Разделите на четверых, пожалуйста

— Хеллоу, де мій чай? — Россия услышала громкий голос прямо над левым ухом и там же непонятную тяжесть. Украина практически лёг на сестру. Руки свисали с двух её плеч, подбородок на левом плече, грудь прижата к спине Федерации. Россия слегка повернула голову на офигевшего брата. Его золотые глаза встретились с её. От одного лица до другого было буквально сантиметра 2. Украина ярко улыбнулся, уже представляя, каких пи#дюлей она ему отвесит. — Ты не при#уел ли случаем?— спросила Россия, начиная закипать. Славянин это заметил и по-быстрому капитулировал с сестры. — Не злись, я же не со зла, — Украина сел напротив Беларуси, выжидающе смотря на только уседшегося отца. СССР смерил сына возмущённым взглядом, но всё-таки решил подняться и сделать тому чай. — Почему бы вам не просыпаться в одно время? — спросил Союз, наливая кипяток в синюю кружку. — Нам і так добре, — ответил самый старший из детей. СССР громко поставил кружку перед украинцем. — А мне не очень! — и уселся обратно на своё место. Но не прошло и минуты, как дверь отворилась, показывая высокую фигуру казаха. Украина подавился горячим чаем, начиная ржать. Беларусь тихо посмеивалась, смотря то на злого, как чёрт, отца, то на задыхающегося брата. Россия посмотрела на блины взглядом: «Почему меня окружают такие дебилы?». Казахстан, ничего не понимающий, лишь хлопал голубыми глазёнками. Из-за этого Украина смеялся ещё сильнее, хрюкая и в припадке раскачивая стул. Говорили же, детки, не катайтесь на стульях. Но украинец точно в тот момент не присутствовал. — Е#ать! — с громким матом, стул, вместе с Украиной, упал на пол. Причем пол без мягкого коврика, лишь жестокий кафель. Все в испуге посмотрели на парня. Но чей-то смех разорвал эту тишину. — Пх-пх-пх, что, Украина, почувствовал на себе силу русской мести? — Россия, словно довольный кот, смотрела на корчившегося от боли старшего. — Іди в дупу, мені взагалі-то боляче! — обиженно выкрикнул славянин. СССР подошёл к сыну, помогая встать. Россия перестала улыбаться, вернув своё каменное лицо. Поднося кружку к губам, она подумала: — «Ты бы знал, как мне пох-» — Что вообще произошло? — спросил Казахстан, в ступоре стоя в дверях. — Брат, ты в порядке? — Беларусь обеспокоенно смотрела на Украину, который поставил на место стул, держась за голову. —А ты как думаешь?! — крикнул злой старший, раздражённо сев на злосчастный стул. Беларусь сочувственно смотрела на него. — Балбес! Я же вроде говорил, чтобы не качались на стульях! — СССР поругал Украину, который виновато смотрел себе в кружку. Отец еле сдерживался, чтобы не дать подзатыльника по и так теперь больной голове украинца. Казах сел на своё место возле Беларуси. Он всё ещё не понимал, что случилось, точнее, из-за чего это что-то произошло. Не то чтобы ему было интересно, но он был бы не против узнать. — Весёлое утрецо, — прокомментировала Россия, доедая свой блин и вставая с места. Как она так быстро пила чай, никто не знает. Какой бы она не пришла — она всегда уходила первой. //В комнате России// Девушка с раздражением натягивала на ноги капроновые колготки, от которых только жарче становилось. Ненавистная ей черная юбка, рубашка, галстук и конечно герб. Пиджак она послала далеко и на долго, по крайней мере на 3 месяца точно. Почему нельзя было выдать всем одинаковую форму? Брюки и рубашка. Россия вообще удивляется тому, что в американской школе есть школьная форма. Возможно, это чтобы отличать обычных людей от стран, если у кого-то зрение меньше нуля. У стран не бывает плохого зрения, а вот у учителей возможно. — «Сегодня я должна встретиться с Северным. Думаю сходить с ним выпить в ближайший бар. Плевать, что мне нельзя. Я хочу отдохнуть,» — думала Федерация, заплетая длинную белоснежную косу. Взяв небольшой белый