герой

На удивление, этим утром Ред Сан проснулся не от настырного звона будильника. И не от чужих панических воплей об опоздании. Даже не от того, как загремела внизу посуда или как громко хлопнула дверь, что было чудом почти что вселенского масштаба. Проснулся он от того, как в ухо ему сонно и назойливо фырчали. Ред ворочается на месте какое-то время, недовольно сопя и жмуря веки — подумать только, Эмкею удавалось быть надоедой даже во сне. — Отстань, лапшевоз… — бормочет Ред, встряхивая героя за плечо сквозь полудрему. — Мешаешь. — Ре-ед… Не спавший, как оказалось, мальчишка даже не думал отлипать — напротив, примкнул к жмурящемуся от раздражения Реду лишь плотнее, неуклюже скользнув ослабевшей после сна ладонью по его щеке. Ред морщится и мычит, пытаясь удержать на месте ускользающие из уголков сознания картинки минувшего сна. Все без толку. Теперь этот обалдуй точно не отстанет. — Ред… ты не спишь? — голос лапшевоза звучал совсем по-дурацки, растянутый в сонливо-расслабленных нотках, и демон лишь фыркает с пренебрежением. — Сплю. Отвянь. — Не спи-ишь… МК посмеивается искренним, сбивчивым шепотом, а после вдруг довольно вдавливается своими губами в чужие, лишь засопев с игривым наслаждением. Ред не сразу понял, что за теплую тяжесть ощутил на кончиках своих губ, и сквозь ударившее в разум осознание с шумом выдохнул тусклое облачко пара. Горячий воздух обдал распущенные волосы Эмкея, заставив их всколыхнуться мелко. Герой вновь засмеялся прямо в нелепый их поцелуй. — Что ты вообще… Очередная из фраз угасает, даже не успев начаться, когда МК с еще большим усердием сводит теплые, приоткрытые губы под шорох ткани смятой ночной одежды. В голове все еще теснились остатки сна, наползая на веки смутной пеленой, но даже несмотря на это Ред все равно находит в себе силы обхватить ладонями щеки балбеса и вдавиться в ответ. Так по-дурацки это было со стороны, наверное. Растрепанные, не до конца проснувшиеся мальчишки, сводящие губы порой лишь ради таящейся внутри мысли о достигнутом… Иногда поцелуй словно заваливался в сторону, теряя равновесие, а иногда и вовсе прерывался чередой неуклюжей односложной болтовни, смех после которой звучал так мягко и естественно, словно каждое из слов Реда было чем-то по-сказочному особенным. Каждое касание и смешок, каждое теплое фырчание… Вслушиваться в родной голос сейчас казалось самой лучшей вещью на свете. Пряди лохматых волос сплетались вместе красно-черным миксом, когда МК спонтанно поднимался с поцелуями чуть выше, к теплому лбу демона, с особым сонливым усердием обводя губами алую точку по центру. А после наконец свелись и ладони — ослабевшие пальцы все же смогли мягко, почти что невесомо сжать друг друга и позволить юношам расплыться по матрасу с блаженными вздохами. Сердце постукивало так тихо и громко в один и тот же момент. Он бодрствовал каждой клеточкой своего тела, но по-прежнему глубоко дремал, откинутый в объятия теплых грез. Абсурдно. И так по-дурацки, и правда… Но от света, бьющего через солнечную полосу приоткрытых штор, от звуков приглушенной людской болтовни за окном и расслабленного дыхания в паре сантиметров от собственного лица… ни единой мысли об этом так и не появилось. Собственные горделивые амбиции все еще спали где-то глубоко внутри, оставив место лишь ребяческому удовольствию от краткой совместной шалости. Словно все и должно было быть так. С первой секунды рассвета. — Так… — подает Ред голос лишь спустя пару минут, с проникновенной заботой перебирая чужие локоны меж пальцев. — Что за повод такой вдруг? — А, ну… — МК жмурит глаза от удовольствия, покачивая ногами в такт какой-то неизвестной мелодии в собственной голове, а после выдает с абсолютной беззаботностью: — Просто хотел, чтоб мой прогул был на твоей совести!

***

Сегодня Пигси ругался за опоздание, пожалуй, чуть меньше обычного. Может, потому что и его утро по-своему удалось. А может, потому что у Эмкея все еще приятно горели губы и теплилось в груди, когда он сжимал в ладонях свежеприготовленный заказ.