всё тайное становится явным

Любовь здесь больше не живёт Тебя уносит самолёт, наверное, Ты не вернёшься через год, Валерия Меня трясёт, ведь до сих пор, не верю я, что Она улетела, уехала или умерла

Блондинка прошла по освещённому холодными лампами подъезду, в котором стояла утренняя тишина. Все в этом жилом доме спали. Слышалось звучание колёсиков чемодана, слегка напрягающих сейчас. Костья остановилась, нажав сильнее обычного на серебристую кнопку вызова лифта. В висках шумно стучало, а в голове ком завязался мыльный, гудело не переставая. Купер мельком взглянула на наручные часы, больше, конечно, нервно, потому что в ожидании лифта с шестнадцатого этажа взгляд пристроить было некуда, да и девушка боялась опоздать. Предугадать наличие пробки на Ленинском, куда за Бэллой нужно было ехать, было почти невозможно. Костья нахмурилась и провела языком по губам, отведя взгляд на потолок, потом на красные горящие ярко, да ещё и бьющие спросонья по глазам, меняющиеся цифры, отражающие этаж. Двери распахнулись, и девушка зашла внутрь, завозя за собой чемодан. За те несколько секунд пока лифт спускался на первый этаж, Купер потянулась сонно и зевнула, разглядывая себя в зеркале. Спать хотелось сильно, потому что всю ночь просидела с приставкой в руках. В уголках глаз после очередного зевка выступили слёзы. Платиновые волосы слегка растрепались, девушка поправила их несколькими быстрыми и резкими движениями. Она вышла через заднюю дверь во двор, толкнув предварительно с силой тяжёлую дверь. Лампочка тускло освещала пространство перед подъездом, иногда мигая. Снега сейчас уже не было, лёд покрыл ступени, сверху их ещё вчера припорошило, а сейчас было просто скверно и морозно. Ледяные лапы ветра тут же пробрали Костью, касаясь её рёбер. Костья сразу же замёрзла; тело проняло мелкой дрожью. Куртку она застегать не стала, всё равно сходу нужно было в машину садится, а та прогреется быстро. Перестав глазеть на звёзды, Купер достала из бананки ключи от машины. Раздался характерный звук открывшейся машины. Она быстро пробралась внутрь и сняла чёрную короткую куртку, бросая её на заднее сидение. Заведя машину, блондинка растёрла ладони в надежде быстрее согреться. Глянула коротко на часы, включая музыку. Заиграла попса какая-то, Костья сделала потише. Времени ещё хватало, чтобы заехать кофе попить. Цены в аэропортах глаз Купер не радовали: детдомовская привычка искать всё подешевле, да и хотелось тихо посидеть в машине, голова и так раскалывалась, а там везде визжащие дети. Прежде чем ехать, Купер решила позвонить Бэлле, чтобы убедиться, что та проснулась, а не забыла поставить будильник, что делать очень любит. Взяла трубку Кузнецова на удивление быстро. — Бэлл, я минут через двадцать приеду, — коротко произнесла Костья, потирая глаза пальцами, чтобы те перестали болеть. — Я через Ленинский поеду, как обычно, так что с северной стороны подъеду. Подходи туда, я во двор заезжать не буду. — На Ленинском проспекте пробка, Кость. Ты так ещё час будешь ехать. — кашлянув, произнесла полусонным слабым голосом младшая девушка. — Пиздец, блять, пять часов утра, какая там нахуй пробка? — простонала Костья, прижимая телефон к уху, и начала выезжать с парковочного места, стараясь не задеть белую «бэху» соседа. — Так это центр, — слабо усмехнулась Бэлла. Послышался шум — девушка явно чем-то была занята. — Люди на работу едут. На несколько секунд повисло молчание, которое Купер уловила не сразу, так как отвлеклась на то, чтобы выехать со двора. Снег скрипел под колесами