Студия №0319

— Ты сейчас серьезно хочешь обвинить во всем меня? — я повышаю голос в недоумении. — Я никого не обвиняю, Ми Ра, — отступает Чан. — Я просто пытаюсь понять ход твоих действий, вот и всё. Я закатываю глаза и смотрю на небо, лишь бы не заплакать, лишь бы предательские слёзы не пошли прямо сейчас. Хочу просто успокоиться и задать интересующие меня вопросы, но выходит с трудом. Как только я представляю в голове его ответ - мне становится дурно. Всё это время я просто была не готова услышать ответ на вопрос: ‘Ты правда собираешься уехать?’. Вот и раскрылись карты. — То есть ты, — запинаюсь и смотрю на Чана. — Ты считаешь, что можешь скрывать от меня важные вещи, и потом я просто скажу тебе ‘спасибо’? Так? Мои губы предательски тянутся вниз, и от этого моя речь немного искажена. Он смотрит на меня удивлённо и явно не понимает, что я имею ввиду. Даже представить не может, откуда я могла бы узнать о документах и возможной поездке. — О чем ты? — теперь вопрос звучит напряженнее, чем раньше. — Да всё ты прекрасно понимаешь, — я усмехаюсь, как-то отчаянно, и слёзы начинают скатываться по моим щекам. — Я знаю, что ты собираешь документы в Австралию, чтобы, — останавливаюсь, вытирая слёзы, капающие на губы. — Чтобы уехать... Чтобы покинуть меня, Чан. Парень смотрит на меня удивлённо, я бы даже сказала шокировано и облокачивается о свою машину сзади. Чан, не отрывая зрительного контакта от меня, медленно приходит в себя после сказанного мной и наконец делает шаг в мою сторону, но я в эту же секунду делаю шаг назад. — Ми Ра, — тихо начинает Чан. — Нет! — выставляю я руку вперёд, останавливая его. — Не надо... Просто оставь меня и не нужно за мной идти. Я разворачиваюсь и всхлипывая покидаю парковку, не оборачиваясь. Потому что если я обернусь — я не смогу остановиться, я обязательно захочу его обнять и сказать, что буду всегда рядом, даже если нас будет разъединять тысяча километров. *** С самого утра я поняла, что сегодня необычный день. На работе отпустили пораньше, в автобусе уступили место и в магазине оказалось в наличии мое любимое мороженое — череда прекрасных совпадений. Я в более менее приподнятом настроении прохожу в квартиру и устало кидаю пакет с продуктами на стол. Проверяю телефон. Пропущенные, сообщения — и большинство от Чана. Есть парочка от Джисона и Чолин, но за эти сутки я так устала, что не хочу объяснять что-то. Я не жалею о том, что сделала. Сейчас мне необходимо в первую очередь поменять преподавателя на курсах, чтобы закончить учебный год. Хотела заняться сегодня же этим, чтобы не терять занятия по расписанию, но сил совсем нет. Скорее эмоционально, чем физически. Придётся придумать причину для смены наставника, чтобы администрация поверила мне и установила данную причину в качестве уважительной. Я сама не ожидала от себя такого, думала, что перенесу это всё намного тяжелее, но плакала я только вчера, как вернулась домой, ну и немного сегодня утром. В целом, неплохо. Я трясу головой, чтобы придти в себя и иду переодеваться в домашнюю одежду. Нет времени на мысли, я итак почти круглосуточно в них. Затем перекладываю продукты по местам. Смотрю на своё любимое мороженое и грустно кладу его в морозильник. Не сегодня. Настроение купить было, а съесть его - совсем нет. Я безнадёжна. Беру в руки ноутбук и сажусь на диван, проверяя почту и соцсети. Захожу на сайт курса по написанию музыки и рассматриваю причины смены преподавателя, в поисках более подходящей. На дворе уже глубокий вечер, а глаза слипаются от яркости экрана ноутбука. Вдруг от моей работы меня отвлекает звонок в дверь. Я не глупая и вполне догадываюсь, кто это может быть, но пусть не надеется — я ему не открою. Я стою на охране своего сердца и не собираюсь потом страдать по нему, когда он выкинет ещё пару выходок такого рода. Я подхожу к входной двери и смотрю в глазок. Это не Чан — это курьер. Я