рюкзак в руки, Россия вышла с комнаты и спустилась в гостиную. Попрощавшись с СССР, дети пошли к машине. //После школы// — «Сегодня, на удивление, спокойный день. Даже не привычно как-то, — девушка спускалась со ступенек, стоя слева от всей остальной семьи, — Разве что Москва обиделся на меня и со мной не говорит. Боже, как маленький, честное слово,» — выдохнула Россия. Украина, который стоял ближе всех к сестре, влюблённым взглядом рассматривал её. Похоже, его не волнует, что это не прилично. Раз Федерация ничего не говорит, значит можно пялиться дальше. //Дома// — И куда это мы собрались? — Союз строго посмотрел на свою дочь, которая уже обувалась в коридоре. — С Кореей пойду в бар,— честно ответила Россия, не пытаясь что-то скрыть. Она знала, что СССР не против КНДР, поэтому тот ничего не скажет, но… — Я тебе разрешал? Так ещё и в бар! Совсем свихнулась?! — отец вплотную подошёл к дочери, угрожающе нависая. Федерация шокировано похлопала глазами. От него она точно не ожидала это услышать. — Я не пойму, а в чём, собственно, проблема? — спросила Россия, правда не понимая. Союз и сам до конца не понял, зачем он её останавливает. Во-первых, это бесполезно. А во-вторых, он же сам делал точно так же. И Федерация это знает. — Там много людей. Так ещё ты поздно вернёшься и точно не трезвая. И вообще, я этой пиндоской стране не доверяю. Мало ли что с тобой случится, — на самом же деле СССР просто ревновал. — Чего бл#ть? Ты серьёзно? Бать, я конечно всё понимаю, но люди мне точно сделать ничего не могут. А это тупое правило: «странам нельзя видеться с людьми»… — показала кавычки Россия, — …просто бред. И ты сам это прекрасно знаешь. Поэтому отвали, — ответила отцу девушка и развернулась к двери. Одета она во всеми известный спортивный костюм фирмы Адидас, косичка и кроссовки. Самый любопытный, а точнее Украина, уже во всю подслушивал на лестнице, смотря своими золотыми глазёнками на происходящее. — Я тебе запрещаю! — рявкнул Союз, грубо повернув дочь обратно к себе. Что отец, что дочь, уже были взбешены. — Отье#ись! Мне уже не год, чтобы я тебя слушала! — Россия скинула большую ладонь отца с плеча, встретившись с его золотыми глазами. — «Зараз точно щось буде!» — украинец уже даже не пытался скрыться за поручнями. — Смеешь перечить отцу? — Как видишь, — Россия повернулась к двери, быстро отперла замок и пулей выскочила из дома. — Россия мать твою! Вернись, паскуда! — СССР взглядом искал ближайшие тапочки, но ничего не найдя, мог только кричать ей вслед. — Россия бл#ть! — Иди на#ер! — крикнула она ему в ответ, скрывшись из виду. — Вот неблагодарная. В дом не пущу, будет знать, как отца не слушаться… — шептал Союз, громко захлопнув дверь. СССР заметил любопытные глаза Украины, которые продолжали наблюдать. — Знаешь, что любопытной Варваре сделали? — спросил коммунист низким басом. Лучше его сейчас не трогать. — Примерно да. Но я же не Варвара. Наша Варвара только что из дома убежала, — ухмылялся украинец своей «кошачьей» улыбкой. — Не нарывайся на неприятности. Потому что стать Варварой тебе не так уж сложно, — прошипел СССР скрывшись на кухне. — Вот те на, — удивился Украина, — «А сестрёнка его хорошо так разозлила. Не часто его таким увидишь,» — и убежал к себе. Россия прекратила бежать только тогда, когда пробежала минут пять. Кто знает, на что злой СССР готов. Если надо, он и голый побежит. — «Да что с ним такое?! — а потом её будто осенило. — Бл#ть, как же я могла забыть. Он же в меня влюблён, вот и ревнует. Мда, батя в ревности страшен, — потом по её спине будто мурашки пробежали, — Отвратительно,» — ей было неприятно даже думать об этом. А кому было бы приятно? Родной папа по уши в тебя влюблён. У этой магии есть как свои плюсы, так и минусы. Но плюсов больше, поэтому Россия не жаловалась. Вот девушка уже