иномарки. На трассе машин было мало, фонари освещали в основном черноту, поглощающую всё вокруг, и снег, перемешанный с грязью. — Кость? — Да? — ответила Купер, включая поворотник. — Мы же не опаздываем, так что постарайся не нарушать правила, ничего не случится, если кто-то начнет тебя обгонять, — произнесла Кузнецова слегка взволнованным и раздражённым от этого волнения голосом. — Не парься. — Никто и не парится, — фыркнула младшая девушка и сразу же перевела тему на менее щекотливую: — Набери, когда подъедешь. Костья насмешливо улыбнулась, ответить не успела, так как Кузнецова отключилась. Татуированная девушка качнула головой, смотря в слишком яркий экран, и положила телефон на бардачок. Купер пристроилась за пыльной серебристой «тайотой» и сжала кистью кожаный руль автомобиля. Её внутреннее эго удовлетворило то, что младшая беспокоится, это свидетельствует о неравнодушии. Как минимум, неравнодушии. Раздражённо мылил мозг поцелуй с Алей, который со словом «любовь» никак не гармонировал. Следом в голове всплыло сообщение Артёма. Она, кажется, видела его пару раз на каких-то вечеринках рядом с Бэллой. Костья нахмурилась и сжала пальцы до побледнения костяшек. Её чутье ей подсказывало, что Кузнецова во что-то вляпалась. Вершинов ещё тогда показался мутным парнем, вечно норовил приобнять Бэллу, положить свою ладонь ей на талию, что младшей девушке было неприятно и она сразу старалась отстраниться. После того сообщения Кузнецова так разозлилась. Костья тяжко вздохнула и провела пальцами по губам. Размышления прервал входящий звонок. Татуированная девушка свела брови, так как тут же потеряла какую-то мысль касательно Вершинова. Резким движением она взяла мобильный и быстро посмотрела на экран. «Горб (не брать)». Отклонятся от собственного совета Купер не планировала, поэтому просто кинула телефон на соседнее сиденье. Раздалось ещё пару звонков, в конец выведших Купер из себя. Она захотела отключить звук, но вместо этого быстро глянула на экран и решила ответить, увидев, что звонила Митронина. — Ты почему трубки не берешь? — сходу возмутилась девушка. — Имей совесть, Каспер. — Не видела, — отстраненно и холодно отреагировала Костья, чем задела Асю. — Значит смотри внимательнее, с тобой как с ребёнком носится никто не будет, а с Кузнецовой тем более. — Это всё? — стараясь удержать волну гнева, спросила Купер. Сразу было видно, что нелюбовью к Бэлле Митронина с нечеловеческой скоростью заражалась от Алины. — Нет, — выдохнула Ася. Костья была готова поспорить, что та ещё и глаза закатила. — Скоро вы будете? Татуированная девушка взглянула на часы. — Ещё минут сорок, может час. Это если без внеплановых пробок. Я… Ну, то есть, мы с Бэллой ещё хотели заехать кофе попить. А вы чё, уже приехали? — Да. — Давно? — машинально спрашивает Купер. — Недавно, — парирует Ася. — И никакого кофе по пути, Костья, его можно попить и здесь. Каспер сердито вздохнула и с силой нажала на руль, представляя, что это голова Митрониной. Раздался, Костье, сначала даже показалось полностью оглушающий сигнал, но на самом деле звук был коротким и обыкновенно громким, а машина впереди наконец-то повернула. — Ась, — зачем-то сдерживая себя, произнесла Костья. — Давай я сама разберусь, что можно, а что нет. Девушка запротестовала. — Всё, давай, встретимся в аэропорту. — Купер, не желая слушать упрёки положила трубку. Пока машина стоит на светофоре, татуированная девушка проводит по лицу ладонями. Ощущение такое, как будто ей знатно выебали мозг и даже она сама не понимает, откуда в ней столько