Мой сладкий призрак (My sweet ghost)

— Ты невнимательна. Сосредоточься. — Это потому что ты смотришь куда-то в сторону! Смотри на меня! — Я и так всё вижу, — Ринтаро неуловимым движением выбил катану из рук Пэтти. — Как ты в таком состоянии хочешь победить в своём конкурсе? — Не конкурс, а сострязание, — Пэтти, тяжело дыша, села на траву. — Вообще не понимаю твоего рвения. Ради подготовки к нему ты отказалась идти на день рождения подруги. Да и учёба страдает. К тому же, при всей твоей рассеянности, для тебя не составит труда победить. Это не комплимент. Твои состязания — почти любительский клуб. Лучше оставь эту затею. — Нет. Я обязательно поучаствую. — Ну как хочешь. На сегодня тренировка закончена, — Ринтаро пошёл по направлению к дому. Пэтти дёрнулась чтобы окликнуть его, но не стала. Тяжесть после спарринга навалилась на неё со всей силой. Она лягла и закрыла глаза. Кажется, болела каждая мышца. И ещё сильно болело сердце. Со дня её приезда Ринтаро поменялся. Он стал более равнодушным, почти не улыбался. Пэтти сначала не верила — пыталась поговорить о чём-то интересном, предлагала погулять, наряжалась. Но всё напрасно. Ринтаро внезапно стал совсем чужим. — Как же так?.. Почему?.. Если бы я знала, то никогда бы не уехала! Я больше никуда не уеду, честно! Только, пожалуйста, не бросай меня! Но Ринтаро снова её не слышал. Больше никогда. — Я больна…снова больна и снова одна… Я сама виновата…снова. Ринтаро просто надоело… Так и должно быть. Он просто хорошо ко мне относится. Мне ничего не нужно… даже если я всё так же люблю его. Я умру и оживу снова. Я справлюсь. Я не сказала ему что люблю его, поэтому ничего не считается. Как будто мне тоже стало всё равно. Просто надо больше не ошибаться… Пэтти сжалась в комочек и заплакала. Она сломалась множество раз и, кажется, даже слышала этот хруст стекла. Слёзы текли сами, не принося никакого облегчения. Что будет дальше? Уехать? Но куда и зачем? Сколько можно убегать? Надо просто больше не любить, только и всего. Кажется, совсем недавно Патриция Като хотела сделать карьеру и жить счастливо. Зачем она снова позволила ранить себя? — Ненавижу. Ненавижу! Больше никогда не позволю!.. Я не игрушка, я могу жить сама!.. Я буду жить сама и как хочу! Я сама себя полюблю! Конечно, была вероятность что Ринтаро просто чем-то расстроен. Пэтти спрашивала его, но лучше бы молчала. «Я не хочу говорить с тобой о своих чувствах». «Лучше погуляй с друзьями». «Да, вижу новое платье. Но мне режет глаза жёлтый цвет». «Нет, ужин готовил Харуки. Что такое? Нет, мне не безразлично что ты ешь. Я выбросил все сладости». — Нет, дедушка, ты ошибался. Если он меня и любит, то хорошо скрывает. Больше не хочу. Нет сил. Пэтти стала хуже учиться. Она врала что плохо себя чувствует и вяло обрадовалась, узнав что в её сердце случайно нашли порок, освободивший её от занятий спортом. — Если вы говорите что всё от нервов, то полежите немного в нашей клинике, — говорила психотерапевт. — Но до этого нужно обследование у других специалистов. У вас очень снижен иммунитет, развилась анемия. И нарушено всасывание питательных веществ. Это никуда не годится. Как минимум консультация гастроэнтеролога. Как со зрением? — Всё нормально. — Ну хотя бы так. Хм…ну посмотрим. Судя по записи кардиолога, в сердце произошла небольшая блокада, но не настолько сильная, чтобы оперировать. К тому же, таблетки вам помогают. Это действительно похоже на последствия глубокой депрессии. Конечно, я не специалист по желудочно-кишечному тракту, но в остальном… Вы не должны так надрывать себя. Так и не скажете в чём причина депрессии? — Нет. Я пришла только за рецептом на снотворное. — Странно. Я могла бы тебе