Утренняя звезда

Соученики в Академии, кроме Нолана, меня не особенно жаловали. Бросали заинтересованные взгляды, обходили стороной и едва ли смели заговаривать. Причина этому была ясна — принц Калибан и его окружение. Все боялись разгневать наследника или получить порцию презрения, переходящую к каждому, кто был ко мне благожелателен. Только близняшки Фитц делали вид, что я им интересна, но держались они со мной с тем же сладким высокомерием, с каким томным взглядом провожали наследного принца. Вряд ли они его боялись, но боготворили — да. Остаться в одиночестве в их случае невозможно, они есть друг у друга. И в этом великая разница. Когда я только появилась в этом мире, стала посещать занятия и приспосабливаться к новой жизни, то все на подбор веровали, что я была прислана, чтобы стать идеальной парой принцу Ада. Так думали ученики, преподаватели, друзья и недруги, слуги и даже мой собственный отец... Пока я не охладила их пыл, в первую же встречу с принцем, не подпалив его дорогостоящий костюм, а он, в свою очередь, наслав на меня проклятье, из-за которого я пятнадцать часов провела в ванной. Поэтому близняшки то и дело держались рядом, изредка заступаясь за меня перед издевательствами их предмета обожания, больше для того, чтобы привлечь внимание для себя, нежели получить мою благосклонность. — Добрый день, Сабрина!— в унисон поприветствовали Кейла и Кайла. Различить их можно только по цвету волос: красный рубин и малиновый закат. Одинаковые улыбки застыли на идеальных лицах. Фитц являются двадцать седьмыми претендентами на трон короля, но факт этот весьма сомнительный. Если каким-то чудом остальные наследники не взойдут на трон, то как они собрались делить власть? Но этот вопрос преждевременен, потому что подобная развилка событий очень и очень маловероятна. —Привет,— я кивнула, усаживаясь на свое место. Они сидели по левой и по правой стороне, что-то щебеча между собой о нарядах на День Присяги. День Присяги проводится для всех участников Турнира со всего небесного мира. Это самый первый праздник на следующей неделе, где по традиции совершается обряд крещения, который должен объединить души участников и тем самым закрепить их позицию на справедливых началах. Для этого совершается круговой танец, восхваление чести правилам Турниру и показание благосклонности к проявленному порядку. Если я пройду в финальный этап, участие здесь будет в обязательном порядке. К виду мрачных кабинетов башни Проклятий и Справедливости я привыкла. Один за одним, они представляли собой музейные экспозиции, какие я обычна лицезрела в Гриндейле. Уже мысленно, я даже провела ряд состязаний на самый устрашающий кабинет. Кабинет эльфийского языка занимал примерно середину. Устрашающих элементов здесь было немного ( головы врагов эльфов и изображения растерзанных тел). В воздухе витают огненные буковки эльфийского алфавита, изредка пролетая настолько близко, что чувствуешь исходящий от них жар. —Хей, Сабрина!—голос Гейла сочится ядом. Я мысленно закатываю глаза. Есть те, кто никогда не меняется. Мои руки сжимаются, но я чувствую на себе ответственность за свои поступки. Амброуз любил повторять, что бороться с заведомо слабыми — это не дело. Применять магию я стану только на наследном принце, если он сам совершит подобное. Холод защитного кольца-амулета ощущается на правой руке. Пока оно на месте, я не делаю ничего безрассудного. —Знай, что твои маленькие вчерашние фокусы не останутся безнаказанными. Мы могли бы все рассказать, тогда...— мне хочется рассмеяться ему в лицо и напомнить о тех мелочах, которые так безустанно любит вытворять их компания. —Тогда я бы поведала занимательную историю о ваших ночных развлечениях и досаждениях будущей правительнице трона. Будь спокоен, Гейл, твоих извилин вряд ли хватит хоть на одну приличную месть. Придётся следовать маленьким пунктикам из плана более разумного принца-дружка, не так ли? Глаза мальчика-дьявола налились красным и были готовы сверкать молниями. Особенность его способностей, единственная и не сказать, чтобы особо полезная, поскольку метать молнии строго-настрого запрещено. Гейл —глупец и примитивец. Мне было жаль, что Калибан наложил вчера на них противоядие. Было бы неплохо хоть день не слышать их мерзкие голоса. —Ты думаешь, раз ты принцесса, то тебе все позволительно? — снова затеял он спор. Его друзья окидывали меня злыми взглядами. Я была холодна и тверда как камень. —Думаю, что мне позволительно намного больше, чем тебе, Гейл,—я заканчиваю свою речь как раз таки в тот момент, когда за преподавательницей захлопывается дверь. За спиной я все ещё ощущаю наэлектризованную атмосферу, норовящую меня поглотить. Все-таки злость и ненависть испепеляет всю искренность и надежду. Леди Фарлоу, эльфийка по происхождению, изящно