Студия №0319

Малышка-Йери присоединилась к нам спустя полчаса, когда мы с Чаном успели доесть завтрак, оставить пару оладий для нашей маленькой гостьи и переодеться в нормальную одежду. Сонми была на нервах и толком даже не успела сказать, поел ли ребёнок или нет. — Ну, что, детка, — я встаю на корточки рядом с девочкой и помогаю ей снять обувь и верхнюю одежду. — Проведём веселый день вместе? — Да-а, тетя Ми, — она по-обыкновенному обнимает меня за шею и нежно прижимается. Раньше, когда Йери было всего два, она часто оставалась со мной на выходные, тогда я ещё училась, и времени, как странно, было больше. Мы с ней гуляли целыми днями, ели наше любимое мороженое и просто смотрели мультики. Я чувствовала себя невероятно счастливой, она была очень спокойным ребёнком и всегда слушалась меня. Всегда называла меня по-ласковому тетя Ми, и я просто не могла сдержать радостной улыбки. — Ой, тетя Ми, а кто это? — я чувствую, как малышка отрывается от меня и смотрит мне за спину. — Познакомься, это дядя Чан, — я указываю на парня в проходе, и он широко улыбается, протягивая Йери руку. — Очень рад познакомиться. — А вы друг тети Ми? — малышка с неверием смотрит на Чана, пока что не протягивая руку в ответ. — Да, мы очень хорошо дружим с тетей Ми, — парень улыбается и смотрит на меня. — Тогда хорошо, я тоже рада познакомиться, дядя Ча, — маленькая ладошка сжимает ладонь Чана, а я не могу сдержать смеха от нового имени парня. Дядя Ча. Надо же. После знакомства мы направляемся на кухню, где Йери с удовольствием пробует оладьи с жасминовым чаем, а мы просто сидим напротив неё и наблюдаем, как мило она ест и улыбается. Спустя где-то час решаем, что можно немного побыть дома и заняться чем-нибудь творческим: порисовать, попеть, потанцевать. А потом уже пойти погулять и поиграть на свежем воздухе. Все планы пошли ровно по списку — сначала был кружок рисования. Как оказалось Чан - невероятный художник очаровательных динозавриков, которые безумно понравились Йери настолько, что она попросила нарисовать одного лично для неё, чтобы повесить в комнате. Нужно было видеть счастье в глазах Чана, я чуть не растаяла в тот момент, когда они обнялись. Тот факт, что они нашли общий язык настолько быстро, делает меня невероятно счастливой... и эмоциональной. Затем в дело пошли танцы по видео, мы весело повторяли за непонятными человечками на экране и дурачились, позабыв, что от смеха может разболеться живот, что с нами и произошло спустя пару часов. Потом мы решили немного подкрепиться, и я устроила им званный полдник, который понравился всем ‘гостям’ и мне были выставлены самые высокие баллы в виде двух пальцев вверх. Сейчас мы сидели или можно сказать полулежали на диване немного уставшие, но сытые и довольные. — Тетя Ми, а давайте сыграем в прятки, а? Пожа-а-а-алуйста, — Йери настолько мило протянула последнее ‘волшебное’ слово, что мы с дядей Ча просто не смогли ей отказать. Она решила, что первой будет искать нас, а считать малышка может пока что только до десяти. Как только Йери начала свой счёт, мы с Чаном ринулись в мою комнату, хотя я понятия не имела, куда можно спрятаться у меня в квартире. — Черт, у тебя даже шкаф не такой большой, — бормочет Чан, когда пытается залезть за мной в шкаф-купе. — А ты зачем сюда полез за мной, не мог найти место побольше? — я возмущенна. — Например, под кроватью? — Я сразу приметил этот шкаф, а ты повторюшка... — Всё, тихо, она начала искать, — я шепотом шикаю на парня и прислушиваюсь к шагам снаружи. Конечно, это опасно оставлять одного ребёнка в квартире без присмотра взрослых, но я полностью доверяю Йери, она никогда меня не подводила, да и я полностью контролирую весь процесс, я слышу шаги девочки, она ходит по залу, затем зашла в ванную... — Ау, ты чего? — я удивлённо смотрю на Чана, насколько это позволяет темнота шкафа, и не пойму: это он серьезно сейчас ущипнул меня? — Ничего, просто за вредность, — я слышу, как он улыбается. — Это не