Мир матриархата: Крестовый поход

~2 месяца спустя~       Аделаида с подругой и командиршей въехала в ворота Иерусалима, огибая торговцев и охрану у входа. Как сказала Эдмура, ей надо рассказать королеве об учащенных атаках на христианские владения сарацинками. Если так продолжится, их хрупкий мир рухнет. Эдна подъехала ближе. - Знаешь, меня давно интересует один вопрос... - Какой? - Аделаида прищурилась, чтобы пыль от другого скакуна не попала ей в глаза. - Почему мы зовем себя "крестоносцами"? Это же если бы мужчины сражались. Но мы же женщины. Это странно. - Ты только сейчас это решила узнать? - Ну, мать мне не говорила, а спрашивать у других...меня бы обсмеяли. И я бы не была значима. А ты вроде как старше и опытней. Аделаида замолчала, вспоминая рассказы матери. - Моя мать говорила, что это из-за отца Иисус, Девственного Мария. Когда его дочь проходила свой крестный путь, она встретилась с ним и упала к его ногам. Он в слезах и горе помог ей встать и понес ее крест за неё, за что был избит камнями и хлыстами. Иисус забрала крест и наказала отцу не мешать, так как он уже помог чем смог. Оттого нас так и зовут. Неужто у вас на служениях этому не учили? - Мы не всегда могли посещать их. И моя мать...она не особо религиозна. - Эдна отвела взгляд. Аделаида хотела это прокомментировать, но командирша вдруг остановила свою лошадь. - Миледи?-спросила Аделаида, на всякий случай оглядываясь. - Все хорошо. Дальше я поеду сама. А вы пока отдохните. Эдна выдохнула, когда Аделаида недоуменно посмотрела вслед командирше. - Отдохните? Что за... - Эй, давай сходим на рынок за чем-нибудь вкусненьким! - Эдна пустила лошадь по соседней улочке. - Тебя это не напрягает? То есть...Зачем? - Может, не хочет, чтобы мы мешались ей или позорили. Мы ведь не особо известны здесь. Несмотря на твою родственницу. - Да меня видели здесь всего раз, как я помешаю? - Мать говорила, что у королев всегда так. Это их дворец, и дом. И здесь по - другому никак. Аделаида лишь вздохнула.       Они уже были на рынке, когда к ним подъехала посланница на лошади и сообщила, что командирша Эдмура ждет их во дворце. Девушки быстро собрались и по краткому пути доехали до дворца. В конюшнях Эдна, перезаплетая хвост, спросила у подруги: - Так ты...встретишься с родственницей? - Не знаю, если честно. - Аделаида вышла на двор и вздохнула, ощущая приятный предвечерний ветерок. - Да и зачем?.. - Госпожа Аделаида? - вдруг отозвались с верхнего помоста. Аделаида посмотрела на второй этаж, рассматривая девушку. Кожа была уже целой и гладкой, волосы отрасли и теперь были заплетены в косу. Глаза были живее, хоть и с ноткой усталости и легкой грусти. Сине - серые одежды из дорогих тканей. И Аделаида знала, кто это. - Балиана. - сказала она, рассматривая девушку. и Та улыбнулась.       Аделаида и Балиана стояли на стене главных ворот, опираясь об заграждение и наблюдая за жизнью города. Эдна ушла в конюшни, настаивая, что хочет прийти в себя и заодно накормить лошадей. И найти их командиршу. - Так..ты у нас теперь баронесса? - со слабой улыбкой спросила Аделаида, намереваясь прервать немного неловкое молчание. - Да..что-то вроде этого. - И как тебе? - Ну...немного непривычно. Хотя прошло месяцев четыре, если не больше. - Так..