Где цветет асфодель и гранат горько-сладок

— Ке Анби, вы пойдете с нами на обед? Этот вопрос р-Киуна застал Лиаса врасплох. Как — на обед?! Что, уже? Но он ведь только начал составлять справку об ожидаемом уровне урожая зерновых в Зетаране, еще даже толком не обработал и половины имеющейся у него информации. А потребуют с него готовый документ этим вечером, и хорошо еще, если не за пару часов до встречи элтемире с графом Миркейским. Вообще-то, подобные справки он писал не впервые, в том же Третьем Архиве большую часть времени они чем-то похожим и занимались. Но там над срочными документами Лиас никогда не работал один, да и ответственность за них нес не он лично. Здесь же, в ведомстве Первого секретаря, все было иначе. С одной стороны, ему с его опытом работы не только в Третьем архиве, но и в свите принца Скаара, поручали в основном дела, связанные с Зетараном. Так что в общем и целом Лиас всегда понимал, чего от него хотят, и даже мог сходу сам для себя сказать, примерно каким должен быть ожидаемый результат. Но вот с другой стороны, как раз опыта канцелярской работы ему и не хватало. Все эти многочисленные формы и справки, ссылки на какие-то всем, кроме Лиаса, известные дела, буквально сводили его с ума. Ведь по сути, сколько времени прошло с его первого дня на императорской службе? Чуть больше четырех месяцев? Вот то-то и оно! А люди годами, если не десятилетиями, трудятся в одном и том же ведомстве, постепенно вникают в тонкости своей работы. В том же Третьем Архиве большинство служащих наизусть знают огромное количество постоянно требующейся информации, той, на поиски которой Лиасу до сих пор приходится тратить драгоценное время. Да и недаром же во всех канцеляриях существует строгая иерархия! На каждой должности человек должен выполнять свои специфические задачи. И лишь тот, кто пройдет весь путь от младшего помощника к старшему, сможет по-настоящему хорошо прочувствовать работу своего ведомства. И Лиас с преогромным удовольствием продолжил бы службу в должности младшего помощника в Третьем архиве. Но увы... Он не был властен даже над тем, где и как ему проходить службу. Ромар своим произволом всего за четыре месяца отправлял его уже на третье место, нигде так и не давая толком освоиться. И если в Третьем архиве, а затем и на должности личного секретаря принца Скаара, ему помогали, то здесь он уже должен был справляться со всеми своими задачами сам. Тяжело? Что-то непонятно? Так вон сундук с многочисленными свитками, там содержится вся необходимая служебная информация. А то, что у Лиаса даже физически не было времени на освоение всей этой внутренней документации, никого кроме него и разве что р-Киуна, который по мере сил все же пытался ему помогать, не волновало. Вообще у него сложились довольно своеобразные отношения с сослуживцами из Первого ведомства. Если это, конечно, в принципе можно назвать словом «отношения». Люди примерно одного с ним положения — младшие помощники и помощники — старательно его избегали. Лиасу казалось, что они предпочитают даже не смотреть в его сторону. При этом формально они оставались с ним предельно вежливы и обходительны, еще ни разу не отказали ни в одной прямой просьбе. Нет, это, конечно, было вполне ожидаемо. Если они знали, а они точно знали, о его связи с элтемире, не мудрено, что его боялись и всячески избегали. Лиас ведь однажды это все уже пережил: в Третьем архиве тоже было время, когда все относились к нему похожим образом. Да, но... ведь потом там все наладилось! Ке Левина Лиас и вовсе теперь мог бы назвать своим другом, да и ке Инеора, с некоторой натяжкой, но тоже как минимум — хорошим приятелем. Здесь же... Лиас прекрасно понимал, что под носом у элтемире едва ли хоть кто-то осмелится с ним свободно общаться. И это было ужасно обидно. Ну да хотя бы р-Киун был с ним рядом. По мере сил пытался помочь освоиться с должностными обязанностями, вот как сейчас приглашал