начинаю вспоминать о всех своих заказах и понимаю, что реально могла забыть о каком-то из них в связи с абсолютной нехваткой свободного времени и нервов. Не раздумывая открываю дверь. — Здравствуйте, Ю Ми Ра, распишитесь за доставку товара, — парень в красной куртке даёт мне планшет с документом, и я подписываю, не успев понять как в моей руке оказывается коробка средних размеров. — Спасибо, всего вам доброго, пользуйтесь на здоровье! Курьер уходит, буквально убегает, а я стою с коробкой и смотрю ему вслед. Прихожу в себя и только пытаюсь закрыть дверь ногой, как перед моими глазами появляется рука, которая удерживает дверь и помогает мне ее приоткрыть. Я резко перевожу взгляд в сторону обладателя этой руки и встречаюсь с такими родными глазами. Я смотрю на Чана и пытаюсь что-то сказать, но он, не долго думая, забирает у меня коробку и заносит внутрь. — Прости, что пришлось проворачивать это всё через посредника, но я подумал, что ты не откроешь мне дверь, поэтому извини, что без приглашения вошёл, просто хотел помочь, — он прерывает свой монолог, а я молча прохожу в квартиру и закрываю дверь. — Правильно подумал. Если это всё, зачем ты приходил, то можешь идти. Я уверена у тебя на сегодня ещё полно работы, — стараюсь говорить равнодушно и выглядеть соответсвенно. — Ми Ра, — начинает Чан. Он кладёт коробку на тумбу в прихожей и смотрит на меня таким отчаянным взглядом, что я готова сделать всё, лишь бы он не чувствовал всю ту боль, что чувствует сейчас. Всё то, что я сама ему причинила. — Чан, прошу не надо, — я прикрываю глаза и дотрагиваюсь холодной ладонью до своего лба. Голова кипит, а руки будто из морозильника. Живу на контрастах. — Нет, надо, — я слышу, как он подходит ко мне. — Надо, Ми Ра. Я готов рассказать тебе всё, хотя ты и так знаешь ключевой момент. Да, я уезжаю в Австралию, по причине того, что совет продюсеров решил так. Я уезжаю не по своей воле, понимаешь? — я приоткрываю глаза и слежу за эмоциями парня: сейчас ему обидно, очень обидно. — Это всё из-за чертовой истории с Мина. Она, её отец, их адвокат - они просто не оставили меня в покое, поэтому совет всячески пытался выдавить меня из агентства, но за долгие годы стажировки они увидели, как я вырос и сколько прибыли я им приношу. Им просто не выгодно потерять меня, но и оставить здесь они не могут, поэтому было решено перевести меня в новый филиал агенства. Повезло, что они посоветовались со мной и решили сделать его там, где мне будет удобнее. В Австралии у меня не будет проблем с жильем и языковым барьером, поэтому, — Чан выдыхает и ждёт от меня какой-либо реакции. Я молчу и пытаюсь проанализировать его слова. Спустя пару секунд осознания мне становится безумно стыдно за то, что во всей этой ситуации я думала в первую очередь только о себе: как мне будет больно без него, как он мог так поступить со мной, почему он не рассказал мне об этом. Я совсем забыла о нем, о его чувствах, о его мотивах, переживаниях. Я даже и представить не могла, что всё может быть именно так, как он сказал. — Почему ты не рассказал мне об этом сразу? — силы говорить приходят ко мне, и я спрашиваю его единственный на данный момент вопрос в моей голове. — Ты ведь понимаешь, что я до последнего пытаюсь решить этот вопрос и процент того, что я никуда не уеду есть, но он минимальный. Я просто не хотел подвергать тебя этому всему лишний раз. — Чан, но ведь мы в отношениях, нельзя просто скрыть такую новость от своей пары, — я говорю тихо и абсолютно удивлена. — Я ведь для того и нужна, чтобы выслушивать все твои переживания, даже если они связаны с твоим прошлым. Я готова выслушать всё, что может повлиять на наши отношения, не поступай, как эгоист, — я сдерживаю слёзы от обиды, что он просто не доверился мне. ‘Не поступай, как эгоист, не поступай, как я’. В голове лишь недосказанная фраза. — Ты права, — он опускает голову. — Я поступил