silentium

      Холод морозит открытые участки кожи, так и намереваясь проникнуть под одежду, добраться до тёплого тела, которое и без того, кажется, сейчас сломится. Тусклое, будто бы безжизненное лицо девушки, опирающейся на тонкий бортик балкона, без эмоций смотрит на горы, виднеющиеся в дали.       Только, увы, совсем не горы были отсюда далеко: это девушка с пепельными волосами была не отсюда. Странное осознание того, что ни до того, как она стала заклинательницей Солнца, ни после утраты своих способностей, ощущение, что она находиться в своей тарелке, и вместе с ним чувство нужности не посещали Алину Старкову. Она всегда, кем бы она не являлась, была лишней, ненужной частью этого мира, будто она — ошибка, случайно созданная природой, обреченной на смерть. Вероятно, тоже самое чувствовал Дарклинг.       Тот мальчик, которого видела Алина перед самой его смертью, навеки закрепился в её и без того хрупком, расшатанном сердце. Она нуждалась в нём на протяжении всего того времени, пока она играла роль заклинательницы Солнца, пока сражалась с ним. А он нуждался в ней ещё задолго до её рождения.       — Александр, — прошептала она заветные слова, которые сразу же развеялись по ветру, разрушившись на мелкие крупицы, растворившись в воздухе, не успев упасть на землю.       Сердце болезненно ёкнуло и дёрнулось в груди, словно хотело вырваться наружу — снова оказаться рядом с тёмный королем, почувствовать его тепло, как в давние времена. Совсем недавно Алина приходила к нему при помощи их связи, совсем недавно видела его лицо в пару сантиметрах, совсем недавно заставляла его удивляться или злиться, совсем недавно плакала перед ним. Сколько же в этом мире существует способов разбить ей сердце? Но оно, даже такое уродливо разорванное и жалкое упорно билось, стремилось куда-то далеко-далеко, надеясь найти Дарклинга. Какой же сильной была связь между ним и Алиной?       Казалось, сегодня даже луна светила по-особенному грустно, как бы скорбя по недавней утрате девушки, высказывая ей свои сожаления. Больше не было заклинательницы Солнца, а вместе с ней умерла и Алина Старкова — сильная, упорная девушка, которая потеряла много друзей и близких, но продолжала идти напролом вперёд, не боясь неудач и поражений.       Сейчас всё было иначе: сейчас девушка с белыми волосами немыслимо слаба и ничтожна. Но, к счастью или сожалению, ей было без разницы. Она закрыла глаза, отпустив всё, что её тревожило. Она — не сильная, не могущественная. Слабая, которая напросто дала волю глупому чувству, жестоко терзающему её сердце, — отдалась ему без остатка, откликнувшись на тихий зов. На его зов.       Зов...       Бывшей святой казалось, что холоднее, чем на высоком балконе замка, точно быть не может: как же она ошибалась! Тёмный, мрачный лес, неожиданно окутавший её со всех сторон, отчего она невольно ахнула, казалось, и вовсе не знал такого понятия, как тепло. Алина обхватила себя руками в попытке согреться, но это выглядело настолько жалко, что девушка издала бессмысленный стон. Она оборачивалась вокруг себя, в ужасе от того, где находиться. Кругом непроглядный лес и ничего больше. Но почему? Почему она здесь оказалась?       Неужели, она, сама того не осознавая, услышала слабую, но такую родную мольбу и ухватилась за неё, словно это было её единственным спасением и выходом, и потому оказалась здесь — по среди густого леса. Ночью. В лесу. Одна.       — Александр... — как глупо было подумать о том, что это как-то связанно с бывшим могущественным гришом, который умер у её же ног. Алина сама это видела, видела, как его не стало. Как умерло самое дорогое, что у неё было. Тогда, почему она здесь? Это не могла быть случайность. — Подай мне знак, и я приду к тебе, Александр.       Ответа не было. Мало того, по-видимому, девушка была здесь абсолютно одна — компанию ей могли составить, разве что, голодные волки или другие звери, прячущиеся где-нибудь недалеко за деревьями. Ледяной холод, мрак и ни капли силы, когда-то текущей по венам молодой девушки с пепельными волосами в лёгкой, ночной накидке. Она совершенно одна.       — Отзовись, Александр Морозов, — повторила Алина, чувствуя, что ей трудно даже пошевелить пальцами на руках. Лес сковывал. — Если я услышу тебя, я приду. Она не договорила, упав на колени. Слабые ноги и так были измучены за последние несколько лет, а сейчас и вовсе отказались выполнять свои основные функции. Она облокотилась на рядом растущее дерево, испачкав руки в неизвестно откуда взявшейся грязи.       — Клянусь, Александр, я приду к тебе. Всегда. — на выдохе произнесла девушка из последних сил, пытаясь это сказать как можно громче, как можно яснее и чётче. Силы стремительно покидали её, веки сами собой смыкались.       И тут, среди мёртвой тишины, среди непроницаемой тьмы, среди непобедимого холода, она услышала шёпот смерти. И увидела его.