на обед. Однажды Лиас даже принял его приглашение, и р-Киун привел его на задний двор в компанию четырех младших помощников, с которыми сам тут общался. Что ж. Более неловкого обеда Лиас не помнил со времен той стычки с бароном Ирдекским, что некогда произошла на том же самом заднем дворе. Нет, нужно отдать новым сослуживцам Лиаса должное: они хотя бы при его появлении не разбежались под каким-нибудь благовидным предлогом. Но и все их с р-Киуном попытки завязать общий разговор остались безуспешны, так что под конец они просто все вшестером замолчали. Торопливо дожевали каждый свою еду, с немалым облегчением вернулись к работе. Больше Лиас к ним ни разу не присоединялся. Но он был искренне рад за р-Киуна, что хотя бы тот не стал здесь изгоем. Что несмотря на низкое происхождение и общение с Лиасом, его приняли в компанию младших помощников. При этом сам р-Киун, уходя без Лиаса с сослуживцами на обед, явно чувствовал себя неудобно. Каждый раз неизменно предлагал то пойти вместе с ними, то пообедать спокойно вдвоем. Но нет. Не дело им обоим становиться здесь чужаками, и р-Киун это тоже понимал, правда, как-то по-своему. Обещал стать глазами и ушами Лиаса в Первом Ведомстве, обязательно рассказывать ему все важные новости. Хотя какие тут могут быть новости?! Все целыми днями работают, не разгибая спины. При этом самого элтемире, как и говорил р-Киун, помощники секретарей практически не видят, слишком занятые бумажной работой в задних комнатах. Таковых комнат, кстати, оказалось четыре, а вовсе не одна, как Лиас до этого думал. Причем попасть в подсобные помещения можно было не только через ту неприметную дверь в приемной элтемире, о которой Лиас и так уже знал, но и через коридор, ведущий в заднюю часть здания Совета. И конечно же, как Лиас теперь понимал, никто из работников Первой канцелярии, кроме личных секретарей, в парадных залах практически не появлялся. Разве что сами секретари просили принести ту или иную бумагу. При этом личных секретарей у элтемире оказалось меньше, чем у того же принца Скаара: помимо возглавлявшего все их ведомство Первого секретаря, всего трое. Но у каждого в подчинении находилось по девять помощников. Точнее, так было до появления Лиаса и р-Киуна, они стали десятым и одиннадцатым помощниками Первого секретаря, явно выбиваясь из общей стройной картины. Ну да работы на всех хватало с избытком. С одной стороны, тут у секретарей не было ночных дежурств, как в свите принца Скаара, с другой же — и выходные случались нечасто, по должностной инструкции как секретарям, так и всем их помощникам, было положено всего по два свободных дня в месяц. В остальное же время секретари со старшими помощниками по очереди сопровождали элтемире, всем ведомством выполняли бесконечную бумажную работу. Им нужно было одновременно успевать писать десятки справок и выдержек из архивных документов по очередному сверхсрочному запросу, разбирать бесконечный поток писем и прошений на имя элтемире, писать протоколы, отчеты, запросы, координировать деятельность всех остальных служб Совета... И если принц Скаар имел дело только с Зетараном, здесь речь шла об управлении всей их огромной империей. Лиас раньше даже не представлял, сколько дел каждый день успевает разрешить элтемире, в каком количестве совещаний и встреч принять участие, скольких просителей пригласить на аудиенцию. И как только у него на все это хватает сил?! Да еще ладно бы Ромар занимался только службой, так нет же! Лиас регулярно видел, как он по утрам тренируется со своими воинами, да и по ночам ведь у него откуда-то берутся силы на самого Лиаса. Со дня рождения Ромара, к слову, прошло десять дней. Всего десять дней? Уже десять дней? Лиасу крайне сложно было бы в этом вопросе определиться. Дни сменяли друг друга как облака в ясный день: вроде бы неторопливо, но вместе с тем — парадоксально быстротечно. Закончилось лето и началась осень, впрочем, Лиас этого