АВИДИТА

      Голова кружиться. Он ничего не понимает. Сердце вот-вот вырвется из груди. Еле стоит на ногах. Он падает на колени, не отводя взгляда от них. Кровь. Отец, идущий к нему. Погладив по голове он ушёл. «Что? Мама... Джина...». Все у него в глазах перемешалось, как краска в воде, медленными разводами все растекалось и сливалось в одну картинку, которая с каждой секундой становилась все светлее, пока все что он мог разглядеть это лужи крови на белом полу у белых стен под белым потолком. Кровь медленно подтекла к его пальцам. Густая, она с приближением к кончикам пальцев, приближалась все медленнее. Ему казалось, что она остановилась. Ничего не понимающий он пододвинул руку и в ту же секунду вся лужа оплела его руки. Он в паническом срыве начал беспорядочно трясти руками. Ничего не добившись, он принялся тереть руки. Ничего не получалось. Шары крови. Он с огромной силой принялся бить шары об пол.       Удар. Второй. Треск. Слёзы падающие на шары сливались с ними восстанавливая их. Ещё удар. Ещё. Кровь. Удар. Его слёзы. Секунды. Минуты. Часы.       Очередной удар закончился сильным хрустом. В страхе смотря на руки, его начало тошнить. В своих руках он держал разбитые и разложенные о пол головы мамы и сестрёнки. Ничего не понимающий, он бросился бежать.       Шаг. Второй. Кровь. Кровь? Со спины, под ноги ему поступала кровь. Обернувшись, увидев огромную волну, неотвратимо надвигающуюся на него. Истеричный плач, сбивает дыхание и он падает на ноги. Километровая волна нависает над ним, отбрасывая на его голову тень. Белая комната превращается в алую. Все вокруг покрыто кровавыми следами. Он сидя на коленях осматривался по сторонам в поиске спасения. Где-то вдалеке, остался нетронутый белый уголок.       В уголке сидел маленький мальчик. Он, съёженный, смотрел в самый угол. Одетый в оборванные вещи, мальчик явно плакал. Смотрящий на мальчика, он бросился изо всех сил бежать к нему. Кровавая волна все ещё отбрасывала тень на его голову, но казалось, что ему даётся от неё убежать.       Мальчик в углу все ближе к нему. Он задыхается. Каждый шаг даётся особо тяжело из-за скользкого от крови пола. Но чем становилось труднее, тем он быстрее бежал. Десять. Девять шагов... Шаг. В прыжке он накрывает собой тело мальчика. Волна крови бьется о что-то оставляя их в маленьком шаре в углу комнаты. Кровавый шар врезался в белый угол.       Упав на спину, задыхаясь, он похлопал по спине мальчика. Тот вытирая слёзы поворачивается на него, бросаясь в объятия. Лёжа, и обнимая бросившегося мальчика, он продолжал восстанавливать дыхание.       Отпылавшись, он поднялся на колени. Мальчик сел напротив. За спиной мальчика он видел светлые стены и пол, обернувшись назад море крови. Он смотрит на до жути испугавшегося малыша и берётся за его руки, давая понять, что все будет хорошо. По щеке мальчика прокатилась последняя слеза. Его лицо изменилось: испуг сменил гнев, а растерянность злость. Он, уже сам испугавшись, выдернул свои руки из его.       Опустив взгляд на свои руки, он, не скрывая радости, увидел, что кровь наконец отошла. Поднимая счастливые глаза на руки мальчика, он с ужасом замечает, что вся кровь осталась на его руках.       Взбешенный, мальчик кинулся на него. Царапая лицо и грудь, он пытался из-за всех сил хоть как-то навредить ему. Он, посмотрев на мальчика, увидел страшное чудовище, которое хочет его убить. Минуты сопротивления в купе с продолжительным бегом, дали о себе знать. Уставший, он из последних сил пытался бороться за свою жизнь. Но разъярённый мальчик, наоборот, с каждой секундой, казалось, становился все сильнее, а его внешность все больше напоминала какого-то демона. Кровь с рук полностью окрасила его тело в алый. Сгустки крови, местами покрывали его тело маленькими шипами, становясь все больше к голове, пока не остановились на больших рогах прямо на лбу. Светлые волосы, искупавшись в крови, начали обретать очень тёмный цвет, становясь все темнее к кончикам, где казалось, что, и без того короткие волосы мальчика, стали ещё короче.       Разрывая плоть спасителю, мальчик все больше обездвиживал его. Наконец, сдавшийся, он решил принять смерть. Мальчик начал медленно резать его грудь, вырезая каждое ребро и вырывая его. Он, испытывающий страшные муки, не понимал, почему ещё не мёртв. Мальчик продолжал измываться, отрезая острыми когтями конечности, начиная с пальцев, пока не остались лишь туловище и голова. Из изрезанной груди виднелось тяжело дышащее легкое, с другой стороны, бешено бьющееся сердце, которое, в какой-то момент, мальчик вырывает из груди.       Последние секунды. Глаза закрываются. Он теряет сознание, и последнее, что он видит как мальчик пронзая сердце когтем руки прикалывает его к легкому.       Просыпающийся в ледяном поту, Як судорожно трогает свои ноги и грудь.       Сон.       Як, вставший с кровати, подходит к соседней кровати, где лежит Кедас. Узнавший в Кедасу того мальчика, Як, с ужасом, смотрит на недавно полученные от отца шрамы на всем теле мальчика.       Кедас просыпается, смотря на брата. Улыбка расползается на его лице. Як улыбается в ответ, проглаживая братика по голове и целуя на ночь в лобик.