Компенсация

      Глава 1.       Виктория ударила кулаком по столу. Она была в ярости. Эта сделка обошлась ей в два миллиона долларов, но кто-то провалил дело. У нее была ужасная репутация. Ни у кого никогда не было ни малейшего шанса обмануть ее, и этот промах застал всех врасплох. Кто-то из ее сотрудников облажался, а значит теперь ей придется лично взяться за дело и распять преступника. О ее феноменальной вспыльчивости ходили легенды. Все мужчины, стоявшие перед ней, дрожали от страха.              - Грант, черт возьми, что здесь творится? - спросила она, с трудом сдерживая гнев. - Ты отвечал за это! Что случилось? Когда я передала тебе сделку, она была практически заключена. Какого хера здесь произошло?              Все трое заговорили одновременно. Она села и внимательно смотрела на них, весьма правдоподобно изображая ярость. Все они были ее марионетками. Ее план претворялся в жизнь, и работал гораздо успешнее, чем она могла предполагать. Да и на вкус он казался таким сладким! Таким сладким, что ей приходилось сдерживать себя, чтобы не облизать губы от удовольствия.              Виктория когда-то мечтала о том, что будет чувствовать в этот момент. Все было тщательно спланировано и происходит именно так, как ей хотелось. Она даже придумала, как будет сидеть и наблюдать за происходящим. Продолжая с презрением смотреть на мелких людишек, стоящих перед ней, она практически смогла почувствовать во рту одновременно вкус гнева и радости. Вдруг ей показалось, что сказано уже достаточно. Виктория встала, и все трое замолчали, затаив дыхание в наступившей тишине.              - Убирайтесь! - крикнула Виктория.              Грант открыл рот, чтобы возразить, но тут же закрыл его. Иногда получить нагоняй от начальства лучше, чем потерять работу. Все трое мужчин вышли из офиса, не произнеся ни слова.              Она обошла стол и остановилась перед портретом, висящем на боковой стене. Ее сходство с женщиной на портрете было несомненным. Джессика Морлен была умопомрачительно красива.              - Теперь я такая же, как и ты, мама. Игра действительно началась, - прошептала она. - Ты могла бы гордиться мной. Я делаю это, чтобы отомстить, в том числе и за тебя.              *****              - Давай, Дэнни, подай мне руку. Я обещаю, что не отпущу тебя, - уговаривала темноволосая девочка.              - Тори, я боюсь! - испуганно ответила Дэнни, сидя на ветке дерева, росшей на высоте около трех метров от земли.              Тори лежала двумя ветками выше и свешивалась вниз, вытянув руку.              - Я обещаю, я ни на что не отпущу тебя!              - Обещаешь? - спросила Дэнни.              - Обещаю, - заверила ее Тори.              - Нет, я не могу сделать это, Тори, я боюсь, - Дэнни еще крепче обняла ветку, на которой лежала. Вдруг в окружающей тишине раздался треск. Светловолосая девочка взглядом, полным ужаса, посмотрела в фиалковые глаза.              - Дэнни! Ветка ломается, дай мне руку! - завопила Тори.              Треск стал громче и крик разорвал тишину.              Прежде чем ветка под ней обломилась, Дэнни успела зацепиться за протянутую руку и теперь болталась в воздухе, удерживаемая крепким захватом руки своей лучшей подруги. Голубые глаза, наполненные страхом, с надеждой смотрели в фиолетовые и умоляли о спасении.              - Держись! Я не отпущу. Сейчас я тебя раскачаю, а ты попробуй ухватиться за ближайшую ветку, - произнесла Тори сквозь сжатые зубы.              - Тори! Не отпускай меня, прошу, не отпускай! - умоляла Дэнни.              - Никогда не отпущу, я обещаю тебе.              Дэнни смогла дотянуться до ветки, и обе девочки постепенно спустились по дереву. Добравшись до земли, они сели, навалившись спиной на ствол, и все еще были наполнены волнением и страхом от того, что только что произошло. Тори посмотрела на Дэнни.              - Ты в порядке? - спросила она.              - Да, я думала, что умру сегодня. Ты спасла мне жизнь. Ты же знаешь об этом? - взгляд Дэнни был наполнен восхищением.              Тори смущенно улыбнулась ей. Вдруг Дэнни заметила кровь на рубашке подруги. Она посмотрела на ее руки и увидела на них порезы.              - Боже мой, Тори! Твои руки! Они все в ранах! - Дэнни взволнованно заглянула в абсолютно спокойное лицо.              - Я порезала их о сломанную ветку, - просто объяснила Тори.              - Когда держала меня, не так ли?              - Я обещала. Обещала, что не отпущу тебя, и не отпустила, - гордо заявила Тори.              - Больно?              - Да, немного - ответила Тори, слегка пожав плечами. Дэнни взяла в руки обе ее ладони и, подняв их к губам, легко поцеловала. Тори восхищенно смотрела на нее.              - Спасибо, что не дала мне упасть, - Дэнни поцеловала темноволосую девочку в щеку. Тори улыбнулась и посмотрела на их сомкнутые руки. - Тебя накажут?              - Меня в любом случае накажут, - тихонько ответила Тори. - Я скажу, что это моя вина.              - Нет, так будет только хуже.              - Меня все равно ждут неприятности, но я не хочу, чтобы ты оказалась в беде, - быстро произнесла Тори. - Мама разозлится и накажет меня, но не изобьет так, как побьют тебя за то, что ты лазила на это дерево.              Дэнни посмотрела вниз, и слезы покатились по ее щекам.              - Дэнни, обещаю, я скажу им, что это я во всем виновата, - настаивала Тори. Дэнни смотрела на нее глазами, полными слез. - Однажды, когда я стану большой, я не позволю твоему отцу вновь причинить тебе боль. Я обещаю, - сказала Тори и, протянув руку, обняла маленькую девочку. - Однажды мы уйдем от них вместе.       *****              Виктория закрыла глаза и отправила свои воспоминания туда, где они находились до сих пор. Почему она вдруг вспомнила об этом? Все это произошло так давно. На самом деле, совершенно в другой жизни. Даже воспоминания предали ее. Она потрясла головой, желая вытеснить их из сознания. Эти воспоминания были о ком-то другом, кем она могла стать, но в настоящее время этому просто не суждено сбыться. Она закрыла глаза, а, когда открыла их, снова уставилась на портрет.              - Я ненавижу тебя, мама! Боже, как же я ненавижу тебя!       *****              - Папа, что случилось?              - Мы разорены, - ответил Том.              - Разорены? Как? - спрашивала Даниэль.              - Нам придется подать прошение о банкротстве! Даниэль, какую часть этого ты не поняла? - заорал Том.              - Как это произошло? Всего несколько дней назад все было в порядке. Во время ужина ты говорил нам, как замечательно обстоят дела в компании.              - Я влип по-крупному, - Том сел и провел пальцами по волосам.              - Папа... что случилось?              - Виктория Морлен, вот что случилось!              Даниэль выпрямилась, услышав ответ отца. "Как все это может быть связано с Викторией Морлен?" Она не слышала этого имени много лет.              - Какое отношение Виктория имеет ко всему этому?              - Она выкупила у банка все мои долги! - зарычал Том, встал и принялся расхаживать по комнате. - Эта стерва просто убивает меня. Она даже не отвечает на мои звонки!              Даниэль села, и тишина заполнила комнату. Единственное, о чем она могла думать: Виктория вернулась. Последний раз, когда они виделись, был ужасен. В ней было столько злости! Виктория сказала, что ненавидит ее и обязательно вернется. Ну вот она и вернулась. У Даниэль так много вопросов к ней. Виктория была подругой ее детства. Тогда же все это поменялось. Виктория изменилась. Последнее, что Даниэль помнила: ее глаза и ненависть в них.       *****       - Садись, Доминик, - скомандовала Виктория.              - Здесь вся информация, которую ты запрашивала. Что ты хочешь, чтобы я с ней сделал? - спросил Доминик, положив папку на стол.              - Покажи мне.              Он взял файл и начал объяснять. Сначала перед ее глазами появилось фото Томаса Деверо Дженкинса.              - Он полностью у нас на крючке, заглотил приманку вместе с грузилом, как говорится. Мы можем привлечь его к суду не только за растрату, но и за художества с деловыми книгами. Несколько дней назад я закончил скупать в банках его векселя, - сказал Доминик с улыбкой. Виктория кивнула, и он положил перед ней следующую фотографию.              - Беатрис Дженкинс ни во что не вовлечена, занимается исключительно благотворительными фондами, заседания которых посещает постоянно. В последние пять лет или около того у нее возникли проблемы с сердцем. Что мне делать с ней? - спросил Доминик у Виктории, которая разглядывала несколько снимков, прикрепленных к фотографии Тома. Она бросила Доминику один из них.              - Отправь ей это. Остальные придержи на потом, - ответила Виктория, улыбаясь. Доминик посмотрел на фотографию, на которой Том Дженкинс целовал очень привлекательную блондинку, и кивнул.              Он положил перед ней следующую фотографию и сказал:              - Это Том-младший, известный красавчик в городе. Настоящий сорванец. Второй год обучения в колледже. Уже влип в кое-какие неприятности, но ничего серьезного. Старик всегда приходит на помощь и вытаскивает его. Как быть с ним?              - Устрой скандал, который приведет его в тюрьму, Доминик. Он гордость и радость Тома. Пусть это будет изнасилование и тюрьма. Я хочу, чтобы ему было больно, - закончила Виктория, нахмурив брови.              - Будет сделано, - Доминик достал следующую фотографию.              На нее смотрели глаза, которые она давно не видела. Лицо изменилось, разумеется. Сейчас Даниэль была женщиной. Все, что она помнила: маленькая девочка. Ее глаза, однако, не изменились. Лицо, смотревшее на нее из прошлого, было прекрасным. Виктория смотрела на фотографию и не слышала ничего из того, что говорил Доминик. Даниэль, ее Даниэль, теперь была очень красивой женщиной.              - Что ты хочешь, чтобы я сделал с ней? - спросил Доминик.              - Что?              - С ней? Что мне с ней сделать? - повторил Доминик. Он озадаченно посмотрел на Викторию. Еще никогда она так не отвлекалась во время разговора.              - Расскажи мне о ней, - спокойно попросила Виктория.              - Даниэль Дженкинс - художница. Через два месяца у нее запланирована выставка в местной галерее. Она помолвлена с Полом Хендриксом...              - Она - что?              Доминик удивленно взглянул на нее. Похоже, его ответ ударил по ее нервам.              - Она помолвлена с Полом Хендриксом, - повторил Доминик и увидел, как Виктория встала, подошла к окну и молча уставилась в него. Он ждал, потому что прекрасно знал: ей лучше не мешать, когда она вот так погружалась в себя.              Она стояла, казалось, целую жизнь, окунувшись в свои воспоминания, но со стороны, как обычно, ничего невозможно было прочитать. Но Доминик видел то, что не способны были заметить другие. Он видел, что Виктория Морлен потрясена, а потому терпеливо ждал и молчал, пока она не вернулась к столу и не села вновь.              - Что мне с ней сделать? - спросил Доминик.              - Ничего, - ответила она, глядя в пустое пространство.              - Ничего?              - Какую часть из "ничего" ты не понял? - зарычала Виктория, в упор глядя на него.              - Ааа... - пробормотал Доминик.              Виктория соскочила со стула, и весь гнев, которым она так славилась, сосредоточился в ее фиолетовых глазах.              - Слушай меня внимательно, Доминик. Не думай, будто я не знаю, что ты порой принимаешь самостоятельные решения. Это дело отличается от других. Ты понимаешь? - закричала Виктория.              - Ладно, успокойся, все нормально. Это дело каким-то образом выводит тебя из себя. Я могу понять это, - слишком быстро ответил Доминик.              Виктория обошла стол быстрее, чем он когда-либо видел, и теперь оказалась лицом к лицу рядом с ним. Доминик первый раз в жизни испугался двоюродной сестры.              - Держись от нее подальше! Она моя! - прорычала Виктория сквозь зубы, едва сдерживаясь, чтобы не взорваться. - Повтори это! Повтори!              - Да, Виктория, она твоя.              Она быстро отошла от него, повернулась спиной, и только полностью совладав с нервами, заговорила снова.              - Пойди и сделай то, о чем я просила. Доминик, и откопай все, что можно найти на Пола Хендрикса, - она развернулась, когда услышала, как закрылась дверь.              Виктория посмотрела на нее, а затем перевела взгляд на фотографию. Медленно вернувшись к столу, она села и пальцами погладила лицо на снимке, а когда услышала слово, сбежавшее с ее губ, очень удивилась.              - Дэнни... - это имя было произнесено едва слышным шепотом.              *****              - Папа?              - Томми? Что случилось? - спросил Том.              - Я в тюрьме, папа. Господи, папа, ты должен мне помочь! Я в настоящей беде! Но я ничего не сделал! Клянусь! Меня обвинили в изнасиловании, папа. Господи боже мой! Я не делал этого! Клянусь, не делал!              - Успокойся Томми. Ты где? - Том быстро записал информацию. - Я позвоню Алистеру, и мы вытащим тебя оттуда. Успокойся, сынок. Я уже в пути. Томми, ничего не говори. Ты слышишь? Молчи, пока я не приеду с Алистером.              - Хорошо, папа. Хорошо.              *****              Беатрис слышала, что Том выбежал из дома, и увидела, как он быстро сел в машину и уехал прочь. Она направилась в библиотеку, чтобы разобрать почту, - она делала это каждый день в одно и то же время. Ее взгляд остановился на большом конверте без обратного адреса. Она перевернула его и открыла. Из конверта выскользнула фотография. Беатрис сразу же узнала на ней Тома. Ее дыхание стало прерывистым, и, схватившись за грудь, ей все же удалось добраться до телефона и нажать тревожную кнопку, прежде чем рухнуть на пол.              Тревожные кнопки были установлены как раз для такой ситуации. У Беатрис было очень слабое сердце. Обслуживающий персонал немедленно откликнулся на звонок. Даниэль тоже услышала его и побежала вниз по лестнице. Она увидела горничную, забегавшую в библиотеку, и последовала за ней. Они обе обнаружили пожилую женщину, лежащей на полу без сознания.              - Эстер, быстро звони 9-1-1! - крикнула Даниэль, подбегая к матери. - Мама, боже, мама! Ты меня слышишь? - спрашивала она, укладывая голову матери на колени. И тут Даниэль заметила в ее руках смятую фотографию. Она взяла ее и увидела то, что, должно быть, так расстроило мать. На фотография очень привлекательная блондинка страстно целовалась с ее отцом. Даниэль взглянула на мать и покачала головой. - О мама, пожалуйста, пусть все будет в порядке! - она понимающе гладила волосы матери. Через несколько секунд за окном раздался вой сирены.              *****              Том и его дочь стояли в противоположных концах зала ожидания кардиологического отделения. Каждый из них был глубоко погружен в мысли.              Даниэль никогда не была особенно близка с отцом. У нее с ним было слишком много нерешенных проблем, но она любила мать. Между ними всегда было полное взаимодействие. А теперь, когда была ясна причина, по которой мать оказалась в больнице, она была в гневе.              - Где Томми?              - Он не сможет приехать, - ответил Том, не глядя на дочь.              - Что ты имеешь в виду, почему он не может приехать? Ты позвонил ему, папа? - требовала ответа Даниэль.              - Он в тюрьме. Алистер пытается добиться его освобождения под залог.              - Что? Что происходит с этой семьей? Почему он в тюрьме?              - Ложное обвинение.              - Что за обвинение, папа?              - Изнасилование, его обвиняют в изнасиловании, - ответил Том и только сейчас, наконец, посмотрел на удивленное лицо дочери. - Он не делал этого. Сказал, что не делал.              - Боже, это убьет мать, - тихонько произнесла Даниэль, зарывшись руками в волосы, потом села и закрыла лицо ладонями. Том посмотрел на нее, но ничего не сказал, а просто отвернулся и стал разглядывать ночь за окном.              ***** На другом конце города высоко в небе другая женщина сражалась со своими собственными демонами. Виктория находилась в люксовом пентхаусе отеля "Ритц Карлтон" и смотрела на город, лежащий перед ней. Позвонив Кэролайн, она сделала заказ. Та отправляла к ней только самых лучших; Виктория считалась выгодной клиенткой. Поэтому, когда раздался стук в дверь, она без колебаний точно знала, что ее ждет.              - Заходи, - крикнула Виктория, не оборачиваясь. За ее спиной дверь открылась и закрылась. - Я очень беспокойна сегодня. Ты нужна мне на всю ночь.              - Я буду здесь так долго, как вы захотите, - ответил мягкий чувственный голос. Виктория повернулась и визуально оценила женщину, стоящую перед ней.              - У тебя темные волосы.              - Вам нужна блондинка или...              - Нет, я не хочу блондинку. Ты подойдешь, - сказала Виктория, подходя к брюнетке. - Сними одежду.              *****              - Все могло быть гораздо хуже, Том. Она хорошо реагирует на лечение. Прямо сейчас трудно сказать, в каком состоянии ее сердце. Пока она держится. Через несколько часов я выйду еще раз, чтобы поговорить с тобой и Даниэль, - сказал доктор Макмерфи и, обращаясь к Даниэль, добавил. - Ты поступила правильно, когда заставила ее принять аспирин. Это помогло со свертываемостью крови.              - Джон, а что ты сам думаешь?              - Я думаю, твоя мама - сильная женщина.              - Спасибо, Джон.              - Позже я поговорю с тобой, хорошо? - сказал доктор Макмерфи и вернулся в отделение. Даниэль подошла поближе к отцу.              - Сегодня она получила фотографию, - сказала дочь, не глядя в его сторону.              - Какую фотографию?              - На ней ты страстно целуешь молодую женщину, - укоризненно произнесла она, по-прежнему не глядя на отца. - Она держала ее в руках, когда случился приступ. Я тоже видела, - Даниэль подняла голову и посмотрела на него.              Том ничего не сказал, а потом внезапно стал выглядеть злым.              - Кто мог прислать ее? Черт, в последнее время все выходит из-под контроля.              - Выходит из-под контроля? Мама оказалась здесь из-за тебя!              - Как ты смеешь так разговаривать со мной! - прорычал он.              - Меня давным-давно перестали волновать твои похождения, отец, но они все еще волнуют ее. Она все еще верит в тебя, - ответила Даниэль, не уступая ему.              - Я не знаю, кто мог бы отправить такое.              - Не знаешь, конечно, нет. Ты никогда ничего не знаешь. Плохие вещи просто случаются.              Оба отвернулись друг от друга и разошлись в разные углы.       *****              - Что ты нашел на Пола Хендрикса?              - Наш мальчик Пол - чудесный парень. Такой же скучный, как и его избранница. Однако у его отца грехов в изобилии, - Доминик передал файл Виктории.              - Хорошо. Его папенька не кто иной, как сенатор Мэтью Хендрикс от штата Айова. Папа весьма занятный, не так ли? - лицо Виктории озарилось довольной улыбкой.              - Действительно, - Доминик улыбнулся в ответ.       *****              Зазвонил телефон, и Том быстро снял трубку. Он ждал звонка от Алистера. Том не смог собрать деньги, чтобы спасти Томми, и теперь пытался выяснить, как он будет выкручиваться из всего этого. Его мир разваливался везде, куда бы он не взглянул.              - Том, - промурлыкал голос в трубке.              - Кто это?              - Виктория Морлен. Я думаю, мы должны поговорить.              - Здравствуй, Виктория, да. Когда? - быстро согласился Том.              - Сейчас.              - Сейчас?              - Если, конечно же, у тебя нет более важных дел, - беспечно промолвила Виктория.              - Нет. Сейчас - в самый раз.              - Я буду у тебя через 30 секунд.              - 30 секунд?              - Да, именно столько времени мне потребуется.              Том потерял все свое душевное равновесие. Это была игра, он в жизни часто играл, но никогда до сегодняшнего дня не оказывался в таком плохом положении. Прежде чем он смог что-либо ответить, прозвенел звонок у входной двери.              - Открывай двери, Том, - телефонный звонок оборвался. Он взглянул на телефон, но в этот момент дверной звонок зазвенел еще раз.              Том открыл дверь кабинета, а горничная - входную дверь. Он удивленно опешил, когда увидел в своем доме призрак из прошлого, и стоял неподвижно, пока Виктория шла к нему. Он глубоко вдохнул. Перед ним стояла ожившая Джессика Морлен.              - Привет, Том, - промурлыкала Виктория, протягивая ему руку.              Том посмотрел на нее и пожал. Он ничего не сказал, она быстро отпустила руку и прошла в кабинет, оставляя его стоять и удивленно смотреть, как она проходит мимо него. Затем повернулась и произнесла:              - Я слышала, ты искал меня? - Виктория села на стул.              - Ааа... Да. Оказалось, что ты контролируешь большинство акций моей компании.              - Я контролирую то, что раньше было твоей компанией.              - Технически...              - Не технически, Том. Сейчас она моя. Садись!              Он подошел и сел на стул, стоявший напротив нее.              - Чего ты хочешь?              - Ты не сможешь дать мне то, что я хочу, - улыбка Виктории исчезла.              - Возможно, мы как-нибудь договоримся, - попытался он снова.              - Договоримся? Как ты вернешь мне два украденных миллиона, Том? - спросила Виктория. Лицо Тома побледнело. - Как ты без денег вытащишь своего сына из тюрьмы? И я слышала о бедной Беатрис. Кажется, твоя жизнь медленно распадается на части, - Виктория улыбнулась.              Том смотрел на нее недоверчиво.              - Ты! Почему ты делаешь это? Ты одна отвечаешь за все, не так ли?              Виктория откинулась назад и снова улыбнулась.              - Ты отправила маме ту фотографию?              Виктория посмотрела в сторону голоса, донёсшегося из открытой двери кабинета. В комнату вошла Даниэль.              - Ты отправила этот снимок маме? - спросила она еще раз.              Виктория быстро оправилась от потрясения.              - Да.              Даниэль в ужасе уставилась на нее. Перед ней находился единственный человек в ее жизни, которому она когда-либо полностью доверяла. У них были общие секреты и мечты. Это не может быть ее Тори. Это не ее подруга. Та женщина, что стояла перед ней, была холодной, как льды Арктики. Даниэль подошла к ней и со всей силы ударила по лицу. Голова Виктории развернулась, и она посмотрела на Даниэль с едва контролируемым гневом. Когда Даниэль собралась снова ударить, ее рука была остановлена в воздухе. Обе женщины стояли и смотрели друг на друга, пока Даниэль не отстранилась.              - Что случилось с тобой? Когда ты превратилась в такое животное? - брезгливо произнесла она.              Виктория улыбнулась.              - В тот день, когда потеряла всю свою семью, - Даниэль смотрела на нее, не понимая слов. - Ты превратилась в красавицу, Даниэль, - проворковала Виктория, разглядывая женщину сверху вниз.              