прошествовала через классную аудиторию и приблизилась к своему преподавательскому столу. Ей сотни лет, но она едва дотягивает до тридцати. Единственное, что, пожалуй, выдаёт ее старость — это глаза: в них отражается бесчисленный опыт и испытания. Хлопнув дважды в ладоши, перед нами появляется экранный портал. Сияющий сине-коралловыми искрами, он создаёт ослепительный блеск. Кто-то сзади меня восторженно выдыхает. Близняшки Фитц обмениваются улыбками, в то время как я решительно ничего не понимаю. —Так как скоро нас с вами ждет Турнир,— при этом  взгляд леди Фарлоу коснулся меня,— Сегодня мы поработаем над заданием, формат которого будет очень близок. За спиной послышался взволнованный шепот, перерастающий в один единственный вопрос: — Нам же не придётся убивать? Несмотря на то, что все сидящие в этой комнате — дети чистейших адских существ, все они, как и любой смертный, не были готовы к убийствам и насилию. Злодеи из Ада набираются определенного опыта, прежде чем становятся теми, кого мы привыкли видеть. Мысль подобного плана сделало мое сердце мягче. Если я переформирую Ад и его законы, я смогу добиться того, что эти дети не станут на путь своих родителей-грешников, если того не хотят. — Данную привилегию оставим для Сабрины и Калибана,— произнесла леди Фарлоу, наградив меня пытливым взглядом, а затем обратилась к аудитории: — Передайте Его Высочеству, что за неявкой следует наказание в виде уборки изысканных клеток с моими любимыми трёхглавыми волками. Чудища в Академии лучше видеть как можно реже. Это знает каждый, даже те, кто не привык следовать правилам. Калибан редко пропускает занятия, но делает это не беспричинно. — Он был вызван князем Вельзевулом по очень срочной просьбе,— оправдание легко слетает с губ Даяры, одной из близких демонниц принца. Лунноликая девушка презрительно ухмыльнулась, заметив мое внимание. Губы преподавательницы искривились, но она, кажется, осталась довольна этим ответом. Перечить принцу Ада — дело не совсем приятное, а князьям — запретное. — Вы отправитесь в запретный эльфийский город Небет, где вместе с напарниками найдете вещь, которая приведет вас к порталу — вход к нашему кабинету. Найдёте выход, значит, получаете зачет по моему предмету. Если нет —последствия знаете сами. Жеребьевка разрешит ваш состав, но не забывайте о том, что чаще всего нам приходится сражаться не только с друзьями. Мурашки побежали по моей коже. Лучше работать одной, чем с кем-нибудь из них. —Как мы поймем, что именно нам необходимо найти?—мой вопрос повис в воздухе. Вероятно, каждый из нас подумал об этом. —И где нам искать? —Нам придется искать что-то конкретное? Рука леди Фарлоу останавливает всякий разговор. Эта женщина, если бы хотела, могла бы занимать управляющие роли. — У вас есть час,— дополнила свою инструкцию эльфийка, покачивая правой ногой.— Помните: никаких нарушений правил, равновесие и мир во всем мире. Магия в этом городе находится под приглушением, поэтому надейтесь только на ваши знания и умения. Загадка и предмет будут явными. Моя рука непроизвольно тянется вверх, и я прошу стать добровольцем. Двенадцать глаз соучеников, нервно терзающих на своих местах, обращаются ко мне. Сболомашенная девчонка, лезущая на рожон. Задание не из легких, соглашусь. — Приятно видеть ваше рвение быть всегда во всем первой, мисс Морнингстар,— кивнула преподавательница, усмеяхась своим мыслям,— Но жребий самостоятельно составит списки. С этими словами она щёлкнула пальцами, и огненные буквы эльфийского алфавита стали складываться в имена студентов. Первыми оказались Дияра, Максон и Гейл. Все трое обеспокоенно переглянулись, и, держась за руки, прыгнули в пугающее варево портала. Очевидно, придётся попыхтеть ради хорошей успеваемости. Но это — цветочки. Я переживала и худшее. Постепенно все имена сложились и в аудитории, как ни странно, осталась я и Ариста, что косо поглядывала на преподавательницу. Черные волосы девушки были красиво заплетены в тугую косу, а глаза подведены трехмерным слоем серебристой подводки. Маленький носик нахмурился вместе с мрачными мыслями, блуждающими по темному сознанию. Боевой костюм, облегающий все ее тело, был предназначен для драк и нападений. Ее взгляд означал, что совершенно в любой подходящий момент она может броситься и растерзать меня за только мое существование. —Вас осталось двое,— приказным тоном сообщила эльфийка. Огненные буквы выжигали наши имена.