вредность, а азарт, — пожимаю плечами и отворачиваюсь. Мои вещи на вешалке немного мешают обзору через щелочку дверцы шкафа, но я аккуратно убираю их, нечаянно кидая на Чана. — За что? — парень шикает от неожиданности и прижимается ко мне, чтобы убрать одежду ещё дальше. — За то, что можешь сдать нас, — я слышу, как девочка ходит по коридору и проходит в прихожую. — Дышишь, как хомяк. — Я? Как хомяк? — возмущению не было предела. — Ты ещё не видела, как я могу нас сдать, — и в эту же секунду парень разворачивает меня к себе. — Ты что, нашёл время тоже мне, — пытаюсь развернуться назад, но ничего не входит, и Чан, не обращая на меня внимания, целует. Пытаюсь оттолкнуть его, но он буквально, как камень. Сил моих не хватит. Темнота шкафа придаёт ещё бóльшую атмосферу для поцелуя, но я слышу маленькие шаги, которые движутся в нашем направлении. Я быстро отрываюсь от Чана и смотрю на его блестящие глаза, даже при таком ‘освещении’. Через пару мгновений дверь шкафа полностью открывается, и на нас смотрит радостная пара больших карих глаз. — Так вот вы где! Я-то думала вы будете поотдельности, — радостно кричит Йери. — Но это против правил, тетя Ми и дядя Ча, разве вы не знаете правил? Нельзя прятаться вместе в одном месте. Малышка буквально отчитала нас, и я не знаю за что мне больше стыдно. — Прости, Йери, но мы не нашли больше мест для пряток, — Чан начинает первым и выходит из шкафа, обнимая девочку. — Давай лучше споём что-нибудь вместе, ты любишь петь? — Да-а-а! Песенка про малышку-акулу! — Йери радостно хлопает в ладоши и обнимает Чана за шею. Я смотрю за ними вслед и не понимаю, за что мне такое счастье. *** Солнце уже садится за горизонт, и небо окрашивается в разные оттенки. Я сижу на скамейке напротив детской площадки и вижу, как Йери и Чан играют в какую-то незамысловатую игру с мячом. Я только присела, чтобы написать Сонми, что у нас все хорошо, и ей не о чем беспокоиться. — Это ваши? — женщина рядом вдруг начинает говорить. Я смотрю на неё и вижу, как она наблюдает за Чаном и Йери. — А-э... Да, — я больше не нахожу, что ответить. — Простите, я просто сижу здесь некоторое время и смотрю на вас, как вы играли, — говорит она. — Так на душе тепло, когда я вижу такие полные семьи. Ваша дочь так похожа на своего отца, — она чуть ли не плачет от эмоций, а я просто киваю от неловкости. Ну да, ну да, похожа... Только ее настоящему отцу не говорите, хорошо? — Спасибо, я рада, что мы вызвали у вас... Эм... Положительные эмоции, — я смущенно улыбаюсь и хочу уже встать, как женщина легко дотрагивается до меня своей рукой. — Это то, как должен выглядеть по-настоящему счастливый ребёнок в семье. Вы с мужем прекрасно постарались, берегите друг друга, — она просто кивает и прикрывает глаза, затем возвращается к своей книге в руках. Я больше ничего не говорю ей и просто встаю, чтобы не развить эту тему ещё дальше. Я не умею врать, а рассказывать ей всю нашу с Чаном историю не особо и хотелось. Подхожу к своим ‘детишкам’ и присоединяюсь к их игре, постоянно замечая на нас взгляд той женщины. Не то, чтобы мне было неприятно или что-то типа того. Просто мне... некомфортно. Я чувствую себя виноватой, что у кого-то нет такой радости жизни: с кем пообщаться, с кем поиграть, с кем просто быть рядом. Я всегда начинаю стыдиться своего счастья и не могу насладиться им сполна. Это меня расстраивает. — Ми Ра, всё в порядке? — Чан подходит ко мне и трогает за плечо. Меня будто вырывает из транса. — Тетя Ми, ты пропускаешь мяч уже в пятый раз, — голос Йери звучит также обеспокоено. — Ой, простите меня, я что-то задумалась, — я сжимаю переносицу, чтобы переключиться на другой лад. — Так, я думаю, что на сегодня гулянок достаточно, уже темнеет, да и ты хочешь кушать, — Чан помогает мне в убеждении малышки, что пора домой. Он буквально понял всё с одного моего состояния. Быть благодарной ему круглосуточно — вошло в хорошую привычку. Мы вернулись домой, когда уже окончательно стемнело, и Сонми