Мой сладкий призрак (My sweet ghost)

Утром Пэтти красиво оделась, пригладила щёткой короткие волосы. Да, после школы она их остригла — как можно короче и быстрее. Не иметь общего с собой прежней. Ринтаро ничего не знает про неё, раз упрекнул вчера в небрежности. Пэтти судила себя очень строго. Смотря в зеркало, она не видела лица — только недостатки, которые нужно вытравить. Наверное, чтобы однажды кому-то понравиться… «Нет, никого я не смогу полюбить настолько сильно. Я уже однажды ошиблась. Больше никогда». «Больше никогда». Её рука повисла, Пэтти ещё раз пытливо посмотрела в зеркало. Чего-то в ней постоянно не хватает. Наверное, потому что это всегда обман. Её мысли и привычки не такие, но настоящая Патриция пуста. Она всем причиняла только боль, себе тоже. — Вредно так много смотреть в зеркало, — вставил Ринтаро. — Ничего нового там не увидишь. Собирайся дальше, ты опаздываешь. — Ничего подобного! Я всё рассчитала. — Ты вроде вчера так хотела в институт. А сейчас как будто время тянешь. — Вы в армии все такие проницательные? — Замолчи. Пэтти с удивлением посмотрела на него. Лицо Ринтаро будто окаменело, черты заострились. В глазах отразилось настоящее страдание. Кажется, у призраков могут быть воспоминания, потяжелее её собственных. — Прости. Я не хотела напоминать про что-то плохое. Действительно, мне пора идти. Ринтаро поднял голову, но за Пэтти уже закрылась дверь. В группе Пэтти было больше девушек. Парней пятеро, но ни один не показался ей симпатичным с первого взгляда. Как, впрочем, и почти все девушки. У каждого во внешности есть какие-то изъяны — идеальные люди идеальны не для всех. Но Пэтти очень хотела дружить и понимала что и сама может выглядеть не слишком хорошо. С большой готовностью она представилась, похвалила одежду одногруппниц, пошутила где уместно и сама посмеялась. Первый день стал отдушиной после нескольких месяцев терзаний. Уходя домой после первого короткого дня, Пэтти поспрашивала насчёт кружков, секций и так далее. Надо непременно записаться в парочку, тогда не придется дома сидеть. И вообще, Пэтти нужны были люди. Даже просто ходить по оживлённым улицам так приятно. Будто их жизненная сила касается её тоже — и пока она делает что-то полезное, она чувствует себя живой. Как и заметил Ринтаро, Пэтти не слишком хотела в сам институт. Она хотела общаться и состоять в проекте под названием «учёба». Идя домой, Пэтти строила разные планы. По результатам вступительных экзаменов ей уже начислили стипендию, поэтому по приходу домой надо приготовить какую-то вкуснятину, можно себе позволить. «Ринтаро сказал что-то про сад… Не знаю что он задумал, но верю что поможет мне чувствовать себя лучше. Потому что мне достаточно одного его присутствия рядом. Пускай Ринтаро призрак — он тоже делает меня живой. Наверное, в глубине души я с самого начала не хотела жить одна. И ещё…и ещё я могу любоваться им. Иногда, когда он не видит. Главное всегда помнить каково это — потерять любовь. Больше никогда». Пэтти закружилась на пустой парковой аллее. Что ни говори, танцевать приятно, даже если почти не умеешь. — Пусть моё пламя горит и никогда не погаснет. Я всегда буду любить вас всех. Каждого человека. Вы как зеркала, усыпанные цветами и все однажды улыбаетесь. Пусть я могу сильно ненавидеть — когда-то я приму себя и меня тоже примут. Мне обязательно будет хорошо. У меня появятся друзья и цель жизни. Ринтаро так и не стал выходить из-за деревьев. Он смотрел и слушал — опять Патриция Като удивила его. Какая же она на самом деле? Вчера