пока не прочувствовал: на улице он практически не бывал, лишь по утрам шел на службу, а по вечерам возвращался... кхем, ну да, в свою комнату во дворце Тиарнар. С окончанием лета завершился и срок аренды дома в Третьем Круге, который для его семьи Ромар снял на время праздников. Лиас все собирался сходить к и-Нирель, спросить, может ли он вернуться в свою прежнюю комнату. Но с поступлением на новую службу свободного времени у него совсем не осталось, а дорога в Торговый Круг все же была не близкая. Ну не приходить же ему к молодой вдове еще до рассвета или поздним вечером! Такого ни сама и-Нирель, ни, главное, ее охочие до сплетен соседи, бы точно не оценили. Так и вышло, что с первых дней осени Лиасу оказалось попросту негде жить. Негде... кроме дома Ромара. Лиас тогда, с огромным трудом преодолевая смущение, спросил у Ромара, может ли ненадолго перевезти к нему вещи. Клятвенно пообещал, что при первой же возможности обязательно найдет себе в аренду жилье. Хорошо, что Ромар вовсе не возражал приютить у себя Лиаса, даже напротив, сказал ему не спешить с поиском новой комнаты. Да и зачем она ему вообще вдруг понадобилась? Дескать, он может оставаться в доме Ромара настолько долго, как сам того пожелает. И до службы добираться отсюда удобнее, и вообще — куча плюсов. Не нужно думать о еде и всяческих бытовых мелочах, даже о его одежде в доме Ромара заботятся слуги. Что уж говорить о вкуснейших и сытных завтраках и ужинах! Сам Лиас никогда в жизни не смог бы позволить себе подобной еды. Да, плюсов в том, чтобы жить у Ромара, и в самом деле было немало. Но и минусы оказывались такие, что Лиас все же собирался в свой первый же выходной отправиться на поиски новой комнаты. И пусть она даже снова будет находиться в Торговом Круге, а значит, и тратить на дорогу ему придется минут по сорок в одну сторону, зато у него появится хотя немного по-настоящему своего пространства, своего времени. А то в его нынешнюю комнату Ромар мог войти в любой час ночи, и Лиас должен был проснуться, удовлетворить его желания. Не то, чтобы Ромар в эти ночные визиты требовал от него чего-то особенного. Это снова были быстрые и грубоватые совокупления, без каких-либо затейливых игр. Но даже так Лиас чувствовал, что его сил на дневную работу и ночные визиты Ромара попросту не хватает. Ведь увы, но на службе у него пока все складывалось отнюдь не так гладко, как ему самому того бы хотелось. Стоило Лиасу поступить в распоряжение Первого секретаря, как на него сразу обрушился бесконечный поток дел. Причем хотел бы он думать, что ему тяжелее чем остальным помощникам потому, что перед ним ставят какие-то особо сложные задачи. Но увы... По прошествии нескольких дней на новом месте Лиас уже составил себе впечатление и о работе остальных сослуживцев. И то, с какой скоростью и четкостью каждый из них выполнял поставленные задачи, не могло не восхищать. Всего в Первом Ведомстве включая их с р-Киуном трудилось сорок два человека, и Лиас поначалу еще удивлялся: зачем их так много, неужели вокруг элтемире скапливается столько бумаг?! Но затем, вникнув в детали, Лиас осознал, сколь огромную работу выполняет канцелярский аппарат элтемире, направляя на стол Императора в основном уже готовые решения и проекты. Секретари и их помощники отнюдь не дублировали друг друга, каждый занимаясь своим кругом вопросов: ке Марсин с помощниками отвечал за официальную переписку элтемире, за те сотни писем и прошений, что ежедневно поступали в Совет Десяти на имя его главы. Да уж... Если бы Лиас весной добивался аудиенции не императора, а элтемире, его прошение тоже обязательно прошло бы через руки кого-то из помощников ке Марсина. И ох не факт, что Ромар хоть узнал бы о нем, что Лиаса приняли бы на аудиенции. Все же недаром ке Морар еще по прибытии Лиаса в столицу сразу сказал, что добиться аудиенции у императора проще, чем у элтемире. Весной... Насколько же тогда, до знакомства с