#2 Модернизация

Размалай сидел в своем кабинете и курил толстую электронную сигару, запивая каким-то старым виски. Рабочий день начался, а ресторан уже приносил прибыль. Не жизнь, а сказка. Доставшийся в наследство «Натуральный» стоит здесь очень давно. Кажется, еще до две тысячи сорокового года он принимал у себя посетителей со всего города. Сейчас, правда, людей уже поменьше, — натуральная еда не так популярна, как раньше, да и цены на нее довольно высокие, — но ресторан все равно себя окупает, позволяя Размалаю вести беззаботную жизнь. Как раз о своей беззаботной жизни сидел и философствовал большой-маленький начальник, пока виски проникал в его тело. Тук-тук. — размышления Размалая были прерваны. — Чего надо? — недовольно буркнул Размалай, глядя на дверь. Дверь открылась. В кабинет зашел Вильям. — А, — разочарованно крякнул Размалай и презирающее добавил, — это «ты». Тот быстро пробежался глазами по кабинету. — Только день начался, а вы уже пьете? — Не твое дело, чем занимается твое начальство, понял, малой? — В трезвом состоянии вы, обычно, не смеете на меня даже криво посмотреть. Размалай состроил гневную гримасу, повернулся на своем большом черном кресле к Вильяму и сложил руки у себя на пузе. — Я слушаю вас, молодой человек. Зачем пожаловали? — Я ищу Джона. — Так он должен быть в главном зале, на втором этаже. На кухне… Сука! Размалай сделал неаккуратное движение рукой и то ли наполовину полный, то ли наполовину пустой стакан с виски упал на пол и растерял содержимое. — Сука! — повторил Размалай, — этот хренов Джон умудряется портить мне настроение даже когда его нет рядом! Размалай достал салфетки из своего стола и начал старательно елозить по полу. — Во-первых. Если бы Джон был на кухне, я бы не пошел к вам в кабинет. Я ходил к нему домой, но он не открыл мне дверь, а мне бы он ее точно открыл. Значит, он не дома. В ресторане, — в его рабочий день, — его тоже нет. Я подумал, может, он вам звонил… — Так его, сука, нет на… Вильям перебил Размалая и продолжил свою речь: — Во-вторых. Если вы продолжите и дальше так к нему относиться, то я пожалуюсь на вас своему отцу, и тогда вы быстро лишитесь своего наследственного ресторана. Размалай раскрыл рот от такой наглости и начал вопить: — Ах ты мразь такая! Думаешь, я тебя и отца твоего боюсь, что ли? Да пусть он приходит, я его через это окно, да я его туда-сюда, понял?! Я его…! Только спустя минуту Размалай понял, что Вильям уже покинул его кабинет. Его переполняла злость. Он хотел выйти из кабинета и раздать каждому нагоняй, но потом посмотрел на почти пустую бутылку виски. — А, гори оно все… — заполняя стакан, приговаривал он. Джон был дома. Он не спал сутки с того момента, как попрощался с Вильямом. Он сидел в углу своей комнаты, обхватив руками колени и опустив голову. — Нужно… собраться… Джон разорвал телевизор пополам, сломал свой пищевой синтезатор, порвал все шторы и занавески, разорвал почти всю одежду, что у него была. Поначалу ему виделось, что во всем, на что он только посмотрит какой-никакой, но есть оттенок зеленого цвета. Ему казалось, что он уже успокоился, когда посмотрел на разбитый телевизор, но это был самообман. Потом он понял. Нет никаких зеленых оттенков. Каждый цвет он воспринимал по-своему. По новому. По совершенно новому. Его это пугало. — Может быть, я тоже спятил? Как те люди, про которых говорили по телевизору. Может быть, я тоже болен? Джон хотел было встать и открыть глаза, но побоялся это сделать. Засыпать он тоже не хотел, вдруг ему будут сниться все эти ненавистные цвета? — Лучше я пока просто посижу тут… — подумал Джон и сжался в углу еще крепче прежнего. Зазвонил телефон. — Опять кто-то балуется… И тут Джона пробрало. По всему его телу будто пробежала муравьиная орда. — Стоп, я же разбил телефон, нет? Джон поднял голову и открыл глаза. Он сидел в углу своей комнаты, а вокруг него был полный бардак. Продукт его буйства был повсюду. Он неуверенно встал на ноги и медленно, все так же хромая на правую ногу, пошел в гостиную. Телефон все продолжал звонить. Джон посмотрел на разломанный телевизор и, на всякий случай, потрогал его ногой. Он все чувствовал, не может же ему казаться? Он подошел вплотную к телефону, минуя осколки посуды, разбросанные по всей кухне и гостиной. Он поднял трубку. — Алло? Кто это? — Джон! Так ты все-таки дома? — Вил? — Да, это я! Где ты пропадаешь? Я приходил к тебе домой, стучал и звал тебя, но ты не отзывался. С тобой все в порядке? — Д-да, все хорошо, я вот просто тут… — Ты же