написала, что через час они уже смогут забрать свою дочурку. Как только мы вымыли руки после улицы, все сели за ужин. Наш заключительный ужин. — Дядя Ча, а мы ещё так проведём время вместе? — девочка поинтересовалась, когда с ужином уже было покончено. Вдруг наступила неловкая тишина. Как объяснить ребёнку, что дядя Ча скоро уедет. От таких мыслей мое сердце сжимается, и я не могу нормально вдохнуть, не то что произнести хотя бы слово. — Конечно, проведём, — Чан нежно улыбается Йери и через весь стол берет ее ладошки в свои. — Только тогда, когда ты отдашь мне половину своих зубок, — смеётся парень, показывая на неё. — Что-о-о? Мои зубки? — она прикрывает свой рот ладошками, чтобы не показывать Чану. — Да-а, а ты, что думала? Мне ведь тоже нужна плата, ты забыла? — он смотрит на неё удивлённо, явно вспоминая одну из их игр, в которую они играли на улице, пока я была занята. — Ну, вот... А я думала, что отдам их зубной фее, — девочка погрустнела. — Так я лучше любой зубной феи, даже не сомневайся, — Чан гладит ее по мягким волосам и искренне улыбается. Я наблюдаю за всем этим, как за каким-то очень милым фильмом, и не могу оторвать восхищённого взгляда с парня. Когда у Йери выпадет половина зубок, то Чан уже точно должен будет вернуться в Корею, правда ведь? Вдруг идиллию прерывает дверной звонок, и мы понимаем, что это за Йери. — Ну, как тебе в гостях у тети Ми, дорогая? — спрашивает малышку сама Сонми, пока та одевается. — Это было супер-круто, мам! Мы столько всего сделали! — девочка с восхищением рассказывает о сегодняшнем дне. — Дядя Ча обещал ещё поиграть со мной! Сонми ярко улыбается и благодарит нас с Чаном, пока мы стоим в прихожей. — Хорошо, милая, давай прощайся, — подруга смотрит на меня полным благодарности взглядом и обнимает. — Пока, тетя Ми, спасибо, что пригласила на сегодня дядю Ча, я люблю тебя, — малышка крепко обнимает меня и прижимается, а я целую ее в щёчку. Затем Йери отходит и встаёт напротив Чана, который сразу же садится на корточки перед девочкой. — Пока, дядя Ча, и спасибо за то, что весь день провёл со мной и поддавался... Да-да, я все видела, но я все равно люблю тебя, — малышка делает ещё шаг вперёд и также крепко обнимает парня под наше с Сонми ‘улюлюкание’. Чан поднимает девочку в воздух и кружит, отчего квартира наполняется радостным детским смехом. Затем ставит ее на пол, и малышка-Йери вместе со своей мамой покидают нас, пока мы не расплакались от таких эмоций. Как только они уходят, я смотрю на Чана и встречаюсь с ним взглядом. — Ты и правда очень хорошо ладишь с детьми, — улыбаюсь я и подхожу к нему. — Надеюсь, ты ни секунды не сомневалась в этом, — парень кладёт руки мне на талию и легко сжимает. — Я так по-хорошему устал, может немного отдохнём? — он берет меня за руку и ведёт в спальню. В моей голове недвусмысленные мысли, но я пытаюсь их отогнать в такой чувственный момент. Мы ложимся на кровать и просто лежим пару минут, прокручивая в голове весь день, потом начинаем обсуждать самые интересные моменты, а затем замолкаем на секунду. — Знаешь, я думаю из тебя вышел бы хороший... Нет. Даже отличный отец, — я смотрю на Чана, поворачивая голову в его сторону. — Я уверен, что ты была бы самой заботливой мамой, которая готовит вкусности и целует то место, где больно, — Чан придвигается ко мне, приподнимается, убирает футболку с моего живота и кладёт на него ладонь. Я вздрагиваю от неожиданности прикосновения и слежу за его действиями. Затем парень нагибается и целует мою кожу на животе. — Родишь мне столько детей, сколько посчитаешь нужным, — парень смотрит на меня блестящими глазами, отрываясь от живота, но не убирая руку. — Боже, Чан, прекрати быть таким смущающим, — я краснею и начинаю улыбаться то ли от его слов, то ли от прикосновений. Мы лежим так ещё пару минут, но потом решаем пройти тест ‘насколько мы хорошие родители’. Это затягивается до самой ночи. Результат оставляет желать лучшего, но ничего — мы ещё наверстаем!