Мин Юнги!!!!! ТЫ МЕНЯ БЕСИШЬ !

- Я думал, нам хорошо вместе. - Увидев, что на ее глаза снова наворачиваются слезы, Юнги умолк на полуслове и потянулся смахнуть слезинки, но Хэсу опять отстранилась, и слишком большая для нее рубашка слегка съехала, обнажая плечо. Он сглотнул и отвел взгляд. Хэсу была ему сейчас важней всего на свете, и он хотел наконец-то решить все их недопонимания, но как же сложно сохранять ясность мысли, когда на ней почти ничего не надето! - Ты ни разу не говорила, что любишь меня, а сам я ничего не понял. - Но ты тоже ни разу мне этого не говорил. Неужели все так просто? - Я хотел признаться тебе в любви и просить стать моей женой. Но стоило мне на это решиться, как ты заявила, что между нами все кончено, и ушла. - А я о твоем "решении" случайно узнала от клиента, когда он отказывался от моих услуг. - Извини, я этого не хотел. - Он просто издевался, зная, как высоко я ценю свою работу. Похоже, даже Хичоль смог понять меня лучше, чем ты. - Возможно, но мои слабости он тоже разгадал. Он вообще оказался довольно проницательным. - Юнги резко поднялся и, поймав Хэсу за руку, заставил встать и ее. - А я думала, у тебя не может быть слабостей. С растрепанными волосами и ненакрашенным лицом, Хэсу казалась невероятно юной и ранимой, и Мин ощутил острый прилив нежности. Жаль, что эта хрупкая девушка так часто прячется за личиной суровой бизнес-леди. - Ты серьезно? - Запустив пальцы в светлую гриву, он заставил ее слегка приподнять голову. - Ты - моя главная слабость. И Хичоль сразу же это понял, понял и так меня разозлил, что я впервые потерял над собой контроль. - Извини, мне сложно в это поверить. - А ты попытайся. Я тогда действительно потерял голову и сорвался. Сола тебе об этом уже говорила. - Говорила, но я все равно не верю, что тебя можно вывести из себя. - У каждого есть свой предел. И Хичоль угадал как раз тогда, когда я хотел сделать тебе "правильное" предложение. Нам было хорошо вместе, я хотел всю оставшуюся жизнь провести с тобой, и мне очень жаль, что он так не вовремя влез между нами. - Но зачем было все скрывать? - Затем, что я очень старомоден. Хэсу слегка отстранилась и выпрямила плечи. - Вот, мы снова к этому вернулись. Ты старомоден, так что даже если бы и успел попросить моей руки, то все равно захотел, чтобы я оставила работу. Да, они снова к этому вернулись. Чтобы качественно выполнять такую работу, нужно очень много времени, но у его жены никогда не будет этого времени. Мин буквально чувствовал, как она с каждой секундой ускользает от него все дальше и дальше. - Неправда. Конечно, ты бы не смогла посвящать работе по восемнадцать часов в день, но мы бы что-нибудь придумали. - Что-нибудь такое, где мне пришлось бы пожертвовать всем, а тебе ничем. - Нет, мы бы все обсудили и нашли выход. - Но мы этого не обсудили. По твоей вине. Как же это на нее похоже! Чувствуя, что она начинает оживать, он слегка улыбнулся: - Да, ты права, я виноват во всем, кроме того, в чем виновата ты. - Заметив, что рубашка снова начинает сползать с ее плеча, открывая еще более соблазнительный вид, Мин ухватил Хэсу за руку и, невзирая на легкое сопротивление, повел ее в спальню. - Извини, но, если ты хочешь, чтобы мы действительно обо всем договорились, давай сделаем так, чтобы я мог думать о чем-нибудь, кроме твоего обнаженного тела в мыльной пене. Для начала советую застегнуть рубашку на все пуговицы. - Неужели ты даже сейчас способен думать лишь о сексе? - Еще скажи, что сама ты о нем совсем не думаешь. - Нет,ты меня совершенно не возбуждаешь - Под его пристальным взглядом Хэсу опустила глаза и пожала плечами. - Ладно, может, я и думаю о сексе, но от этого лишь хуже. Даже лучший секс в этом мире не в силах заменить настоящие отношения. - Но одно другому не мешает. - Возможно, но мы хотим слишком разного в этой жизни. - При желании всегда можно договориться. - Проще говоря, ты не оставишь меня в покое, пока не добьешься своего. - Хэсу уселась на диван и устало спросила: - Когда за мной прилетит вертолет? - После того, как мы договорим. - Ну так вперед, говори. Я слушаю. - Ты винишь меня в бесчувственности, и я действительно во многом виноват перед тобой. Но ты так боялась подпустить меня слишком близко, что и сама не спешила ни в чем признаваться. - И я имела на это полное право. - Нет, если бы ты действительно мне доверяла, то не стала бы ничего от меня скрывать. А когда я пытался с тобой открыто говорить, все мои усилия разбивались о твою непрошибаемую броню уверенности и профессионализма. - Это не броня, это настоящая я. - Это броня. Зачем, по-твоему, я попросил тебя устроить для меня свадебный прием? - По-моему, мы об этом уже говорили. Ты - бесчувственный ублюдок. - Несмотря