АВИДИТА

      Зено выскочил вперёд женщины. - Стой! - прокричал Зено, схватив одной рукой руку Десуда, который готов был уже усыпить женщину, - Стойте! - выставив вторую руку перед женщиной, прося ее не кричать.       Женщина не закричала, а Десуд убрал ножи на их место. - Спасибо! - вздохнув произнёс Зено. - Вы кто нахуй такие! - вскрикнула женщина. - Мы сейчас все расскажем, - отвечал Гарен. - Это беглецы из Авидиты, - произнёс сын.       Старушка побледнела. Посмотрев на руку Гарена, она, увидев отрубленный палец, убедилась, что сын ей не врал. Заметивший это Зено, подсел к парню: - От куда вы знаете про палец? - Все об этом говорят. «Увидите мужика с отрубленным пальцем сообщите нам». Так они говорят. - Войны Кея? - Да. Их заслали во все деревни. - Зачем вы напали на мой отряд, и захватили в плен? Мы не нарушали границы. - Никто не знает. Многие недовольны... - Замолчи! - перебила сына старушка, - Они враги! Не смей им ничего выдавать. Мы лучше умрем, чем будем вам помогать.       Куки запершил горлом. Зено посмотрел на него, ничего не сказав. - Мы останемся у вас. Сдадите нас, вы станете соучастниками. Представить боюсь, что с вами сделает король. Или принц...       Женщина смутилась. В ней закралось сомнение, но после небольшого раздумья, она нехотя кивнула, давая группе добро.       Юва, оставляя ребёнка в кроватке, медленно выходит из комнаты. Она недоумевая смотрела как ее дверь медленно открывалась. Ни охраны, ни замков. Она выглянула в коридор. Ничего не заметив, она вышла и осмотрелась. Справа виднелась винтовая лестница, ведущая куда-то наверх. Слева коридор заходил за угол, из-за которого доносились какие-то разговоры. Юва посильнее укрываясь теми тряпками, которые стали ее одеждой в заточении, направилась в сторону лестницы.       Зайдя во внутрь башни, где и располагалась лестница, она увидела, что сверху виднеются лучи солнца. Начав медленно и осторожно подниматься, она то и дело смотрела, как пол отдалялся и как отсутсвие перил внушает все больше страха.       Поднявшись на крышу, Юва увидела, насколько высоко она поднялась. Минуты тяжелого подъема окупились сполна. Эта башня была, пожалуй, самой большой башней на земле. С высоты птичьего полёта, на крыше, казалось, что ты можешь увидеть все земли Кея. Девушка непроизвольно подходила все ближе к краю, посматривая вниз и наблюдая, как маленькие люди, суетливо бегают по земле. Ветер был настолько сильный, что он подхватывал тряпки на Юве, так и норовя их скинуть. Одна за одной, они улетали, в то время как беззаботная девушка наслаждалась этим потрясающим чувством от которого захватывает дух. -Кхм-кхм, - раздался голос из-за спины Ювы.       Девушка так испугалась, что чуть не свалилась с края крыши. Обернувшись она поняла, что половины вещей с неё слетело, оголив плечи и часть груди. Перед собой она увидела Кедаса. Одетый лишь в кожаные брюки, он сидел за столом, находившийся прямо за подъемом на крышу. Остановив свой взгляд на девушке и держа в руке недопитую кружку чая, он медленно поднимал вторую руку и жестом показал подойти Юве.       Ошарашенная девушка беспрекословно выполнила указание мужчины и отошла от края. - Мы же не хотим, чтобы ты разбилась, правда? - продолжив чаепитие, обратился к узнице Кедас.       Понявшая, что находиться в полураздетом состоянии, Юва бросилась прикрываться теми платками, что остались. - Перестань! Как будто, я что-то там не видел, - смотря в небо и попивая чай, произнёс Кедас, - На моем счету столько операций. Я столько раз препарировал женщин. Меня уже ничем не удивишь. - Я все же не хочу смущать вас, - сурово ответила Юва. - Смущать? Меня! Ха-ха-ха! - рассмеялся во весь голос Кедас, проливая чай на стол, - Поверь мне, меня не возможно смутить. Посмотри на меня! Я сижу голый перед тобой. - Можно на ты? - Да. - Ты голый? На тебе же брюки. - Разве то, что эти брюки из человеческой кожи не делает меня голым? - Я думаю все же нет, - с отвращением произнесла Юва. - Ну хорошо тогда, что они не человеческие, - с улыбкой произнёс Кедас, - Я не больной. Да у меня своеобразные вкусы. Но пытки - это часть моей работы. Ты знаешь моего отца? Вот кто был настоящий псих.