герой

Снег густыми хлопьями валится на пол, когда массивная деревянная дверь наконец поддается толчкам и с тяжелым скрипом отворяется, впуская за собой не только холодные лучи света, но и две фигуры в пуховой одежде. Следы отпечатываются по полу снежными печатями подошв, а выдохи скапливаются у лиц покалывающими теплыми облачками, заставляющими красные от холода носы морщиться складками у самой переносицы. Рука в белоснежной от снега, когда-то ярко-оранжевой перчатке неуклюже проезжается по деревянным стенам, и парень судорожно наваливается на дверь всем своим весом, наконец преграждая путь метели. Даже сквозь тяжелый удар металлических ставней очередной из его выдохов слышится громче обычного. — Ч-черт. Ты сильно замерз? Ред почти что отбрасывает набитый снегом капюшон в сторону и опасливо приближается к дрожащему напротив юноше. С его ответной насмешкой из-под губ вылетает сгусток прозрачного пара, путаясь в свисающих прядях темной челки. — Да ну, глупости… — голос дрожал, как бы МК ни старался придать себе привычной звонкой самоуверенности. — Кто бы мог подумать, что прямо у нас под боком есть такие арктические просторы, а? Если б не послали за артефактом, так и не увидел бы. Надо почаще выбираться из дома… Тяжко шмыгнув носом, он проезжается спиной вниз по стене, и Ред осторожно опускается на колени рядом с ним. Его руки сбрасывают взмокшую ткань перчаток с запястий, а глаза презрительно проходятся по углам далеко не самого богатого пристанища, что им досталось. МК прослеживает направление его взгляда и насмешливо жмурит глаза. — Не лучший вариант, да? Не особо мне повезло с отогревом. Боюсь, тут понадобится еще как минимум парочка огненных демонов, чтобы… — Помолчи наконец. И, с нетерпеливой заботой скользнув руками по овалу чужого лица, Ред вжимается губами в румяные, невероятно холодные на ощупь щеки мальчишки. Тот кратко вздрагивает и выгибает спину, но прежде, чем из-под его приоткрывшихся губ вырывается хоть звук, Ред поднимается с поцелуями еще выше, одаривая каждый уголок его ледяного лица слабо дымящимися от жара следами своих губ. МК бессильно выгибает брови и жмурит глаза, позволяя чужим ладоням и ласковым касаниям губ пройтись по каждому сантиметру его щек, носа и лба, путаясь теплой пеленой в выбивающихся от нарастающего жара прядях и плотно сведенных веках. Его дрожащие руки из последних сил обвивают плечи Реда и тянут его за собой — тело лихорадочно билось навстречу теплу, столь недостижимо необходимому в холодных объятиях севера, и их лица все теснее сводятся в обжигающей близости поцелуев. В горле пересыхает, когда Ред вдруг примыкает и к его губам, с поверхности которых тут же мелкими струйками дыма взметнулись капли растаявшего снега. МК готов был поклясться, что из холода его моментально ударило в жар, какой он не испытывал даже среди бьющей фонтанами лавы. По виску прокатывается пот, и мальчишка неразборчиво мычит, вжимаясь в Реда всем своим телом. Сладкая нега, разливающаяся по конечностям, оставляла приятно затихающее чувство уюта где-то в глубинах сознания, и щеки розовеют стремительнее, чем очередная отметина поцелуев на уголках его губ. Тепло. И внутри, и снаружи. В висках стучит, а глаза непроизвольно закатываются, когда в до приятного судорожной эйфории МК вдруг зарывается голыми ладонями в пригретое место под шарфом пассии. Ред лишь вздрагивает и морщит заискрившиеся от холода веки, но не произносит ни слова — напротив, лишь сильнее вжимается поцелуями в бледные следы от касаний метели на щеках героя, его носу, лбу, висках, губах и шее, ключицах…

***

Ледяная корка наваждения сходит лишь тогда, когда МК обнаруживает себя на полу среди скинутой впопыхах верхней одежды — на коже ярче огня Самади горели чужие поцелуи, а конечности бились в дрожи от охватившего их жара. МК беспомощно скользит локтями по полу и мычит, жмуря глаза. Ред все еще крепко удерживал его спину ладонями, осыпая тело поцелуями, и в момент, когда один из них мимолетно касается оголившегося живота, МК шумно восклицает что-то неразборчивое, подпрыгнув на месте, и заливается краской до кончиков ушей. — РЕД! Ред, м-мне кажется, я и так уже достаточно согрелся! Слышишь? Демон нехотя отрывается от потеплевшей кожи и поднимает пренебрежительный взгляд, колко проскользив пальцами вниз по спине мальчишки. МК почувствовал, как вместе с ними по позвоночнику прошелся рой горячих мурашек. — У нас еще много дел, помнишь? Я правда в порядке! В полном! — мальчишка продолжал активно жестикулировать, чувствуя, как из ушей в любой момент готов был повалить пар. — Нам еще назад идти по всем этим сугробам, да и У-кун дожидается артефакта для своих непонятных обезьяньих… Сквозь бессвязную болтовню Ред вдруг приподнимается и примыкает к чужому лицу практически вплотную. МК лишь округляет глаза и выдыхает с хриплым, похожим на пищание стыдливым звуком: — …дел. — К черту это. Скажешь, что по пути нас задержал какой-нибудь бессовестный демонюга, — расплывается в улыбке Ред сквозь проникновенный шёпот, а после вновь впивается в губы Эмкея поцелуем, ухватывая его за воротник. И сквозь булькающие звуки смущения МК утопает в душной ласке с головой, только вскинув беспомощно руку, прежде чем вновь оказывается утянут на пол. Лишь одно утешало — насчет бессовестного демона своему учителю он не соврёт. Ни на толику.