#2 Модернизация

— Подождем до утра, а там посмотрим, — задумчиво сказал Кюри. Девушка не стала спорить и молча села на кровать, обняв себя руками. В комнате было тихо. Кюри сидел у окна и периодически смотрел на улицу, отодвигая занавеску, а девушка молча сидела на кровати. — Мне жаль твою маму, — полушепотом сказала она. — Она не моя мама, — ответил Джон. — Нет? А где твой папа? — Точно не знаю, но могу предположить, что он пошел гулять с отцом моего друга, Джона. — Разве это не опасно? — Я не хочу сейчас об этом думать… — Как думаешь, это он с ней это сделал? — Я же сказал, я не хочу сейчас об этом думать! — Кюри сказал это немного громче, что, на фоне общей тишины, можно было бы принять за крик. — Хорошо, прости. В комнате на несколько минут вновь воцарилась тишина, но потом девушка вновь заговорила: — Я тебя так и не поблагодарила за мое спасение… — Да ладно, брось… — Нет, правда! Если бы не ты, то кто знает, что он бы сделал со мной. — Не надо благодарить, перестань. Я и так понимаю, что это для тебя что-то да значит, все хорошо, успокойся. — Ладно… Комнату опять затопила короткая тишина. — Надеюсь, с моими родителями и братьями все в порядке… — взволнованно сказала она. — Я тоже надеюсь. — Как ты думаешь, что это такое? Какой-то зомби-вирус, как в фильмах? Или что? — Не видел, чтобы зомби в фильмах разговаривали, — отрезал Джон. — И то верно… — Слушай, это же ты та девушка, в которую мой друг влюблен? — Что? Кюри не был уверен, что вправе рассказывать это ей, но все происходящее вокруг делало его увереннее в себе. Или даже эгоистичнее. — Мой друг, Джон. Всегда, когда ты рядом, у него мозг выключается, а взгляд улетает куда-то далеко-далеко… — Я не уверена, что вообще видела его… — Как тебя зовут? — Легра. А тебя? — Легра? Никогда не слышал ничего подобного… — Тебя это напрягает? — смущенно ответила девушка. — Нет, вовсе нет. Меня зовут Кюри. — Что ж, будем знакомы, — улыбнулась та. Кюри первый раз увидел ее улыбку и сразу понял, почему Джон на нее запал. Это улыбка, никак иначе. — Нужно поспать. Обязательно нужно поспать. Девушка понимающе кивнула. — Не знаю, что будет дальше, но теперь надо использовать каждую возможность вздремнуть. — Да, давай спать. Они без какого-либо напряжения вместе легли на одну не особо широкую кровать и крепко уснули. Первые лучи солнца коснулись города. Кюри уже проснулся. Легра еще спала. Он смотрел в окно. Люди в защитных белых комбинезонах ходили по улице с непонятными приборами в руках. Выносили трупы из домов, погружали их в грузовые машины. За это утро, как насчитал Кюри, погрузили не меньше пятидесяти человек. И это только на этой улице, а что по всему городу? У Кюри было очень нехорошее предчувствие насчет отца… Послышался стук в дверь. Звук разбудил девушку. — Кто это? — дрожащим голосом спросила она. — Сейчас узнаем… Кюри медленно подошел к двери из комнаты. — Ты уверен, Кюри? — явно волнуясь за свою, а может и за его жизнь, спросила Легра. Кюри не стал отвечать. Он повернул ключ и открыл дверь. Справа находилась залитая кровью спальня, а слева выход на лестничную площадку. Снова послышался стук в дверь. В этот раз настойчивее и продолжительней. Кюри подошел ближе к выходу из квартиры с ножом в руке. — Кто это? — спросил он. — Мы сотрудники глобальной организации по защите людей от био-угроз. Полное и точное название вам ничего не даст. У меня к вам вопрос. Вы используете в данный момент защищающие дыхание и кожу защитные средства? — Нет, не используем. — Тогда я вынужден попросить вас открыть дверь и проехать с нами в медицинское отделение. Мы должны убедиться, что вы не больны и не представляете угрозы для себя и своих близких. Кюри было страшно открывать дверь, но, по факту, у него не было причин этого не делать. Кроме страха его ничто не отговаривало. Девушка подслушивала разговор из спальни и вышла к нему. — Хорошо, сейчас открою. — И да, прежде, чем вы откроете дверь, я должен предупредить вас. Выходите из квартиры медленно и с поднятыми руками, никаких резких движений, иначе нам придется применять контрмеры. — Да, мы все понимаем! Мы не больны! Со мной девушка, мы выйдем по одному! Люди по ту сторону услышали, как ключ проворачивается в замке и приготовили электронные наручники и дезинтеграторы. Они открыли дверь и подняли руки. — Да, вот так, хорошо. Медленно подходите, и мы наденем на вас наручники. Не беспокойтесь, по прибытию на место их снимут с вас. — Да, конечно. Мы сделаем все так, как вы скажете, — ответил Кюри. Один из людей в химкомбинезонах перед этим зашел в квартиру. — Айс три! У нас тут расчлененная женщина и комната, полная крови! Послышался крик сотрудника из квартиры. — Черт! — Кюри