Ромаром, все было иначе! Одновременно и сложнее, и проще. Хотя нет. Несмотря на все пережитые трудности, Лиас сейчас ни за что не хотел бы вернуться в те полные тревоги и неопределенности дни. Ке Као-Стараг координировал работу сразу всех ведомств Совета Десяти, при этом отвечал еще и за связь с обеими императорскими канцеляриями, а также столичными службами, и его помощников Лиас видел так редко, что даже не был уверен, что узнал бы, встретив в любом другом месте. Лан Дилион занимался статистикой и отчетами по всем пяти провинциям Ренкатании. Ну а лан Хокуэр, Первый секретарь со своими помощниками, отвечал за то, чтобы вся необходимая информация как по текущим делам, так и по предлагаемым кем-либо проектам, вовремя оказывалась на столе элтемире. Причем не важно, насколько объемной была информация, собранная той или иной службой для элтемире, лан Хокуэр требовал от своих подчиненных обязательно перепроверять ее, по возможности — дублировать собственными архивными изысканиями, аргументированными доводами и соображениями. Да тут не то, что на сорок два человека, на все сто хватило б работы! Но Первое Ведомство работало как единый поражающий своей мощью и слаженностью организм, успешно справляясь со всеми задачами. Каждый секретарь, каждый помощник тут был человеком на своем месте. И к слову, помимо них с р-Киуном лишь четверо младших помощников были здесь моложе двадцати пяти. В основном же рядом с элтемире трудились люди опытные, до этого так или иначе проявившие себя в других ведомствах. Но и оплачивались их усилия более чем достойно: жалование у подчиненных Первого секретаря было в два раза выше, чем у всех остальных служащих канцелярии Совета на таких же должностях. Так что на самом деле при других обстоятельствах Лиас с преогромным удовольствием поработал бы рядом с любым из своих нынешних сослуживцев. У них точно было чему поучиться, было с чего взять пример. Но в том-то и дело, что он здесь оказался не в роли ученика, а сразу полноправным помощником, человеком не на своем месте. Лан Хокуэр и так очевидно жалел его, поручая исключительно связанные с Зетараном задачи, но даже так Лиас со всей отчетливостью понимал, что не справляется. Что у него на выполнение тех же самых заданий уходит в три, а то и в четыре раза больше времени, чем у других помощников. К тому же, во избежание ошибок он вынужден был сам себя постоянно перепроверять. Так что ладно, во всем есть свои плюсы. Сейчас Лиас не пойдет с другими помощниками на обед, зато сможет еще посидеть над этой справкой. Глядишь, так и закончит вовремя, и лану Хокуэру не придется его поторапливать. — Спасибо, но как-нибудь в другой раз, — наконец, после подзатянувшейся паузы, привычно ответил Лиас на приглашение р-Киуна. — Перекушу здесь, заодно и еще поработаю. — Мне остаться? Я могу вам помочь, — так же привычно предложил р-Киун. Лиас мягко улыбнулся, покачал головой. Как бы тяжело ему ни было, свою работу он точно не станет ни на кого перекладывать! И ведь кстати, р-Киун поступил на службу в Первое ведомство лишь на пару дней раньше него, а уже вполне тут освоился. И со своими обязанностями справляется, даже вон, все порывается помочь Лиасу. Вскоре все помощники ушли на обед, и Лиас остался один в уставленной столами задней комнате. Но не успел он толком вернуться к работе, как услышал странный, одновременно тихий и торопливый стук в дверь. Что это? Кто-то из сослуживцев забыл взять еду, а руки, чтобы открыть дверь самому, чем-то заняты?.. Лиас отложил в сторону перо, отодвинул от края пергамент. Встал, открыл дверь. К немалому своему удивлению на пороге он обнаружил незнакомого мужчину лет так пятидесяти. Крайне дорого и броско одетого, с надменным выражением на обрюзгшем лице. Лиас посмотрел на дежурившего в приемной элтемире ке Янвира, старшего помощника ке Марсина, затем — на неподвижно стоявших у двери стражников в форме родовых цветов Тиарнар. Но не дождался