Утренняя звезда

Суть жизни — найти самого себя. Размышления об этом все глубже проникают в голову, которая уже разбухла от вечных анализов и споров с самой собой. Когда чуть брезжит рассвет, я натягиваю кремовую кофту с обшитым воротничком, подарок Роз на четырнадцатый день рождения, и плюшевую юбку с голубой джинсовой курткой. Слуги еще спят для того, чтобы заставить меня облачиться в более подобающую одежду для наследницы трона: они любят показывать мне атласные платья и костюмы, расшитые золотой нитью и рубинами; туфли из редких вулканистых пород; серьги и браслеты из костей великих грешников. Но я люблю именно свою одежду. Она навевает мне о родном доме. Словно если я буду ее носить, я буду оставаться собой прежней, Сабриной Спеллман. Скучать по дому — это нормально. Я постоянно твержу себе об этом, не позволяя, соответсвенно, впадать в отчаяние или слишком глубокую грусть. Проявлять настоящие чувства  — это тоже нормально. Потому что заталкивать их обратно в недры не имеет смысла. Как ни крути, сердце не обманешь. Погода с самого утра прохладнее, но свежий воздух заставляет меня верить в то, что я ещё живу и наслаждаюсь жизнью. Лето приближается к своей середине. Я разуваюсь и с наслаждением ступаю на мягкую траву, что расстилается под ногами. Территория вокруг дворца до предел Академии — самая приятная часть природы в Аду. Зеленых живописных лугов и цветочных садов в этом мире немного, только разве сухие деревья встречаются почаще, реки из крови и сухой паленый воздух. Все из-за того, что Небесная Академия соблюдает баланс между Раем и Адом. Потому территория здесь, включая внешние и природные особенности, больше напоминает земскую. Отцу не пришлось прикладывать усилия для моей безупречной посещаемости. Лекции начнутся через час. Перед этим завтрак в правом крыле, в одной из самых обширных зал Академии, после бального. Пока есть время, я наслаждаюсь очередным летним утром. Трава настолько пушистая и приятная, что я с благоволением образую звезду на любимой полянке. Как же все-таки приятно хоть на минуту отвлечься и забыть... —Загораете, Ваше Высочество?— сверху послышался веселый голос. Слегка поднимаясь с удобной лежанки, я потянулась: — Солнечные ванны полезны для блеска волос. Тебе не кажется, что они немного потускнели под этими слабыми лучами? Нолан мягко улыбнулся и присел рядом. Его рыжеватые волосы отливали рассветом, а в темно-синих глазах застыло вечное беспокойство, любовь и сердечность. Нолан — низший демон, один из тех, кто обычно служит в приспешниках. Таким как он, также присущи учебные места в академии. Там они в большей степени изучают методы защиты своих господ, тренировки у них практически ежедневно, а книжки зазубривать им вовсе не приходиться. К сожалению, он не является никаким тридесятым наследником трона, чтобы учиться вместе со мной, а я вовсе не дочь приспешника. — Принцесса не желает находиться в своих покоях?— неподдельно удивился парень. Я сама дивлюсь, но после бессонной ночи сон потерял какой-либо смысл.—Обычно тебя не добудишься. И прищур в глазах. Сейчас спросит, конечно... —Нет, вовсе не желает, покуда ее принц спит напротив и видит во сне ее разоблачение. Сарказм, конечно, мое второе имя, не иначе. Морщинки пролегли через лоб. Опять воспоминания нахлынут, ненависть проснется и снова начнется очередной день, в котором я, к несчастью, не могу не думать о наследном принце. Видя мое расстроенное выражение лица, приобретающее пунцовый оттенок после вчерашнего инцидента, Нолан слегка приобнимает за плечи. Он не спрашивает меня, а позволяет самой разобраться с хаосом в моей голове. Его руки — сильные и надежные, они держат меня в коконе безопасности. Если бы не Нолан, я бы, наверное, сбежала бы в первый день моего пребывания в Академии. После того, как я сожгла костюм принца в тот же самый день, он сильно разгневался на меня. Что уж таить, не только он тогда пострадал из-за моего переизбытка чёрной энергии, которая до сих пор выходит из под контроля. Тогда, благодаря плащу-невидимке Нолана из его арсенала приспешника, я смогла укрыться от праведного гнева класса демонов. Потом оказалось, что судьбы все равно не избежишь. Принц Калибан отравил меня на зельеварении, подсыпав коренья из Леса Мертвецов. Вот, почему я совершенно позабыла предмет! Потому что с тех пор я перестала присутствовать на нем. И вообще старалась по максимуму сократить количество предметов, где должен быть он. В Аду мои способности перешли на новый уровень. Внутренняя сила переполняла все мое нутро, будучи подконтрольна только эмоциям.  