что случилось с твоей матерью? Я видела ее тогда, в Лагере Паломниц. Она, конечно, была плоха, но не смертельно. Балиана со вздохом привстала, опираясь на заграждение уже руками. Взгляд был устремлён в никуда, и, видимо, она хотела рассказать многое и важное, и Аделаида не решилась как - то мешать или прерывать последующий рассказ знакомой. - Мы тогда смогли найти корабль. Мы уже плыли два дня, как разыгрался шторм. Сначала старшие рыцарки не волновались, но шторм вошел в полную силу. И вскоре я понимаю, что лечу вниз, в воду, а веревка исчезла из моих рук. Ещё тогда я слышала молитвы Богине и Дочери Её, а затем крики. Предсмертные. Я почувствовала, как вода накрывает меня с головой, и как страх и осознание вцепляется мне в душу. Понимание того, что я умираю, лишь больше вызвал боль, чем вода. И тут я увидела мою мать. Невзирая на боль от раны и опасность, она вытолкнула меня с глубины наверх и стала толкать в сторону, где, видимо, были остальные. Но, видимо, Богиня решила наказать её за что-либо, и она, едва что-то сказав, обессиленно ушла под воду. Меня выловила её подруга и соратница, Агата. Последнее, что у меня осталось от матери - это её титул с имением, да перстень. - девушка отстранённо посмотрела на пальцы. Там и правда был перстень из серебра с голубоватым камушком. Аделаида сглотнула и тихо спросила: - А как же твоя семья? Супруг и дочь? Балиана вздохнула, сглатывая, видимо, готовая расплакаться и держась из последних сил - она не мужчина, чтобы рыдать над смертью. - Они мертвы уже как полгода. Дочка умерла от хвори, а муж наложил руки. - О... - Аделаида выдохнула. И как она не догадалась? Зачем бы тогда Балиана отправилась в Святые Земли и бросила семью, которую любила больше жизни? И потому не брала заказы... - Прости меня, Балиана. Я встревожила твои раны. Сочувствую твоему горю. - Ничего, все хорошо. Вы не знали, да и я не давала знать. С одной стороны, мне уже и не так больно - новые заботы о имении занимают разум и тело. - Все равно прости. - Конечно. - Аделаида! - донесся голос Эдны. Аделаида вздрогнула и, отойдя от заграждения, посмотрела вниз. Эдна, увидев подругу, обернулась в другую сторону, лицом к ней. - Нас зовет командирша! И госпожу Балиану тоже! - Хорошо! - Ваша подруга? - спросила Балиана, поправляя волосы. - Да. Подружились в Мессине. - Понятно. - ответила чёрноволосая.       Заходя во дворец, девушки столкнулись с молодым мужчиной в дорогих одеждах жёлтого и оранжевого оттенков. Поняв, что он знатен, и скорее всего связан с королевской семьей Иерусалима, они поклонились. Он, взглянув на них, кивнул им и направился к лестнице. Его служка за ним следом - Кто это был? - спросила Эдна, смотря им вслед. - Сибилл, принц Иерусалимский и старший брат королевы Балдуины. И муж Гиты де Лузиньян. ''Что?'' - Моя тётя замужем за принцем?! - воскликнула Аделаида. - Стопчто? - Эдна посмотрела на подругу. Балиана лишь молча поглядела на знакомых, видимо, осмысливая ситуацию, и лишь краем глаза проследила за фигурой мужчины.       К вечеру старших и важных рыцарок и вельмож пригласили на ужин во внутреннем дворцовом дворе, почти что в саду. Множество явств, красивые ткани, прекрасные запахи от цветов заставляли тело отвлечься от невзгод разума. ''Довольно странно, что о браке ничего неизвестно'' - размышляла Аделаида. - ''Как никак, брат королевы. Да и тетя..Почему не рассказала? А о моей семье, главное, расспрашивала чуть ли не до предка в год Рождения Христовой!''. - Принц Сибилл Иерусалимский и его супруга Гита де Лузиньян! - объявила дворцовая служащая.       