Мин Юнги!!!!! ТЫ МЕНЯ БЕСИШЬ !

Я хочу тебя. Всю тебя, - прошептали его губы в паре миллиметров от ее губ. В ответ Хэсу попыталась его поцеловать, вот только он по-прежнему держал ее руки, так что она оказалась в ловушке между шелковыми простынями и крепким мужским телом и не могла ничего сделать. А губы Юнги замерли совсем близко, но так, что она все равно не могла до них дотянуться. - Юнги… - Я хочу, чтобы ты мне доверилась, - мягко сказал он, но за этой мягкостью так ясно читался приказ, что, окажись они сейчас в любом другом месте, Хэсу не сдержала бы улыбки. Видно, Мина уже ничто не исправит, раз даже сейчас, в секунду крайней близости он не может обойтись без приказов. - Я доверяю только себе. - Возможно, раньше это действительно было именно так… - Мин задумчиво провел по ее груди пальцами, и Хэсу почувствовала, как нереализованное наслаждение начинает перерастать в какую-то сладостную боль. Она вся дрожала от желания и необходимости ощутить его внутри себя, и он это видел. Не мог не видеть. И тогда он наконец-то накрыл ее губы своими губами, их языки сплелись в страстном поцелуе, а его ловкие пальцы продолжали все так же бесстыдно ласкать ее тело. Он все еще крепко сжимал ее руки, с легкостью доказывая, что многократно сильнее физически, но Хэсу все равно не собиралась сдаваться. - Отпусти меня, я тоже хочу к тебе прикасаться. - Нет, сейчас я главный, и, пока ты это не признаешь, я тебя не отпущу. Мин легко раздвинул ей ноги и неторопливо ввел в нее пальцы, лишая последней возможности сопротивляться. Хэсу хрипло застонала, на этот раз не стала закрывать глаза, чтобы не прервать возникшей между ними связи. Он все так же неторопливо ласкал ее пальцами, и она чувствовала, что на этот раз у них все будет совсем не так, как раньше. Когда они встречались, то любили друг друга так много и ненасытно, что, казалось, уже испытали всевозможные варианты и гаммы чувств, но на этот раз все было иначе. Они еще никогда не были так близки, еще никогда так не открывались друг перед другом. Мин никогда не требовал от нее ничего подобного, а сама она никогда не соглашалась ему подчиняться. Раньше они жадно набрасывались друг на друга, пытаясь унять сжигающий их огонь, и Хэсу страстно его ласкала, обвивая ногами мощное тело, действуя так же активно, как и сам Юнги. Но на этот раз она лишь покорно отдавалась его ласкам. И дело не в том, что он крепко держал ее руки в своей руке, с этим можно было бороться. Но все было куда серьезнее - он держал в своих руках не только ее руки, но и ее сердце. И если руки он еще мог бы отпустить, то с сердцем уже ничего нельзя было сделать. Мин Юнги- единственный мужчина, который ей нужен, и эта потребность сковывала ее крепче любых наручников. - Перестань со мной бороться, - прошептал он, целуя ее, - перестань меня отталкивать. - А я тебя и не отталкиваю. Если ты не заметил, я сейчас вообще почти не способна двигаться. - Только не притворяйся, что не понимаешь, о чем я говорю. - И о чем же? - Ты знаешь. Она действительно знала. - Ты слишком много от меня требуешь. - Много, но не слишком. - Ты не понимаешь. - Потому что ты не доверяешь мне настолько, чтобы все объяснить. Но я никогда не причиню тебе боли. Юнги говорил не о физической боли, а о чем-то большем, но Хэсу не могла ему поверить. Пусть эта боль придет не сегодня и не завтра, а еще очень не скоро, тогда, когда она привыкнет во всем на него полагаться… Ведь однажды он уже сделал ей очень больно. Хэсу почувствовала, как в ее сердце закрадывается ужас. - Юнги… - Я хочу этого, хочу, чтобы ты полностью отдалась мне, - прошептал он, проведя по ее щеке свободной рукой. - Я не успокоюсь, пока не получу тебя всю, без остатка. Он принялся ласкать ее самое сокровенное место языком, и Хэсу застонала, больше не в силах ни о чем думать. - Я хочу узнать про тот сон, - выдохнул он, неторопливо ее лаская. - Какой сон? - Тот, что снится тебе раз за разом, - пояснил он, на секунду от нее отрываясь, - отчего ты стонешь во сне и просыпаешься с темными кругами под глазами? - Мне снится работа, - произнесла Хэсу, не в силах ясно мыслить под накатывающими на нее волнами блаженства. - Работа? - Юнги крепко ухватил ее за бедра