помочь. Мы бы обсудили проблему и нашли пути решения. — Бесполезно. Я знаю что мне делать. Я уже преодолевала такое. — Ну смотри. Приходи ещё через недельку. Пэтти шла по парку. Сакура уже не цвела, зато было гораздо теплее. Танцевать не хотелось, но Пэтти знала что скоро захочется. К выбору нового пути все подходят в танце. Может кружиться голова, это ничего. Она присела на скамейку и выпила таблетку. Конечно, мама ни о чём не знала. Хорошо бы дедушка тоже не заподозрил. «Может, всё наладится? Может, это какое-то недоразумение? Я приду домой, а там Ринтаро ждёт меня». Горло сжала невидимая рука. Не ждёт. Сколько раз ты приходила уставшая — не ждёт. Лучше пока не идти домой, не видеть его. «Что если бы я не могла видеть призраков? Да нет, ерунда. Не с Ринтаро — так с кем-то ещё. Я просто не смогла сдержать клятву». — Можно мне присесть? Пэтти подняла голову. Какой-то парень в чёрной одежде. — Как хотите. Я всё равно скоро ухожу. — Неплохой денёк, правда? — Наверное. — Хе-хе…а ты неплохо держишься, Патриция Като. — Кто ты?! Парень молча приподнял волосы над ухом. Пэтти увидела маленькую серёжку, похожую на кусочек камня. — Сагиши?! — Вообще-то меня сейчас зовут Исао. Но да — изначально я Сагиши. Полагаю, мы заочно знакомы. — Ничего себе! И ты так просто мне сказал? — Почему бы нет? Можно твою ладонь? — Нельзя! Не прикасайся ко мне! — Хе-хе, ну как хочешь. Я не хотел причинить вред. — А что хотел? — Просто поговорить. О пустяках. Мне постоянно так скучно, что любое развлечение в радость. — Боюсь, я сейчас не в состоянии развлекать. — Да уж вижу. — Тогда шёл бы дальше. — Не-а. Так сложно уловить момент, когда Ринтаро нет рядом. — Его больше никогда не будет рядом. — Да уж поздно. Будет, никуда не денется. Ты сказала ему что любишь его? — Я не… Откуда ты… — О да, да прелестная наивность. Не все так слепы, как твой возлюбленный. Но сейчас Ринтаро ещё и глухой, когда пытается не разговаривать с тобой в то время как сам влюблён в тебя… — Я не знаю как ты узнал про меня, но про него не можешь знать! — Просто шёл мимо, увидел его лицо и всё понял. Нельзя? — По лицу ничего нельзя увидеть. — Каюсь, я подслушал его разговор с Юя. — Они сговорились против меня?! — Не против, а во имя тебя. Как же забавно! Сагиши надрывно захохотал. — Ох, прости-прости. Так что прекращай посещать бесполезных врачей и сходи на шоппинг. К парикмахеру. Пригодится в будущем. — В каком будущем? — Когда мы встретимся как друзья. Когда ты решишь что я — твоя последняя надежда. — Вот ещё. Да никогда. И чем ты можешь мне помочь? — Сейчас покажу. Знаешь что это? Сагиши держал на ладони маленький красный флакон. Внутри была жидкость…или не жидкость? — Отрава? — Противоядие. В некотором роде. Жизненная сила некоторых моих жертв. — Если ты хочешь меня отравить… — Говорил же — не причиню вред. — Тогда не знаю. Мне не нужно. Я витамины как-то сама куплю, мне достаточно. — Ну как хочешь. И да, когда снова сойдёшься со своим вице-капитаном, оставь мне минутку. Мы ещё встретимся. — С чего ты взял что мы сойдёмся? Он очень убедительно играет роль постороннего человека…призрака. — Я обычно опережаю события. Передай Ринтаро что я разрешил вам встречаться. И за парикмахера не забудь. Твои волосы, конечно, и так прелестные, но не помешает подстричь в ближайший месяц. Ну и к лету будут в моде платья в горошек. Тоже советую прикупить. Ты вроде у нас по платьям. — С чего ты взял что мне нужны твои советы! — Предвзятое отношение. Честное слово, как будто у тебя в паспорте уже стоит «Камуи». Пэтти покраснела и задохнулась практически подготовленной речью. Сагиши засмеялся, встал со скамейки. Когда Пэтти обернулась на аллею, там его уже не было.