едет в автобусе до назначенного ими места. Она уже немного расслабилась, хотя взгляды некоторых людей напрягали. Не часто встретишь людей с её внешностью. Хотя она и не человек, но всё же. Да и одежда отличает её от других. Здесь таких костюмов не встретишь. России, на самом деле, как можно скорее хотелось на Родину. Ей было не приятно даже от того, что она ходит по земле США. — Я присяду? — юная американка, заметив недовольное лицо Федерации, решила спросить разрешения. Россия оценивающе посмотрела на неё, хотя со стороны показалось, будто Россия недовольна её присутствием. — Да, конечно, — страна отвернулась к окну. Девушка села рядом, как можно дальше от сверхдержавы. Свободных мест не было, и это единственная причина, по которой она решила сесть рядом с Россией. Всё же никакого доверия та не вызывала: ни своим лицом, ни голосом, ни позой, в которой сидела. — «Надо было выбрать место поближе. Ненавижу автобусы,» — думала Федерация, ведь не привыкла ездить на общественном транспорте. Её или возили личные водители, или же она не выходила из своего дома из-за запрета. Ни о каких автобусах и речи не шло. Через несколько минут она приехала, к своему месту, заплатила два доллара и со спокойной душой оказалась на улице. Но потом она вспомнила, что идти ещё минут десять. — «В следующий раз ОПРЕДЕЛЁННО, выберем место ближе. Или заплачу за такси.» Ей и не трудно ходить, она выносливая. Но из-за того, что она редко вообще куда-то выбирается, неприятные ощущения не хотят выходить из груди. Так ещё она в незнакомом месте, в стране врага. Пока девушка думала об этом, она оказалось перед входом в бар. Там её уже ждал Северный Корея. Он был одет в бежевые джинсы, белую футболку, белые кроссовки и бежевая шляпа на голове. На руках часы, хотя они скорее для украшения. И конечно он не забыл про повязку на правом глазу. По сравнению с Россией он одет гораздо ухоженнее, но ей было плевать. Корея удивлённо посмотрел на девушку. — Ты не прячешь своё лицо? — теперь понятно, зачем ему шляпа. — Нет. Мне всё равно. Да и вряд ли человек в здравом уме будет думать, что рядом с ним страна. Пара зашла в бар. Всё было в деревянном стиле, запах пива, не так много людей, музыка. На стульях возле барменов было всего два человека. Страны сели подальше от них. Россия взяла в руки меню и сразу же стала искать алкоголь. — Ты что-то хочешь? — спросила та, осматривая выбор. — «당신. 아뇨, 생각하면 안 돼요,» — Корея смущённо отвернулся в сторону, выражая задумчивое лицо, — Начну с пива. — Как думаешь, здесь хорошая водка? — спросила девушка, хотя её не сильно волновало чьё-то мнение. Федерация в любом случае возьмёт водку. Даже чисто из любопытства. Северный конечно же не знал, какая тут водка, поэтому и не знал, что ответить. К такому простому вопросу он относится серьёзно. Раньше так не было. Но влюблённость делает своё дело. — Конечно, можете не сомневаться. Могу подсказать Вам, какую берут чаще всего, — бармен приветливо улыбнулся девушке, в руках протирая стакан. — «Будто бы мне интересно твоё мнение. Да и какого чёрта он подслушивал нас?!» — Россия смерила его злым взглядом своих, не привычных людям, алых глаз. Бармен даже немного испугался. — Хорошо, покажи, — ответил ему КНДР, вручив меню из рук России. Девушка возмущённо посмотрела на парня, но решила промолчать. — Так. Я бы посоветовал купить Вам эту. Все, кто её покупал — хвалят, — бармен показал Северному водку «Smirnoff». — Хорошо, — ответила Россия, зная эту марку. Раньше она любила её пить, посмотрим, как дела сейчас. Затем КНДР заказал пиво. Федерация уже успела выпить пару рюмок, в то время как Корея пил со своего бокала. Они вели непринуждённый разговор двух давних друзей, старательно пытаясь не затрагивать темы политики. — Russland? — ребята обернулись.

//Продолжение следует…//