совсем забыл сказать про женщину в доме. — И как вы это объясните? — Извините, я забыл сразу вам сказать! Когда я пришел с учебы домой, то она уже лежала там! Это подруга моего папы, скорее всего это сделал он, но я в этом не уверен! — Ха! Повезло, что мы успели надеть на вас наручники, а то, знаете, реакция-то у нас ого-го! Сразу действовали бы по уставу и выстрелили бы вам вот этим вот пистолетиком в головы, — пошутил стоящий сзади сотрудник. На лестничной площадке послышался многочисленный топот. Это спускались сотрудники, что проверяли остальные квартиры. — Все, так скзть, «зачищено», если вы понимаете, о чем я, — раздался голос, косящий под какого-нибудь героя-спасителя. Все сотрудники дружно посмеялись. Кюри стало немного не по себе. Их посадили в кузов крупной машины. Кроме них, там не было никого. — Неужели с нашей улицы больше никто не выжил? — спросил Кюри, будто ожидал получить от своей новой подруги ответ. Девушка молча пожала плечами и уставилась в пустоту перед собой, только лишь изредка моргая. Из кабины водителя послышался голос: — Усаживайтесь поудобнее, долго ехать будем, ребятки! — Куда именно нас везут? — спросила Легра. — В сороковую зону. — Что еще за зона? — спросил Кюри. — Не самое страшное место на земле, уж поверьте! Даже совсем наоборот, о вас там позаботятся. — А как вас зовут? — зачем-то поинтересовалась девушка. — У меня нет для вас имени, — ответил водитель, чем заставил пассажиров всю последующую дорогу в предвкушении молча нервничать. Из закрытого кузова ничего не было видно. Куда именно их везут было непонятно. Кюри на всякий случай начал считать повороты, но, досчитав до восьми, понял, насколько это была замечательная идея. — Вы там друг дружку еще не убили? — с небольшой издевкой спросил водитель. — Нет, мы здоровые, — уверенно ответила Легра. — Приехали, мои здоровые ребятки. Готовьтесь к выходу. В начале они пытались держаться вместе, но достаточно быстро их уверили в необходимости раздельного содержания. Кюри сидел в комнате с серыми железными стенами. По двум дальним от двери углам находились удобные кресла. В самом дальнем от двери углу была кровать, а по центру комнаты стоял широкий стол и два стула по обе стороны. В его комнату так же выходило одностороннее стекло, через которое за ним могли наблюдать. Что его удивило, так это абсолютная звукоизоляция. И чистота. Чистота всего вокруг была просто невероятная. Он никогда не видел ничего настолько чистого. Вдруг дверь на мгновение открылась, и Кюри смог услышать торопливые разговоры пробегавших мимо ученых, что ли. В комнату вошел человек с лицом, которое внушает страх. От чего Кюри становилось страшно, он понять не мог. Просто было что-то в его взгляде... В каждом его мускуле было что-то зловещее и невероятно ужасающее. — Однако, здравствуйте, Кюри. Во время нашей беседы можете обращаться ко мне Ренегат. Кюри от чего-то сразу стало спокойнее. Его лицо перестало внушать прежний ужас. — Здравствуйте. Ренегат слегка улыбнулся и достал из своего чемодана пачку документов. — Сейчас вы мне расскажете все, что вы помните о вчерашних событиях. Каждую мелочь, каждую деталь. — А я могу задавать вам вопросы? — Да, конечно можете. Не относитесь к этому, как к допросу. У нас с вами будет идти беседа. Просто беседа. — Вы не знаете, что с моим отцом, Квентином? — Такие вопросы лучше оставить на потом, иначе мы потеряем слишком много времени, — Ренегат серьезно посмотрел на Кюри намекающим взглядом. — Он мертв? — Да. — Я понимаю, — со слезами на глазах, но с почти идеальным хладнокровием в голосе сказал Кюри. Ренегата удивило необычное спокойствие. — Не удивляйтесь, Ренегат. Я смирился с его смертью еще этой ночью. — Отставить удивляться, так точно, — с веселым лицом ответил тот. Кюри шутку никак не оценил. — Вы уже знаете причину? Что случилось? — Как раз в этом мы и пытаемся разобраться, Кюри. — Ясно… — Может так случиться, что именно ваш рассказ прольет тот долгожданный нами свет на это происшествие! — сказал Ренегат с театральным тоном и добавил — Вы так не думаете? Кюри рассказал Ренегату все, что только мог и помнил. Рассказал, как его друг Джон показывал ему свою игру с утра, а потом они разошлись на учебу. Потом они еще раз встретились на коллективном собрании, где Джон таращился на Легру, — девушку с прекрасной улыбкой и светлыми волосами. Кюри рассказал, что уходил из университета, скорее всего, самым последним. Рассказал, как увидел, что на улице бьют девушку, и побежал на помощь. Рассказал, как он получил по лицу, пока спасал девушку, но совместными усилиями они справились и, наверняка, убили того парня. Кюри решил ничего не скрывать. Он рассказал