от них ни малейший подсказки о том, что происходит, снова перевел взгляд на незнакомца, весь вид которого так и кричал о его важности. — Добрый день... лан? Вам что-то угодно? — наконец спросил Лиас, несколько смущенный тем фактом, что не представляет, как ему правильно обратиться к незнакомцу. Едва ли тот — нетитулованный дворянин, при этом графа или герцога уже наверняка проводили бы к элтемире. Значит, перед ним барон? Причем из богатых, не чета Селарду. Но зачем он все-таки стучал в дверь служебного помещения? Точно не по ошибке — иначе с ним уже разговаривал бы ке Янвир. — Мне сказали, — незнакомец кивнул в сторону ке Янвира, напрочь проигнорировав приветствие Лиаса, — что я могу найти здесь ке Анби. Где он? — Это я, — еще больше удивился Лиас. Нет, как бы он ни вглядывался в лицо незнакомца, не припоминал, чтобы они прежде встречались. Тогда что этому человеку от него нужно? А тот после слов Лиаса моментально преобразился. Расплылся в слащавой улыбке, наконец склонился в приветственном поклоне и представился: — Простите, что не признал вас сразу, ке Анби. Я — лан Сункерот, барон Джерский. Мы с вами встречались на балу у барона Герисского, и мой сын даже имел честь танцевать с вашими сестрами. Такие очаровательные юные ко! Они непременно станут драгоценнейшими украшениями нашего общества! — Спасибо, но что привело вас сегодня ко мне? Да еще и на службу? — нет, даже после упоминания бала у барона Герисского Лиас не смог вспомнить этого барона Джерского. Но его действительно много кому тогда представляли, да и сестры за время праздников также танцевали со многими. Но при чем тут Роля и Джада? Или... барон Джерский хочет поговорить об одной из них? Но Роля уже официально помолвлена, и об этом должно быть известно всем заинтересованным лицам. А вот Джада... Может ли этот барон хотеть попросить у него руки Джады для своего сына? — Я к вам по личному вопросу, — подтвердил его соображения барон Джерский. — Но у вас же сейчас обеденный перерыв? Прошу, окажите мне честь, отобедайте со мной в «Белой Лилии». В названной таверне Лиас никогда не бывал, но еще от ке Инеора знал, что она — самая дорогая в Первом Круге, и что именно в ней обычно останавливаются разбогатевшие, но не имеющие собственного дома в столице дворяне. Интересно, за кого барон Джерский его принимает, раз приглашает на обед в подобное место?! Но торговать сестрой Лиас точно не станет. Брак Джады — ее личное дело, это ей пообещал еще Селард. С другой стороны, Лиас ведь не знает имени человека, с которым Джада собиралась из дома вести переписку. Мало ли, вдруг именно сын барона Джерского ей по сердцу? А потому Лиас точно должен выслушать его предложение, но не принимать его единолично, написать Джаде и спросить ее мнения. — Спасибо, я уже пообедал. Но с удовольствием составлю вам компанию в прогулке по Фруктовой аллее, — Лиас как можно вежливее отказался от предложения барона. Они вышли из здания Совета, неторопливым шагом направились к раскинувшемуся у стен императорского дворца саду. Давненько Лиас здесь не бывал! Не видел столь низко свисающих с ветвей, что только протяни руку и сорвешь, спелых груш и яблок, поздних персиков и айвы. Мимолетно он удивился, почему никто не собирает здесь фрукты, хотя многие младшие служащие всех трех канцелярий с удовольствием бы сэкономили на обеде. И идти сюда не то, чтобы долго... При мысли о времени Лиас с тоской посмотрел на башенные часы. Вспомнил о так и не дописанной справке и своем желании успеть в обеденный перерыв хоть немного поработать. Остановился на полушаге, решая первым завести с бароном Джерским разговор. — Вы о чем-то хотели поговорить со мной, лан? — Да-да. — Барон также остановился, повернулся к Лиасу сразу всем корпусом. Причем подошел куда ближе, чем Лиасу было комфортно при общении с посторонним человеком. Настолько, что Лиасу самому пришлось сделать шаг назад. — Ке Анби, я пришел к вам с