Студия №0319

Я сидела напротив студии уже час и ждала Чана. Сегодня утром прошло прослушивание, и я безумно нервничаю по этому поводу. Интересно, какое мнение будет у совета продюсеров, смогу ли я надеяться хотя бы на минимальное продвижение. Ещё я очень переживала за Чана, я не хочу больше доставлять ему проблем, но совет может задать вопросы по поводу смены мелодии в песне. Боже, хоть бы не заметили. Я не долго думая, достала свою нотную тетрадь и стала записывать пару ‘зарисовок’, пришедших в голову в порыве стресса. Удивительно, почему именно, когда я переживаю какой-то стресс, мой мозг любит выдавать что-то творческое. Хотя Бан Чан говорил, что музыку мы всё-таки пишем сердцем, а не мозгом. — Смотри-смотри, пишет свой очередной шедевр, — слышу знакомый голос рядом и поднимаю взгляд. Я натыкаюсь на улыбающегося Джисона. Этот парень никогда не грустит, серьезно. Рядом с ним шёл, как я поняла, Чанбин и тоже улыбался. Так, в смысле очередной шедевр? Этот вопрос буквально был написан на моем лице. Подойдя ко мне ближе, Чанбин протянул мне руку для пожатия. — Со Чанбин, — улыбнулся он. — Ю Ми Ра, — я пожала в ответ. Вопрос так и остался открытым. — Да-а-а, Чанбин, ты пожимаешь руку, почти самой лучшей студентки курса в уходящем году, как ощущения? — Что? — я в шоке уставилась на Джисона. Лучшая студентка?! — Да, Ми Ра, ты заставила заплакать почти весь совет продюсеров, кстати половина из них женщины, если ты вдруг не знала. Как хорошо, что я угощал тебя нашими вкусными закусками! — воодушевленно выдавал Джисон. — И черт возьми! Кто-нибудь был в курсе, что Чан умеет так петь?! Чанбин стоял рядом с каменным лицом и как-то странно смотрел на меня. — Честно, я думал, что у меня нет сердца, но после твоей песни, — он сделал паузу и показал ладонью на левой стороне груди, как бьется его сердце. Я засмеялась, но все ещё не понимала, что происходит. — Слушай, у меня лежит текст в студии, вот не могу найти мелодию под неё, может ты займёшься этим, пожалуйста? — Хан с нетерпением смотрел на меня. — Пусть этот текст просто будет у тебя, а если придумаешь что, то я всегда тут в соседней студии, забегай на вкусняшки. — Я очень благодарна вам за ваши слова, и я надеюсь, что всё так и есть, но я бы хотела дождаться мнения Чана... — Да что тебе этот Чан, пошли поедим закусок, — начал Джисон. — А что здесь, собственно, происходит? — я услышала голос Чана и на душе стало легче. — Крадешь моих студентов, Хан Джисон, заманивая в свою студию закусками? У него явно было приподнятое настроение. Я встала со своего места и взяла сумку, чтобы пройти в студию. Я хочу задать ему столько вопросов о прослушивании, ну почему же он так медлит. — Да ну тебя, тебе просто повезло, если бы я набирал в этом году группу, Ми Ра точно попала бы ко мне, — упрямо ответил Джисон. Я улыбнулась и прошла мимо него с Чанбином к студии, они улыбнулись мне в ответ. — Да-да, конечно, Джисони, конечно, — тихо ответил Чан и пока открывал дверь улыбнулся мне. Эта улыбка была чем-то новым. Это не та дежурная улыбка от усталости и не улыбка от неловких моментов. Что-то новое, но что, мне ещё предстояло узнать. — Извините нас, ребята, но нам нужно работать, — гордо проговорил Чан и открыл дверь студии. — Эх, ладно-ладно, — махнул рукой Джисон, — Ну ты не забудь, что я тебе сказал, — добавил он шепотом, когда проходил мимо меня. Я кивнула и помахала ему с Чанбином рукой. Вокруг меня вдруг разом оказалось столько хороших людей. Это прям чудо какое-то. Попрощавшись с Джисоном и Чанбином, мы с Чаном вошли в студию. Он начал включать аппаратуру и совсем не заметил, что я продолжала стоять в ожидании. Мне безумно интересно, что же сказал совет. Чан заметил мое отсутствие не сразу, но через пару секунд, как включил компьютер, он развернулся ко мне и заметил мой напряженный взгляд. — Расслабься, мы получили продвижение в новом году, — Чан улыбнулся одной из самых искренних улыбок. Я не могла поверить своим ушам. То, что мою песню похвалили, уже для меня стало новостью высшего уровня. Но то, что совет продюсеров решил продвигать мою песню - это было лучше всех похвал. Значит, я чего-то да стою. Я не смогла сдержать эмоции и мне просто необходимо было их выплеснуть, поэтому, вскрикнув, я взяла Чана в плен своих объятий. И плевать, что я уже второй раз не могу контролировать эту необходимость обнять его. Сейчас я сделала это осознанно, и это его полное право отстраниться. Но неожиданно для себя, я почувствовала на своей талии руки, которые обнимали меня в ответ. Я немного отстранилась и взглянула в лицо Чана, не переставая улыбаться. — Спасибо тебе, если бы не твой голос, я бы всё провалила, — он не выпускал меня из объятий, поэтому мы продолжали стоять достаточно близко. — Это я должен благодарить тебя, что ты не ушла с курса после моих глупых обвинений, что поверила в меня, и мой голос открылся для всех по-новому, да и для меня самого в том числе, — Чан почти довел меня до слез своими словами во второй раз, но взяв себя в руки, я просто улыбнулась ещё шире. Я вывернулась из его объятий и села в кресло, как ни в чем не бывало. — Прошу садиться, коллега, у нас ещё полно работы, — деловито сказала я и принялась доставать свою нотную тетрадь с новыми идеями. *** Прошла неделя после