Сёрфер

Гермиона толкнула дверь, открывая путь Снейпу. Тот бережно занес закутанного в мантию-неведимку Гарри в прихожую. Мальчик начинал приходить в себя. Мастер зелий откинул прядь цвета смолы с горящего лба юноши. Его бледная холодная рука коснулась лба юноши, очертила висок, скулу и продолжила свой путь к шее. Мальчик тихо застонал, не то от боли, не то от наслаждения. Снейп тут же спохватился: - Тшшш, маленький, тшшш, я рядом. Тебя больше никто не обидит – я не позволю. Из кухни вышли Грейнджеры. Вообще, эта чета всегда интересовала Гарри – с виду тихие и спокойные, они были бушующим вулканом. Всегда уравновешенная и немногословная, мисс Джейн Грейнджер, в узком кругу семьи и знакомых представляла собой не только опытную обольстительницу, но и профессиональную воровку. Насколько Снейп успел узнать эту семейку за неполных полтора месяца, вместе молодая чета Грейнджеров способна была развязать ядерную войну и начать Апокалипсис, что не помешало «мрачному» зельевару подружиться с этими «милыми» людьми. Гарри застонал и поднял голову. Веки мальчика были будто бы свинцовыми. С трудом разлепив их, он увидел странную картину. Он лежал на диване века, эдак, 17-18. Мягкая, не пестрая обивка была приятной на ощупь. Юноша увидел перед собой какую-то черную материю. Подняв голову, наследник Поттеров обнаружил себя прекрасно расположившимся на груди мрачного зельевара. А тот предавался гаданию Трелони: «Сказать – не сказать, поцеловать – на фиг послать?» Победил вариант «поцеловать». Но, как только зельевар увидел, что Гарри очнулся, он улыбнулся ему со всей теплотой, на которую был способен (а тепла у Снейпа было не мало, просто его девать некуда) и сказал: - Наконец-то ты очнулся, Гарри. Как ты себя чувствуешь? – и, хотя в голосе зельевара не было намека на ту теплоту и сочувствие, которые были в голосе Дамблдора, мальчик скривился. - Болит все: руки, особенно – запястья, – мальчик кивнул на фиолетовые полосы синяков, - Шея, на которой, как видишь, тоже полно синяков. Щиколотки, за которые меня упорно держал дядя Вернон, спина, которую мне пришлось бесчисленное количество раз прогибать для большего удобства насильников. А особенно у меня болит задница. – и, словно в подтверждение этих слов, из задницы Поттера вытекла тонкая струйка крови. Снейп вздохнул. Ну вот почему с этим чудовищем грифиндорским не повезло именно ему?! Но всё же он улыбнулся. Как ни как, последнее время этот «истинный лев» посещал его не только в кошмарах, но и в эротических снах. Весьма эротических… И весьма развратных. Зельевар призвал из лаборатории, вспоминая одно из своих сновидений, баночки с заживляющей мазью и укрепляющим зельем. Гарри, поняв, что от него требуется, покорно раздвинул ноги. Казалось, мальцу пофиг (так оно и было). А вот мужчину захлестнуло. И, как наяву, он увидел юношу, покорно раскинувшемуся перед ним на ложе, с лихорадочным румянцем возбуждения на щеках… Зельевар помотал головой и вздохнул, принявшись намазывать синяки, многочисленные ссадины и кровоподтёки на хрупком теле Поттеровского щенка. А Гарри было всё равно – он продолжал падать в ТУ бездну, из которой его вытряхнуло появление Ужаса-На-Крыльях-Ночи в сопровождении бывшей подруги. Бывшей ли??? Заживив все раны мальчика, нет, юноши, мастер зелий взглянул ему в глаза. И тут же утонул в зеленых безысходных омутах. Тихо прошептав «Легилеменс», он погрузился в свой персональный ад… **** Гарри Поттер уже несколько часов бродил по пустынным улицам своего небольшого городка. Юношу в очередной раз выгнали из дому, и теперь он не знал, куда себя деть. В Литтл Уингинге ночью нельзя было найти ни помощи, ни приключений – разве что нарваться на очень крупные неприятности, которые, в прочем, и так преследовали юное дарование почти всю жизнь. Поттер чувствовал уже привычное чувство обиды на родственников. Отчаяние не давало покоя Мальчику-который-выжил, гнало куда-то по тёмным и грязным переулкам. Вдалеке виднелся тусклый свет мерцающего уличного фонаря. Растерянный юноша направился к нему, будто мотылек, летящий к убийственному огню. Остановившись около него, парень поднял голову и, прищурившись, посмотрел на лампу. Внезапно стену из мыслей о собственном несчастном состоянии, глухо окружающую сознание молодого скитальца, пробили мерзкие пьяные голоса быстро приближающихся неприятностей. Гарри оглянулся. К нему, весьма уверенно, хотя и немного пошатываясь, шли двое подвыпивших парней, каждый – по два метра ростом и примерно столько же в плечах. Поттер хотел было ретироваться, но его уже схватили за запястье: - Куда собралась, цыпочка? Не хочешь расслабиться с нами? - Отвалите… - мрачно ответил черноволосый и попытался вырваться из захвата. Однако, как бы не была велика его магическая сила, физически он явно уступал агрессорам. - Ну что