все. — Говорите, вас ударили с ноги, а потом еще и несколько раз по лицу? — Да, так и было. Ренегат достал из своего правого нагрудного кармашка маленькое раскладное зеркальце. — Взгляните на себя, пожалуйста. Кюри взял зеркальце и раскрыл его вместе со своим ртом, когда увидел свое отражение. Рот быстро закрылся, а вот зеркальце он оставил открытым и продолжал смотреть на себя. — Как по мне, вы не похожи на человека, которому парень, как вы сами сказали, в пять раз сильнее, чем вы сами, ударил ногой по лицу, а затем со всей силы бил вас, лежачего, все туда же, по лицу. Вам есть, что добавить по этому поводу? Пожалуйста, не давайте мне причины сомневаться в вашей честности и открытости, Кюри. — Я сказал все так, как было. Почему у меня на лице не осталось ни следа, я не знаю. Если бы вы мне не дали зеркало, я бы даже и не вспомнил о том, что лицо у меня вообще-то должно болеть! — Хорошо-хорошо, я вам верю, Кюри. Вам есть, что добавить, или вы уже рассказали все, что могли? — Я все рассказал, — он ответил, смотря прямо на Ренегата. — Тогда на этом все. За вами где-то неделю понаблюдает наш доктор, а после вы будете свободны. Если что, я к вам еще зайду, можно? — Да, конечно. Кюри не стал спорить. Он закинул в рот таблетку стандартной порции пельменей, заел это апельсиновым соком и после этого съел синтезированное тирамису. Наелся до отвала за тридцать секунд и сел на белую кровать. Ему было немного стыдно садиться в своей одежде на столь чистые простыни, но потом он все-таки пересилил себя. Прошло три дня. У Кюри брали общие анализы, сканировали рен-окулярами и вкусно кормили. В дверь постучали. — Заходите. В комнату зашел Ренегат. Его лицо больше не вызывало ужас у Кюри, как при первой встрече. — Однако, здравствуйте, Кюри. — Здравствуйте. Вы пришли сказать мне, что я свободен? — И да, и нет, Кюри. Тот состроил удивленное лицо, хотя сам почти не удивился. — У меня есть к вам уникальное предложение. — Эт какое? — Как вы смотрите на то, чтобы начать новую жизнь в нашей организации? — Это в какой такой организации? Типа летать по миру и спасать людей из горячих точек? Ренегат искренне широко улыбнулся. — Я бы сказал, вы, своим попаданием рядом с точкой, сделали запятую… Теперь Кюри удивился искренне. — Я даже и не знаю… — Нам известно, что у вас всего десять баллов по вашему техническому направлению в университете. При этом, вы достаточно сообразительны, ну, или хотя бы удачливы, чтобы выжить в районе, в котором выжило пять человек. Кхм. По правде, уже меньше пяти. Один скончался по дороге сюда от сильного кровотечения... Так к чему я это все. В этом аномальном инциденте… — В аномальном инциденте? — перебил его Кюри. — Да. Все, что не может объяснить наша организация при помощи науки — называется аномалией. Так проще, Кюри. — Я понимаю, — кивнул он. — В этом аномальном инциденте погиб наш молодой агент. Он был важен для нас. Видите ли, так получилось, что теперь и вы важны для нас, так что, я даю вам выбор. Вы станете нашим агентом? Или откажитесь от нашего предложения? — Что со мной будет, если я откажусь? — Вам начисто сотрут память и ненадолго представят к вам агента, чтобы проследить за вашим «вливанием» в новую жизнь, так сказать. — А почему я стал важен для вас, Ренегат? — задумчиво спросил он. — Неужели вы не знаете ответ, Кюри? Я считал тебя сообразительным мальчиком... — В таком случае, я, как сообразительный мальчик, догадываюсь, что если я откажусь работать с вами, вы меня убьете. — Эх, красиво выступил, Кюри. Жаль, что мимо… — Нет, не мимо. Я стал вам интересен потому, что вы что-то нашли в моих анализах, да? Вас заинтересовало мое здоровое лицо. Ренегат нахмурился и стал серьезным. Непонятный ужас вновь охватил Кюри. Его сердце начало колотиться от страха, но что происходит? Что именно его пугает? Этого он понять не смог. — Что же, я в вас не ошибся, Кюри. Все верно. Вы — аномалия. Я — тоже аномалия, так что не пугайтесь. Таких, как мы, часто берут в агенты, хотя есть исключения. У вас нет выбора, Кюри, — это вы поняли. Работать на нас может быть не просто, не буду отрицать. Нужен определенный склад ума. Определенный тип характера, но это все можно перестроить. Ненужное в вас убьют и оставят лишь нужное. Вы станете идеалом, что будет нести за собой очищающее знамя. Цель нашей организации — цель Сигма — спасти нормальных людей. Ренегат снова стал расслабленным. Страх отпустил Кюри точно так же, как и поймал — непонятно, как. — Ваш ответ, Кюри. Без лишних вопросов. Все, что вам только будет интересно, вы узнаете позднее. Да или нет? Кюри выдержал легкую паузу и, потирая то место на руке, за которое его схватил вчера Аллер, дал ответ: — Да.