Поэтому дабы избежать их неконтролируемые скачки, сейчас мне приходится носить кольцо со светлой энергией, чтобы магия принимала естественные начала. Напрягает, что невозможно быстро и безболезненно подпортить личики неприятелей, но я стараюсь особо не роптать на судьбу. На завтраке все вокруг радовались и пребывали в восторге от ожидающей недели празднеств в честь открытия финального этапа Турнира. Балы, танцы, музыка и вечный праздник. Кажется, я уже говорила о том, как сильно они это обожают, и как сильно это раздражает меня. Учеба, несмотря на это, не отменяется, а всего лишь сокращается. Около трёх-четырех занятий в день. В остальное время запланированы различные увеселительные мероприятия, которые я намерена пропустить. Расписание раздавали на входе в зал. Дух молодого человека поклонился мне и с немой улыбкой протянул нежный пергамент, на котором в ту же секунду стали появляться мои сегодняшние предметы, а в конце, по обычаю, размашисто и карикатурно выведено золотой гравировкой: Сабрина Морнингстар, восьмой круг, Башня Проклятий и Доблести. Священные писания, эльфийский язык, бои с мечом. Набор начинающего юного правителя закончится задолго до полудня. — Две лекции с лордом Варденом на затонувших кораблях в Море Бурь!— с огорчением пробасил друг, недовольно сминая несчастный листок и перекидывая в ближайшее мусорное ведро (Ад против загрязнения и падения человеческой психологии). — Лучше, чем пожары и наводнения с леди Брунет!— нет, не лучше, но успокоить друга стоило. Мы проходим мимо толпящихся студентов к раздаче. Мисс Красфетт встречает меня бодрой улыбкой: —Доброе утро, Ваше Высочество. Желаете что-нибудь особенное? Я покачала головой и подмигнула: — Обязательно пришлите за мной на дегустацию сегодня, но чуть позже. После трехчасовых боев с мечом я захочу спать, ванну и нежнейших пряников от мисс Красфетт. Полноватая кухарка одобрительно кивнула и заговорщически прошептала: — После четверти часа в обед. Приятно пользоваться кухней в свое распоряжение. Бонус быть принцессой и любимицей кухарки. Нолан подхватывает второй рукой двойную порцию ежевичных червей ( его любимого блюда) и движется вперед, протискиваясь через орду голодных детей. Обширный зал столовой простирается на добрые сотни метров, достигая изящества и величества и не уступая величественным залам дворца. По правую сторону располагаются столы ангелов, а по левую - демонов. Границы между ними не нарушаются. Это вовсе не запрещено, но такая система сложилось издавна. Две противоборствующие стороны просто не обращают внимание друг на друга, лишь изредка бросая презрительные или курьезные взгляды. На высоких потолках едва разбираются сюжеты из Библии, но они настолько далеко, что разглядеть их удается с большим трудом и не всегда. Рождение Христа, выселение душ, святые и нечестивые, заключение Люцифера... Что-то тяжелое упирается мне в грудь, и через мгновение я теряю всякую координацию. Поднос с ароматным завтраком улетает в незнакомца и мне хочется провалиться в пропасть, потому что прямо сейчас все взгляды направлены только на меня. Если бы со мной не случилось бы что-то подобного, это было бы странно. Рыцарская форма с погонами девятого круга усеяна пятнами по моей вине и теперь источает аромат моего завтрака: оладьи с вишневым соусом, кофе и поджаренный хлеб. —Ради Сатаны, прошу прощения,—быстро бормочу я и поднимаю голову. Взгляд моих зеленых глаз встречается с белыми радужками. Если бы судьба была бы ко моей благосклонной... —Занятное зрелище, принцесса Сабрина,— сдержанно кивнул