неправильно, что скрыл это. Я думал, что забочусь о тебе, а на самом деле - всё испортил. Прости меня, — парень глубоко выдыхает и движется по направлению ко мне, затем обходит и останавливается у выхода. Я слежу за его действиями и обнимаю себя за плечи. Почему же мне сейчас так холодно? — Надеюсь, в твоей жизни такого больше никогда не повторится, я виноват, — он поворачивается ко мне. — Будь счастлива, Ми Ра, — парень нежно улыбается и берётся за ручку двери. Сейчас я прекрасно понимаю, что абсолютной его вины здесь нет. Я могла не так драматизировать и решить всё ‘мирным’ путём. Да и он всячески пытался объяснить мне всё на протяжении суток, а я просто не слушала. Боже, я — идиотка, да? — Чан, — я зову его, и он оборачивается. — Не уходи, пожалуйста, — на слове ‘уходи’ и осознания глубины этой фразы я начинаю плакать. Парень буквально подлетает ко мне и крепко обнимает, зарываясь в шею. Я обнимаю его в ответ, и холод внутри меня медленно превращается в тепло. Будто ледяная корка, которая образовалась за все эти дни, постепенно тает благодаря Чану. — Я никуда не уйду, слышишь? Даже расстояние не отнимет меня у тебя, — он шепчет мне куда-то в область шеи, и его дыхание щекочет мне волосы. Я пытаюсь вытереть слёзы и отстраняюсь, чтобы посмотреть на моего любимого. — Я не спал всю ночь, хотел ночевать здесь под дверью, но я понял, что тебе тоже необходимо время, — Чан гладит мои щёки, вытирая мокрые дорожки от слез. — Прости меня, я тоже виновата, — кладу руки ему на шею. — Обвинила тебя во всем, да ещё и пыталась вызвать эту глупую ревность... Боже, почему я такая дура, — задаю риторический вопрос, смотря в потолок. Чан улыбается и берет меня за подбородок, поднимая так, чтобы наши лица были на одном уровне. — В чем бы ты ни была виновата, я прощаю тебя, — он устанавливает зрительный контакт и нежно улыбается. Затем переводит взгляд на мои губы, и я понимаю, что мне просто необходимо почувствовать его сейчас. Мы одновременно приближаемся, и наши губы соединяются в таком долгожданном поцелуе. Поцелуй — это что-то вроде печати в заключении наших слов. Мы целуемся несколько минут, и до меня доходит, что Чан всё ещё стоит в верхней одежде. Я начинаю снимать с него одежду и чувствую, как он улыбается в поцелуй. — Пытаешься раздеть меня прямо тут? — отстраняясь смеётся парень. Я закатываю глаза и улыбаюсь, продолжая снимать с него пальто и шарф. Затем он снова притягивает меня к себе (хотя я и сама притягиваюсь к нему) и продолжает целовать. Поцелуй не переходит границу безобидного, поэтому никто из нас не чувствует дискомфорта. Через пару минут мы всё-таки отстраняемся и глубоко дышим, смотря друг на друга: глаза блестят, губы красные, щеки пылают, а сердце стучит, как бешеное. Прекрасное чувство. — Я так скучал по тебе, — Чан делает акцент на слове ‘тебе’, подразумевая меня физически. — Пойдём, угощу тебя чем-нибудь вкусненьким, — я беру его за руку и тяну на кухню. Чан счастливо улыбается, понимая, что его ждут вкусности в ближайшее время. И всё только для него. *** — Расскажи мне что-нибудь про Австралию, — говорю я еле слышно, рисуя круги на его футболке. Мы лежим с ним на диване в зале, точнее Чан на диване, а я на его груди. После плотного вкусного, по словам Чана - божественного ужина, мы решили немного отдохнуть и просто насладиться компанией друг друга. Спать пока не хотелось, и мы решили пообщаться на всякие разные темы. Ну, или просто пообниматься - одно другому не мешает. — Что мне рассказать тебе о ней? — Ну, например, в каком городе ты жил, какие твои любимые места? — я смотрю на него, положив свой подбородок на его грудь. — Я жил в Сиднее, — начинает Чан, улыбаясь, будто вспоминая все те моменты из своей жизни. — Моим любимым местом было.., — он задумывается на пару секунд, смешно хмурит брови. — Наверно это были все закусочные в округе: рядом с домом и школой; потому