Рыцарки поднялись, приветствуя. К столу из аллеи подошли принц и рыцарка. У Гиты была новая одежда и перстни, в то время как у её супруга почти ничего не изменилось в наряде - лишь золотые украшения да белый платок на голову, спускающийся по спине. Они сели на свои места во главе стола, и Аделаида отметила, как на принца смотрит Балиана. Неужто понравился в плане постели? Стоит остудить её пыл - её за такое не только титула лишат, но и казнят. Мужчина - собственность его жены, это все равно что совершить воровство. Сибилл вдруг тоже обратил на нее внимание и посмотрел. Балиана смущённо отвела взгляд, отчего мужчина слегка улыбнулся. - Ты чего? - спросила тихо Эдна у подруги. Русоволосая вздрогнула и обернулась. - Позже. Эдна кивнула, садясь на свое место, как и другие рыцарки и вельможи. Слуги стали наливать воду и вино. - Так...сколько прибыло рыцарок из Франции? - -вдруг спросила женщина в темных одеждах. Аделаида посмотрела на нее - среднее телосложение, короткие волосы темного цвета, светло-карие глаза. На пальце был перстень с рубином, на груди знак - крест Господни. Говорила на французском. - Пятьдесят. На двух кораблях. Где-то тридцать умерло на одном корабле, а другой потерпел кораблекрушение и выжило где-то пять - шесть. - ответила ей на французском Гита, отпивая воду. -Так мало? И что ты нам прикажешь делать? - возмутилась рыцарка. -А мне что прикажешь делать, Тиберия? Воскресить мертвых? Усмирить погоду? - Гита взмахнула рукой в небо. Тиберия лишь молча вздохнула и начала есть, перекрестившись. - Ты хотела что-то обсудить с командиршей крепости. - тихо сказал Сибилл Гите. - А, да. Эдмура, прошу тебя, расскажи о своей проблеме. - Гита приподняла руку, показывая, что слушает. Эдмура встала с места - Аделаида слегка подвинулась - и начала свою речь: - Спасибо, госпожа. Я прибыла сюда из города Йаффы, я командирша крепости Далмы. Я с плохой вестью - мусульманки хотят нарушить перемирие. Они нападают на наши караваны и патрули, причиняют вред нашим мелким поселениям и людям. - Это везде. - пожала плечами Гита. - Они будут нападать. - По три - четыре раза в месяц? А на людей и того чаще. Тиберия отложила приборы: - Гита, доложи королеве об этом. - Это просто грабежи. Что в этом такого? Может, это даже не сарацинки. - Даже если так, страдают христианки. - Хорошо, хорошо! Доложу! - женщина поставила бокал. - Эдмура, я распоряжусь о помощи вашему городу. - Благодарю, госпожа. - Эдмура поклонилась и села, принимаясь за еду. Аделаида задумалась. ''Странно. Разве Эдмура не ходила к тёте или королеве, разве не доносила о нашей проблеме? Где ей тогда пропадать?'' Тем временем Гита заметила новое лицо во дворце - Балиану. - Я тебя не помню. Ты новенькая прислуга? - Я Балиана, баронесса Ибелийская. Новая баронесса. - А где старая? - Она..покинула этот мир. Несколько месяцев назад. - Вот как. Ты ей не помогла покинуть его? - Гита! - воскликнула Тиберия. - Что? Просто вижу новое лицо, и мне интересно. Хотя, по ней же видно, что вышла из прислуги. - Гита! - Ладно, ладно. Меня ждут дела. - Гита встала из-за стола и встала за спиной супруга. - Мой милый муж простит мне эту вольность, как и всякий мудрый мужчина. Ей все поклонились и она направилась внутрь дворца. - Не думала, что твоя тетя..такая. - тихо сказала Эдна на ухо Аделаиде. Зелёноглазая вздохнула, провожая тетю взглядом. Она заметила взгляды Балианы на супруга, вот и вся проблема.. -Я тоже.