Даниэль опешила.              - Да, очень хороша, - промурлыкала Виктория и, подойдя к Даниэль поближе, положила руку на ее плечо, провела по груди и животу. Даниэль громко вдохнула и, сделав шаг в сторону, спряталась за отца.       - Она не похожа на плод твоего старого дерева, да, Том? - после этих слов Виктория повернулась и отошла, увеличив расстояние между ними, а затем развернулась, чтобы снова встретиться с ним взглядом. Ее глаза отправились на поиски Даниэль. Виктория улыбнулась.              Том прервал ее игру.              - Чего ты хочешь, Виктория? - сейчас она смотрела на него. Ее брови поползли вверх от такого вопроса.              - Ты меня спрашиваешь?              - Что ты собираешься делать? - зарычал Том.              Виктория вдруг стала совершенно серьезной. Том стоял, затаив дыхание, и вдруг понял, что в этой игре он никогда не победит. Даниэль смогла заметить напряженность в теле отца.              Виктория улыбнулась и снова посмотрела на Даниэль.              - Подумай об этом, - сказала она и ушла, оставив отца и дочь потрясёнными.               Даниэль посмотрела ей вслед и увидела, как закрылась входная дверь за уходящей Викторией.                     Глава 2       Даниэль повернулась лицом к отцу, который, казалось, все еще был в шоке с тех пор, как она вошла в его кабинет.              - Что это было? - в замешательстве спросила она. - Что здесь происходит, папа? Что ты сделал?              - Я ни черта не сделал! - оправдываясь, закричал Том. - Мне надо подумать, - он начал расхаживать по комнате.              - Почему тогда она сделала эти отвратительные, ужасные вещи? - в недоумении спросила Даниэль.              - Деньги. Дело всегда в деньгах. Я знаю эту игру. Она подождет немного, а затем позвонит и скажет мне, чего хочет, - Том улыбнулся.              - Да, но за это время она разрушит нашу семью. Сделай что-нибудь! Я не верю тебе, отец. Исправь то, что натворил. Не позволяй маме снова расстроиться. В следующий раз мы может ее не спасти, - просила Даниэль.              - Я не хочу ранить твою мать, но сначала я должен выяснить, как вытащить твоего брата из тюрьмы. Мне нужно сделать несколько звонков, - Том повернулся к телефону, и Даниэль тут же была забыта. Через несколько минут она вышла из кабинета, но он даже не заметил этого.              Даниэль медленно поднималась по лестнице в сторону студии. Она поняла, что Виктория стала женщиной, которую она совершенно не знает. Когда-то Тори была ее лучшей подругой, ее защитницей. Виктория же была совсем другой. В самом начале, когда их взгляды впервые встретились, на какой-то краткий момент она подумала, что что-то нежное промелькнуло в ее глазах. Но нет, там не было ничего, что напомнило бы ей о детстве. Ее Тори исчезла. От таких размышлений у Даниэль появилась слеза и скатилась по щеке.              Сейчас Виктория была каким-то ужасным существом, завернутым в красивую упаковку. Даниэль пришлось признать, что женщина, которую она встретила несколько минут назад - с темными волосами и выразительными фиолетовыми глазами - была потрясающе красивой. Она вспомнила, как ей захотелось исчезнуть из комнаты, услышав слова Виктории о том, что она одна ответственна за беды, свалившиеся на их семью.              Даниэль подумала о матери и разозлилась снова. Ее нежная хрупкая мама лежала в больнице из-за этой женщины. Ее любимый брат сидел в тюрьме. Она думала, что в тот момент сойдет с ума.              Наконец-то Даниэль добралась до студии и, войдя в нее, закрыла за собой дверь. Она нашла свободный угол и сидела там до тех пор, пока не почувствовала, что снова владеет собой.              Тори научила ее этому. Даниэль в отчаянии откинула голову назад. Тори научила ее находить тихое место, где ее никто не потревожит, и там позволить своему воображению забрать ее оттуда, где она находилась. Самое смешное в этом было то, что в своем воображении она всегда убегала к Тори. Теперь же Даниэль со всех ног бежала от Виктории.              *****              Виктория торопливо вышла из дома, прежде чем дрожь в ее теле стала видимой. Она села в лимузин и внутри него смогла позволить себе больше не контролировать себя. Подняв перегородку между собой и водителем, она оказалась изолированной от всего мира корпусом транспортного средства. Сильная, мужественная женщина свернулась в клубок, забилась в угол и, закрыв глаза, представила себя далеко от того места, где находилась. Подальше от того, что стало ее жизнью, вернулась в то далекое время, где она была счастлива.              *****              Прошла уже неделя, а Том так и не услышал предложений от Виктории Морлен. Он ужасно нервничал и потому вздрогнул от звонка телефона.              - Том, в мои файлы проник кто-то. Том, она знает…              - Грант, не пытайся испугать меня. Ты реагируешь слишком бурно. Такого просто не может быть, чтобы ей было что-то известно, - зарычал Том от нетерпения.              - Я говорю тебе: она знает. Том, она действует так же резко, как хлыст. Почисти свои документы, Том, - Грант отключил связь.              Том положил трубку, а затем набрал другой номер. Телефон звонил и звонил, но ответа не было.              - Это невозможно, - он повесил трубку, подошел к компьютеру, установленному на столе, и попытался получить доступ к файлам компании.              "Доступ запрещен".              Затем он пытался открыть свои личные файлы.              "Доступ запрещен".              На все его попытки открыть хоть какие-то документы, он получал ответ: "Доступ запрещен".              Из разочарования он столкнул со стола все бумаги.              - Сука! Я убью эту стерву! - стукнул он кулаком по столу.              Зазвонил телефон, и он поднял трубку.              - Алло?              - Плохой день, Том? - промурлыкал голос с другого конца линии.              - Виктория?              - Ты ждал моего звонка? Одно неприличное замечание в мой адрес или отказ от моего предложения, и тебя ждет тюрьма.              - Все правильно, - сказал Том.              - Вот так-то лучше. Так как чувствует себя вор, которого поймали с поличным? - он мог слышать ее смех.              - Виктория, я не знаю, в чем ты пытаешься меня обвинить...              Виктория прервала его.              - Если ты будешь упорно отрицать свою вину, наш разговор окончен.              - Ладно, я хотел бы поговорить с тобой, - вежливо попросил он.              - Вот так гораздо лучше, - промурлыкала она.              - Виктория, я уверен, мы сможем что-нибудь придумать. То, от чего мы оба будем счастливы.              - Что именно?              - Не знаю, но я готов обсуждать все, что угодно.              - Правда, Том? Что ты можешь предложить мне, чтобы избежать тюрьмы?              - Кто говорил о тюрьме?              - Я сказала тебе: никаких больше игр!              - Все в порядке, никаких игр. Чего ты хочешь?              - Я хочу получить все сполна.              Том не знал, что она имела в виду. Виктория Морлен никогда не являлась предметом его махинаций. Он никогда не должен был так глупо во всем доверять Гранту. Этот человек - дурак.              - Так что ты хочешь?              - Приходи ко мне в офис в час дня, - связь оборвалась. Том положил трубку, взял ключи и пошел на встречу с Викторией.       *****       Прежде чем ему было предложено войти в кабинет, его заставили ждать целый час. Она пыталась унизить его, и он это знал. Но именно Виктория начала эту игру и правила были созданы ею.              - Садись, Том.              Он сделал так, как ему было сказано. Она улыбнулась, а затем он услышал, как открылась дверь. В кабинет вошел Доминик и встал позади Виктории. Том почувствовал, как его нервы натянулись подобно струнам. Она протянула ему ручку.              - Подпиши.              - Что это?              - Отказ от остальных акций, которыми ты владеешь.              - Нет! - возмущенно крикнул Том.              Виктория, не сказав ни слова, подняла трубку телефона.              - Мисс Паркер, пожалуйста, соедините меня с департаментом полиции Фэрфилда...              - Подожди! Все хорошо, я подпишу!              Виктория положила трубку и снова протянула ему ручку. Том взял ее и, посмотрев документы, подписал их.              - Надеюсь, мы с тобой в расчете?              - Не торопись. Ты присвоил два миллиона долларов, а стало быть, за тобой все еще есть должок.              - Виктория, у меня больше ничего нет, - сказал побежденный Том Дженкинс.              - У тебя есть много чего, о чем можно поторговаться, Том, - сказала она с милой улыбкой.              - Все мое имущество заложено. Я не могу даже собрать достаточно денег, чтобы вытащить своего любимого сына из тюрьмы. Все, что у меня осталось, - моя репутация. Как только вся эта история выйдет наружу, никто никогда не захочет вести со мной дела.              - Правильно.              - Виктория, наши семьи дружили когда-то. Не делай этого со мной.              При упоминании о семьях он заметил в ее глазах ярко видимое изменение настроения. Они стали выглядеть совсем дикими, но улыбка на лице не соответствовала ее взгляду.              - Все в порядке, Том. Я перестану мстить тебе и закончу эту войну между нами. Но я должна получить компенсацию, Том. В конце концов, ты действительно присвоил мои деньги.              - У меня ничего нет, Виктория.              - Ты даже сможешь продолжать руководить моей компанией. Той, которую ты только что переписал на меня, - Том улыбнулся. Он не мог поверить своему счастью. - Я сниму обвинения и твой сын будет освобожден. И Беатрис сможет жить спокойно, она больше не будет получать твои фотографии.              Том в недоумении встал.              - Виктория, я не знаю, как благодарить тебя... - она прервала его.              - Ты не дослушал, что я хочу взамен. Садись, Том.              - Все, что хочешь, Виктория, все, что хочешь, - Том снова сел с улыбкой на лице.              - Я хочу Даниэль, - произнесла она совершенно открыто.              - Что значит - ты хочешьДаниэль?              - Я хочу ее! Я хочу, чтобы завтра она оказалась в моем доме, я хочу видеть ее в своей постели. Хочу жить с ней, как со своей любовницей, публично. Я хочу ее! Ты будешь страдать от публичного позора, а я буду получать от нее удовольствие - так долго, как захочу. Когда я устану от нее, ты сможешь забрать свою дочь обратно. Вот что я хочу в качестве компенсации.              Том застыл на месте. Он почувствовал, как онемело его тело. "Всеобщее унижение, - подумал он, - но будет гораздо хуже, если он отправится в тюрьму. Потрясение от такой новости может убить Беатрис, но согласившись, он сможет вытащить сына из тюрьмы. Но как же заставить Даниэль сделать это? Он найдет способ. Он должен найти способ и убедить ее пожертвовать собой ради всех остальных".              Он посмотрел на Викторию и кивнул головой в знак согласия. Она подарила ему улыбку и встала. Признак того, что встреча завершена.              - Я заберу ее лично завтра в семь часов вечера. Подготовь ее.              - Виктория, мне нужно время, чтобы поговорить с ней... - начал он.              - Если она не будет готова к моему приезду, через пятнадцать минут в твою дверь постучится полиция. Да, и кстати, ты лично приведешь ее ко мне. И не мечтай, что сможешь скрыться. Ты знаешь, чего я хочу, и завтра я заберу это, - она села и смотрела, как он шел к двери, а затем обернулся.              - Я поговорю с ней. Она согласится. Не беспокойся об этом.              - Я никогда не сомневалась в тебе, Том, - сказала Виктория с улыбкой. - Завтра ночью я уже смогу насладиться ею.              Он быстро вышел из кабинета. Направляясь к лифту, Том Дженкинс обдумывал выражение лица Виктории. Он начал сомневаться в принятом решении. Даниэль была его дочерью. Как он может просить ее об этом? Но также быстро он убедил себя, что у него нет другого выбора. Он заставит Даниэль понять, что она спасает их всех.                      Глава 3              - Виктория, ты была великолепна! - произнес Доминик.              Виктория молчала. Осознание того, каким куском дерьма оказался Том Дженкинс, продолжало тревожить ее разум. Он был полностью в ее руках. Все произошло не так, как она задумывала в начале, но это все равно была месть.              - Виктория, так все это из-за женщины?              - Она меня не волнует. Я хочу его унижения. Хочу сделать ему больно. Унизить и растоптать его гордость. Чтобы, входя в зал заседаний или ресторана, он слышал что-то вроде: "Вон там идет Том. Вы знаете, что его дочь лесбиянка?"              - Виктория, кого ты пытаешься обмануть?              - О чем ты говоришь, Доминик?              - О женщине. Ты хочешь эту женщину, Виктория. Я давно знаю тебя, помнишь? Дело не в Дженкинсе. Дело в его дочери.              - Ты ужасно далек от истины. Она просто средство для достижения цели.              - Тогда почему в тебе столько ненависти? В этом деле гораздо больше чего-то другого, а не бизнеса. Я видел, как прежде ты захватывала компании. На этот раз происходит что-то личное - очень личное.              - Тебе мерещится, Доминик. Перестать так много думать, это плохо для тебя.              - Хорошо, кузина, как скажешь.              - Доминик...              - Все хорошо, но могу я сказать тебе кое-что?              - Да, но сделай это быстро, я занята, - Виктория начала просматривать документы, лежащие на рабочем столе.              - Сделай так, чтобы эта женщина сама отдалась тебе. Не лишай ее чувства собственного достоинства.              - Что? Я же сказала тебе: это не личное дело! - закричала она на него.              - Виктория, ты никогда никому не давала спуску. Ну, может быть, только мне, да и то потому, что я единственный живой родственник, что у тебя остался. Но я хорошо знаю тебя, Виктория. Если ты действительно хочешь ее, то не переноси на эту женщину свой гнев на ее отца, потому что некоторые вещи ты потом никогда не сможешь изменить.              Она посмотрела на него с любопытством. Доминик видел что-то, чего не видела она? Виктория покачала головой и отклонила любую возможность, что в его словах могла звучать истина.              - Доминик, с каких это пор ты стал таким романтиком?              - Я реалист, ты знаешь это. С первого дня, как я встретил тебя, ты всегда была настроена только на победу. Никто и никогда не получил ни одного шанса взять над тобой верх. После тщательно продуманной операции этот идиот попался, и все, что ты требуешь от него - его дочь, хотя я прекрасно знаю, что ты можешь купить себе любую другую женщину. А еще я знаю, что ты… ах, моя дорогая кузина, это не бог весть какая загадка. Ты действительно хочешь эту девушку. Вполне возможно, что еще не осознаешь этого. Но ты хочешь ее. Так что - просто будь поаккуратней, пока не разберешься, чего желаешь на самом деле.              - Доминик, ты дурак. Пойди и займись чем-нибудь, - прогнала она его.              - Ладно, будет сделано.              Доминик вышел из кабинета, а Виктория вернулась к работе над документами.              *****              Том вернулся домой с одной стороны успокоенный, а с другой - задумчивый. Как ему убедить Даниэль, чтобы она согласилась с его планом?              Первый человек, которого он встретил, зайдя в дом, была именно Даниэль, спускавшаяся по лестнице со своим женихом Полом.              - Привет, Пол, - сказал Том.              - Здравствуйте, мистер Дженкинс. Мы с Даниэль обсуждали несколько подробностей нашей свадьбы, - сказал Пол с улыбкой.              - Да, передай родителям привет от меня. Даниэль, милая, когда проводишь Пола, зайди ко мне.Нужно поговорить с тобой наедине.              - Хорошо, папа, Пол уже уходит. Я зайду в твой кабинет.              - Прекрасно. Привет сенатору и маме, Пол.              - Спасибо, мистер Дженкинс. Приятно было вновь встретиться с вами, - сказал Пол, пожимая руку Тома.              Том отправился в кабинет ждать дочь. Он должен еще придумать, что сказать ей. Том так погрузился в свои мысли, что не заметил, когда Даниэль пришла и села перед ним.              - Что ты хотел сказать мне, папа? Я уже говорила с Джоном. Маме стало гораздо лучше. В ближайшее время я собираюсь навестить ее.              - Да, утром я тоже говорил с Джоном. Это чудо, что она так хорошо отреагировала на лечение. Даниэль, мне нужно поговорить с тобой. То, что я собираюсь сказать, просто ужасно. Мне очень стыдно, но у меня нет другого выбора.              Даниэль наклонилась вперед. Она никогда не видела отца таким потрясенным.              - Папа, что случилось?              - За всеми нашими бедами стоит Виктория Морлен. Она захотела получить мою компанию и, по-видимому, уже давно приглядывалась к ней. Именно она создала всю эту сложную схему, и она одна несет ответственность за то, что твой брат оказался в тюрьме. Это Виктория перевернула нашу жизнь вверх дном.              - Что?              - Я только что покинул ее офис. Знаю, то что я сделал там, было неправильно. Я знаю это и принимаю на себя ответственность за случившееся. Она пригрозила, что отправит твоей маме еще больше фотографий и убедится, что твой брат будет осужден, если я не отдам ей всю свою компанию. Она не остановится, пока не получит то, что хочет.              - О папа!              - Все, что у меня было, я отдал этой гадюке.              - О папа! - Даниэль обошла стол и обняла отца.              Это был тот самый момент, которого ждал Том. Или это случится сейчас, или никогда.              - Даниэль, она хочет большего. Я боюсь того, что будет с твоей мамой. Я знаю, что Томми... ну, Томми, может быть, мог бы выйти из тюрьмы, но твоя мать… Я не знаю, как она переживет все это.              - Я думала, ты сказал, что отдал ей компанию. Чего еще она хочет?              - Она хочет унизить меня, потому что я ругался с ней. Потому что сегодня в ее офисе посмел оспорить ее желание. Я ответил, что не могу дать ей того, что она просит. Это слишком много…              - Чего слишком много, папа?              - Она хочет тебя, Даниэль. Она хочет тебя и взамен обещает прекратить преследование нашей семьи. Но я не могу принять от тебя такую жертву за всех нас. Знаю, в прошлом я был тебе плохим отцом. Ты заслуживаешь лучшего. Я не позволю этому произойти, а скорее убью ее и отправлюсь в тюрьму за убийство, чем позволю тебе пожертвовать собой.              Том ждал реакции дочери. Даниэль застыла, и ему было трудно понять, как она восприняла то, что он только что сказал. Поэтому он терпеливо ждал.              - Она хочет меня? Почему? Для чего?              - Даниэль...              - О, ты должно быть, шутишь! Этого не может быть! - Даниэль заметно расстроилась. - Почему она делает это?              - Я не позволю этому случиться. Мы все как-нибудь переживем это, - ответил Том, фальшиво возмущаясь.              - Когда-то мы были подругами. Как она может поступать так? - Даниэль не могла поверить в то, что происходит.              - Она когда-нибудь предлагала тебе нечто подобное... - спросил Том.              - Нет! Папа, мы были детьми! Она была моей самой лучшей подругой. Что случилось с ней? - Даниэль в отчаянии заплакала.              - Даниэль, мы переживем это. Ты не должна выполнять ее желания. Я поговорю с Джоном, и мы подготовим твою маму, - Том откровенно играл на ее любви к матери.              - О боже, мама не сможет пережить все это! Папа, а что я могу сделать? Я не могу поступить так, папа. Не смогу! - сбивчиво говорила она и плакала. Слезы текли по ее лицу, когда она выбежала из кабинета.              Том сел и улыбнулся. "Это только начало", - подумал он. Еще есть завтрашний день. Он найдет способ убедить Даниэль и заставить ее принять правильное решение. Кроме того, это не будет длиться вечно. Через какое-то время Виктория устанет от нее. К тому времени, когда это произойдет, он найдет способ вытащить себя из этого бардака.              *****              Было уже поздно, когда Виктория вернулась домой. Она еще не привыкла находиться здесь. Поместье, поврежденное огнем во время пожара, произошедшего много лет назад, было восстановлено. Восстановлено именно в той самой старой красоте, которая царила здесь при ее матери, но Виктория за все эти годы так и не переехала сюда жить. Ее отец любил этот дом. Джейсон Морлен был гордым мужчиной. Его уважали, им восхищались, а его дочь просто обожала папочку. Он был высоким, с мускулистым телом и с черными волосами, как у нее. Джейсон был любящим отцом. Она и ее брат были его гордостью и радостью. А их мать была его единственной любовью.              Любовь Виктории к усадьбе была общей для отца и дочери. Джейсон верил в традиции и научил ее любить родное гнездо. Потеря отца навсегда оставила шрамы на ее сердце.              Виктория сама отворила дверь. Персонал уже спал, но дворецкий, как обычно, всегда ждал ее появления, неважно в какое время она приходила. Он взял ее вещи, а она отправилась в кабинет, подошла к столику с напитками и налила себе коньяку.              Она подошла к окну, которое выходило на лужайку. Сегодня было полнолуние и мягкое белое свечение заполнило окрестности. Виктория посмотрела в сторону леса и на мгновение ей показалось, что она увидела кого-то. Она присмотрелась повнимательнее и заметила, что видение становится все ближе и ближе. Из леса к ее дому шла женщина, чьи золотистые волосы раздувал восхитительный летний ветерок. Видение было одето в белое платье, а когда оно приблизилось к дому, Виктория узнала его. Это была Даниэль.              "Должно быть, Том уже начал свою грязную работу", - подумала Виктория. Даниэль была зла. Это можно было сказать по решительности ее шагов. В то же время Виктория не могла не заметить, какой красивой стала приближающаяся к ней женщина.              Даниэль с ее белокурыми волосами, ниспадающими на плечи, выглядела, как сбывшаяся мечта. Легкий румянец на белоснежной коже, голубые глаза цвета горных озер, в которых можно утонуть. А губы Даниэль - они манили поцеловать их. Она почти представила, как прикасается к этим губам, держит Даниэль в объятиях. Грудь Даниэль прижимается к ее телу, Даниэль наполнена желанием, Даниэль целует ее. Даниэль. Даниэль. Даниэль.              Виктория залпом проглотила содержимое бокала и, закрыв глаза, отдалась своему видению. Когда у нее появилась такая ужасная тоска по ней? Ее грезы были прерваны Карлом Батлером.              - Мисс Морлен... Мисс Морлен? - настаивал Карл. Виктория повернулась к нему.              Даниэль оттолкнула Карла в сторону и остановилась перед ней, вызывающе глядя. Ее глаза были влажными, очевидно, она плакала, но сейчас они были полны гнева. Даниэль стояла, готовая к бою.              - Все в порядке, Карл, мисс Даниэль не причинит мне вреда, - насмешливо улыбнувшись, сказала она. - Можешь уйти. Сегодня вечером ты мне больше не понадобишься.              - Хорошо, мисс. Спокойной ночи, - сказал Карл и покинул кабинет.              Виктория подошла к графину с коньяком и снова наполнила бокал. Даниэль смотрела на ее спину.              - Я могу помочь тебе чем-нибудь? - спросила Виктория, не оборачиваясь.              - Почему? - спросила Даниэль.              - Почему? Я думала, что, возможно, ты хочешь выпить, - Виктория старалась сделать вид, что не понимает ее вопроса.              - Почему, Тори? Почему? - спросила Даниэль чуть ли не шепотом.              Виктория на мгновение закрыла глаза. Снова открыв их, она проглотила содержимое бокала, поставила его на столик и, развернувшись, быстро подошла к тому месту, где остановилась Даниэль. Теперь они опять стояли лицом к лицу.              Глаза Виктории превратились в раскаленную лаву. Все, что она могла чувствовать - тепло коньяка в крови, пульсирующей в ней от желания обладать этой женщиной. Они стояли достаточно близко, и Даниэль почувствовала запах коньяка в ее выдохе. Эта женщина даже не пыталась скрыть свое желание. В ее глазах Даниэль могла точно разглядеть то, чего она хотела.              Она сделала шаг назад, но руки Виктории потянулись к ней и заключили ее в стальные объятия.              - Отпусти меня! Ты пьяна! - потребовала Даниэль.              - Правда? Зачем ты пришла? - голос Виктории затих, когда ее губы нашли то, что вожделели.              Губы Виктории были требовательными. Все, что она могла чувствовать - непреодолимая потребность взять в плен и полностью завладеть. Даниэль оказалась застигнута врасплох, и в борьбе открыла рот, чтобы протестовать, но вдруг почувствовала, что язык Виктории уже хозяйничает у нее во рту и дразнит ее собственный язык. Губы Виктории были беспощадны, ее руки крепко прижимали Даниэль к себе. Чем больше она боролась, тем больше ее тело терлось об Викторию.              Вдруг у Даниэль пропало желание сопротивляться, прикосновение тел как будто разожгло в ней нестерпимый огонь. Ее отвращение к Виктории исчезло так же быстро, как и появилось, а ее собственное тело уже отвечало на прикосновения.              Виктория пробежалась руками по ее спине, опустила их чуть ниже и прижала Даниэль к себе еще плотнее, а ее губы принялись целовать шею. Руки Даниэль вдруг поднялись вверх, легли на затылок Виктории и прижали ее голову к себе, а затем перебрались в волосы.              Стон вырвался из горла Даниэль, и Виктория быстро вернулась к тем губам, которые всего несколько секунд назад так яростно сражались с ней. Обе женщины, переполненные желанием, яростно прижимались друг к другу.              Вдруг Виктория отстранилась, и, оставшись одна, Даниэль чуть не упала. Виктория заглянула в глаза, покрытые поволокой желания, и ее собственное желание вновь поцеловать Даниэль оказалось уничтожено проснувшейся ненавистью. Она ненавидела себя за то чувство, что бушевало внутри нее. Как эта женщина смогла пробудить в ней такую жажду? Она никогда не хотела обладать кем-то так сильно, как хотела взять Даниэль прямо сейчас. У нее во рту стало сухо, как в пустыне. Эта сухость угрожала задушить ее. Виктория, казалось, очнулась от грез гораздо быстрее. И сразу пошла в атаку.              - Ну, похоже, я тебе не так противна, как ты думала, да? - сказала она с сарказмом. - Сегодня вечером я не в настроении трахаться с тобой. Иди домой, может быть, завтра...              Даниэль была в ужасе от свершившегося, растеряна и испытывала неимоверный стыд.              - Я ненавижу тебя! - закричала она в отчаянии.              - Думаю, я буду наслаждаться каждым мгновением твоей ненависти, - ответила Виктория с улыбкой удовлетворения и сделала вид, что равнодушна к тому, что происходило.              - Аааа... - Даниэль решительно направилась к ней. Виктория быстро схватила ее и снова прижала к себе железной хваткой.              - Ты всегда была слабее меня, - прошептала она на ухо Даниэль, пока та пыталась освободиться.              - Отпусти меня! Ненавижу тебя! Боже, как же я ненавижу тебя! - закричала Даниэль. Она вдруг притянула к себе лицо Виктории и плюнула в него.              Гнев, который она увидела в глазах, испугал ее. Виктория сразу же отпустила Даниэль и размашисто утерлась. Ее рука поднялась, чтобы ударить, но, когда женщина напротив нее сжалась от испуга, а ее руки поднялись, прикрывая себя, Виктория замерла. Она вспомнила разговор из другого времени.              "Меня все равно накажут, но не так, как тебя".              "Однажды, когда я вырасту, я не позволю твоему отцу или еще кому-то ударить тебя. Я обещаю".              "Однажды мы уйдем от них вместе".              "Дэнни, я обещаю, я обещаю…"              Рука Виктория медленно опустилась вниз. Как будто весь гнев внезапно покинул ее тело. Даниэль все еще испуганно смотрела на нее. Когда она стала одной из тех, кто причиняет боль людям? Она хотела отомстить, потребовав компенсацию. Нет! Она хотела справедливости. Но когда она стала той, кто нападает физически?              Даниэль медленно выпрямилась и уставилась на Викторию, в глазах которой заметила все переживаемые чувства, пока ее выразительное лицо вновь не спряталось за стальной маской.              - Иди домой, - сказала Виктория, отвернулась от Даниэль и отошла в сторону. - Я заеду за тобой завтра. Будь готова, - закончив говорить, она повернулась к Даниэль спиной.              Даниэль стояла не двигаясь.              Виктория повернулась и снова встретилась с ней взглядом. Смятение, которое несколько минут назад появилось в фиолетовых глазах, пропало. В них снова стоял холод. Виктория вновь контролировала ситуацию.              - Даниэль, не смотри на меня так. Кажется, твое обслуживание моих прихотей не будет для тебя неприятным опытом. Или будет? Я обычно быстро устаю от женщин, тогда ты сможешь поступить так, как тебе угодно, - ее голос опять был наполнен сарказмом. - Но пока мне не надоест, ты будешь давать мне то, чего я хочу и когда я этого хочу. А теперь уходи!              - Ты каменная! Тебя больше ничего не волнует. Я тебя не узнаю, - произнесла она голосом, полным тоски, а затем повернулась и выбежала из комнаты, как будто ее все же ударили.              Виктория стояла и смотрела, как убегает Даниэль. Она вернулась к столику с напитками, подняла графин с коньяком и быстро поставила его обратно, потому что не смогла контролировать дрожь в руках. Что она наделала? Что натворила? Она закрыла глаза, и сквозь ресницы проступили слезы.              "Тори! Тори! Пойдем! Давай, Тори!" - брат продолжал тянуть ее за собой.              "Папа с мамой там! Мы должны помочь им!" - кричала она.              "Везде огонь! Пошли, Тори! Мы должны найти выход!" - брат взял ее на руки, но она пиналась и кричала: "Папа! Папа!"              Дышать было невыносимо. Они вряд ли могли видеть, что творилось в полуметре перед ними. В течение нескольких секунд дом оказался наполнен дымом и огнем. Он распространялся быстрее, чем они бежали.              "Хэнк, Хэнк, мы должны вернуться к папочке!"              "Мы не можем, сестренка. Не можем!" - она слышала плач в голосе Хэнка, когда он говорил это. Хэнк пнул дверь, открывая ее, но огонь уже летел за ними. Старая часть дома превратилась в факел. Хэнк поставил ее на пол и открыл окно. Он посмотрел вниз, затем снова на сестру. "Я люблю тебя, малышка. Я очень люблю тебя!" - он взял ее на руки и аккуратно спустил за окно.              Виктория в ужасе посмотрела вниз, а затем обратно на Хэнка.              "Нет, Хэнк! Здесь слишком высоко. Хэнк, пожалуйста, не отпускай меня! Не отпускай!" - умоляла Виктория.              "Я люблю тебя, Тори", - сказал он, выпуская ее из рук, и она провалилась в темноту. Это был последний раз, когда она видела Хэнка живым.              Виктория открыла глаза и рыдание сорвалось с ее губ. Она упала на пол. Рыдания сотрясали ее дрожащее тело, она обхватила себя руками, защищаясь от всего мира. Она осталась одна. Совершенно одна. Виктория ненавидела Тома Дженкинса и всю его семью. Она ненавидела их всех. Все они заплатят за ее страдания. Она заставит их заплатить. Эта ненависть поддерживала ее в жизни. Ненависть к ним вскормила ее, как грудью, благодаря ней она выжила.       *****              На следующее утро она не пошла в офис, как обычно, а позвонила секретарю и отменила все назначенные встречи. Доминик несколько раз звонил ей домой, но она не отвечала. Наконец, он пришел к ней, пытаясь понять, что происходит.              Доминик, пройдя мимо Карла, вошел в кабинет и закрыл за собой дверь. Все окна были закрыты, а комната наполнена мраком.              - Виктория?              - Чего ты хочешь? - зарычала она на него. - Я хочу побыть одна, разве ты не понимаешь?              - Виктория, что происходит? - спросил Доминик, затем пошел к окну и открыл его, впустив в помещение немного воздуха. - Твой кабинет похож на забегаловку.              - Уходи, Доминик, уходи, - ее гнев немного поутих. Когда свет ворвался в темень кабинета, он увидел ее, сидящей на полу, и сразу же бросился к ней.              - С тобой все в порядке? Давай я тебе помогу, - Доминик помог ей встать и дойти до дивана, стоявшего в углу.              Он пошел к столу с напитками, налил стакан воды и помог ей, поднеся его ко рту. Она сделала глоток и откинула голову на спинку дивана.              - Что, черт возьми, произошло прошлой ночью, кузина? - осторожно спросил Доминик. - Почему?              Ее голова поднялась вверх.              - Почему все задают мне этот вопрос? Почему, почему, почему! Вы что, люди, не знаете других вопросов?              Доминик уставился на нее в замешательстве.              - Виктория, какого черта ты делаешь с собой?              - Все хорошо, Доминик. Я каменная. Меня ничто не волнует, - повторила она то, что сказала ей Даниэль.              - О чем, черт возьми, ты говоришь?              - Ни о чем, не бери в голову. Уходи Доминик. Зачем ты пристаешь ко мне? - зарычала она.              - Ты просто исчезла, Виктория. Что происходит? В нашем плане появились какие-то изменения? - он ждал ответа.              Она встала. Он не знал, где она взяла для этого силы. Виктория была образцом выносливости даже для него.              - Ничего не изменилось. Убирайся отсюда. У меня есть дела, о которых надо позаботиться, а затем у меня для тебя будут личные поручения, - прогнала она его.              Доминик подошел к двери и обернулся.              - Все будет в порядке?              Она посмотрела вверх и встретилась с его растерянным взглядом.              - У меня всегда все в порядке, - она быстро отвела взгляд в сторону. Доминик покачал головой и ушел. Виктория покинула кабинет и отправилась готовиться к войне.              - Карл, проветри кабинет и открой все окна. Через час мне нужен будет автомобиль, - сказала она, поднимаясь вверх по лестнице.              - Да, мисс, как пожелаете.       *****              Если Виктория провела большую часть времени в пределах темного кабинета, то Даниэль все это время находилась в своей художественной студии. За четырнадцать часов она ни разу не присела, изливая избыток чувств на холст, стоящий перед ней.              Студия была полна света. В отличие от тьмы кабинета Виктории, она была залита солнечными лучами. В нескончаемой работе Даниэль смогла спрятаться от отчаяния и безнадеги. Наконец, усталость настигла ее, и она, держа кисть в руке, села перед полотном, над которым работала всю ночь и большую часть дня.              