и, слегка приподняв, продолжил сладостные поцелуи. - И кричишь ты тоже из-за работы? - Да. - Хэсу замерла на самой грани блаженства, не в силах ни на чем сосредоточиться и невольно поводя бедрами, как бы моля поскорее войти в нее. - Ты врешь, а я хочу услышать правду, - хрипло выдохнул Мин. И откуда у него столько выдержки? Сама-то она уже может лишь тихо стонать. - Хэсу… Он наконец-то вошел в нее, положив конец бессмысленному спору, и задвигался в бешеном ритме, доводя и себя, и ее до вершины блаженства. Жаркое тело, хриплые вздохи, стремительные движения… Похоже, мама все-таки ошибалась, когда учила самой за все отвечать. Оргазма, конечно, можно достичь и в одиночку, но как же хорошо, когда есть человек, способный довести тебя до края в считаные секунды… Так, может, уже хватит притворяться? - Ты, - выдохнула Хэсу. - По ночам мне снишься ты. Прижав к себе ее, Юнги наслаждался предрассветным сумраком и ее близостью. Если не считать той ночи после укуса скорпиона, Хэсу впервые уснула в его руках. Неужели она всерьез считала, что сон в объятиях любимого сделает ее хоть немного слабее? Или она так боится, что ее подведут, что просто не сможет никого к себе подпустить? Хэсу почти ничего о себе не рассказывала, но даже из ее обрывочных фраз Юнши понял, что в ее жизни не было родительской любви и заботы. Как-то он даже специально поискал в Интернете информацию о ее матери, известном адвокате, занимающемся бракоразводными процессами. Она пожертвовала всем, чтобы сделать себе карьеру, в том числе и отношениями с отцом Хэсу, о котором вообще нигде не упоминалось. И это отчасти объясняло, почему ее дочь с таким презрением относится к браку. Хотя имеет ли он право ее осуждать? Тысячи людей жертвуют близостью с любимыми, чтобы добиться своих целей. Каждый день распадаются сотни браков, с этим нельзя ничего поделать, можно лишь примириться с суровой реальностью жизни. Но в их отношениях наметился явный прогресс. Ведь от "ты мне снишься" совсем недалеко до "я люблю тебя". И он чувствовал - она уже готова идти дальше. Проснувшись в тепле и безопасности, Хэсу приоткрыла глаза и сразу же увидела бледную кожу и крепкие мускулы. Она провела с ним всю ночь. Это уже не бурная любовь и даже не простой сон в одной кровати. Она именно была с ним, нежилась в его объятиях, чувствуя щекой теплое дыхание. И это после того, как она столько месяцев пыталась прийти в себя после расставания. На место теплу и безопасности пришли отчаяние и ужас. Что она наделала? С тем же успехом можно было целый год сидеть на диете, а потом пойти работать в две смены на шоколадную фабрику, от заката до рассвета объедаясь сладким. Просто зла не хватает. И на себя, и на него. Неужели он всерьез считает, что можно вот так взять и продолжить с того места, где они остановились? Хэсу постаралась высвободиться из его рук, но Юнги лишь крепче сжал ее в своих объятиях. - Что с тобой? - Приступ утренних сожалений. Пусти меня. - Ну уж нет. Если хочешь что-то сказать, говори прямо сейчас. Чувствуя его обнаженное тело каждой клеточкой своего тела? - Пусти. - Ни за что, - улыбнулся он. - Иначе ты опять струсишь и убежишь. - Я ничего не боюсь. - Неужели? - Мин наконец-то приоткрыл глаза и обжег ее взглядом. - Ну так докажи это, МОЯ ЛЮБОВЬ. Перестань убегать и посмотри своему страху прямо в лицо. Перестань меня отталкивать, вспомни, что было ночью. - Ночью я повела себя как настоящая дура, и мне это совершенно не нравится. И мне это не нужно. Мне и одного раза с головой хватило. - Хэсу наконец высвободилась из его рук и встала. - Хватило? По-твоему, у нас не было ничего хорошего? - Было, но закончилось все ужасно. - Остро почувствовав свою наготу, Хэсу схватилась за первую попавшуюся тряпку, оказавшуюся его рубашкой. - Ты так ничего и не понял? - Ты сама ушла, так что - да, я ничего не понял. Она даже не знала, чего ей сейчас больше хочется. То ли заплакать, то ли врезать ему изо всех сил. - Не важно, забудь о моих словах и вызови вертолет. Мне пора домой. - А домой ты полетишь в моей рубашке? - Я еще успею переодеться. - Не стоит, я все равно тебя никуда не отпущу, - уверенно заявил он. Хотя чего еще ждать после того, как она всю ночь