помнишь, что у тебя сегодня рабочий день, а тебя все еще нет? Джон помнил, что ему сегодня на работу, но он боялся выйти наружу. — Вил, я помню. В этот раз я ничего не забыл… — Ну, смотри, Джон. Я сегодня за тебя поработаю, а завтра утром приду к тебе, и мы поговорим, хорошо? — Ладно… — продолжал неуверенно отвечать тот. — Давай, ты там приходи в себя, уж не знаю, что там у тебя такое приключилось, но завтра я приду! Все, давай. — Спасибо, Вил! — сказал Джон и понял, что не успел поблагодарить его, так как уже шел гудок. Он положил трубку и как можно быстрее вернулся в свой нагретый угол. Опустил голову. Закрыл глаза. Наступило утро. Джон сам не заметил, как уснул. Он даже не понял сначала, что вообще спал. Для него пролетела одна лишь секунда и снов, слава богу, не было. В дверь квартиры постучали. — Джон! Это Вил, открывай! — Иду! Он выпрыгнул из своего угла, быстро дошел до гостиной, замедлился, чтобы осторожно обойти осколки, и подошел к двери. Вильям услышал, как проворачивается затворный механизм, и дверь открылась. — Привет, Вил! — Ну что, пропустишь? — Вильям кивнул в сторону гостиной. — Ой, да, конечно. Извини, у меня тут, правда, небольшой беспорядок… — Да ничего, я не привередливый. — Осторожнее смотри, там осколки посуды я еще не убрал. За диваном! Вильям подошел к дивану и внимательно осмотрелся. — Да ладно, брось, не так у тебя тут и грязно. И какие еще осколки, где? — Да вот же, тут, — с удивленным выражением лица, указывал своим механическим указательным пальцем Джон. Вил сел на корточки и рассмотрел указанное место ближе, а затем вслух сделал свое заключение: — Но тут ничего нет, Джон. — В смысле? Ты что, не видишь? Вот же… — Нет, Джон. Тут ничего нет. У Джона заболела голова. Так же, как в тот раз, когда он увидел рекламу сока. Он закрыл глаза и поднес свою руку к виску. Боль быстро прошла и он открыл глаза. — Джон, ты в порядке? Он открыл глаза и уже почти без удивления осмотрелся вокруг. Все было целое. Он не понимал, как это возможно, но это его почти не удивляло, почему-то, ему казалось, что все так и должно быть. — Я не понимаю… — Присядь, Джон. Вильям усадил своего друга на диван, что стоял перед абсолютно целым телевизором. — Джон, не подумай, что я тебе на что-то намекаю, но… — Ты хочешь сказать, что я спятил? — Нет, просто, хочу тебе донести тот факт, что моя мама работает в частной лечебнице имени Тосакана. — Тосакана? — Да, ее до сих пор называют частной лечебницей имени мистера Тосакана, но она принадлежит уже другому человеку, так как прошлого владельца уже давно убило молнией, когда он бежал к своей машине. — Ух ты... Много, наверное, об этом говорили… — Ну, не так много на самом деле. — Я этого всего не помню… — Так вот о чем я, Джон. Я могу поговорить с мамой, может, она проведет для тебя пару бесплатных приемов. Их больница держит ориентир на вот такие проблемы, как у тебя. Это же не нормально, все так быстро забывать. — Не буду спорить, Вил. Не буду… — Хорошо. — Но мне страшно... Если честно, я сам не знаю, что со мной… — Ну, как сын психиатра, я могу предположить, что на тебе мог остаться болезненный отпечаток после смерти родителей. Как думаешь? — Может быть. Страшная была авария… — Ладно, значит, договорились. Как говорит моя мама — признать проблему, значит сделать большой шаг к выздоровлению! Ну или как-то так… — Да… — Хорошо, тогда я поговорю с ней. Будь готов завтра сразу пойти туда. Тебе на работу, получается, только в субботу? Ну вот. В пятницу пойдешь значит, понял? — Да-да, пойду. — Все, тогда я сегодня вечером позвоню тебе и скажу время, идет? — Идет. Выглянула луна. Джон просидел весь день у окна. Цвета уже не так сильно раздражали его сознание, и он был готов выйти на улицу без страха, что окружение его задавит. Джон бросил взгляд на ноутбук. Он уже давно им не пользовался, — все как-то времени не было. Со дня автокатастрофы, похоже, он его даже не открывал. Джон отошел от окна и сел перед ноутбуком. — Может, скоротать время в Интернете? — подумал он. Открыл ноутбук и нажал на кнопку включения. Синий экран с логотипом сообщал о загрузке. Ожидайте. Через несколько секунд высветилось окно, которое потребовало от Джона ввести пароль для доступа к системе. — Пароль? Черт возьми, не помню я никакого пароля… Раздался телефонный звонок. — Алло? — Завтра в девять утра, Джон. Слышишь? Повтори. — Завтра в девять утра. Я понял. — Все, смотри, если опоздаешь, я сам тебя отведу. — Понял. Вильям положил трубку. — Завтра в девять. Надеюсь, не забуду, — прошептал Джон.