что я очень любил поесть. — Любил? Что-то изменилось или ты ел ещё больше в детстве? — я в шутку удивляюсь, и он подхватывает мой смех. — Конечно, тогда я ел больше, я был всегда в меру упитанным мальчиком, потому что всё своё свободное время проводил с отцом на тренировках и занимался спортом. Мне была необходима энергия, — Чан улыбается и обьясняет мне причину своего ‘обжорства’. — Верю-верю, но сейчас ты ведь тоже занимаешься спортом, разве тебе не нужна дюжина энергии? — я пытаюсь подловить его, так забавно видеть, как он пытается вывернуться от моих замечаний. — Не, — он отмахивается. — Сейчас я питаю энергию из более приятных вещей, которые делаю, например... Щекочу людей, чтобы насытиться их смехом и следовательно энергией, — Чан подозрительно смотрит на меня, а я не успеваю и пискнуть, как меня переворачивают на диван, и я оказываюсь спиной на мягкой поверхности. — Ты что творишь? Даже не думай, — парень нависает надо мной, а я просто лишь смотрю на него, приходя в себя. Пытаюсь приподняться, но тут же чувствую пальцы Чана на своей талии, которые начинают щекотать меня. — А-а-а, Чан! Ахах! — еле успеваю делать вдох, потому что выходит лишь смех. — Перестань! Я! Сейчас! Умру! Продолжаю громко выкрикивать и смеяться, а парню хоть бы хны. Сам смеётся над моим беспомощным состоянием, но я этого не вижу из-за слез в глазах от безудержного веселья. Я брыкаюсь, скольжу по дивану и пытаюсь вырваться из его цепких рук, но ничего не выходит. Через пару мгновений, когда голос охрип от смеха, а уклоняться от щекотки не было сил, Чан перестал меня мучить и остановил свою ‘пытку’. Я еле отдышавшись, прихожу в себя и смотрю на парня. Чан приближается ко мне и берет ладонями за лицо, затем целует, не говоря ни слова. Я приподнимаюсь, цепляясь за его шею и углубляю поцелуй. Минуту назад казалось, что сил совсем нет, но в данную секунду включилось второе дыхание, которое позволяет мне отвечать на поцелуй со всей страстью. — Ми Ра, — Чан выдыхает и перемещается своими губами на мою шею. Я откидываю голову и цепляюсь ногами за талию парня. Сейчас хочется просто лечь в кровати и поспать в объятиях с любимым человеком. Чан как будто бы услышал мои мысли и, подняв меня, на руках несёт в сторону спальни, не отрываясь от моей шеи ни на секунду. Я лишь глубоко дышу, почему-то сдерживая стоны. Хотя мысленно я понимаю, что мы встречаемся уже несколько месяцев и, когда взрослые люди в отношениях, то такой этап в их взаимоотношении может быть пройден, но. Всегда это чёртово ‘но’! Но сегодня был слишком сложный день, и я не хочу делать его ещё сложнее. Я чувствую, как Чан понимает это и отстраняется от меня, садясь со мной на кровать. Я ставлю свои колени по обе стороны от его бёдер и смотрю в его затуманенные глаза. — Я очень сильно скучал, — он обводит пальцем по контуру моих покрасневших губ, и я не могу не улыбнуться. — Я тоже очень скучала, Чан, — беру его лицо в ладони и сжимаю щеки, чтобы крепко поцеловать в его ‘губки бантиком’. Он улыбается и кладёт свои руки мне на талию. Затем поднимает ладони всё выше и выше под домашнюю футболку, прикусывая при этом губу. Я хихикаю и толкаю его на кровать, Чан не особо сопротивляется, поэтому ложится спиной на мягкую поверхность, а я ложусь на его грудь. — Сегодня ты спишь не на диване, — улыбаюсь и целую парня в подбородок. — Ради тебя готов спать хоть на полу, лишь бы тебе было комфортно, — Чан ласково смотрит на меня и крепко обнимает, зажмуривая глаза. — Если будешь брыкаться во сне, то полетишь на пол, — бормочу я сквозь улыбку. — Потяну тебя за собой, — он смеётся, а я подхватываю смех, только лишь представив эту картину. Мы лежим так ещё пару минут, угрожая друг другу ‘расправой’ на ночь, как не замечаем, что засыпаем, умотанные эмоционально и физически. Ну, ничего, ещё наберемся энергией! Главное, чтобы было с кем, а остальное — неважно.