Даниэль смотрела на изображение, ставшее ее наваждением. Она нарисовала Викторию такой, какой чувствовала ее, а не такой, какой та была в жизни. Ей удалось запечатлеть на полотне ее энергию и властность, которые просто сочились из тела. Лицо показывало ее силу, а глаза - ненависть, затаившуюся внутри. Рисовать глаза было труднее всего. Проблема состояла в том, что она отлично помнила, как они смотрели на нее раньше.              Даже сейчас, разглядывая картину, стоявшую перед ней, она не могла оторвать взгляда от ее глаз. Когда-то эти фиолетовые глаза светились любовью к ней и обещали дружбу. Эти самые глаза вновь и вновь заверяли ее, что она всегда будет рядом и всегда защитит. Теперь они жили своей собственной жизнью. К тому же, вчера она увидела глаза Виктории, наполненные страстью. И эта страсть лишила Даниэль всякой решительности и пробудила желание. Виктория. Победа!              Даниэль наклонилась, опустила лицо на колени, и в комнате раздался ее мучительный крик.              У нее не было выбора. Она знала, что будет делать. Медленно поднявшись, она направилась к двери и еще раз посмотрела на картину. Виктория победила, но она не собиралась облегчать ей задачу. Если она хочет получить ее, тогда ей придется постараться, чтобы добиться этого. Она не собиралась сдаваться на милость хозяйки.               Прежде чем покинуть студию, Даниэль, глядя на картину, решительно подняла подбородок, готовясь к борьбе, но ей вдруг пришла в голову мысль, что Виктории уже удалось завоевать ее студию. Она оглядела свое уединенное священное место, и Виктория на картине во всей своей красе уставилась на нее, предоставляя возможность оспорить ее присутствие здесь. Даниэль молча закрыла дверь позади себя.                      Глава 4              Том только что закончил телефонный разговор, когда увидел Даниэль, спускающуюся по лестнице. Она выглядела взъерошенной. На ней были надеты джинсы и большая белая футболка, покрытая пятнами краски. Он предположил, что она работала в студии. Ему было ненавистно то, как она выглядела. Когда Даниэль начала рисовать, он пытался отговорить ее от этого, но в конце концов она сумела настоять на своем, чем очень удивила его. Рисование - это единственное, что она оспорила, и до сих пор не поддавалась на его уговоры.              Тому все-таки пришлось признать, что он испытал гордость, посетив ее первую выставку. Она его дочь, и была признана другими художниками. Хотя ему больше понравился гламур галереи, ее престиж и то внимание, которое оказали ему во время посещения выставки, но он считал, что эта работа, так или иначе, как-то принижает ее. Его дочь когда-нибудь должна стать женой сенатора, Пола Хендрикса, например, или женой такого же сильного человека, как он сам. Но теперь, очевидно, на это вряд ли стоит рассчитывать. Сделка с Викторией оказалась сделкой с дьяволом. Он задался вопросом - как общественность воспримет всю эту ситуацию? Но тем не менее у него не было выбора. Либо унижение, либо тюрьма.              Даниэль, похоже, не спала ночь, выглядела неопрятной и неухоженной, шла, будто в оцепенении. Он знал, что выиграл.              - Даниэль! - позвал Том.              Она заметила отца и, подойдя к нему, внимательно посмотрела в его глаза, и как обычно, ничего не нашла в них - совсем ничего. Сколько раз ей хотелось увидеть в этих глазах любовь к ней? Даже сейчас она смотрела и надеялась, что отцовская любовь спасет ее, но никаких доказательств этой любви так и не нашла в глазах своего родного отца. Даниэль перевела взгляд на пол и взъерошила волосы.              - Да, папа?              - Даниэль, прямо сейчас звонила Виктория и сказала, что через час будет здесь, - Том закончил говорить, глаза его дочери поднялись вверх и встретились с его взглядом.              - Я буду готова, - сказала она и ушла без лишних слов. На лице Тома заиграла улыбка. Она снова сдалась. Он выиграл этот день.              *****              Виктория повесила трубку телефона. Ее мужество быстро исчезало. Сможет ли она провернуть все это? Вопрос снова и снова продолжал крутиться в ее сознании. Она приняла душ и переоделась. Ей предстояло забрать имущество Дженкинса, забрать то, что теперь принадлежит ей.              - Даниэль, - прошептала Виктория вслух и посмотрела в сторону лужайки, откуда накануне вечером пришла та.              Виктория направилась к лимузину, ожидавшему ее.       *****              Даниэль приняла душ и оделась за десять минут. Она стояла и смотрела на себя в зеркале. "Как это произошло?" - спрашивала она у себя. Тори когда-то была ее подругой. Та новая женщина, которую она посетила вчера вечером, не была и в то же время была все той же Тори. Эмоции, которые она испытала в объятиях этой женщины, напугали и возбудили ее.              Ее тело онемело и в то же время чего-то ожидало, но она не смогла объяснить, чего именно.              Вдруг в ее мыслях возник образ Виктории, чьи глаза смогли лишить ее всякого желания сопротивляться. Эти фиолетовые глаза заставили Даниэль почувствовать себя голой и зажгли огонь в ее теле. Она медленно развернулась, чтобы оказаться в теплых объятиях, горячие, влажные, чувственные губы приоткрылись.              - Даниэль? - произнес отец.              Она моргнула и посмотрела вокруг. Затем увидела себя в зеркале, стоявшем перед ней, и поняла, что все это придумала. И вдруг почувствовала прилив страха, а сердце бешено заколотилось в груди. Она слышала его стук у себя в ушах. Паника. Совершенно неожиданно она поняла, что испытывает приступ паники.              Даниэль обернулась и тут же почувствовала, как все вокруг нее пришло в медленное движение. Она заметила Викторию, шагнувшую в комнату, а когда их глаза встретились, она потеряла всякую связь с этим миром. Тело Даниэль вдруг начало опускаться на пол, а комната завращалась. И прежде чем в ее глазах полностью потемнело, она ощутила, как кто-то подхватил ее.              *****              Виктория быстро шагнула вперед и поймала Даниэль до того, как та упала на пол.              - Помоги мне! - крикнула она Тому Дженкинсу. Он быстро подошел, взял у нее тело Даниэль и положил на диван, стоявший рядом.              - Принеси воды. Иди! - распорядилась Виктория, когда он, казалось, просто остолбенел.              Том покинул комнату, а она опустилась на колени рядом с Даниэль. "Она прекрасна". Виктория протянула руку и ласково прикоснулась к шелковистым светлым волосам. Ее рука дотронулась до лица Даниэль, лаская его. Она провела пальцами по губам и вспомнила, что эти губы заставили ее почувствовать.              Виктория склонилась и скользнула своими губами по губам Даниэль, глаза которой медленно открылись. Фиолетовый взгляд встретился с голубым. Никаких слов не было произнесено. Когда Виктория вновь склонила голову, Даниэль раздвинула губы.              - Поторопись с салфетками! - из коридора донесся голос Тома.              Виктория подняла голову, прежде чем их губы на самом деле встретились, и связь между ними оборвалась. Даниэль отвернулась, Виктория поднялась с пола и посмотрела в сторону двери.              - Я здесь, - сказал Том, входя в комнату. - О, она пришла в себя!              - Да, пришла, - тихо ответила Виктория, не глядя в сторону Даниэль.              Том Дженкинс подошел к дочери и протянул ей стакан воды. Даниэль села и огляделась вокруг, прежде чем взять его и выпить.              - Что случилось? - спросила она у отца, но смотрела на Викторию.              - Увидев меня, ты потеряла сознание от радости, - ехидно ответила Виктория и повернулась к ней лицом.              Это ехидство построило между ними стену. Даниэль спросила у себя: "Не в эти ли глаза я смотрела несколько минут назад?"              Том своим вмешательством разбил напряжение, которое, казалось, заполнило комнату.              - Пей больше воды Даниэль, она поможет тебе почувствовать себя лучше.              Она недоверчиво посмотрела на отца. "Как он мог допустить это?"              - Вода не заставит меня почувствовать себя лучше! Ничто не сможет исправить это!              Том опешил от нападения. Он протянул руку, чтобы прикоснуться к дочери.              - Не трогай меня! - воскликнула Даниэль, встала и опять покачнулась. Том снова потянулся к ней.              - Я сказала: не трогай меня! - Даниэль оказалась на пути к истерике. Том заметно разозлился.              - Прекрати! - завопил он.              - Ненавижу тебя! Ненавижу за то, что позволил этому случиться! Я ненавижу тебя! - она снова задрожала, когда он попытался удержать ее, и брезгливо отстранилась, а Том заволновался.              - Хватит, Даниэль! - он старался силой притянуть дочь в объятия.              - Не прикасайся ко мне! Ты отдал меня, как вещь, чтобы спасти свою шкуру. Я делаю это не для тебя. Я делаю это для Томми и мамы. Ты мне противен!              - Не смей говорить со мной таким тоном!              - Правда, и что ты сделаешь? - бросила вызов Даниэль.              Том схватил ее за руку.              - Отпусти меня! - Даниэль попыталась вырваться, и Том, как обычно, потерял терпение. Он поднял руку, чтобы ударить ее. Даниэль увидела его движение, но в этот раз не стала уклоняться, как делала всегда, не хотела показывать ему свой страх. И когда она мысленно приготовилась к удару, который, знала, неминуемо последует, она увидела, как рука отца остановилась в воздухе. Вдруг Даниэль почувствовала на спине тепло руки Виктории.              - Не прикасайся к ней! - зарычала Виктория. - Ты никогда больше не тронешь ее пальцем, а если сделаешь это, я убью тебя. Она теперь моя! Никогда, никогда не прикасайся к тому, что принадлежит мне! - закончила она, едва сдерживая гнев.              Том попятился назад, совершенно не готовый к такой агрессии, исходившей от женщины с фиолетовыми глазами. Все-таки Виктория оказалась дочерью своей матери. Джессика могла бы кого угодно разрезать на кусочки и, смеясь, смотреть, как он истекает кровью, пока не умрет. Внезапно он осознал, что Виктория превратилась в очень опасного врага. Том решил уступить и отошел в сторону.              Даниэль чувствовала, как внутри нее боль разрослась до такой степени, что не было больше сил терпеть ее. Она вырвалась из объятий Виктории. Тепло, которое она ощущала вначале, превратилось в источник боли.              - Я не вещь! - закричала она на Викторию. - Я не принадлежу тебе! Ты можешь забрать мое тело, но никогда не получишь душу! Посмотри на меня! Почему ты все забыла? - Даниэль глубоко вдохнула и тихо продолжила без всякого гнева. В ее голосе звучали поражение и печаль. - Ты такая же, как он, ничем не отличаешься.              Виктория решила не отвечать на этот выпад.              - Ты готова уйти? - спросила она, как будто не услышала ни одного слова из тех, что Даниэль сказала ей.              Том улыбнулся.              Виктория ждала, пока Даниэль всматривается в ее лицо.              - Да, я готова, - наконец-то прошептала она.              - Тогда пошли, - Виктория направилась к выходу из комнаты.              - Виктория? - позвал Том.              Она повернулась, вытащила что-то из кармана и бросила на стол, стоявший рядом.              - Твой первый взнос.              Даниэль внимательно посмотрела на нее, однако Виктория обратилась к ее отцу.              - Здесь кое-какие интересные фотографии с негативами.              - А документы против меня? Моего сына?              - Ты увидишь своего сына только после того, как я овладею тем, что принадлежит мне, - Виктория с улыбкой посмотрела на Даниэль и совершенно не ожидала того, что увидела. В глазах Даниэль она смогла разглядеть ее разбитое сердце.              Ее сердце, разбитое вдребезги, и именно она была виновата в этом. Не заботясь, увидит ли Том в этом слабость или нет, Виктория подняла руку и попыталась приласкать Даниэль, чтобы уменьшить боль, которой были наполнены ее голубые глаза. Но Даниэль отстранилась. Виктория улыбнулась и снова повернулась к Тому.              - Как я уже сказала, ты увидишь своего сына только после того, как я овладею тем, что принадлежит мне, - Виктория посмотрела в сторону Даниэль, но та не глядела на нее. Она опять повернулась к Тому и продолжила: - Документы против себя ты получишь только в том случае, если я буду удовлетворена той компенсацией, которую получила.              - Как я узнаю, что ты сдержишь слово? Откуда мне знать, что я могу доверять тебе?              - Никак, - просто ответила Виктория.              - Ты забираешь то, что принадлежит мне, но у меня нет никаких гарантий! - закричал Том, а Даниэль от непереносимой боли закрыла глаза, не веря в услышанное.              - Она не твоя! Она моя! Она всегда была моей!              Даниэль открыла глаза, пытаясь понять услышанное. Теперь она точно знала, что где-то там, внутри, все еще была жива ее Тори.              Виктория развернулась и снова подошла к ней.              - Ты готова? - мягко спросила она.              - Да.              - Тогда пойдем.              Виктория вышла из кабинета, Даниэль последовала за ней и, остановившись возле двери, подняла небольшую сумку. Виктория посмотрела на нее.              - Ты задержишься на больший срок, - с иронией сказала она.              Даниэль покраснела.              - Я подумала, этого мне хватит на день или два. Позже я смогу приехать и забрать больше вещей.              Виктория остановилась перед Даниэль и снова заглянула в ее глаза.              - Ты не вернешься обратно. Я могу купить тебе все.              - В этом нет никакой необходимости, - подбородок Даниэль вызывающе приподнялся. - Мне в любом случае придется вернуться, моя студия здесь и картины тоже.              Виктория решила, что сейчас не время спорить. В данный момент она была удовлетворена и прекрасно понимала, что нельзя выиграть все бои в один день. Даниэль сегодня и так достаточно понервничала. Этот бой она выиграет в другой день.       *****              Том смотрел, как Даниэль и Виктория садятся в лимузин. Он подошел к столу, куда был брошен конверт, открыл его и посмотрел фотографии с негативами. "Я по-прежнему контролирую все, - подумал он, и все, чем он расплатился - несколько ночей, которые его дочь переспит с Викторией. - Даниэль переживет это", - успокоил он себя.       *****              Поездка обратно в дом Виктории прошла в тишине. Обе женщины сидели на одном сиденье лимузина и боялись заговорить, чувствуя себя неловко в маленьком пространстве автомобиля.              Когда они подъехали к дому, Виктория, не дожидаясь шофера, открыла дверь, вышла и повернулась, чтобы помочь выйти Даниэль. Она протянула руку, и после небольшого колебания Даниэль взяла ее и вышла из лимузина. Виктория не отпустила ее. Она с наслаждением держала в руке то, что минуту назад было дано ей по собственной воле.              - Пойдем, - это все, что она сказала, пока вела Даниэль в дом. Оказавшись внутри, та выдернула руку. Виктория немедленно почувствовала пустоту. Она посмотрела в сторону шофера, держащего сумку. - Оставьте здесь.              Он поставил сумку на пол и покинул их. Виктория собиралась что-то сказать, но к ним присоединился Карл.              - Добрый вечер, Карл, это мисс Даниэль. Она будет жить с нами.              Карл повернулся и приветливо улыбнулся.              - Добро пожаловать, мисс.              - Спасибо, - тихо ответила Даниэль.              - Мисс будет ужинать с вами? - спросил дворецкий, глядя в сторону Виктории.              - Да, Карл, ужин для двоих, - ответила Виктория с улыбкой.              - В какую комнату мне поставить сумку мисс? - спросил он.              - В хозяйскую спальню, Карл, - ответила Виктория, не обращая внимания на маленькую заминку дворецкого.              - Располагайся, Даниэль, пока ужин готовится, мы отдохнем в кабинете.              Даниэль покраснела. Она заметила нерешительность Карла, когда он задавал вопрос Виктории, и была смущена. К подобному смущению ей придется привыкнуть. Виктория, очевидно, не собирается скрывать их отношения. Она быстро вошла в кабинет, чтобы оказаться подальше от Карла.              *****              Виктория подошла к бару и налила себе коньяку.              - Хотела бы ты что-нибудь выпить, пока мы ждем ужин? - спросила она, стоя спиной к Даниэль.              Та не ответила. Виктория обернулась и увидела, что привлекло внимание ее гостьи. Даниэль смотрела на портрет Джессики Морлен. Виктория подошла к ней сзади и тоже посмотрела на него, прежде чем заговорить.              - Ты помнишь ее? - вдруг спросила она.              - Да, - ответила Даниэль, все еще глядя на портрет.              - Он написан за несколько месяцев до ее смерти.              - Вы похожи.              - Да, все говорят, что я очень похожа на нее. Некоторые даже думают, что это мой портрет.              - Нет, она не такая, как ты, - Даниэль удивила ее, сказав это, но до сих пор не повернулась.              - Она была более красивой? - иронично спросила Виктория.              - Нет, ты красивее, - Даниэль повернулась к ней. - Глаза - тебе достались глаза отца.              - У него были зеленые глаза, а не фиолетовые, - с ухмылкой сообщила Виктория.              - Нет, я не про цвет. Ты дочь своего отца. Неважно, на кого ты похожа. У тебя его глаза, - осторожно сказала Даниэль.              Вот этого Виктория никак не предполагала. Она ожидала гнева, мольбы, что угодно, кроме этого. Даниэль знала, какой она была. Да и как ей не знать этого? Они были частью друг друга. Внезапно Виктории захотелось увеличить расстояние между ними, но прежде чем она смогла отойти в сторону, Даниэль потянулась к ее руке, и Виктория замерла от нахлынувших чувств.              - Мы с тобой когда-то были очень близки. Время не могло изменить этого. Ты не могла измениться настолько, что все забыла. Тори, поговори со мной. Почему ты не хочешь поговорить со мной? Помнишь, как мы взобрались на наше дерево?              Виктория вдруг отстранилась.              - Да, тогда Хэнк позаботился обо всем, и никто никогда не узнал, что случилось.              - Я помню Хэнка, - Виктория заметила грустную улыбку на лице Даниэль. - Он был мужским вариантом тебя, за исключением...              - За исключением чего?              - У него не было твоей силы воли.              - Что это значит?              Даниэль на мгновение остановила взгляд на Виктории и собиралась что-то сказать, но, казалось, передумала.              - Он был мягким.              - А я, стало быть, нет? - сердито произнесла Виктория.              - Ты не хочешь быть мягкой, - прямо ответила Даниэль.              - Все правильно, я отъявленная стерва. Я ничего не жду, Даниэль, просто беру то, что хочу.              - Все так, и теперь ты хочешь меня.              - Да… нет… я всегда хотела тебя, - Виктория на мгновение замолчала. Ей всегда казалось, что ее подруга каким-то образом бросила ее.              Даниэль подошла ближе и положила руку на плечо Виктории. Их взгляды снова встретились.              - Тори, - мягко произнесла она и подняла вторую руку, чтобы приласкать лицо.              Та закрыла глаза и склонилась к ласкающей руке. Когда ее веки снова открылись, в них были видны смятение и боль. Даниэль продолжала гладить ее и прежде чем успела осознать, оказалась в объятиях жадных рук. Она попыталась отступить назад, но поведение Виктории изменилось.              Она накрыла своими губами рот Даниэль. Они были теплыми, мягкими, и не такими жадными, как раньше. Не только требовали, а еще уговаривали. Но что Даниэль действительно не могла понять, так это реакцию своего собственного тела. Виктория вдруг стала еще одной стихией природы. Даниэль едва могла дышать.              - Нет - умоляла она и отстранилась.              Виктория собиралась притянуть ее обратно к себе, но совершенно неожиданно сделала шаг в сторону. Она пошла к графину с коньяком и налила себе бокал.              - Собираешься ли ты сдержать свою часть сделки? - Виктория опустошила бокал одним глотком и повернулась к Даниэль.              - Да.              - Иди сюда, - произнесла Виктория, не оставляя ей места для спора. Даниэль медленно подошла и остановилась прямо перед ней.              Виктория прикоснулась к ее лицу, а затем рука медленно опустилась ниже, лаская по пути кожу, и взгляд ее последовал за ней. Это путешествие продолжилось вниз - на шею Даниэль, а затем на ее руки. Даниэль стояла неподвижно, ни разу не вздрогнув. Затем пальцы Виктории приласкали шею, плечи, одна рука медленно спустилась к груди и остановилась там. Вздох Даниэль удивил ее. Виктория посмотрела вниз, наблюдая за реакцией груди, где теперь находились обе ее руки. Сквозь ткань блузки она почувствовала, как напряглись ее соски. Виктория вновь подняла вверх наполненные страстью глаза.              И немедленно остановилась. Глаза Даниэль наполнились слезами, а, когда их взгляды встретились, ее веки опустились, и пролитые слезы скатились по щекам. Не это хотела увидеть Виктория. Не этого ожидала. Она могла ожидать сопротивление, гнев, взаимные упреки, но не слезы.              - Мы обязательно должны пройти этот путь? - спросила Даниэль.              - Да.              Даниэль повернулась спиной к ней и попыталась успокоить дрожь и всхлипы. Виктория подошла к ней сзади и прижала ее к себе.              - Солги мне, скажи, что любишь меня, - умоляла Даниэль.              - Это что-то изменит?              - Да, - ответила она и повернулась в объятиях Виктории. - Это позволит мне не чувствовать себя такой грязной.              - Я люблю тебя, - услышала Даниэль, прежде чем Виктория прижалась к ее губам.                     Глава 5              - Ужин готов, мисс... простите, мисс! - Карл застыл на месте.              Даниэль попыталась выбраться из объятий, но ей не удалось, и она уткнулась лицом в шею Виктории.              - Мы будем ужинать здесь, Карл, спасибо, - ответила хозяйка совершенно спокойным голосом. Дворецкий закрыл за собой дверь. Виктория приподняла пальцем подбородок Даниэль и заглянула в глаза. Она чувствовала, что Даниэль дрожит.              - Все хорошо? - тихонько спросила она.              - Да.              - Лгунья, ты никогда не умела врать, - ласково заявила Виктория и заправила прядь белокурых волос ей за ухо.              Даниэль подняла глаза и встретилась с мягким фиолетовым взглядом. Виктория нежно приласкала ее волосы. Даниэль закрыла глаза, она помнила нежность подруги. Так много всего случилось с тех пор, как Тори покинула ее. Много одиночества и страха. Главным образом потому, что она потеряла душевную связь с ней. Она отдалась нежной ласке, и ее сердце успокоилось. Даниэль открыла глаза.              - Тори, я так скучала по тебе, - сказала она, направляясь в объятия Виктории, которая сначала опешила, а затем медленно обхватила ее руками и притянула поближе к себе.              "Это была ее Дэнни". Виктория попыталась убедить себя в этом, но не смогла. Просто не могла, ее руки упали вниз, а тело напряглось.              