительством, не подведите своих людей. Я… задержу их. Стелла прекратила стрельбу, ощутив неприятный камень досады в животе. Посмотрела на пораженную Роуз, что принялась успокаивать Матильду. — Вас принял, Партридж. Мы не забудем вашего поступка. — Генри всё понял. Осознавать которую по счету потерю вошло в черствую до боли привычку. Айви выпуталась из хватки заместительницы и приобняла со спины поникшего инженера. Сопротивление в виде агентов только возрастало, будто их бесчисленное количество. — Прости меня… — она гордилась им, но в глубине души копила соляные водоемы. — ты д-делаешь правильное реш… решение. — голос был тихим, полностью уставшим от бремени несправедливости. — Я смогу помочь тебе, — роботизированный отрывистый голос скрывал ни с чем не спутанное сожаление. Розоволосая горничная вцепилась в колье на своей шее. — Ты нам нужен, саджангним, и это не обсуждается. — Где вас носит, во имя святой Серафимы?! — из переполненного помещения отозвалась Кэрол, которая всеми силами оказывала помощь пострадавшим. — Спасибо, Томми. За всё. — Элли протерла веки, убирая прядь алых волос за ухо. — Держись до последнего! Генри положил свою ладонь на предплечье Роуз в знак утешения. Знал бы он, что этого недостаточно, но сейчас сероглазый пропустил друзей внутрь, прекращая огневую поддержку. В коридоре остались лишь поддерживающий защиту Райт и Томми со своей единственной подругой, ставшей для него нечто большим. — Ты мне дала веру, что я надежный помощник, что опыт приходит со временем, — с горечью произносил. — Тильда, ты — моя опора, моё солнце в необъятной вселенной. Она пролила слезы на его плечо, усиливая объятия. ПЕРЕДАЧА УПРАВЛЕНИЯ: ВОСЕМЬДЕСЯТ ПРОЦЕНТОВ. — Увидимся на финише, Тильда… — он попытался её оттолкнуть, устройство на руке сверкало помехами, готовясь ко взрыву. — Убираемся, Айви! — рыжеволосый киборг схватил девушку за руку и резким порывом оттянул её к лаборатории, пока проносящиеся пули случайно не задели кого-либо из них. Она даже ничего не успела ему сказать, когда шлюз инженерной секции закрылся перед её носом по прибытии к оставшейся части выживших членов империи — ничего не смогла произнести напоследок. Душа раскололась, как хрупкий кирпич, Матильда упала на колени, закрывая глаза и теряя малиновую шляпку с головы. Они были в безопасности, плата за которую превосходила ожидаемую. Всех ли устраивал тот факт, что им нужно прятаться здесь, а не сражаться с общим врагом? Но как это сделать, если практически ни у кого нет самозащиты? Что теперь будут делать полторы сотни человек, оказавшиеся в обширной лаборатории, скажет только Генри. Одна из связисток подбежала к Матильде, чтобы выяснить причину её подавленности. — Мисс, всё в порядке? — Оливия, — Алимбдем подбирала слова. — ей плохо, пожалуйста, не тревожьте бедную девушку. Светловолосая сотрудница подобрала шляпку и с невинной чуткостью надела её обратно на затылок Айви. — Где Тина? — повторяла она вопрос. — Почему её нет с вами? Райт, обессиленный после всего, наклонился к Оливии. Стелла присела на корточки рядом. Оба ничего не могли ей сказать. — Где моя Эрнестина Вестбрук?! — закричала девушка, привлекая внимание большинства находящихся. Из небольшой группы связистов за столешницами поспешил показаться парень в бежевом костюме со шляпой, в которые воткнуты серые наушники. — Тия! — также присоединился к девушке на пол. — Что ты?.. От звучания родного голоса Айви старшая соизволила взглянуть на брата, после чего взялась за его рукав, прижимая голову к плечу, пока её слёзы стекали на одежду растерянного парня. — Алимбдем, Райт, почему с вами нет Эрнестины? — приблизился Генри, смотрел на всех потерянными глазами. — Её схватило Правительство, — холодно произнес киборг, теряя силы стоять. Красный глаз мужчины заметно потускнел. Пульс Оливии участился, девушка панически схватилась за свои синеватые наушники. Эта информация уничтожила все надежды сотрудницы. Она более не излучала эмоций, теряя равновесие. Это увидел Кёртис, который сообразил подоспеть к ней и вовремя поймал подчиненную, лишившейся сознания. Пусть будет лучше так, чем перегрузка нервной системы. — Дышит, — тихо обнадежил Берт и аккуратно, словно обращаясь с фарфором, потащил её к мягкому ковру подле стеклянных панелей с информацией о химических препаратах. Элли оглядела лабораторию: множество людей умещались здесь, было не только специальное оборудование для проводимых учеными исследований, но и всевозможные удобства для комфортного пребывания. Ей всё больше симпатизировал Генри, как умный человек и достойный руководитель, ведь это всё — результат его труда и смекалки. Если бы не его оповещение, скольких им удалось бы спасти сейчас? Девушка поправила шляпу, накручивала завитки кончиков волос на пальцы, лицезрев побитый профиль Стикмина. Кажется, он обратил на неё внимание и горько улыбнулся, присаживаясь на панельный стол. — Сегодняшним вечером ты повел себя как превосходный лидер, — подошла к Генри и с порхающей легкостью удостоила друга мягким поцелуем в правую щеку. — Таких прекрасных парней я в жизни не встречала. — старший зам села рядом. Лицо парня наполнилось искренним смущением, но в этот раз чувства были… иными. Никакого страха и желания уйти под землю, только кратковременное повышение температуры красок и… всё. Подобная реакция была обусловлена произошедшей историей, выход из которой он пока не обнаружил, из-за чего навевало печалью. — Не знаю, что и поделать, — заговорил Генри. — Хочется обернуть время вспять и предотвратить это нападение. Но… разве я бог, способный играть по любым правилам? — Время неизменчиво. Главное, что ты сделаешь сейчас, чтобы изменить будущее, — Роуз облокотилась к его плечу, ощущая тепло друга. — Есть идеи, как не отдать контроль над станцией? — Мнение детей учитывается? Оба заметили подоспевшую девушку в лиловом платье с каштановыми волосами. — Я не считаю тебя ребенком, Афина. — улыбнулась Элли. — Тебе ведь не четырнадцать, правильно? — Шестнадцать, — призналась Андерсон. — Вполне себе взрослая принцесса, — негромко хихикнул Стикмин, за что получил два женских надменных взгляда. — М? — Вы только поглядите, целая семейка преступников. — за ними наблюдала Иаррингс с искаженной завистью полуулыбкой. Кросс снисходительно взглянула на подругу. — Отстань ты уже от неё. Найдешь себе другого принца. Вот, например, — показала она на блондина, что сидел с ней. — чем тебе Свен не угодил? Парень растерялся. — Нет, спасибо. — глянул сначала на черноволосую, потом на немку. — Не в обиду, Рингс. Блондинка озадаченно фыркнула. — Да кому ты нужен? — Всем он нужен, — съязвила ей Кэрол. — в том числе и мне. — Приму за комплимент. — почтительно снял свой цилиндр перед подругой. Его синий смокинг был окровавлен, одна из туфель отсутствовала, из-за чего Свену приходилось тягаться со своим носком. — Давайте попробуем решить общую проблему, а не выяснять отношения? — Обеими руками! — за это Свенссон и привлек внимание Кросс, как порядочный деловой мужчина. Женщина закатила его рукав, проверяя состояние алых побоев на тыльной стороне ладони. — Принесу мазь, потерпи пока. Эвалейт же продолжала смотреть за теми тремя, в частности на поведение юной Шляпницы. — Мистер Стикмин, — посерьезнела девочка. — мисс Роуз. Элли слабо улыбнулась: останавливать гениальные мысли в этой непростой ситуации из-за уважительного обращения ей не хотелось. — Ты знаешь, как нам победить их? — наклонилась к ней, проявляя неподдельный интерес. Генри знал, кто мог сейчас мешать своим же Правительственным друзьям — и этот кто-то прямо сейчас спасался бегством с остальными двумя агентами. Можно ли это считать своего рода предательством? — Есть запасной канал управления орбитальной станцией, — начала рассказывать Афина. — о котором мне сообщал инженер Партридж. — Томас?.. — Матильда резко опрокинула своего брата, чуть ли сама не спотыкаясь. — Что?.. Я… О чем ты? Андерсон поклонилась в реверансе перед подоспевшей девушкой. — Мисс Айви, ваш любимый человек души не чаял в проект по созданию космической ракеты, предусмотрел любую опасность в конструировании, — говорила она, не отрывая взгляда от потухшего слезливого лица Матильды. — и однажды за двое суток до запуска я случайно познакомилась с ним. Он провел мне замечательную экскурсию, с энтузиазмом показывал свою лабораторию, но на его лице… я, кажется, не смогла найти счастья. Стикмин и Роуз не были свидетелями этой истории, поэтому смирно слушали девочку, пока к ним подходили всё больше человек. — Мистер Партридж поделился со мной той информацией, что подвергла меня в шок на оставшийся период лета. Соклановцы, другие инженеры и члены высоких рангов — все обращались