Мирэль по-офицерски. — Следует быть более осторожной. И не только со мной. Я проследила за его взглядом. Через стол от меня восседал на своем привычном месте никто иной как принц Ада, почему-то выглядевшей лучше обычного. Черная рубашка была полурастегнута, открывая вид голого торса. Вокруг шеи звенела цепь, а на руках блестели кольца. Волосы казались шелковыми и мягкими. Жаль, что нельзя сказать тоже самое про его настроение. Оно у него отвратительное. Светлые глаза вспыхивали то с оттенком ангельской сдержанности, то с примесью адского пламени. Губы поджаты, а взгляд направлен на нас — его врага и еще одного врага. Сейчас испепелит и ничего от нас не останется. Я снова поворачиваюсь к Мирэлю и веду за рукав: —Кажется, нам есть, о чем поговорить, Мирэль. Я умоляю себя не смотреть в глаза наследному принцу, когда прохожу мимо, но слышу, как Ариста насмешливо говорит: — Ей наскучило тешить нас своими маленькими проклятиями, Калибан. Малышка решила поразвлечься с твоим бывшим дружком. Секундное решение стукнуло в голову: взмахнув ладонью и проделав своеобразной крюк, стакан с томатным соком аккуратно опускается на голову обладательницы острого языка. Секундные решения, увы, часть моей натуры. — Как ты смеешь!— зашипела демонесса. Но я уже не обращала внимание на нее, а лишь цепким внимательным взглядом следила за реакцией сидящего рядом с ней Калибана. Но тот не обращал никакого внимания, уже вовсю беседуя с одним из своих друзей. Уже открыв рот, чтобы сказать какую-нибудь несусветную глупость Его Высочеству, я была насильно выведена Мирэлем за руку. Две сценки, сначала с Мирэлем, затем с Аристой, произвели глубокое впечатление на общественность, которая провожала нас с рыцарем шокированным полушепотом. Вдали, за нашим столиком, рядом с окном, ошарашено глядел Нолан. Он дожевывал своих любимых червей. Жестом я показала ему, что все объясню позже. Возможно. — Твоя несдержанность и агрессивность погубит тебя, Морнингстар,— прямо заявляет Мирэль, сверкая световыми молниями. Он кажется слишком юным, чтобы быть жестоким. И слишком жестокий, чтобы быть юным. На самом деле они с Калибаном не так уж и различны, как мне казалось. Оба — в тайне жестокие люди. —Я ненавижу его и его мерзкую компанию из безмозглых амеб, что только и делают, что ставят козни на каждом шагу. Терпеть их унижения — дело последнее. Рыцарь Ада невесело усмехнулся: — И это именно то, чего он добивается. Он понимает. Конечно, он понимает! Я сама услышала эту историю намного позже, чем мне бы этого хотелось. Калибан делал все возможное, чтобы раз и навсегда перечеркнуть эту главу своей жизни. Однако он бессилен против моря свидетелей, развязных языков и любопытства. С принцем Ада, непоколебимым и весьма дурным по своей природе, рыцаря связывала тесная дружба, берущая свои корни с детства. Подробностей их знакомства, взаимоотношений и причину ссоры, я, к сожалению, не знала. Но поняла очевидную вещь: Калибан и Мирэль были неразлучны как братья, верны и даже были готовы умереть друг за друга. До определенного времени. Пока что-то не произошло. Мирэль был произведен в рыцари совершенно недавно. До этого он находился в рекрутах и освоил азы воинского искусства. И сейчас, если мне не изменяет память, он занимается в рыцарском классе на выпуск. Скоро он станет полноправным членом рыцарства в Аду. — Он не такой плохой,— говорит Мирэль мягко. — Разве с горчинкой. —Ты правда веришь в это? Потому что все его поступки говорят обратное. — Мне не надо верить в это. И тебе тоже. Этот разговор вызывает у меня странное ощущение. Мы с Мирэлем пересекались крайне редко, если не раза два-три. И то при официальных приемах. Я была наслышана о нем сначала как о подающем надежду молодом рыцаре. Затем уже как о друге адского принца. А сейчас как стаарые друзья, которые не виделись сто лет и изливаем душу. — Почему вы поссорились? — мой прищур анализировал каждую мимическую морщинку на его лице. — Это не имеет значение, Сабрина. — резко отрезал юноша, опершись на каменистый подоконник. Коридор все-таки был не самым лучшим местом для нашего разговора.