Даниэль отодвинулась в сторону. Виктория вежливо улыбнулась.              - Готова к ужину?              - Да, - печально ответила Даниэль.              - Не смотри так разочарованно. Твоя маленькая подруга никогда не смогла бы бороться с твоим отцом и тем более выиграть.              - Почему ты говоришь о себе подобным образом?              - Я могу говорить о чем угодно. Не думай, что сегодня вечером твои воспоминания помогут тебе сбежать из моей постели!              Даниэль в ужасе посмотрела на нее.              - Что случилось с тобой!              Гнев Виктории вырвался из-под контроля. Она ухватилась за блузку Даниэль и резко дернула ее в стороны, пока та не порвалась. Даниэль, испуганно уставившись на нее, быстро прикрыла наготу руками.              - Не забывай, зачем ты здесь! Мы не будем играть в догоняшки. Я не твоя старая подруга. Тебе придется постараться, чтобы я дала тебе то, что ты хочешь!              Прежде чем Даниэль смогла остановить себя, она ударила Викторию по лицу, которая собиралась ответить ей тем же, но остановилась и сделала шаг назад.              - Никогда не смей снова делать так. Это второй раз, когда ты ударила меня. В третий раз я не позволю тебе этого, - сказала Виктория, вновь взяв под контроль свой гнев. - Я не хочу бить тебя, не хочу насильно тащить в свою кровать, но не дави на меня так сильно, Даниэль. А сейчас просто отойди в сторону, - грозно закончила она.              - С чего бы тебе вести себя по-другому? - слезы катились по щекам Даниэль, она прижимала к груди порванную блузку. - Как я должна по-твоему действовать? Посмотри, что ты наделала? - Даниэль пыталась вытянуть полу блузки, чтобы прикрыть грудь.              - Прости, - сухо сказала Виктория.              - Я не верю тебе! - бросила вызов Даниэль. - Почему ты кричишь на меня? Почему, Тори? Я подошла слишком близко к тебе настоящей? У тебя внутри есть нечто, от прикосновений к чему ты кидаешься на меня со всей своей злостью?              - Не обольщайся, мне просто нравится грубый секс, вот и все! - презрительно заявила Виктория.              - Не знаю, - почти шепотом произнесла Даниэль. - Я не хочу, чтобы мой первый раз сопровождался гневом и болью, не хочу запомнить его таким.              Виктория в недоумении посмотрела на нее.              - Ты шутишь?! - Бледность Даниэль исчезла, ее щеки покраснели. - У тебя никогда не было секса? Я не верю тебе! - воскликнула Виктория, не собираясь попадаться на эту уловку.              - Меня не волнует, веришь ты мне или нет, - вызывающе ответила Даниэль.              - У тебя есть жених, Даниэль. Тебе двадцать шесть лет. И ты ждешь, чтобы я поверила, будто ты никогда ни с кем не была в постели?              - Мне все равно, веришь ли ты, - Даниэль присела. - Но это правда.              Виктория грозно наклонилась над ней.              - Это ничего не изменит. Я достаточно быстро узнаю правду.              Даниэль ничего не ответила. Виктория взяла ее за руки, подняла с дивана и посмотрела в глаза.              - Это ничего не изменит, ты понимаешь?              - Да, - ответила она. Виктория отпустила ее руки и, опрокинув на диван, немедленно оказалась сверху. Она разорвала остатки блузки Даниэль, и, увидев ее прекрасную грудь, замерла, внезапно потеряв уверенность.              - Я не буду сопротивляться. Ты можешь взять все, что хочешь, - рука Даниэль потянулась к лицу Виктории и нежно прикоснулась к нему. - Будь нежной со мной. Ты первая.              Виктория посмотрела в ее глаза и вдруг ей захотелось прекратить это соблазнение. Она глубоко вздохнула и снова посмотрела на грудь Даниэль. Вот она - во всей своей красоте лежит прямо перед ней. Даниэль не будет сопротивляться, она знала это.              Но Виктория остановилась. Она должна подумать. Ей вдруг вспомнились слова, много раз звучавшие в ее голове. "Не вздумай взять ее силой. Заставь отдаться тебе". Это сказал Доминик. Отдавалась ли сейчас Даниэль по своей воле? Она хотела эту девушку больше любой другой женщины, которую когда-либо имела. И прямо сейчас она лежала полураздетой и ожидала ее. Почему бы не взять?              Виктория слегка поцеловала губы Даниэль, потом один из ее сосков и нежно пососала его. Через мгновение она уделила столько же внимания другой. Когда губы Виктории оторвались от груди, на них напал жадный задыхающийся рот Даниэль. Было бы так легко взять ее прямо здесь и сейчас. Так легко удовлетворить жгучее желание, бушующее внутри нее, утолить голод по телу, лежащему под ней. Викторию выдернул из мыслей стон, поднявшийся из горла Даниэль.              - Скажи, что ты хочешь меня, - попросила Виктория.              - Нет.              - Лгунья, ты хочешь. Твое тело говорит мне об этом, - ласково проворковала она.              - Возьми меня, Виктория. Я не буду драться с тобой.              - Скажи, что ты моя. Скажи! - требовала Виктория.              - Целуй меня, возьми мое тело, но я никогда не отдамся тебе добровольно.              - Хорошо, как скажешь, - рассердилась Виктория и снова дернула за одежду, но Даниэль не оказала ей никакого сопротивления. Теперь она лежала совершенно обнаженная. Виктория закинула ее руки за голову и вновь поцеловала.              Вдруг дверь открылась и вошел Доминик, который остановился как вкопанный, увидев их. Виктория рассвирепела. Даниэль попыталась обрывками одежды прикрыть свое тело, но их было слишком мало, чтобы она смогла сделать это. Виктория поняла весь ужас ситуации.              - Пошел вон! - закричала Виктория на двоюродного брата, который, казалось, превратился в кусок камня. Доминик продолжал смотреть.              - Лакомый кусочек... - он замолчал, как только понял, что за женщина лежала под Викторией.              - Еще одно слово, и я тебя придушу! - пригрозила она.              Даниэль прикрылась, как смогла, и подняла голову со всем достоинством, которое смогла отыскать в себе. Однако ее глаза не могли скрыть боль и стыд того, что она чувствовала.              - Ладно, я ухожу и подожду снаружи, - сказал Доминик и покинул кабинет.              Виктория посмотрела на женщину, сидевшую на диване, и ее наполнило непреодолимое желание обнять и утешить. Но она не сделала этого.              - Прости, - виновато сказала Виктория.              - За что ты извиняешься? За то, что обращаешься со мной, как с вещью? За попытку заняться сексом на этом диване? Я не чувствую боли. Я всего лишь то, что ты хочешь, - взгляд Даниэль поднялся, бросая Виктории вызов.              Виктория сняла пиджак и накинула его на плечи Даниэль. Когда та задрожала, она взяла ее за руки.              - Я не позволю повториться чему-то подобному, - мягко прошептала она прямо в ухо. - Давай, я покажу тебе комнату наверху и скажу Карлу, чтобы он принес тебе ужин туда. Я выясню, что надо Доминику, а потом приду к тебе, - добавила Виктория, а Даниэль натянула брюки и плотнее закуталась в пиджак. Она не произнесла ни слова и позволила Виктории провести ее мимо Доминика в прихожую, а затем в спальню. Ни одна из них не произнесла ни слова. Виктория оставила ее и закрыла за собой дверь, но прежде чем оказалась вне пределов слышимости, она услышала всхлипы Даниэль и вздрогнула.                     *****              Виктория спустилась вниз по лестнице. Доминик молча последовал за ней в кабинет. "Она выглядит усталой", - думал он, глядя, как она пробежалась пальцами сквозь волосы.              - Никогда не заходи ко мне без стука, - сказала она ему, но в голосе уже не было слышно гнева. Ее тело излучало усталость и поражение.              - Это была дочь Дженкинса, не так ли?              - Да, - ответила она, посмотрела вверх, но, встретившись с его взглядом, быстро отвела глаза в сторону.              - Виктория, я видел, как ты проводила ее наверх.              - Доминик, заткнись. Просто заткнись! - ее терпение кончалось.              - Ты ведешь себя, как дикарь. Это совсем не похоже на тебя. Думай! Обдумай все как следует, Виктория!              - Ты ничего не знаешь.              - Я знаю достаточно. Знаю, что здесь происходит что-то еще, но не претендую на понимание того, что ты делаешь. А ты не сочла нужным объяснить мне это. Но раньше ты никогда не заставляла людей чувствовать боль.              - О чем это ты? Мы делаем это все время, Доминик, - с сарказмом сказала она.              - Нет, ты никогда не покушалась на их достоинство. Я видел это. Но на этот раз все происходит иначе. Дела плохи, сестра. Я чувствую это. Все очень плохо. Мне не нравится то, что я увидел сегодня.              - Тогда уйди отсюда. Мне не нужно твое одобрение! - зарычала она.              - Почему бы нам просто не поступить как обычно?              - Нет!              - Виктория, все это не к добру. Поверь мне. Я про девушку наверху. Не трогай ее. Не причиняй боль. Она никогда не простит тебя. И ты сама не простишь себя за это.              - Я ничего не должна ей, - пыталась убедить себя Виктория.              - Может быть и так, но все это имеет гораздо больше значения для тебя, чем тебе хотелось бы признать.              Виктория посмотрела на него и потрясла головой, как будто пыталась избавиться от тумана в голове.              - Что со мной происходит? - вслух спросила она.              - Давай прогуляемся, - мягко сказал он.              - Я не могу.              - Хорошо, тогда отпусти девушку. Этого должно быть достаточно.              - Я не могу.              - Ты мне не все рассказала, не так ли?              - Нет.              - Именно из-за нее мы оказались здесь, верно?              - Да.              Сейчас Доминик смотрел на нее испуганно. Он знал, на что способна Виктория. Плохи дела. Это ужасно для них всех.              - Она блондинка, - без какой-то видимой причины вдруг сказал он, как будто это вдруг обрело для него смысл.              - Да, это так.              - Единственная.              - Доминик, о чем ты говоришь? - она устала от разговора.              - О блондинках. О твоем отвращении к блондинкам.              Взгляд Виктории теперь стал осторожнее. Доминик понял причину, но начал разговор издалека. Однажды она случайно купила журнал, отправляясь на самолете в Рим, и в нем прочитала раздел о художниках. Это был первый раз, когда она увидела взрослую Даниэль.              - Ты бредишь.              - Нет, но мне хотелось бы.              - Доминик, иди домой. Оставь меня в покое. У меня есть дела, которые нужно сделать.              - Я уверен, ты обязательно сделаешь их, - произнес он весьма ехидно, и ее голова резко поднялась вверх.              - Никогда не смей обращаться с ней подобным образом! - он видел, насколько она была зла на него.              - Ладно, прости. Спокойной ночи и сладких снов, Виктория, - ответил он и направился к двери.              - Спокойной ночи и скатертью дорога.              - Виктория?              - Что? Ты все еще здесь? Что? - потребовала она ответа.              - Быки бредут медленно, но земля терпелива, - улыбнувшись, он вышел.              Виктория задумалась о смысле того, что сказал Доминик. Она ненавидела, когда он так делал, а теперь сидела и думала, положив голову на спинку дивана и закрыв глаза. Зашел Карл и решил, что лучше не беспокоить ее. Молодая женщина наверху тоже заснула.              "Создается совершенно новая ситуация", - подумал Карл. Появление в усадьбе молодой женщины может изменить все. Карл прожил достаточно долго, чтобы понимать это. Иногда люди должны просто принять что-то для себя.