просьбой о помощи. Вы помните моего сына? Ке Данкиар Сункерот, на балу он танцевал с обеими вашими сестрами. Нет?.. Ну тогда просто поверьте: он очень хороший юноша! С самого детства всегда был послушным и тихим, любил учиться и читать. Даже слишком любил! Так что мы с его дядей, чтобы избавить Данкиара от пагубного влияния жрецов Олта, отправили его в гвардию. И он справился! Всего за два года попал под командование лана о-Бриса! Барон сделал паузу и посмотрел на Лиаса так, будто ждал от него реакции. Но Лиас понятия не имел, кто такой лан о-Брис, и насколько это почетно — служить под его командованием. Зато обратил внимание на слова о жрецах Олта. И что же это дурного барон Джерский с братом нашли в их влиянии? Чем плохо много читать и учиться?! Впрочем, он вообще перестал понимать, о чем разговор. Это барон так нахваливает кандидата в женихи для их Джады? Нет. Кажется, все же нет. Что-то такое во взгляде барона, в его интонациях заставило Лиаса вдруг усомниться в своем изначальном предположении. Но о чем тогда речь?! — Я верю, что у вас замечательный сын. Но чего вы хотите от меня? — Видите ли... — барон Джерский ощутимо замялся, моментально теряя весь свой напыщенный вид. — Тут такая история... В день празднований в честь Аруш с ним произошел крайне неприятный случай. Их с друзьями ложно обвинили в нападении на горожанку. Причем другие участники той истории уже откупились, а мой сын... Его высылают на северную границу. Но он невиновен! Если бы вы хоть немного с ним пообщались, сразу бы поняли: это совершенно не в его духе. Да и зачем бы ему? Он — красивый, успешный юноша из хорошей семьи, а эта... Сами понимаете, приличные девушки в подобные дни не выходят из дома! Слушая слова барона, Лиас вспомнил, как в день празднований в честь Аруш они с р-Киуном вышли со службы. Как их окружила весьма агрессивно настроенная компания молодых людей в масках. Как они тогда смотрели, что говорили... О, мудрый Олт! Да если бы не помощь ара Нардула, им с р-Киуном тогда точно пришлось бы несладко. И что? Их обидчики вот точно так же смогли бы откупиться? Лишь в лучшем случае кого-то из них выслали бы из столицы?! Бррр! Лиас почувствовал острую жалость к неизвестной ему горожанке, волей судьбы оказавшейся в ту дикую ночь на улице. Что же с ней сделали сынок барона с компанией, раз у них не получается замять дело?! Изнасиловали? Покалечили?.. Уж точно — на всю жизнь испортили репутацию. Лишили шансов на счастливую жизнь. Юная девушка после подобной истории просто не сможет найти приличного мужа. Ну а замужняя... Увы, но некоторые мужья склонны обвинять своих жен в произошедших с ними несчастьях. С другой стороны: а что, если барон Джерский говорит о своем сыне правду? Что, если тот — спокойный и тихий юноша, который ни на кого не нападал? В тот вечер на улицах города происходило такое... Что ведь и правда, неискушенный человек вроде него самого вполне мог попасться в ловушку. Плохими бывают не только мужчины, но и женщины. А уж в столице во время праздников как только людей не обманывали! Чего только ни придумывали, лишь бы выманить деньги. Хотя если бы речь шла только о деньгах, барон Джерский наверняка заплатил бы откупную. Но раз с его приятелей взяли деньгами, а сына барона ссылают на северную границу... Так, стоп! Какой толк гадать, не зная о деле никаких фактов. Были ли против сына барона доказательства или же его осудили только со слов жертвы? И почему решение о его высылке из столицы было принято настолько быстро? Лиас плохо представлял себе систему столичного правосудия, но судя по расследованию дела об убийстве ке Талваса, работают стражи порядка не быстро. — Ке Анби, — вновь заговорил барон, видимо, слишком встревоженный затянувшимся молчанием Лиаса. — Я слышал, вас можно поздравить с помолвкой младшей сестры? Управляющий из поместья самого элтемире?.. Отличный выбор! Говорят, он, хоть и не наделен титулом, и живет вдали