прослушивания и того прекрасного дня, когда наши с Чаном отношения перешли на новый уровень — уровень дружбы. За семь дней близкого общения с Бан Чаном, я поняла, что он очень открытый и жизнерадостный молодой человек. И увидеть его в ярости - большая редкость, но я застала этот момент. Также я узнала от него о той мутной истории с Миной два года назад. Оказалось, она изначально набивалась в ученицы к Чон Минхеку, но в тот год он набирал совсем мало народу, и она попала к Чану. У Чана на тот момент в группе было около восьми-девяти студентов, и он всем им пытался помочь и уделить время хоть и дней в неделе семь. К сожалению, не все студенты отличались добросовестным поведением, и Мина не стала исключением. В порыве злости, что она не смогла попасть в группу к Минхеку, она стала устраивать гадости Чану. Казалось бы, причём тут он, и что такого девушка может сделать. Но всё стало гораздо хуже, когда стало известно о том, кто её отец. Им оказался глава какого-то крупного сайта по продажам музыкальных альбомов. Конечно, ссорится с таким человеком было совсем не выгодно, поэтому совет продюсеров всячески давил на Чана, чтобы он больше уделял время Мине. Бан Чан просто не мог обделить других своих студентов по времени, но это не понравилось Мине, и она всё больше стала жаловаться. На одном из занятий она просто в открытую начала приставать к Чану и требовать его внимания к себе, при этом угрожая. Когда я слушала это, я думала, что слушаю какую-то вымышленную историю из телевизора, но эмоции парня никогда не врали, и он был абсолютно честен. В общем, вся эта история с Миной закончилась тем, что она не сдала выпускные экзамены, а Чана чуть не уволили с работы, потому что якобы это он приставал к ‘бедной’ девушке, но она не предусмотрела того, что в каждой студии в этом здании установлены камеры в углу, откуда видно всё, что творится за столом. Запись с камер просмотрели месяцем позже, и благодаря ей смогли восстановить честное имя Чана. Мине запретили поступать на курсы, но почему-то в этом году она здесь, и это расстраивает его. Хотя по его словам, она больше не ведёт себя странно, просто выполняет домашнее задание, но прогресс очень низок. Скорее всего, она надеется на ещё один шанс попасть к Чон Минхеку. Вот такие пироги. Этому этапу нашей дружбы была всего неделя, но я уже поняла, что иметь такого друга, как Чан, самый лучший подарок на любой праздник. А ведь скоро новый год. За окном декабрь. Снег. А мы сидим в душной студии и пытаемся подобрать мелодию, что выходит у нас из рук вон плохо. Именно сегодня не можем определиться со звучанием новой песни уже на следующий год. Вроде выспавшиеся, в хорошем расположении духа, никто нам не мешает, до сыта поевшие. Мы ужинаем вместе уже вторую неделю - это стало своеобразным ритуалом для нас. А еда, заказанная Чаном становится всё вкуснее и вкуснее. — Я так больше не могу, — Чан устало падает в кресло и прикрывает глаза. — Я тоже. Может, ну это всё на сегодня, — я потираю глаза от сухости. — Кстати, забыл сказать, — он всё ещё расслабленно сидит-лежит в кресле, и теперь уже я ловлю его взгляд. — И что же? — я посмотрела на него вполоборота, чтобы лучше видеть его темную шевелюру. Чан теперь не блондин, а шатен, и его милые кудри в последние три дня аккуратно уложены. Я уже скучаю по беспорядку на его голове. — Моя мама узнала, что это ты спасла Хён Ыль, и теперь она хочет отблагодарить тебя, — улыбаясь отвечает он. — И кто же ей сказал, что я - твоя студентка? — Я, конечно, — фыркнул он, как будто я итак должна была это знать. Я закатила глаза. — Мама хочет позвать тебя на один из наших воскресных ужинов, безусловно, ты можешь отказаться, если ты занята или просто не хочешь идти, я скажу ей, что ты... — Я приду, — перебила я его поток отговорок. Чан явно не ожидал такого ответа. Почему бы и нет? Я бы хотела познакомиться с его семьей, с его окружением поближе, притом мы и так многое знаем друг о друге. — Что любит твоя мама? Я могу очень постараться приготовить что-нибудь к столу, что ей нравится, хочу как-нибудь помочь, — я всё ещё сидела вполоборота и смотрела на удивлённого Чана из-под ресниц. Мне показалось, что он слишком долго гипнотизировал меня взглядом, не отвечая на вопрос. — Хочешь что-то приготовить, чтобы понравиться моей маме? — как будто с провокацией спрашивает Чан. — Да, я люблю нравиться людям, — я как бы невзначай дёргаю плечом и продолжаю смотреть на него, улыбаясь. — У тебя это хорошо получается, — вдруг тихо отвечает Чан. Как только до меня доходит смысл сказанного, я медленно прекращаю улыбаться, но не теряю зрительного контакта. Удивительно, как же быстро я привыкла к нему. — Знаешь, что я хочу? — спрашиваю его. — Чего же? — я увидела в его взгляде что-то странное. — Безумно.. Просто нестерпимо.. До дрожи в руках, я хочу, — я сделала многозначительную паузу, — Хочу кинуть в тебя снежок. Чан как будто приходит в себя и видит мою хитрую улыбку. Он начинает смеяться и встаёт с кресла, протягивая мне руку. — Вызов принят! — я цепляюсь за его руку и тоже встаю. Мы берём с собой верхнюю одежду, а остальные вещи оставляем в студии. Время одиннадцать часов ночи, в коридоре уже выключен свет, а мы бежим по лестнице прямиком на улицу. Если вдохновения нет, то будем его искать!