была нервной и подавленной, сегодня радуется как маленькая девочка. Ненавидит себя, но в то же время хочет работать ради своего блага. Не замыкается в себе, хотя могла бы… надо сказать, Ринтаро неправильно прочитал её характер. Да уж, полюбить людей за их улыбки…скажи она это ему, подумал бы что играет роль милашки. Что же, с такой соседкой будет интересно. Надо проверить насколько велики её недостатки. Не любит уборку, не умеет хорошо гладить одежду, порой забывает мыть посуду… Ринтаро вдруг понял, что совсем не злится. По крайней мере, сейчас. Он ожидал худшего. Пэтти любила готовить, но редко по чужому рецепту. Ей было проще самой регулировать вкус, чем соблюдать какие-то пропорции. Конечно, не всё выходило вкусно, зато так она училась понимать каждый продукт. Процесс её готовки напоминал рисование картины, где каждый ингредиент на своём месте и добавляет чего-то общему вкусу. Если Пэтти видела в продаже что-то новое, то скорее всего покупала это. В детстве её удивляло как взрослые могут положить яблоки в курицу. Теперь же в её кастрюльке могло смешаться всё то, что покажется «интересным». Вот и сегодня Пэтти задумчиво стояла над свининой, раздумывая как бы её приготовить. Можно пожарить, можно и сварить. А, лучше, наверное, будет жаркое с курагой. И горошек туда. Он нежный, прекрасно оттенит… Пэтти купила всё что хотела, немного сладкого для соседей, немного риса. Уже солнце заходит, Ринтаро её ждёт, наверное. Он действительно тренировался в саду. Пэтти немного постояла, наблюдая издалека. Катана казалась продолжением его руки. Ринтаро быстро вращал ею, делая неожиданные выпады. Пэтти впервые видела настоящего воина, мастера боевых искусств. Она растерялась, потому что не имела права так сильно восхищаться мужчиной. На его затылке волосы немного топорщились — вот бы их пригладить… Но у таких упрямцев они всегда торчат. — Привет… Ринтаро обернулся. Пэтти снова вспомнила что он призрак — на солнце даже прозрачнее, чем дома. — Привет. Как же долго вас держат на занятиях. — Я…ну… гуляла немного. Мне надо было. «Мне обязательно будет хорошо…» — Хм…да. Вот, возьми. Ринтаро протянул ей шинай. — Это чтобы тренироваться. Будет лучше, когда направишь на дело свою силу. А не ломать ветки. — Да сколько можно помнить?!. — Весьма поучительно, Патриция. Поступки людей расскажут про них больше, чем слова. Поэтому я помню всё. — Тебе интересно изучать людей? — Некоторых — да. — Например? — Например, твоего дедушку. Я восхищён как хорошо он разбирается в антиквариате. К тому же, отличный историк. Не по учебникам, как учат сейчас. Нет, он всегда докапывается до сути — человека или явления. — Да, дедушка такой. Просто мои мысли читает. Мне кажется, и дом подарил потому что… Пэтти осеклась. Потому что она тоже видит призраков. Помнится, в детстве она пугалась какого-то дяди в синем плаще. Никто ей не верил, кроме дедушки. После того, как она ему рассказала, мужчина исчез. Выходит, он её проверял. Он знал, что внучка поладит с его «гостями». Она так спешила, что даже не позвонила ему. Или…не хотела? Боялась что призракам придется уйти? Но почему? Неужели так боится остаться наедине с собой? Пэтти тряхнула головой. Нет, она не боится признать свою слабость. Позвонит дедушке, но потом. — Давай тренироваться! Ринтаро задумчиво посмотрел на неё. — Мне нравится как ты отметаешь неприятные мысли. Какой у тебя тип темперамента? — А…холерик… наверное. — Не сказал бы. Нервный и забитый сангвиник, мне кажется. Пэтти криво улыбнулась. — Такие бывают? — Как видишь.