с ним как к отбросу общества. — нахмурилась Афина, даря осуждающий взгляд остальным. Айви старшая закрыла руками глаза, громко всхлипывая от ужасной правды. — Никто не пытался оказать поддержку мистеру Партриджу. Никто! — стукнула ладонью по столу, отчего Элли почти подпрыгнула. — За что вы с ним так обращались? И после такого криминальная организация смеет называть себя сплоченной в сообществе мировой преступности?! Джеймс приобнял сестру, тихо укачивая её. — Для Томаса я стал первым настоящим другом. Я, обыкновенный связист, додумался отблагодарить его, а что сделали все вы? — процедил парень. В этой истории Генри всё же принимал участие — сероглазый полтора месяца являлся лидером клана и упускал моменты из жизни его подопечных. Из-за этого парень начинал чувствовать себя ещё хуже, что не осталось незамеченным для Элли по его бледному лицу. Стелла, слушавшая издалека, царапала костяшки своих пальцев, по её щекам стекали горячие полосы слёз. — Нам нужна любая информация по борьбе с Правительством, некогда сейчас ссориться, — Кэрол несла поднос со стаканами воды. — Дисциплинарный комитет соберём после. Афина, расскажешь дальше? — Конечно, мисс Кросс, — поникла брюнетка. — Здесь в лаборатории присутствуют резервные системы управления, которые не подключены к спутникам в целях предотвращения взлома. Попробуйте использовать это, как контратаку. Топпаты без сомнений обрадовались запасному плану, но причины для радости затмила серая туча из прошлого, в которой члены империи были вынуждены смотреть на своё отражение жалости и неоправданных поступков по отношению к бедному инженеру. Внезапный крик одной блондинки и немецкие ругательства прервали суматоху размышлений. — Они вот-вот ворвутся сюда! — Рингс указала на камеры видеонаблюдения, где сейчас в коридоре — обуглившиеся стены после того взрыва пугали ещё сильнее — находились вооруженные агенты Правительства с сумками строительного снаряжения. — Будут пилить дверь, — прошептал Генри, глядевший на свою подругу в розовом цилиндре с сиреневой розой. — Не позволим им прорваться, — Роуз схватилась за ладонь парня и посмотрела в его серо-голубые зрачки. — Вызовем детонацию ядра станции! — Ты рехнулась?! — немка отчаянно боролась за нитку здравомыслия после всей этой истории. — Она права, — Стикмин задействовал на одной из сенсорных панелей систему поиска закрытых архивов контроллинга, так и не отпуская руку Элли. — Запустится протокол самоуничтожения станции, в течение которого армия Правительства эвакуируется. Мы успеем всё отключить, прежде чем произойдет детонация, так что готовьтесь! В спешке преступная империя буквально шла к концу своего существования, но сотрудники действовали слаженно, подчиняясь приказам высшего руководства. Каждый приготовился, и вся надежда оставалась только на запасной системе управления, которую пытался подключить Генри. Вовремя появившийся Кёртис облегчил задачу лидеру, когда помог распаковать те самые закрытые файлы. СТАТУС КОНТРОЛЛИНГА: ПЕРЕДАЧА ВСЕХ СИСТЕМ УПРАВЛЕНИЯ ЗАВЕРШЕНА. — Вот блядь! — Рингс с психу долбанула ногой по стойке с пустыми колбами, которые разлетелись во все стороны, вдребезги разбиваясь на миллион осколков, как и их надежды на какое-либо спасение. Шансов больше не осталось, с чем сразу же смирился Кëртис. Под какофонию панических настроений среди Топпатов он не мог больше работать. Это был тупик в их истории. — Это означает, что они сами устроят перегрузку ядра и сами же эвакуируются, оставив нас здесь на верную смерть, — холодно произнёс Генри, чьи слова услышала только Элли, находившаяся позади него. — И даже нет другого выхода? — положив руку ему на плечо, девушка с отчаянием в голосе надеялась, что услышанная информация от бортового компьютера — простая фикция, ошибка программы, и что Стикмину вздумается сделать что-то гениальное и необычайно сумасшедшее и глупое решение, которое приведёт клан к победе. — Генри, я хочу лишь сказать, что… — Кажется, я придумал решение. Ты пойдёшь со мной? — Да, — Роуз без сомнений согласилась на туманную речь Стикмина, даже не вникая в его слова. Она просто знала, что если задаст глупые вопросы, то уже никогда не увидит отражение лунного света за иллюминатором, не пообедает в их общей столовой вместе с чуждыми ранее ей людьми, ставшими ей друзьями. И никогда не услышит голоса Генри.

•••