проспала в его объятиях? - Это не тебе решать. А я не собираюсь дважды совершать одну и ту же ошибку. - Но разве она ее уже не совершила? Хэсу чувствовала, как начинают кровоточить так до конца и не зажившие на ее сердце раны. Что ж, поделом ей, ведь она сама во всем виновата. - Снова пытаешься убедить себя, что нам плохо вместе? - Ты действительно ничего не понимаешь? - она прошлась по комнате, не в силах унять дрожь в коленях. - Юнги, мы все это уже проходили, а когда мы расстались, мне было так плохо, что… Я была разбитой, беспомощной и до отвращения жалкой… Просто не верится, что я это сказала. - Хэсу отвернулась и закрыла лицо руками. - Хватит, прошу тебя. Прошлую ночь уже не исправить, но не требуй от меня большего. Но она опоздала. Обнаженный, Юнги уже стоял рядом с ней. - Ты была разбита? И когда же это было? Каждый раз, когда я тебя встречал, ты являла собой настоящий образец целостности, непреклонности и равнодушия. - А что мне еще оставалось? - она устало опустила руки и даже не пыталась следить за своим голосом. - Я тебе отдалась, а ты так со мной поступил… - Отдалась мне? - Да. Ты - первый, кому я подарила свое сердце, а ты порезал его на мелкие кусочки и бросил толпе на съедение. После этих слов повисла мертвая тишина. Хэсу ждала, что он хоть что-то ответит, но вместо этого Мин лишь слегка побледнел и молча на нее уставился. - Но ты сама от меня ушла, - наконец выдавил он. - Да, а через две недели ты уже обручился с Солой. Фотографии вашей счастливой парочки заполнили Интернет, а весь мир, затаив дыхание, наблюдал за мной, мечтая увидеть, как я сломаюсь и паду на колени. Ты понимаешь? Весь мир. И каждое утро я просыпалась с мыслью, что мне нужно снова вставать и с каменным лицом идти к людям, которым хочется насладиться моей слабостью. - Хэсу, - с потрясенным видом прошептал Юнги. - И чтобы добить, ты попросил меня устроить свою свадьбу. - Она так долго все держала в себе, что сейчас уже просто не могла остановиться. - Ты не оставил мне выбора, я не могла отказаться, и мне пришлось улыбнуться и сказать, что я с радостью возьмусь за работу. - Она буквально захлебывалась словами, даже не пытаясь сдерживать катившиеся по щекам слезы. - Как ты мог так со мной поступить? Ты не просто унизил меня перед всем миром, но и сделал невероятно больно. Как ты мог? Смертельно побледнев, Юнги что-то неразборчиво пробормотал и потянулся к ней, но она резко отстранилась: - Нет! Что бы ты сейчас ни сказал и ни сделал, ты уже не сможешь изменить прошлое. Я всегда знала, что длительные отношения рано или поздно должны закончиться, но с тобой я действительно была счастлива. И даже начала на что-то надеяться. А ты взял и втоптал меня в грязь. - Хэсу уже в открытую всхлипнула. - И это была не простая случайность. Ты намеренно пытался причинить мне боль, и тебе это удалось. Мне действительно было очень больно, но второй раз я в твою ловушку не попадусь. Застыв на месте, Юнги бездумно смотрел в ту точку, где только что стояла Хэсу. Он еще раз прокрутил в голове ее слова и тихо выругался. А потом постучался в закрытую дверь ванной: - Хэсу? Немедленно открой. Но она не открыла, и он полез в сумку за ножиком. Быстро справившись с замком, Юнги распахнул дверь и замер над сидящей на полу Хэсу. - Тебя теперь и запертые двери не останавливают? Убирайся, я не хочу тебя видеть. - Я не уйду. - Неужели тебе мало той боли, что ты мне и так уже причинил? Тебе снова нужно меня ранить? Да еще и ножом? Юнги быстро отложил нож. - Я никогда не хотел причинить тебе боль. - Он еще ни разу не видел, чтобы Хэсу так открыто выражала свои чувства. Он опустился рядом с ней на корточки, говоря так, словно хочет успокоить раненое животное: - МОЯ ЛЮБОВЬ, клянусь тебе, я ничего не знал. - Чего не знал? Того, что ты - бесчувственный ублюдок? Понимая, что она защищается из последних сил, Юнги пропустил оскорбление мимо ушей. - Я не знал, что ты отдала мне свое сердце. - Он устало вздохнул. - Ты молчала, а сам я не сумел тебя понять. - А говорил, что отлично умеешь читать язык тела. - Похоже, я ошибся. - Похоже, ты вообще слишком часто ошибаешься. Я была с тобой целый год, разве этого недостаточно, чтобы понять очевидное?