же ты так, киска? Мы же по хорошему, по доброму… Пока что. – парни противно загоготали. Поттеру действительно стало не по себе. Похоже, его проблемы нашли его же задницу и тут. - Отпустите, немедленно. У вас будут проблемы. - Да ну? Не гони, проблемы сейчас будут у тебя. – Гарри грубо вывернули руки и уткнули лицом в холодный фонарный столб. Парень попытался закричать, но его рот задала чья-то крупная ладонь. Юноша, недолго думая, укусил мешающую конечность и начал активно вырываться. В прочем, это только усугубило ситуацию – его руки примотали к столбу. Парень замер в крайне неловкой позе – путы не позволяли нормально выпрямиться, и ему приходилось стоять согнутым. Один из нападающих ущипнул Поттера за задницу. Брюнет испуганно вздрогнул. Кто-то быстро начал срывать с него брюки. Гарри опять начал вырываться. Безуспешно, стоит заметить. *** Смех удовлетворенных насильников затихал вдалеке. Юноша пытался прийти в себя. В подслеповатых глазах помутилось еще больше от слез, а очки уже давно лежали разбитыми около его ног. Сознание застилала пелена боли: спина ныла от напряжения и неудобного положения, задницу нещадно жгло, вывернутые запястья болели а кисти онемели. Развязать его, естественно, никто так и не удосужился – теперь Поттер гадал, как долго ему придется оставаться в этом положении и насколько униженным он будет себя чувствовать, когда его кто-нибудь обнаружил. Прошел час. Прошел еще один… Хотя брюнету казалось, что пролетела, как минимум, целая вечность. Уже начинало светать. Вдруг молодой маг услышал до дрожи в коленках знакомый рев двигателя. Машина дяди Вернона остановилась около злополучного столба. Гарри зажмурился в кошмарном предчувствии – он и не предполагал, что его спасение будет настолько кошмарно. Дурсль обошел парня и цокнул языком: - Прекрасно выглядишь, дрянь. Наконец-то кто-то указал тебе твоё место. Парень промолчал. От обиды и отчаяния хотелось плакать. Вернон же грубо сожрал веревки, удерживающие Поттера. Тот рухнул наземь и, тихо всхлипывая, принялся натягивать порванные испачканные джинсы. Дурсль пнул племянника в бок: - В машину, щенок. И не дай бог тебе испачкать своей грязной кровью мой салон. Гарри, с трудом поднявшись, хромая, добрался до машины и почти что упал внутрь него. Дурсль захлопнул за парнем дверь. Свернувшись калачиком, Поттер устроился на заднем сиденье. Дядюшка же, тем временем, продолжал поливать парня грязью. Однако юноша почти не реагировал на слова. Однако его терпение лопнуло на пороге дома Дурслей. - Знаешь, я думал, что ты будешь похож на отца – станешь, так же как он, вором и алкоголиком. Но ты превзошел все мои ожидания – пошел в мать-шлюшку. Гарри замер и обернулся: - Не смейте так отзываться о моих родителях… - Что?!! – Вернон взревел, как раненый бизон. Его лицо побагровело, - Да как ты смеешь мне перечить? Что, мало тебе досталось, подстилка вшивая? Так я добавлю! – мужчина схватил племянника за волосы и поволок в его комнатушку на втором этаже. Парень пытался сопротивляться, но силы уже давно покинули его хрупкое тело – руки только дрожали, а к глазам подступали предательские слезы. Кинув парня на узкую кровать, Вернон хищно осклабился. Маленькие глазки наполнились вожделением и похотью, а руки - уже автоматически - расстёгивали ремень. Сняв и брюки, и трусы, Вернон Дурсль слоновой поступью беды подошёл к Поттеру. Сил сопротивляться у того не было, но он всё же попытался. Тут же тяжёлая пощёчина опрокинула парня на журнальный столик. Больно ударившись об угол стола грудью, брюнет затих, в надежде на то, что его оставят в покое. Но вот что-то достаточно большое, в смазке, приблизилось к сфинктеру Поттера. Тихое "Нет!.." слетело с губ и тяжёлым камнем покатилось в тишину гостиной, нарушающуюся лишь тяжким сопением и кряхтением Вернона и хлюпающими звуками ужасного действа. Гарри плакал. Снейп не мог уже и это наблюдать спокойно. Слёзы его золотца, его Гарри... Эта боль, эта безысходность в когда-то ярко-зелёных, цвета смертельного проклятия, а ныне - грязно-болотных глазах... Северус не мог вынести этой пытки. Но, как ни старался, вырваться из кошмара у него не получилось!... И он продолжил наблюдать, как его мальчика, его юношу насилует этот жирный, ни на что ни годный боров. Как Гарри уже не плачет и не стонет, а лишь безысходно, тряпичной куклой трепыхается на жёстком журнальном столике. Как же это больно!!! Но вот и эта пытка закончилась. В воспоминаниях Гарри наступила тьма. Снейп вынырнцл из сознания юноши - его трясла бессильная злость и ненависть. К ним всем - к Дамблдору, к Дурслю, к той гопоте.... Но он не мог ничего сделать - он обещал Грейнджерам! - Чёртов легиллимент... - донеслось от Гарри. Снова вспомнив весь этот Ад, юноша ещё больше погрузился в пучину безразличности. - Чёртов легиллимент...