— Если ты хочешь превзойти его, перестань вестись на бессмысленную провокацию. Выиграй на его же поле и сделай это достойно. Мудрость в Мирэле светилась добрым пламенем. Он многое познал и мне чувствуется, несмотря на разногласия, был предан былой дружбе. Некоторое сожаление сжало мое сердце от прелести такого отношения. —  Кто тебе посоветовал поддаться в рыцари, Мирэль?— я ощутила дружескую ноту.— Тебе бы стать философом. И облагоразумить своего некудышнего друга. Впервые за сегодня на лице рыцаря отразилось подобие улыбки и он кивнул: — Боюсь, ему поможет только чудо. — В таком случае, хорошо, что это не моя не проблема. Мирэль покачал головой и ещё раз одарив изучающим взглядом, отвернулся: — Увидимся позже. Коридор стал неожиданно тесным и я обхватила себя руками, не позволяя тревоге взять верх. Меня не должно волновать, что там лежит на душе у моего врага. Если я позволю дать себе слабину, то проиграю. Холодная поверхность камня охлаждает мой лоб. Я прикрываю глаза. Нужно возвращаться, пока Нолан не подумал, что рыцарь со мной что-то сделал. Этот коридор предназначен для прислуги, но я все равно больше не желаю оставаться здесь и все больше погружаться в нерадостные размышления. Когда  резко поворачиваюсь и открываю глаза, я замираю и чувствую колотящееся сердце. Нежелательный свидетель, восседающий на подоконнике с глубоким проемом, приветственно махнул рукой. Его появление я не заметила, но его перемещении чаще всего и отличаются бесшумностью. — Не слишком переживай за меня, принцесса,— бесстрастно говорит он, держа нашу дистанцию. Именно дистанция помогает сохранить ясную голову. Калибан понимает, что если попытается приблизиться, то произойдет взрыв. Неизвестность наших взаимоотношений пугает. Они — токсичные, пугающие и необъяснимо дикие. Я отхожу на шаг. Солнце в оконной раме медленно поднимается из-за горизонта, освещая этот темный, адский мир своим блекло-оранжевым светом.    Время возвращаться. — Жизнь полна адских мучений, Калибан. И единственный, кто может тебя вытащить из них, это ты сам. Зачем я говорю ему эти слова? Мои руки сильнее сжимают плечи, выстраивая защиту. Сейчас он снова накричит на меня, скажет что-нибудь неприятное, а что еще хуже — доведет до слез. Он снова приближается и теперь я выстраиваю руки вперед. Они касаются его голой груди, не позволяя достигнуть своего. Он вздрагивает и останавливается. — Так или иначе, все отворачиваются от тебя,— его голос глубже и кажется севшим. Может, уставшим. — Это происходит внезапно, возможно, даже в самый прекрасный день твоей жизни. Ты даже не смеешь подозревать того, как кто-то когда-то такой важный, уходит и оставляет с зияющей раной в груди. Он прикрывает глаза, и его ресницы сияют в рассветных лучах. Мои руки до сих пор касаются его груди, и я боюсь, что сейчас кто-то, пусть даже из слуг, зайдет и увидит нас. Это момент слабости, вольности. — Если тебе было это так интересно знать, — в итоге добавляет он. Я снова делаю шаг назад и сдерживаюсь, чтобы не сболтнуть чего-то, о чем пожалею позже. Мы с ним не друзья. И никогда не станем. — Свет сильнее тьмы,— полушепотом бормочу я с уверенностью, чувствуя неприятный осадок на душе. Маленькое прикосновение к ладони заставляет меня встретиться с ним глазами. — Ты такая же, как я, Сабрина. Точно такая же. Наступит миг, когда ты оступишься, а оглянувшись назад, обнаружишь себя в бездне, — спокойно сообщает он, переставая держать зрительный контакт. — Готовься сражаться. Ты выглядишь сильной, но так ли это на самом деле? В этом и суть — я буду сражаться. Я потеряна и сквозь туман иду по извилистой дороге в надежде найти свой путь. Путь Утренней Звезды. Когда кто-то находит свой путь, он не должен бояться. Он должен иметь достаточно смелости, чтобы совершать ошибки. Разочарования, крахи, упадок духа – это орудия, которые используются для того, чтобы только указать правильную дорогу. Поэтому да, я готова ошибиться и предположить, что принц Калибан сломлен. И, возможно, если бы он попросил, я бы ему помогла.