от столицы, имеет в Арране немалый вес?.. Поздравляю, от души поздравляю! Знаете, а ведь ваши сестры полностью покорили меня и моего сына на балу у барона Герисского. Такие умницы, такие красавицы! И я прошу, окажите мне честь. Примите этот скромный дар в качестве подарка на помолвку ко Ролейны. Прежде чем Лиас успел хоть как-то отреагировать на его слова, барон достал из-за пазухи маленькую резную деревянную шкатулочку. Открыл ее, демонстрируя... Что это?! Неужели сапфиры?! В шкатулке на подушечке из нежного розового шелка лежали великолепные серьги, украшенные жемчугом и ярко сияющими синими камнями. Да это же... Это же целое состояние! — А ко Джадерия, кажется, предпочитает красные камни? Не сомневайтесь, у нас найдется подходящий дар и для нее! Что?! Лиас несколько бесконечно-долгих мгновений смотрел на драгоценные серьги, пытаясь осмыслить все сказанные бароном слова. Это что же, ему предлагают взятку?! — Немедленно уберите! — воскликнул Лиас, лишь только придя в себя. Да за кого этот барон его принимает?! Как мог только подумать, что он... А собственно, что?! Чего ради тот вдруг предложил настолько дорогие драгоценности ему, простому помощнику секретаря?! А впрочем, какая разница?! Лиас в любом случае чувствует себя так, будто его облили помоями. Никто и никогда раньше настолько нагло, почти в открытую, не сомневался в его дворянской чести. Да за такое по-хорошему нужно вызывать обидчика на дуэль! — Не поймите меня неправильно, я вовсе не хотел вас оскорбить! — тут же принялся оправдываться барон Джерский, впрочем, так и не убирая шкатулку с серьгами. — Я и правда восхищаюсь вашими сестрами и полагаю, что они достойны носить лишь самое лучшее. Эти скромные серьги были сделаны нашим семейным мастером, но увы, моя жена давно умерла, а дочерей благая Имэс нам не послала. В нашей семье теперь некому блистать в таких украшениях, но и просто хранить их, никому не показывая — кощунство. Настоящее преступление против сделавшего их мастера. Вот я и решил подарить их самым красивым девушкам, которых встречу на праздновании в столице. И уж так получилось, что прекраснее ко Ролейны во всем Адальгоне, да что там, во всей Ренкатании, никого не сыскать. А потому прошу вас! Вне зависимости от... ситуации с моим сыном, примите мой скромный подарок. Порадуйте старика. Барон Джерский попытался вложить шкатулку в руки Лиаса, но тот отдернул ладонь как ошпаренную. Какое бесстыдство! Этот... у этого барона совсем, что ли, нет совести?! Он правда думает, что Лиас примет его подношение и... Да чего он от него хочет-то?! Он же — не глава городской стражи, даже не служащий из правового ведомства! Это Восьмой секретарь с помощниками работает под началом Советника по Правовым вопросам, но он-то, Лиас, какое отношения имеет к судам?! — Простите. Но я не приму от вас столь ценных подарков. — Так я же уже говорил: это подарок не вам! К сожалению, меня не было на церемонии помолвки вашей сестры, и я не смог передать свой дар вовремя. Но согласитесь, что там он был бы абсолютно уместен. Так окажите старику милость: не обращайте внимания на эти пару дней опоздания. Считайте, что я преподнес свой дар одновременно со всеми. Конечно-конечно. Только вот подарки на помолвку обычно носили исключительно символический характер. Роле надарили много шпилек и лент, но никому даже в голову не пришло бы вручать ей в честь помолвки настоящие драгоценности. И это если еще не говорить о характере этой самой помолвки... Но мудрый Олт! Какой же этот барон Джерский наглый! Бывают же люди, которые упорно не слышат слова «нет»! Даже после прямого отказа продолжают навязываться! — Лан Сункерот. — Тяжело вздохнув, сказал Лиас, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно и ровно. Нельзя показывать подобным наглецам своего волнения, проявление любых эмоций они воспринимают как слабость. — Я уже сказал: ни я, ни моя сестра не можем принять ваш подарок. Что