Лучший в мире опекун

— Урод! Тома так часто обзывают, что подобная брань становится для него нормой. Не могут же его ругать без причины? И он старается относиться с пониманием ко всем их действиям. Мор голодом, плохие слова, косые взгляды — Том терпит все, кроме одной вещи. Нарушение личного пространства. — Верни, пожалуйста, мою книгу, — вкрадчиво просит Реддл у нарвавшегося мальчишки. Все приютские уже давно знают, что, как правило, следует за такими речами. Но мальчик — новенький. Он не может знать. К тому же он старше Тома, что придает ему уверенности, которой лишены остальные. Он играет с огнем, хоть сам того и не понимает. Том злится. Реддл ненавидит непослушание, когда что-то идет не по плану. И этот ребенок злит его в первую очередь. Если бы Марволо был обычным, он бы кричал, бился головой о стенку. Но он не обычный, поэтому на лице, исполненном ужаса и отвращения, этого мальчугана остается багровый ожог от магии Реддла. — Урод! Жалкий уродец! — кричит мальчишка. Тому плевать. Никто не имеет права забирать у него его вещи. *** — А это Том, — объявляет воспитательница молодому человеку, одному из тех, что усыновляют маленьких мальчиков и делают с ними очевидно нехорошие вещи, если слова Эдди достойны, конечно, доверия. — Он немного странный… Чокнутый. Уродец. Не прикрывайтесь красивыми словами, миссис Вулл. Давайте вместе посмотрим правде в глаза… Когда они с Гарри идут домой, Том ждет. Том ждет за ужином, когда чистит зубы. Том ждет целую ночь, и наконец, этот момент настает. — Ты ведь говоришь со змеями, Том? Это Лолит, надеюсь, вы подружитесь,  — смущенно улыбается Гарри, на чьей шее извивается одна из изящных представительниц этих чешуйчатых рептилий. Да, Том представлял себе этот разговор немножко иначе. У Гарри, кажется, и в мыслях не было обзывать его, выгонять. Том не уродец. Теперь — нет.