сил и терпения. Желания защищать и любить всю эту Кузнецову, которая то холодная, то тёплая, то подпускает ближе, то снова отталкивает; меняет маски, не давая понять, что правильно, а что нет. Прошёл уже целый год, а ощущение, что это была целая вечность. Вечность, во время которой они с Бэлль слишком сильно отдалились. Их тёплое и близкое общение после расставания ушло в ноль, они виделись только на мероприятиях, где были всей компанией, пару раз пересекались в клубе, но делали вид, что не знают друг друга и ничем друг другу не обязаны. Даже диалог в директе инстаграма скрылся под сотнями других, а когда были их совместные истории уже никто и не помнит. Алексей как-то поинтересовался, пришлось выкручиваться, скрывая правду за тем, что жить на камеру уже в тягость. Отчасти это действительно было таковым. Они решили оставить расставание скрытым от большинства. А теперь им придётся жить около месяца вместе, ведь помимо слёта их ждёт международная стажировка. Купер прекрасно помнила, что потеряла младшую девушку сама. Купер сама изменяла, сама ушла к Асе, она сама не хотела давать Кузнецовой шанса, будучи уверенной, что ничего не получится. Машина подъехала к нужному двору. Костья взяла в руки телефон и разблокировала его отпечатком пальца. Её взгляд на долю секунды остановился на заставке главного экрана. Там была фотография, на которой Купер сидела в обнимку с Бэллой. Татуированная девушка тяжко вздохнула и слегка свела брови. Эта фотография была сделала Настей в один из вечеров, когда они все вместе сидели у Бэллы на съёмной квартире. Костья поняла, что засмотрелась, и, мотнув головой, нашла иконку инстаграма. Напечатав, _lil_kasper_official: Я подъехала, давай спускайся она несколько раз судорожно обновила директ, надеясь, что Кузнецова зайдёт. slovetskaya1609: Я быстро, Кас) Костья, барабаня пальцами по рулю, немного поколебалась и решила подъехать к подъезду. В конце концов у Бэллы наверняка тяжёлый чемодан и заставлять его тащить до дороги по снегу… Не лучший поступок. Она медленно проезжала вдоль подъездов, к каждому приглядываясь. Самый последний — был нужный. На крыльце Купер увидела Бэллу, рядом с ней стоял какой-то парень. Они явно ругались. Было тихо, так что Костья слышала каждое слово: — Когда ты вернёшь бабки, Бэлла? — агрессивно спросил молодой человек, загораживая собой проход. — За тобой такие проценты, что ты никогда не рассчитаешься со мной. Не думай даже линять из города, за мной стоят такие люди, что они тебя даже на другой планете найдут. — Я и не собиралась уезжать, Артём, — выдавила Бэлла, шумно вздыхая. В голове у Купер всё сложилось со скоростью большей скорости звука. Это был Вершинов. Она не могла понять, о каком долге тот говорит. — Я вернусь и с получки отдам тебе часть. — Этого мало, Кузнецова, — подытожил он. — Ты можешь продать партию героина на ту сумму, которую должна, и ебашь на все четыре стороны. Костья от удивления нахмурилась ещё сильнее, переваривая услышанное, надеясь, что ей просто послышалось. Шестое чувство не подвело Купер: Бэлла действительно вляпалась в какую-то хуйню. От отчаяния хотелось завыть, но вместо этого татуированная девушка хлопнула ладонью по бардачку. Какая же ты глупая, Кузнецова… — Нет, — отрезала Бэлла (Купер облегчённо выдохнула). — Я не буду толкать эту дрянь, давай просто рассчитаюсь и всё. — Да как ты рассчитаешься! — всплеснул руками Вершинов. — Хотя… Ты же моделью почти работаешь, займи у подружки своей. Костья. Ты с ней, кажется, трахалась. Думаю, она одолжит тебе немного. У