на беззаботный тон, в ее глазах плескалась настоящая боль. - Да, ты это сказала, но не дала мне возможности ответить. А думаешь, мне не больно сознавать, что ты не готова идти ради меня ни на какие жертвы? Да и вообще не хочешь прилагать ни малейших усилий, чтобы сохранить наши отношения? - Но любые отношения рано или поздно заканчиваются, так к чему оттягивать неизбежное? - Знаешь, когда-то я считал тебя невероятно образованной, интересной и открытой для всего нового женщиной. Но ты так предубеждена насчет брака, что я просто не понимаю, как мог раньше этого не замечать. - Это ты таким хитрым путем пытаешься объяснить, что имел полное право просить меня устроить твою свадьбу с другой женщиной? - Это я таким хитрым путем стараюсь напомнить, что ты сама отказывалась со мной что-либо обсуждать и заявила, что нам не о чем говорить до тех пор, пока я не захочу нанять тебя для устройства какого-нибудь праздника. Именно это я и сделал. Нанял тебя. - Юнги внимательно наблюдал за тем, как меняется выражение ее лица. - Но я же выражалась фигурально! - А я понял тебя буквально. - Ты собирался жениться на другой женщине, а теперь ждешь, что я поверю в твое разбитое сердце? Извини, звучит весьма сомнительно. Сначала я от совершенно постороннего человека узнаю, что ты собираешься взять меня в жены и лишить любимой работы, а когда отказываюсь, ты мгновенно делаешь предложение другой. По-моему, здесь и не пахнет разбитым сердцем, зато в очередной раз подтверждает, как мимолетны отношения. Ну вот, опять. Похоже, ему наконец-то пора рассказать про Солу. Но тогда он окончательно потеряет Хэсу, а сдаваться без драки Юнги не собирался. - Но я думал, между нами все кончено. - Но раз я так много для тебя значила, почему ты чуть ли не в ту же секунду, как я ушла, попросил Солу стать твоей женой? - Я ее ни о чем не просил. Этот брак - всего лишь сделка наших отцов. - По крайней мере, это правда, а подробности сейчас не важны. - Я обещал отцу жениться, но ты отказалась стать моей женой, так что мне было все равно, кто займет твое место. С Солой мы договорились, что это будет фиктивный брак на пару лет - Но ты мог отказаться! Не мог. - А зачем? Мне все равно рано или поздно пришлось бы жениться. Но когда-то я мечтал, что ты всегда будешь рядом, поддерживая и помогая советом. - И зачем ты мне сейчас все это говоришь? - Потому что, если я сказал бы это раньше, ты убежала бы еще быстрее. - И ты страдал, когда я ушла? - Очень. - Вот и хорошо. Приятно сознавать, что не одной мне пришлось пройти через все муки ада. - Всегда рад доставить тебе удовольствие. И знаешь, даже когда я попросил тебя устроить мне свадьбу с другой женщиной, я где-то в глубине души все еще продолжал на что-то надеяться. - Неужели ты думал, что я способна отбить тебя у Солы? - Забудь про Солу. Сейчас я бы предпочел поговорить о вчерашней ночи. - Вчерашняя ночь осталась в прошлом. Она ничего не изменит. - Возможно, но вчера ты наконец сбросила маску и признала, что каждую ночь видишь меня во сне. Кстати, я тебе когда-нибудь говорил, что тебе очень идут мои рубашки? - Не начинай. Я так не могу. - Можешь. Для этого нужно лишь встретиться со своим страхом лицом к лицу. Разве не твои слова - Неужели ты действительно думаешь, что я позволю тебе еще раз сделать мне так больно? - Но я же не специально причинил тебе боль, к тому же часть вины лежит на тебе. - Возможно. Любые отношения рано или поздно заканчиваются, весь вопрос в том, как они заканчиваются. - Хэсу обняла себя за плечи, жалея, что не стала нормально одеваться и краситься, тогда ей наверняка было бы легче отстаивать свои взгляды. - Сразу видно, что ты выросла в доме юриста по бракоразводным процессам. - Ты кого-то нанял, чтобы проверить мое прошлое? - Нет. Мы встречались целый год, но за все это время ты так ничего и не рассказала о своей семье, так что я сам почитал про твою мать в Интернете, но не нашел никаких упоминаний о твоем отце. Конечно, не нашел. - А какое тебе дело до моей семьи? Ты же встречался со мной, а не с моей матерью. - Но так бы я смог лучше тебя понять. Почему ты меня с ней не познакомила? - Потому что у нас не те отношения, когда вместе выбирают платья и красят друг другу ногти. Мать вообще не слишком-то любит мужчин, а уж альфа-самцов искренне ненавидит. Радуйся, что я вас не познакомила. - Похоже, твоя мать - страшная женщина, - вздохнул он, натягивая брюки. - Да, вроде меня, только еще хуже. Извини, Юнги, но я просто не могу с тобой остаться. Я живу работой и ни за что ее не оставлю, нам бесполезно даже пытаться начать все сначала. - Неправда. Если на этот раз мы будем честны друг с другом, то обязательно что-нибудь придумаем, - возразил он, глядя ей прямо в глаза. - Я