герой

МК не особо отследил тот момент, когда в его скетчбуке появились грубоватые очертания чужого лица. Маленьким, невзрачным наброском портрет выступил в углу листа — причем совсем неосознанно, под хоровод навязчивых мыслей обо всем на свете. Обо всем, кроме этого. МК готов был поклясться. Разглядывая знакомое лицо из карандашных штрихов, герой поджимает губы и морщится от наплывов странного чувства недопонимания. Что эта морда забыла у него на листе, интересно? С какого черта она вообще ему понадобилась — этот демонический позер даже крохотной иллюстрации не заслуживал, настолько бездарно исполнял свои злодейские задумки. Все это вышло случайно, абсолютно. Подсознание решило поглумиться над врагом, только и всего. …Ну так ведь? И прежде, чем голову комками набьет ненужными мыслями, МК сминает лист и отбрасывает в сторону — тот, ударившись о стену, падает в заполненную стаканами от сырного чая мусорку. И правда, еще чего. Станет он на такие раздумья еще время тратить. Правда, где-то в самом уголке сознания проносится краткая навязчивая мысль — Ред вышел совсем непохожим. Он смог бы и лучше. МК отбрасывает ее, тряхнув головой с раздраженным фырчанием.

***

«Ты еще получишь, лапшевоз! Я тебе задам, когда твоей вонючей подружки рядом не будет!» Слова Реда бесперебойным приглушенным роем вились в голове, когда МК черкал полосы на листе рукою, замотанной в бинт. И самому было неясно, почему они все не выходят, не забываются — то ли от победы, то ли от того, как по-забавному униженно сын Царя Быков звучал при каждом проигрыше… То ли от обещания заявиться, когда Мэй рядом не будет. МК не замечает как щеки мелко краснеют, и всеми силами пытается переключиться на что-то менее прилипучее. Тренировки, сериалы с У-куном, завтрашняя работа с девяти утра, надутое лицо Реда посреди страницы… Ох, черт! Вцепившись ладонями в лист, МК нервно сглатывает и оглядывается по сторонам словно в беспокойной паранойе. Собственный рисунок казался чем-то неприлично откровенным, неправильным, заслуживающим оправданий — хотя отца демонического выскочки, как и остальных злодеев, МК часто рисовал без капли сомнений. Здесь все было иначе. Смотреть на собственный набросок было тяжело — хотелось избавиться от всех его следов, словно однажды это станет доказательством худшего его преступления. Окинув рисунок взглядом в последний раз, МК задумывается на какое-то время — Ред все еще не походил на себя. Может, его и не узнают вовсе? Какая-то из черт сквозь штрихи проступала иначе. То ли подвела его клыкастая ухмылка, то ли легкий прищур, то ли не так изящно легли морщинки у глаз, когда тот особенно сильно уходил в злодейский экстаз… Вспыхнув, МК вырывает листок из скетчбука и вновь швыряет его в мусорку, а после, прождав несколько секунд, достает его и еще и рвет на куски. Лишним не будет. Да и самому забыть хотелось бы поскорее, пока лоб не вскипел до отметки тридцати восьми градусов на градуснике.

***

Забыть поскорее не удалось. Минувшие месяцы сблизили его компанию с Редом — но тот все еще оставался в стороне, отчужденный и недосягаемый, как чертов эмо типаж из сериалов! И МК клюнул на это. Клюнул так же позорно, как и неразумная главная героиня из той же оперы. В голове путались отрицания и сомнения, а порой, когда мысленный хаос достигал своего пика, Эмкея словно отключало — и с легким назойливым звоном в ушах он посвящал свое время проговариванию чужого имени. Порой он выводил его на листах бумаги, вжимаясь в стену спиной, и тогда рядом с ними расцветали анфасы — уверенные, объемные, уже не покидающие страниц скетчбука комком бумаги на дне мусорки. МК вырисовывал чужую улыбку и румянец, распущенные волосы — он готов был поклясться, на ощупь они должны быть мягчайшей штукой на свете! — и даже приписывал обращение к самому себе порой крохотными, тусклыми буквами сбоку, и в конце неизменно стирал, накрывая покрасневшее лицо ладонью. Страница сменялась страницей, пока чувства лишь росли, заставляя Эмкея сгрызать ногти с горького чувства беспомощности — ведь даже в собственных рисунках Ред все равно не представал таким, каким он хотел бы его видеть. Конечно, страницы никогда не заменили бы тепла ладоней на собственных плечах, а складывающиеся в признания слоги — настоящего шепота в ночной тишине, но… Порой мальчишке просто хотелось чувствовать, что через рисунок он улыбается ему в ответ. И что Ред ощутит это где-то там, на другом конце города, кутающийся в свой злодейский плед или перекусывающий своими злодейскими бутербродами. Штрихи отпечатывались серыми следами на кончиках пальцев — а вот ощутить отпечаток во взгляде чужих глаз на холсте МК не мог. Скетчи сливались в один, когда герой, засыпая, грезил о чем-то домашнем и глупом. О чем-то… демонически уютном.

***

— Ладно, ладно, иду я. Чего ты хотел, балбес? Сквозь тихие смешки Ред присаживается на край кровати и вскидывает бровь в нетерпеливом интересе. МК мечется на месте какое-то время, подбирая то ластик, то карандаш, то тут же бросая их обратно на место, и Ред лишь вздыхает тихо. — Что, срочно бежим на рейс с гуашью под мышкой? — Нет-нет! Я просто… МК усаживается на пол и кладет увесистый скетчбук на колени — пара открепившихся от веса страниц выбивается выглядывающими рожицами и пейзажами, или вовсе бесформенными каракулями с вкраплениями цветных пятнышек. Ред в этом не слишком разбирался, честно говоря. Но лапшевозу это было дорого — а потому, пожалуй, и ему тоже. Самую малость. Шуршат страницы и чуть похрустывает металлическое крепление альбома, а после МК, остановившись наконец на чистом развороте, поднимает поблескивающий энтузиазмом взгляд. — Можно я тебя нарисую?

***

Перемазанный в туши МК гордо расплывается в улыбке, протягивая Реду готовый рисунок спустя какое-то время. На лице демона проскользнули, как ему показалось, все эмоции разом — и тот не отрывался от листа, пока щеки наконец не залило красным до видимой грани. Он жмется и отводит взгляд, втягивает голову в плечи, а после начинает говорить что-то, но прерывается на полуслове. МК тихо фыркает. — Так как тебе, ценитель искусства? Ред вздыхает со стыдливым смирением, и, подцепив костяшкой пальца пятно туши у Эмкея на щеке, находит в себе силы выдать одно лишь слово в ответ: — Похож. И МК счастливо хихикает, расправляя лист у себя в руках. И правда похож. И взгляд, и улыбка, и глуповатая мелкая прядь, что выбивается у самого хвоста. Похож. Каждой мелочью. Теперь по-настоящему.