Бэллы от шока приоткрылся рот, она не знала, что ответить, и растерялась. Костья ощутила стойкое желание сломать парню ноги, а потом ещё и руки. Она вышла из машины в одной футболке, направляясь прямо к ним. Сразу кожу опалил собачий холод. Кузнецова мотнула головой и, придя в себя, отвесила Артёму звонкую пощёчину. Он от неожиданности слегка склонился, а глаза его наполнились самой настоящей злобой. Купер была уверена, что он бы замахнулся на Бэллу, только вот вместо этого Костья пихнула его в спину, парень отлетел прямиком в стену дома. Кузнецова была готова провалиться сквозь землю, лишь бы тут не стоять, не находится в такой омерзительной ситуации. — Привет, Бэлл, — поздоровалась Купер, сразу готовясь принимать удар от Артёма. — Я сейчас всё объяс-… — начала Бэлла, но продолжить не успела, её прервал Вершинов: — О, а вот и твой личный ёбырь нарисовался, давай, Кузнецова бросайся ей на шею, а она снова потрахается с первой встречной. Купер была готова ему башню снести, разбить его голову прямо об эту стену, а вот Бэлла, кажется, наоборот была готова разрыдаться. Костья коротко взглянула на младшую девушку, в её глаза с серебристо-голубым отливом, которые были наполнены невыносимой болью, Артёму, казалось, приносило удовольствие напоминать им обеим об этой ужасной ситуации. Кузнецова подошла ближе к Костье, нерешительно останавливаясь в нескольких шагах. — Не трогай его, пожалуйста, — прошептала Бэлла, Купер одними губами произнесла, что всё будет хорошо. — Заткнись нахуй, Вершинов, — спокойно ответила Костья. — Если хочешь дойти до дома сам, то лучше начинай идти уже сейчас, потому что иначе тебя увезут отсюда вперёд ногами. Артём усмехнулся и подошёл ближе к Купер, она чувствовала его дыхание, сжимая кулаки, еле сдерживая себя. По его лицу хотелось съездить, но Бэлла попросила его не трогать. С ангелом-хранителем парню явно повезло. — Уверена? — Более чем. Он отвернулся на долю секунды, а затем обратился к Бэлле: — Мы ещё встретимся с тобой, Кузнецова. Костья опередила Бэллу в ответе: — Не угадал. Приблизишься к ней ещё раз — лицом поцелуешь асфальт. Вершинов рассмеялся и, жестом показав, что следит за ними обеими, ушёл. Девушки проводили его взглядом, а после Купер повернулась к Бэлле лицом. Костье хотелось услышать версию Кузнецовой, прежде чем отчитывать за пиздоохуительный проёб, но на улице был не май месяц, нужно было возвращаться в машину. Старшая девушка тяжело вздохнула, проводя пальцами, покрытыми чернильными узорами, по переносице. Бэлла колебалась, не знала, молчать или говорить, боялась вообще как-то комментировать произошедшую ситуацию, потому что молчание Каспера пугало, лучше бы она кричала, чем вот так, молчала. Кузнецову ещё мелко трясло из-за того, что произошло, сердце внутри усиленно стучало и, казалось, выпрыгнет из груди. — Кость, я… — начала Бэлла. — Я объясню… Костья отмахнулась, а внутри у младшей девушки всё оборвалось, заметив это, Купер сразу же пояснила: — В машину, на улице дубак. Татуированная сразу двинулась в сторону машины, а Бэлла — за ней. Последняя только сейчас заметила, что Костья в футболке. Кузнецова украдкой улыбнулась — неисправимая. Купер открыла багажник, забирая из рук девушки чёрный пластиковый чемодан. Между ними повисла липка тишина, разъедающая мозг прямо изнутри. Было странно и страшно, особенно Бэлле, она знала Костью, знала слишком хорошо и представляла, что та может сделать. Кузнецова ведь даже не собиралась рассказывать Купер о своих проблемах, считала себя слишком гордой, чтобы просить