люблю тебя. Наверное, примерно то же самое чувствуют люди, в которых попала молния. - Ты меня любишь? - Да, я люблю тебя. Люблю даже твое невыносимое упрямство. Хэсу прижала руку к груди. Сейчас ей бы следовало сделать ответное признание, но она еще ни разу в жизни никому не говорила этих слов. - Я… - Слова застряли у нее в горле. - Я… - Ты? Черные глаза так пристально на нее смотрели, что Хэс3 захотелось завыть в голос. - Расскажи мне про свою мать. - Какое тебе до нее дело? - Просто я хочу понять, стала ли она такой циничной, занимаясь бракоразводными делами, или, наоборот, из-за врожденной циничности выбрала такую профессию. - Циничность у нее врожденная. - Не обязательно. Было же у нее что-то с твоим отцом. Хэсу почувствовала, как у нее холодеют руки. - Поверь мне, она всегда была циничной. - Именно поэтому у них ничего и не получилось? Она никогда и ни с кем не обсуждала эту тему. Даже с матерью был всего один-единственный разговор, и Хэсу до сих пор в точности помнила, как тогда закричала: "Это неправда! Скажи, что это неправда, что ты этого не делала!" Но мать лишь пожала плечами: - Половина твоих одноклассников живет без отцов. Поверь мне, женщинам совершенно не обязательно зависеть от мужчин, без них намного лучше. Но Хэсу была в том возрасте, когда хочется во всем походить на сверстников, так что она не собиралась сдаваться. - Да, но они все равно иногда видятся со своими отцами. - Значит, им, в отличие от тебя, не повезло. Скажи спасибо, что я избавила тебя от ненужных ссор и лишних стрессов. Но Хэсу упрямо мечтала об отце, о любом отце, и начала придумывать себе сказки. Отец уехал в командировку и скоро вернется. Отец ее обожает, но по делам уехал на Дальний Восток, а мать не смогла бросить работу , так что они остались вдвоем. Понимая, что мать не способна на проявление каких бы то ни было чувств, Хэсу просила ее лишь о деньгах и покупала себе подарки от воображаемого отца, которого за всю жизнь так ни разу и не увидела. А потом она выросла в сильную, уверенную в себе женщину, вот только детские страхи никуда не исчезли. Может, уже пора наконец перестать врать и открыто во всем признаться? - Я не общаюсь с отцом. Я… я вообще его никогда не видела. - А он хотя бы знает, что у него есть дочь? Или твоя мать так ничего ему и не сказала? Хэсу опустила голову - Ты никогда не пробовала его найти? - Нет, я и так знаю, что не нужна ему. - Что бы ни случилось между твоими родителями, каждый человек имеет право знать, что у него есть ребенок. - Возможно, но далеко не каждый мужчина желает пользоваться этим правом, и поверь мне, мой отец один из них. - Хэсу не надеялась, что Мал сможет ее понять - Неужели тебе совсем не интересно, кто он такой? - Я и так знаю, кто он такой. - Ну зачем она позволила втянуть себя в этот разговор? - Я уже малость старовата, чтобы заводить отца, да мне и без него неплохо живется. - Стараясь отвлечь Мина, - Моя мать никогда не страдала особой заботливостью и всячески поощряла мою самостоятельность. Обычно мы встречались лишь за ужином, она быстро просматривала мои оценки, а потом рассказывала о работе, так что я каждый день выслушивала отчет о сотне скончавшихся браков. Супружеские измены, увольнения, казино, алкоголизм и наркомания… эти темы ей никогда не надоедали, а уж об отсутствии доверия и неумении друг друга слушать она могла говорить часами. Тебе хватит или в подробностях описать первые восемнадцать лет моей жизни? - А она хоть раз упоминала, что не все браки заканчиваются разводами? - Нет. - А с мальчиками ты встречалась? - Да, но я никогда не приводила их домой. Мать всегда считала, что может заранее сказать, из-за чего отношения разрушатся, и не стеснялась применять это умение на практике. - Проще говоря, ты с юности привыкла начинать отношения, думая не о том, что из них вырастет, а о том, как они закончатся. - Наверное, хотя абсолютное большинство отношений действительно заканчиваются не слишком удачно, так что, возможно, мама не так уж и ошибалась. - Она ошибалась, но зато я теперь хотя бы могу понять, почему ты так цинично настроена. - Во всем есть свои плюсы и минусы. Именно благодаря маме я нашла любимое дело. Я всегда знала, что отношения рано или поздно заканчиваются, но меня так завораживало их начало, что я решила делать людям праздники. Блеск начищенной посуды, изящные наряды, бесконечные возможности… - Возможности? - Да, настоящее счастье длится лишь считаные секунды, но так окрыляет… И мне всегда хотелось помочь людям найти свой кусочек счастья. Кстати, раз уж мы об этом заговорили, мне, наверное, стоит отменить все приготовления к твоему свадебному приему? Мин смотрел на нее бесконечно долгое мгновение, а потом ответил: - Нет. - Но…