— Приготовьтесь к усиленной борьбе, девочки. И к маленькой коалиции. Мы обе кивнули, смирившись с безмерностью наших обстоятельств. Небесная Академия хоть и в некоторые моменты напоминала детский сад, им не являлась. Соперничество и внешние обиды отходили на второй план, если оно того требовало. Мои нерадостные размышления были прерваны громогласным открытием входной двери, сделанной из костей и прочей нечисти, из которой показалось воплощение Ада. Сама судьба сводит нас уже второй день подряд. Слишком часто сталкивает, и эта мысль теребит сознание. Тот же надменный взгляд, не торопящий и глубокий, охватил общую ситуацию, избегая со мной зрительного контакта. Неужели после утренней ситуации мы почувствовали себя уязвлёнными? —Какой неожиданный сюрприз, Калибан,— мой чопорно-сладкий голос вырвался быстрее, чем осознание решило, что обращать на себя его внимание — идея не очень хорошая,–Мы и не надеялись дождаться тебя. Он все еще не обращает на меня ни малейшего внимания. Интересно, интересно... Обычная уловка фраз, готовая распалить его внутреннюю агонию, дерзкий тон и унизительное соотношение. Вроде бы, идеальная формула для химизации взрыва. —Я вовремя, леди Фарлоу, не так ли? Чёрные зрачки Аристы засветились обожанием и любовью. Они вместе уже вечность, все время друг для друга. К горящему пламенем списку добавилось новое имя. Калибан. —Как и обычно, юный принц,— холодно отметила преподавательница.—Отправляйтесь не медля, у вас осталось пятьдесят семь минут. Пятьдесят семь минут? Напарники, будучи подобного мнения, взялись за руки и с улыбочкой на лице скользнули в портал. Начало настоящего сотрудничества. —Отправляйтесь вслед, Сабрина, иначе оторвётесь от группы на многие мили. Повторять дважды не требуется. Скользнув по гладкому полу, я сложила ладони лодочкой и, словно в глубокое озеро, окунулась в синий омут портала. Порталы и перемещение сквозь пространство, время, вселенные —вещь, я признаюсь, не самая приятная. С перемещением тела следует множество побочных эффектов: головокружение, ломка в костях, помутнение зрения, невесомость и в некоторых случаях бывает потеря сознание. Последнее мне пришлось пережить в самом первом моем путешествии через портальную зеркальность. Синие искорки света ослепляли меня, и я понимала, почему леди Фарлоу всегда рекомендовала погружаться в него с кем-то, в качестве поддержки. Будучи прыгучим мячиком, я тут и там билась об вихрь света. Звездные лучинки привязывались к волосам, затмевали зрение и повязывались узелками на локонах. Свет и жар смешались в холод и мороз. Через пару мгновений, которые казались сущей вечностью, портал Леди Фарлоу выплюнул меня на жёсткую поверхность брусчатого пола. Открыв глаза, я сразу встала и огляделась. Моих напарников и меня действительно разделило. Все ещё пребывая в слабом сознании, ноги не слушались и заплетались, угождая в вонючую кучу неизвестных отходов. Передо мной были грязные улицы эльфийского города, наполненным смрадом, мраком и бедняками, то и дело запивающих свое горе спиртным. Аромат стоял самый непристойный. Их одежда выглядела поношенной и дырявой, волосы скрутило в разные стороны, а лица — лишь замазанные грязью черты лица. Город Небет считался заброшенным многие века. Эльфийское королевство не воспринимало его из-за предательства со стороны горожан во время Великой Войны. С тех пор, поставки пропитания прекратились, а некогда сказочное изображение города и наружных пейзажей превратились в смутные воспоминания о прекрасном . Где-то в далеке послышался крик ребёнка, плач женщины и гогот мужчин, раскидывающих карты. Небо заволокло низкими тучами и легкий ветер продувал кожу. За горизонтом виднелась прошлепина леса в сияниях лучах. Магазинчики обветшали, как и все находящиеся здания. На кварталы тянулись улочки— кривоватые и грязные, с невысокими домами и окнами, разбитыми, как и надежда на лучшую жизнь. Этот город изжил себя. —Раздавай больше, Джек,—заорал один из мужчин на эльфийском, смеясь отвратительным смехом. Карты, пожалуй, были новыми и еще трещали от новизны. Было видно, как приятели с гордостью держат в руках новые вещи. Потому и расселись на улице. Взгляд того самого Джека, эльфийца за тридцать, задержался на мне. Его губы изогнулись в странной полуулыбке, и я поспешила свернуть за угол. Не хватало ещё последователей. Проходимцы то и дело засматривались на меня и мою человеческую сущность: уши мои были округлой формы и ободок, опрятно убирающий короткие волосы, являл их в самом видном свете. Я не эльфийка. А тут таких бывает немного. Не долго думав, я снимаю ободок и позволяю светлым волосам распаться. Мой взгляд упал на ближайшие часы на общей площади. Прошло шесть минут. Осталась пятьдесят одна до конца. Калибана и Аристы и след простыл. Значит, мы разделились. И теперь я осталась одна. Одна среди этого незнакомого эльфийского мира с неизвестностью на моих плечах. И теперь мне необходимо найти что-то, что вернёт меня обратно домой. Я справлюсь. Справлюсь сама и без инородней помощи. И выберусь из этого зловонного места, чтобы доказать — Утренняя Звезда не нуждается в сочувствии. Клинок в моих руках как обещание.