помощи у неё. А сейчас нужно было рассказать, Бэлла по опыту знала, что лучше не врать Костье, та сразу почувствует, прочтёт всё по глазам. — Почему ты вышла без куртки, Кость? Ты же заболеешь, — Кузнецова прощупывала почву мягким вопросом. При другой бы ситуации она бы отчитала старшую девушку. — Ну знаешь, — усмехнулась Купер и захлопнула багажник. — Было не до этого. Они сели в машину, где было тепло, Костья сразу прибавила печку. Бэлла старалась не смотреть на старшую девушку, прокручивая кольцо на пальце. Снова повисла тишина, Костья взяла в руки телефон, словно ничего не произошло. Бэлла облизнула губы, растерянно вглядываясь в лицо бывшей девушки. Казалось, что она навечно засела в своём телефоне, но Купер слишком резко взглянула на Бэлль в ответ. От по-звериному злого взгляда у Кузнецовой всё внутри содрогнулось. Яркие зелёные глаза были тёмными, как непроглядная лесная чаща. Костья отвернулась и взглянула на дорогу, медленно трогаясь с места. Они выехали со двора. Всё это время Кузнецова не могла найти себе места, в итоге она просто откинула голову назад. — Значит так, Бэлла, — начала Костья,— Пока мы будем ехать в аэропорт, ты мне всё расскажешь, — Бэлла хотела возразить, но Купер жестом приказала молчать. — Всё, Бэлла, я понимаю, что между нами было много разного, но одна ты не вывезешь, ты вляпалась, охуеть как вляпалась. Кузнецова очень хотела поспорить, но понимала, что Купер права, как всегда, права. От этого становилось омерзительно невыносимо. — Хорошо, — коротко ответила девушка, как загипнотизированная, уставившись в стекло переднего вида на трассу. — Начинай. Бэлла шумно вздохнула и начала рассказывать с самого начала.

***

— Бэлла, ты ебанутая, ты знаешь? — выслушав, ответила Костья. — Наркотики — хуета ещё та, хорошо ты не барыжишь, но… — Я знаю, Костья, я знаю! — резко прервала Бэлла. Девушке не хотелось слушать нравоучения, не маленькая. — Да мало знать, Бэлл, блять, как вот… Я же говорила тебе. Я предупреждала! — Я сделала хуйню, я понимаю, Кас, — девушка перешла на шёпот. Купер припарковала машину, анализируя всё, что услышала. В голове просто не укладывалось, как она всё это время не видела, не замечала, что происходило с Кузнецовой. Как упустила такие явные изменения, замученный вид младшей девушки. Она чувствовала вину за то, что проебалась в очередной раз, не уследив за Бэллой, не остановив всё тогда, когда было менее плачевно. Каспер поняла, что была слишком увлечена своими проблемами, чтобы увидеть, какие проблемы она доставила Бэлле. Девушки минут пять сидели в машине молча. Вдруг Костья взяла ладонь Кузнецовой в свою руку, мягко поглаживая болячки от псориаза и взглянула в чистые небесные глаза, в которых была готова тонуть каждый раз. — Мы справимся, Бэлл, — выдала Купер и вышла из машины. Кузнецова вылезла следом. Они вытащили багаж и вошли внутрь аэропорта. Купер по привычке шла слишком быстро, Бэлла с трудом её догнала и прошептала: «Спасибо» Костья улыбнулась. За долгое время по-настоящему улыбнулась. Бэлла тоже улыбнулась, слабо, но улыбнулась, Купер это порадовало, хоть она и старалась ни одной мышцей лица этого не показать. Они прошли паспортный контроль, отстояв невыносимые очереди, получили билеты, сидели рядом, кстати. Костья набрала Асе, но, увидев спину Горб, тут же скинула. Они подошли к ним. — Мы думали, вы уже не приедете, — усмехнулась Горб, тут же получая щипок от Аси. Девушка тихо ойкнула, а Бэлла рассмеялась. — Успела обрадоваться? — ответно плюнула ядом Костья. Как будто ничего и не изменилось.