же по поводу вашей просьбы... Боюсь, что вы также обратились не к тому человеку. Я — всего лишь помощник Первого секретаря, и никак не могу повлиять на судьбу вашего сына. — Но вы можете! — воскликнул барон Джерский, вновь делая шаг вперед и хватая Лиаса за руку. — На самом деле, только вы один и можете нам помочь! И столько в его голосе было отчаяния, что Лиас снова подумал: а что, если его сын и правда невиновен? А попытка барона дать взятку... Так сын не в ответе за опрометчивые действия отца. Да и кто знает, как бы он сам поступил, если б весной вдруг узнал, что ради спасения их семьи, да хоть бы даже и ради того, чтобы наконец попасть на аудиенцию к императору, нужно дать денег кому-то из служащих канцелярии?.. Ха! Что значит «кто знает»?! Да он бы отдал последнее, лишь бы только защитить Ролю от гнусных поползновений ке Геруна! Вот только денег у него тогда не было. Да и вряд ли ему в голову пришла бы идея дать взятку. А ке Морар был слишком благороден и честен для подобных советов. — Но я правда не представляю, что мог бы для вас сделать. Ведь суд над вашим сыном уже состоялся? — Не было никакого суда! Его командование просто со слов той мерзавки решило, что мой Данкиар недостоин служить в столице. Ке О-Брис даже не стал разбираться, что и как в ту ночь произошло, подписал распоряжение о перевода на север. Но вы же знаете, что такое горный Мангер! Мой сын там просто не выживет! Не было суда?.. Никто в командовании не стал разбираться?.. Лиасу сделалось искренне жаль этого незнакомого ему ке Сункерота. До чего же все-таки несправедливо устроен их мир, в котором никого из тех, кто наделен властью, не интересует правда. В котором с равным успехом и зарвавшиеся вояки могут безнаказанно напасть на порядочную горожанку, и любого «маленького человека» могут оболгать, обвинить в сколь угодно устрашающих преступлениях. И ведь в любом из этих двух случаев никому не будет дела до жертвы. — Я вам сочувствую, — искренне сказал Лиас куда более мягким тоном, чем тот, которым до этого разговаривал с бароном Джерским. — Но все еще не понимаю, чем бы мог вам помочь. — Все приказы о высылке из столицы подписывает лично элтемире. Если бы вы могли замолвить перед ним словечко... Если бы имя моего сына исчезло из этих списков... Против решения элтемире не пойдет даже ке О-Брис! Ах вот оно в чем дело... Замолвить перед Ромаром словечко... Наверное, Лиас давно уже должен был догадаться, о чем идет речь, но почему-то слова барона Джерского стали для него неожиданностью. И вновь он почувствовал себя так, будто на него вылили ведро с помоями. Вот оно как. О его отношениях с элтемире знают уже не только в канцелярии Совета, но и во всем Адальгоне. Ну конечно, после того, как Ромар заставил его наравне с хозяевами встречать гостей на приеме по случаю его дня рождения, это был лишь вопрос времени. Лишь бы только слухи теперь не добрались из столицы до Труи! Лишь бы Селард ни о чем не узнал! — Так вы поможете? Ке Анби! Я вас очень прошу! Нет, я вас умоляю! — Что?.. А, да, простите. Я постараюсь добиться для вашего сына справедливости. Но сами понимаете... Ничего не могу обещать. — Спасибо вам ке Анби! Большое спасибо! И да благословит вас Ард всемогущий! Если вам понадобятся украшения на свадьбы сестер — вы только скажите! Мы хоть и из скромного рода, но наши мастера-ювелиры известны во всей Ренкатании! Что? О чем это барон опять? — Спасибо, но нам правда ничего не нужно. Вы лучше скажите, когда ваш сын должен отправляться в Мангер? — Через пять дней. Но я точно знаю: документы о высылке элтемире пока не подписал. — Хорошо. Я постараюсь разобраться в вашем деле. А сейчас простите, но я должен вернуться обратно на службу. Они с бароном раскланялись на прощание, и Лиас торопливым шагом отправился назад к зданию Совета. При этом по пути он думал, где и как ему узнать подробности дела ке Сункерота. Как отличить преступника от жертвы наговора.